Хроники Странного Королевства. Миру―мир?

Время: Двадцатый день Красной луны, суббота. Место: Лютеция, Галлант.       Было раннее утро. По сонным, пустынным улочкам ехал катафалк. Вот он свернул на более узкую улочку и остановился. Оказалось, выезд перекрыт — что-то случилось с телегой, везущей овощи на рынок. Какое-то время возница пытался выяснить, как надолго всё это, потом с запяток соскочил помощник и направился к телеге.       В тот же момент, словно по срежиссированной программе, из нескольких переулков бодро выскочила группа нищих. Обычно подобные люди не были активны в столь ранние часы — прохожих нет, и подаяния просить не у кого. Но действовали они очень слаженно. Гроб быстро и почти бесшумно спустили на землю, открыли… Да так и уставились, явно ожидавших найти там кого-то другого.       В этот момент, лежавший в гробу юноша чуть шевельнулся, вздохнул. Нищие обменялись жестами и один, покрупнее, взял Андреса на руки.       Грохот со стороны телеги перекрывал звуки. Мгновение — и нищие исчезли в закоулках Лютеции.       Андрес всё ещё спал. И если сначала он спал вообще без снов, то под утро ему приснился маэстро Эль Драко. Выглядел он в точности как на вечеринке бардов в Ортане, но почему-то в этот раз был каким-то серьёзным и озабоченным. Спросил Андреса, знает ли он, где находится. Андрес огляделся, пытаясь узнать место, но маэстро поморщился и сказал, что это просто сон, а в действительности Андрес где-то ещё, в Лондре или в Галланте.       — В Галланте, — подтвердил Андрес.       Он рассказал маэстро о борделе под названием «Сад наслаждений», который находится в Лютеции. О том, что провёл там в подвале на диванчике, кажется, два дня и познакомился с девушкой-актрисой Луизой, которую тоже похитили. Что хозяин борделя — мерзавец и негодяй.       Говорить о продаже и покупателе было неловко и неприятно, даже во сне. Но он всё равно упомянул подлых работорговцев. А ещё сказал, что возможно, его перевезут ещё раз, но куда — он не знает. Он вообще не мог вспомнить, что случилось после того, как он вымылся и переоделся в новую одежду. А потом сон неожиданно прервался.       Реальность неумолимо проступала, заставляя сон сдавать позиции. Темно, лежит он на чём-то мягком. Стойкое ощущение чужого взгляда. Запахи… странные. Так могла бы пахнуть кладовка или старая, давно хранимая одежда. И ко всему этому примешивался запах пудры и духов.       В первый момент Андрес даже не понял, что уже не спит и куда исчез маэстро. И правда, это был только сон. Но он казался таким реальным! Юноша открыл глаза. Да, это уже не подвал, там всегда хоть что-то светилось. Он нащупал рукой карман штанов, но карман был пуст. И вообще какой-то непривычный. Провёл рукой по одежде, почувствовал кружева, украшавшие рубашку. Ах, да, он же переоделся в новое. Но в таком случае, где он сейчас?       Андрес приподнялся на своём ложе, потом сел, поморгал, стараясь что-то разглядеть в темноте.       Тут же раздался чей-то вздох, судя по звуку, кто-то вскочил на ноги, дверь открылась, ослепляя светом, кто-то выбежал и дверь закрылась.       Глаза потихоньку привыкали к темноте — свет пробивался через тяжёлые шторы.       Всюду и правда была развешена одежда, на столе — нитки, ленты.       Андрес поднялся, медленно подошёл к окну, чуть отвёл рукой штору, выглянул наружу. Окно выходило на задний двор. Похоже, утро, хотя и не раннее, солнце уже высоко. Не опуская руки, он обернулся и оглядел комнату, теперь освещённую получше. Комната походила то ли на гардеробную, то ли на мастерскую портного.       В это время дверь распахнулась и в комнату вошли трое. Двое мужчин-галлантцев и женщина, по виду мистралийка. Один из мужчин настойчиво что-то спросил, и Андрес уловил имя — Луиза.       Он оставил штору и запустил пятерню в волосы, приглаживая растрепавшиеся во время сна вихры. Похоже, все старания бордельной стилистки пропали даром.       — Луиза? — переспросил он растерянно и хрипло. Но откуда эти люди могут знать о ней? — Кто вы? — спросил он по-ортански, даже не замечая, что простые фразы уже не вызывают у него затруднений. — Где мы?       Люди переглянулись, наконец, мистралийка решительно протолкнулась вперед. На вид ей было лет сорок, яркая, с пышными формами и, судя по всему, возражать ей мужчины не посмели.       — Ты похож на мистралийца, — требовательно произнесла она. — Говоришь по-мистралийски?       — Я и есть мистралиец, — ответил он на этот раз на родном языке. Можно подумать, новости. — А вы кто? И что там с Луизой? — Имя девушки у него уже получалось произносить правильно, и в мистралийской фразе оно прозвучало чужеродно и экзотично. Кажется, он начинает понимать эти тонкости. — И где мы находимся?       Женщина с довольным видом сказала что-то мужчинам на галлантском и повернулась к нему.       — Мы находимся в Лютеции. В Малом театре Её Величества. Я — маэстрина Изабелла, а это, — она величественно указала на мужчин, — маэстро Шарль, директор театра и маэстро Этьен. И мы все очень удивлены, обнаружив тебя вместо Луизы. Так что быстро говори, где наша девочка!       — О, небо! — потрясенно проговорил Андрес, уставившись на «мамА Изабелла». — Так вы хотели спасти её! Она в борделе, как его, «Сад наслаждений», чтоб его! Её действительно купил какой-то гад, но за ней почему-то не приехали, как обещали. Что же теперь делать? Я совершенно не знаю, когда её всё-таки заберут. А что, если это уже случилось? Она так надеется на помощь! — Теперь он вцепился в волосы уже двумя руками, напряжённо раздумывая. — Может, следить за всеми экипажами, которые выезжают оттуда? Может, днём их не так много? Ох, сеньора, то есть маэстрина Изабелла, я понимаю ваше разочарование, но я всё же благодарен вам и вашим друзьям, что вы спасли меня… Хоть я и не помню, как. Скажите, а городская стража точно ничего не может сделать? Всё-таки актрису театра ее величества похитили, неужели всё так безнадежно?       Изабелла помрачнела и перевела его слова мужчинам. Они обменялись короткими предложениями, во время которых хозяин театра что-то сказал, обращаясь к Андресу.       — Мы знаем про бордель, — сообщила маэстрина, но в голосе у неё звучала горечь. — И знаем, что как раз сегодня утром оттуда должны были доставить заказ. Нам даже подтвердили вчера вечером, что заказ один… Городская стража! — её глаза гневно сверкнули. — Маэстро директор был в городской страже! Сначала они спросили, уверены ли мы, что Луиза просто не сбежала. Были ли у неё поклонники? Конечно, были! Что эти тупоголовые полицейские вообще знают о бардах! Луиза — хорошая девочка, она понимала, что звездой сразу не станешь, что надо работать, она бы не сбежала! Потом, сказали, приходите через два дня… Может, вернется… Но только заставили долго отвечать на вопросы! — она вдруг нахмурилась. — И ты так и не сказал, кто ты такой. И откуда знаешь её.       Юноша тоже нахмурился, соображая.       — Второй заказ добавился ночью, — со вздохом сообщил он. — Поэтому вы не могли о нём знать. — Теперь следовало сообщить о себе, но что именно? «Я — жертва политической борьбы»? Или «человеческой подлости и жадности»? Как-то это не очень звучит. А «с Луизой я познакомился в борделе» звучит ещё хуже… Но ответить следовало быстро, потому что время было дорого. Вдруг можно еще что-то придумать для ее спасения? — Меня зовут Андрес, — представился он. — Я тоже бард, из Арборино. То есть, сейчас живу в Арборино. Меня тоже похитили, как Луизу… ну, не для этого, конечно… враги моего наставника. А у хозяина борделя с ними какие-то дела, мне сказали, что ему заплатили, чтобы он меня там прятал. Там же не просто сад наслаждений, там целые джунгли преступлений! Вот там я с Луизой и познакомился. Мы даже сбежать пытались, но ничего не вышло. Правда, она успела кого-то предупредить. Может, ещё не поздно? Может, кто-то может сходить туда на разведку? — Он оценивающе посмотрел на каждого из мужчин. — Хотя нет, ничего не выйдет, её там прячут в подвале и никому не показывают… Эх, если бы не этот дурацкий второй заказ, её бы уже освободили!       Вспомнив об этом, он сверкнул глазами не хуже маэстрины Изабеллы и сжал кулаки. Да, городская стража и в самом деле не поможет. Он вспомнил полицейского в Лондре, равнодушных пограничников, потом свой собственный опыт в участке в Арборино, и его посетила новая мысль:       — А у вас нет какого-нибудь влиятельного знакомого? Ну такого, который мог бы поторопить стражников или припугнуть этих бандитов?       Кажется, на этот раз его поняли все. Должно быть экспрессивную речь маэстрины было просто сложнее воспринимать.       — «Королевский театр» — только название, — виновато улыбнулся маэстро Шарль и помрачнел: — мы… я… просить наших друзей. Они говорить — полиция будет искать, но не надеяться, что быстро. Я передам название, но если они знать, что ты — нет, значит прятать её.       — Но у нас есть, кого послать понаблюдать за борделем, — у маэстрины Изабеллы было откровенно хищное выражение лица. — Так или иначе, её должны будут вывезти! И, если обещали сегодня, может, на них надавит покупатель!       — Я могу как-то помочь? — предложил Андрес. После сна он чувствовал себя неплохо, а если ещё умыться и… ладно, кофе у них, наверно, нет, но всё равно неплохо. — Правда, в борделе меня знает уже вся охрана, разве что загримироваться.       Как только он осознал, что больше не пленник, тревожные мысли относительно собственной судьбы отступили. Конечно, нужно будет вернуться в Арборино… как-нибудь. Но судьба Луизы сейчас была намного важнее.       — Нам сейчас ждать информации, — с сожалением ответил Шарль. — Изабелла, ты позаботиться?       — Да, — кивнул маэстрина, всё ещё пребывая в своих мыслях. — Ты, наверное, голодный… хм… а документы у тебя есть? Хотя, какие документы… Наверняка отобрали. Но то, что тебя знают в борделе, не значит, что знают в Лютеции. Давай-ка и правда, пока накормим тебя, а там подумаем.       — Отобрали, — подтвердил Андрес. Да, тоже ещё проблема. Переходить границу без документов! Пограничники, конечно, равнодушны, но не настолько. А до Мистралии — две границы. Но об этом и правда можно подумать потом. — Я… спасибо. Мне неловко вас обременять, но, к сожалению, денег у меня тоже нет. И даже одежды, в которой я сюда попал. В Лютеции меня не знают, я никогда здесь не был. Разве что кто-то из тех же охранников встретится.       — Одежду мы тебе подберём, — Изабелла окинула его взглядом. — Пойдём на кухню. А заодно расскажи мне, что это за наставник, ради которого тебя так далеко везли?       Мужчины тем временем вышли.       — Неужто сам маэстро Эль Драко? Но он ведь, говорят, сейчас в Ортане, — Изабелла дала мужчинам уйти вперёд и позвала Андреса за собой, в коридор.       Андрес вышел вслед за ней, посматривая на неё настороженно, но потом расслабился. Едва ли маэстрина могла знать, что ему снилось.       — Нет, это не маэстро Эль Драко, — улыбнулся он. — Да, он в Ортане. Я действительно с ним знаком, но у него нет сейчас учеников. Странно, но именно он приснился мне сегодня. — Он говорил, обдумывая самый главный вопрос, но потом решился. Маэстрина Изабелла не похожа на человека, который примет его за сумасшедшего или необузданного хвастуна. А если не поверит, ничего страшного не произойдет. Зато если поверит, возможно посоветует что-нибудь толковое. — Мой наставник — его величество Орландо, — признался он смущённо, слегка понизив голос. — Это не потому, что у меня такой уж талант, так случайно вышло. И во всей этой истории с похищением больше политики, чем искусства. Вы ведь знаете, как это в Мистралии…       Изабелла резко остановилась. Всмотрелась ему в лицо. Поверить мальчишке было сложно, но… если его и в самом деле похитили из Мистралии…— Его величество… почему же тогда ты не предлагаешь отвезти тебя в посольство? Хотя… похитители ждут этого шага, — она развернулась и повела его дальше. — Ты — опасный гость.       Андрес тоже замер от неожиданности. Он никогда не думал об этом — так. Но потом опомнился и догнал женщину.       — Я никому не говорил этого, — заверил он её. — Даже Луизе. И хозяин борделя наверняка не знал. Так вот почему я переходил границу под чужим именем! Сейчас даже неважно, под каким, потому что того документа у меня тоже нет. Но я могу придумать себе новое имя. — Он вспомнил ночного посетителя-покупателя и невесело усмехнулся. Он и ему не сказал своего настоящего имени, случайно, в шутку, но не сказал. — Например, Хуан. А что? И жестами объяснять удобно. У моего друга вообще полдюжины имен, и все в ходу. — Он вздохнул, подумав о Хорхе. Тот сейчас где-то в Голдиане, если конечно, сон Андреса — просто сон, и радостная весть — плод его собственных желаний. И как помочь Хорхе где-то там, если он не может помочь одной девчонке прямо здесь, в Лютеции? — А про посольство я даже не знал, что так можно. Просто раньше я никогда не покидал Мистралии, только в последнее время впервые побывал в Ортане и в Лондре, но всегда с наставником. Ладно, об этом я тоже не буду говорить. Хотите, я просто уйду? Но мне хотелось бы помочь Луизе, раз уж её не смогли освободить из-за меня.       — Так, не паникуй, — Изабелла остановилась, они как раз подходили к двери очередной комнаты, может, той самой кухни. — И уходить тебе никуда не надо. По крайней мере, пока. В посольство я бы пока тоже не совалась — даже если тебя каким-то чудом не перехватят по дороге — а судя по твоему рассказу, похитили тебя люди серьёзные, тебе могут просто не поверить. Лучше сделаем так, — она толкнула дверь и провела его на сейчас пустующую кухню. — Садись, и пока варится чай, расскажи мне, что тебе известно про Луизу. Я так поняла, вас держали вместе?       Андрес вошёл, с любопытством огляделся, и пока маэстрина набирала воду и ставила чайник на печку, привычно собрал в тазик несколько оставленных в беспорядке чашек и почему-то разделочных досок.       — Да, — подтвердил он. — Вместе. В такой комнате в подвале. Мне повезло, что она говорит по-мистралийски, благодаря вам, как я понял. Она рассказала, что её похитили прямо со спектакля, усыпив, и хотят кому-то продать. Я даже видел часть сделки. Потом она придумала, что шпилькой для волос можно открыть замок, и у нас даже получилось. Мы смогли выбраться из комнаты, но не из борделя. Надо было это делать днём, а не ночью, ночью там людно. Это мы маху дали. — Он огляделся в поисках тряпки и принялся протирать поверхность стола, продолжая свой рассказ. — После этого у неё забрали платье, тот самый сценический костюм, в котором она была, и оставили только одеяло. Я отдал ей свою куртку, но это уже ничему не помогло. Вчера — это ведь было вчера? — она сказала, что её заберут днём, она ведь всё понимала. Но меня забрали раньше, и я так и не знаю, чем там у неё закончилось.       Он отложил тряпку и обеспокоенно спросил:       — А почему вы думаете, что она всё ещё там? Что если её уже увезли? Я спрашивал, знает ли она имя того «покупателя», но она не ответила. Наверно не знала.       Изабелла одобрительно посмотрела на него, оценив помощь и, пока грелась вода, полезла за едой и принялась накрывать на стол.       — Моя девочка… — она помрачнела. — Она всегда была умненькой, хоть и приехала сюда совсем молоденькой. Но очень решительная, смелая. Ей действительно кто-то присылал цветы, всегда один и тот же тип букетов, такие приторно пахнущие лилии и записки — сперва невинные, потом… неподобающие. Но имени мы не знали. А в тот день… наверное, этот негодяй заплатил кому-то из работников сцены, чтобы её позвали, — она хотела сказать что-то ещё, но вдруг вскинулась: — Что значит, ты видел часть сделки?       — Пришёл хозяин борделя с охраной и каким-то хмырём ушлого вида, — объяснил Андрес. — Они говорили по-галлантски, и я ничего не понял. А Луиза потом сама мне рассказала, что этот хмырь — человек покупателя, и вроде они с хозяином насчёт неё сторговались. И он же за ней и приедет. Но больше я его не видел. Зато хозяину борделя я врезал напоследок, за всё сразу, жалко, мало. — Видно было, что мистралийцу особенно приятно вспоминать этот момент.       Изабелла хмыкнула.       — Это хорошо, присаживайся уже есть, кабальеро, — она разлила по кружкам чай и села напротив. — Мы думаем, Луиза ещё там, потому что оттуда больше не выходили. Мы, конечно, перестали наблюдать, когда выехала повозка… Тебя же вели в темноте, а ты, парень, пока ещё не до конца вырос, вот и непонятно было — тебя закутали. Но уже когда обнаружили подмену, порасспрашивали — конечно, мы не полиция, но всё же… Мы попросим того музыканта повыяснять про необычных посетителей, но вряд ли она будет там до вечера. Но если ты говоришь, что речь шла о дне, обнаружить его будет легче. Надо ждать, — она вздохнула. — Одно радует — похоже, она всё-таки нужна живой и здоровой.       Андрес тоже улыбнулся, сел и принялся за еду. Он действительно проголодался, а маэстрина Изабелла создавала вокруг себя удивительную атмосферу — рядом с ней верилось, что все проблемы чудесным образом разрешатся.       — Да, — поспешил он подтвердить её чаяния. — Луизу берегут. Никто её не трогает, еда и вода у них нормальная, спать удобно. Только всё равно, тяжело это всё для девчонки. Теперь она одна осталась, и ей, наверное, ещё страшнее. А пока мы ждём, я могу что-нибудь сделать? И потом тоже?       Ему было всё равно, что. Просто не хотелось сидеть на месте, насиделся. Если всё получится, и Луизу удастся перехватить, можно будет подумать и о себе, а пока всё равно ничего не придумывается. Если в мистралийское посольство нельзя, придется идти в Ортан, подрабатывая по дороге, где придётся. Ортанские пограничники его задержат, возможно, надолго, но потом всё равно переправят в Мистралию, зачем им мистралиец, который хочет вернуться домой?       Изабелла ответила не сразу. Пила чай, грея о кружку руки, и явно думала сейчас не о нём.       — Подберём тебе местную одежду, придумаем, кем тебя представить… да хоть моим племянником — иностранцы все на одно лицо. В воскресенье вечером спектакль, будут наши более влиятельные друзья, может, удастся свести тебя с кем-то, чтобы отвели в посольство… О! — вдруг встрепенулась она, — знаю! Когда-то, когда я ещё только училась создавать костюмы, я зарабатывала рисуя. Опиши мне «посредника»! Я покажу портрет ребятам, которые приглядывают за борделем!       Андрес огорчённо развёл руками.       — Он совершенно обычный. Ну, для Галланта. — Потом чуть напрягся, припоминая лицо поверенного. И ведь специально старался рассмотреть и его, и хозяина получше! — Такой… среднего роста, шатен. Волосы густые, не длинные, но и не короткие. Бороды и усов нет. Глаза серые, а вот взгляд… Он на всех смотрит, как будто у него кошелек украли и он всех подряд подозревает. Вот этот взгляд я помню, а какие у него брови, или нос, или подбородок — совсем нет. А голос… голос я бы, пожалуй узнал. Довольно высокий, хоть и не очень громкий, и с такими выразительными интонациями. Но вам это не поможет. И движения. Он рукой вот так сделал, — Андрес показал, как. — И как-то получилось у него резко и плавно одновременно. И ходит он так же, пластично, но быстро. В общем, не помню я его как следует. Может и узнал бы, если бы встретил в том же виде, но если он переоденется или загримируется — нипочем не поручусь.       Изабелла помрачнела.       — Жаль. Тогда остаётся только ждать.       Дальше они пили чай молча.       Андрес ей не мешал. Действительно, жаль. Но как можно по описанию нарисовать портрет? Новых идей у него не было, важных вопросов тоже, а неважные могут и подождать. Покончил со своей едой, поблагодарил, и уже немного освоившись в этом помещении, отнёс посуду в тот же тазик, плеснул воды из чайника и из ведра. Да, а рубашка эта, что на него надели, красивая, но для таких дел не подходит. Юноша недовольно оглядел себя и неловко завернул рукава.       — Ты точно ученик его величества? — беззлобно поддела маэстрина. — Уж больно ловко управляешься с грязной работой.       Юный бард ещё с обращения «кабальеро» понял, что маэстрина — та ещё насмешница, просто сейчас не в ударе, потому что за Луизу тревожится. Но лучше так, чем предаваться мрачным мыслям.       — Я же недавно стал его учеником, — пояснил он. — А до этого чем только не занимался. Да и что здесь сложного?       Чистые кружки отправились на полку, а Андрес оглядел себя ещё раз, теперь с удовлетворением — почти не забрызгал одежду. Раньше он на такие вещи вообще внимания не обращал, в последний год только начал.       — Не скажи, — Изабелла добродушно хмыкнула. — Обычно, чем сильнее поднялся человек, тем сильнее старается, чтобы никто не догадался.       Она повела его обратно в мастерскую.       — Так что, погостишь у нас до премьеры? Ты вообще чему у наставника учился?       — Музыке. Гитара. Спасибо вам, — он вдруг снова, как тогда в Ортане, ощутил классовую гордость. У людей спектакль, дел небось по горло, а ведь находят время и силы помочь почти незнакомому человеку. — Подождите, а сегодня разве не воскресенье? У меня все дни перепутались, хотя я старался следить за временем. А Луиза участвует в спектакле?       — Суббота, — Изабелла сочувственно улыбнулась. — Да, она должна участвовать. Я всё ещё надеюсь, что она сможет. А тебе мы сейчас и для сцены что-нибудь пондберем, на случай, если кто-то из наших гитаристов вдруг заболеет в последнюю минуту.       — Ой, вы хоть ноты покажите на такой случай, — заволновался Андрес. И, кажется, впервые пожалел, что признался, кто его наставник. Играть мелодии с листа было ему ещё тяжело, и он предпочитал просто заучивать их наизусть, благо, это получалось легко. Но для этого надо потренироваться хоть какое-то время. А если там много? Но он точно знал, что несмотря на волнение, не откажется, если кто-то и впрямь заболеет. Во-первых, не отступать же теперь, он как-никак мистралиец, ещё подумают, что струсил. А во-вторых, было бы здорово поиграть после всего, что случилось. Да ещё в настоящем театре! Если и ошибётся, чай не соло, спектакль не пострадает. Хорошо бы правда успешно найти и вернуть Луизу и окунуться с головой в эту театральную жизнь хотя бы на один вечер! Даже просто посмотреть. Жалко, галлантского он не знает, но всё равно интересно!       Маэстрина кивнула. Ясно было, что парня надо занять. Вот найдёт ему одежду, потом отправит потренироваться с гитаристами, а если и не понадобится — можно в массовку. Чтобы не вздумал и впрямь уйти и наделать глупостей.       Но когда она уже рылась в шкафу, выкладывая перед юношей варианты одежд (от разных костюмов), в дверь постучали и заглянул маэстро Этьен. Бросил быстрый взгляд на Андреса и сказал на мистралийском:       — Есть новости.       Андрес тут же вскинул голову, готовый слушать, и устремил на маэстро Этьена напряжённый взгляд. Раз уж тот начал по-мистралийски, значит, никакой тайны здесь нет, а наоборот, Андреса тоже касается.       Этьен зашёл, закрыл дверь и устроился на освобожденном маэстриной стуле. Изабелла выжидательно обернулась к нему.       — Ну же, рассказывай! Её видели?       — Не точно, — кажется, Этьену просто было сложновато говорить на мистралийском. — Видели выходящих с чёрного хода мужчину и женщину. Думали — отец с дочерью или супруги. Непонятно — Луиза или нет. По описанию вроде похожа, только, — он нахмурился и показал жестами большой живот. — И шла очень неуверенно, вот и говорят — вряд ли она. Мужчина всё время её поддерживал, потом они сели в карету. Наши за ней проследят — там людно, быстро не поедут.       Андрес чуть заломил бровь, и когда маэстро закончил говорить, внёс предположение:       — Она могла неуверенно идти оттого, что спала. Если у них ход действий отработан, они всех каким-то сонным зельем поят, чтобы не сопротивлялись. Поэтому и поддерживать приходилось. Я не утверждаю, что это-точно Луиза, но откуда такая женщина возьмется в борделе?       — Да уж, — Изабелла похоже была с ним согласна, — стала бы туда приличная женщина приходить! Зато так никто не попытался бы её отбить. Видано ли дело нападать на беременную женщину средь бела дня! Думаешь, от этого зелья она не понимала, что происходит?       — Нет, — покачал головой Андрес. — Если ей дали то же, что и мне, она сначала просто перестала реагировать, потом ей стало всё равно, что происходит, а потом она окончательно уснула. Или уснёт. А когда проснётся, не сможет наверняка различить, что точно было, а что приснилось.       Изабелла и Этьен встревоженно переглянулись, потом Этьен быстро сказал что-то на галлантском и выскочил из комнаты. Изабелла повернулась к Андресу.       — Мы отправимся за ней вечером. Только бы не телепорт! У нас есть несколько ловких парней… если это будет просто дом… надо успеть до того, как прибудет заказчик! Ты пойдёшь с нами?       — Да! — Андрес согласился, не раздумывая. В таких вылазках язык не особо важен, о большей части событий договариваются заранее. — Надеюсь, что не телепорт. Телепорт — штука дорогая. Заказчик, конечно, богат, но он скорее всего местный, раз в театр часто ходил. Если ему далеко не надо, не станет связываться с магами, только чтобы запутать следы.       — Вот и хорошо, — Изабелла явно была мыслями уже в планируемой операции. — Тогда репетиции подождут, надо подобрать тебе что-то поудобнее.       Были сумерки, когда группа спасателей была готова. С Андресом отправлялись двое «работников сцены». Вернее, профессионалы театра назвали бы их скорее каскадёрами — хоть актёрами парни не были, они исполняли опасные трюки и так же занимались «промышленным альпинизмом» — работали с самыми сложными декорациями.       — Мы заберёмся с крыши, — объяснил один из них Андресу. — Я смотрел, там есть окно со сломанным замком. Постоянных жильцов нет, вот воры туда и не лезут. Но если знать, кого спросить… Там рядом стройка, мы с верёвками лишних вопросов не вызовем, но полезем незаметно.       Звучало странновато, учитывая, что место людное. Ведь даже если они заберутся в дом, незаметно вывести оттуда девушку, да ещё и под воздействием препаратов…       — А потом? — спросил Андрес. Одежда, которую ему подобрали, была удобной и не стесняла движений. Залезть в окно — спокойно. Но что будет дальше и что требуется от него?       — Я останусь снаружи, прослежу, чтобы никто не помешал… А ты и Жан поищете её внутри. А там вылезем вместе. У здания есть чёрный ход, если меня обнаружат — я отвлеку внимание.       К ним подошёл Этьен.       — Мы вас подстрахуем, — с ним шло ещё трое актёров — дама лет сорока, одетая как зажиточная дама, мужчина, по виду ближе к пятидесяти и совсем молоденькая девушка. Сейчас Андрес видел, что все они загримированы, но очень профессионально. — Все, кто будут на площади, будут смотреть на нас. И ещё — дальше по переулку, за стройкой, будет ждать экипаж.       — Понял, — кивнул юный бард, в очередной раз восхитившись смекалкой и незаметным на первый взгляд могуществом представителей своего класса. — Выходим сейчас?       — Да, — кивнул Этьен. — Отправляйтесь первыми, мы пойдём отдельно. И главное — не рискуйте. Вряд ли покупатель появится до темноты и вряд ли ему отдадут Луизу, не получив денег. Действуйте осторожно и тихо. Хватайте её и бегите.       Теперь всё было понятно, насколько это вообще возможно. И Андрес вместе со своими партнёрами по вылазке отправился в тот самый дом.       Это был первый раз, когда он по-настоящему увидел улицы столицы Галланта. Хоть уже и смеркалось, многое было хорошо видно, и сразу чувствовалось, что это не Мистралия и не Лондра. Улицы Лютеции были приветливее лондрийских, а дома были красивыми и какими-то более вычурными, чем в Арборино. Вечер выдался не очень холодный, хотя куртки всё равно были нужны.       — Это здесь, — сказал первый парень, тот, который объяснил план операции. Андрес поглядел на дом.       — Подождите-ка, — второй каскадёр выглянул на площадь. — Что-то их ещё нет… Что же могло их задержать… — а небо тем временем темнело. — О! Маэстро уже здесь, — он указал на господина с девушкой. — Значит и остальные скоро подойдут.       Подъём оказался совсем не сложным, с таким-то напарником. Каскадёр открыл окно, скользнул первым и помог залезть Андресу.       — Ты проверь этот этаж, а я спущусь на первый и выясню насчет подвала. Если найдёшь и не будет погони — идите к окну. Если же придется бежать, прорывайтесь к чёрному ходу. И вот, — он протянул Андресу комплект отмычек и нож. — Надеюсь, не понадобится.       Андрес заткнул нож в петлю на поясе, а отмычки сунул в карман, стараясь, чтобы не звенели. Он тоже надеялся, что второе не понадобится — времени отпирать непредвиденные замки, да ещё без опыта, могло не хватить.       Он жестом показал, что понял, всё в порядке, и двинулся по коридору. Этот дом был не таким большим, как тот, где помещался бордель, но и здесь было несколько комнат. Следовало проверить каждую, Луиза, возможно, спит и не отзовётся. И сделать это нужно было, пока не стемнело, потому что светильника у него не было. Оно и к лучшему, так он сам привлекает меньше ненужного внимания, но определённые ограничения были.       Он вошёл в первую комнату. На первый взгляд здесь никого не было, но он всё же обошёл её по кругу и проверил все места, где можно было спрятать человека. Ничего. Ну что ж, это тоже результат. Дальше.       Заглянув за угол, он увидел коридор, в конце которого из-под двери выбивался свет. Дверь казалась довольно массивной, но по опыту Андрес знал, что так обычно выглядят скорее двери рабочих кабинетов. А ещё в коридоре были два закрытых занавесями окна.       Раз в кабинете свет, там наверняка кто-то есть, решил Андрес. Стоит ли осматривать другие комнаты или сразу попробовать выяснить, там ли Луиза? Стараясь двигаться бесшумно, он приблизился к двери и прислушался. Может, стоит позвать Жана? Вдруг там охрана? А что если они и вдвоём не справятся? Только спугнут похитителей и завалят все дело. Андрес попробовал разглядеть хоть что-нибудь сквозь замочную скважину, как делал, когда пытался открыть шпилькой замок их комнаты в подвале борделя.       Внутри было тихо, но это была живая тишина. Он разобрал негромкий скрип половиц, а затем — шаги, легкие, но явно мужские. Кажется, человек прошел по комнате в дальнюю её часть, потом — шорох одежды, может сунул руки в карманы?       В замочную скважину он видел стол и какие-то бумаги и очертания сейфа. Мелькнул силуэт, да, мужчина.       «Странно, — подумал Андрес, оглядывая часть комнаты, доступную его взору. — А говорили, в доме нет постоянных жильцов. Комната выглядит вполне обжитой. Если бы этот человек пришёл сюда только для заключения сделки, вряд ли он разложил бы бумаги так.»       Ему вдруг стало неуютно. Не ошиблись ли барды со своей разведкой? А вдруг это не тот дом? Тогда получается, что он пролез сюда как обычный вор. С другой стороны, если они правы, и этот человек привёз Луизу, наверняка она тоже здесь, гораздо логичнее и удобнее держать её в поле зрения. Опасаясь навредить девушке необдуманным вторжением, Андрес решил спуститься на первый этаж и поискать там Жана.       Он успел увидеть, что от кабинета в сторону ведет ещё одна лестница — поуже. Должно быть, она предполагалась для слуг и как раз вела в ту сторону, где должен был располагаться чёрный ход. А ещё там была дверь, которую он раньше не заметил и сейчас из-за этой двери явственно донёсся какой-то шорох.       Проверить? Или лучше сначала спуститься и рассказать о своих находках? Близость чёрного хода успокаивала — вроде именно через него следовало убегать в случае провала. Наверно, безопаснее спуститься, а потом вернуться. Заодно и проверить, что дверь чёрного хода не заперта, на случай, если всё же придётся им воспользоваться. Решив так, Андрес направился к лестнице.       Со стороны, откуда он пришёл — с более широкой лестницы — послышались шаги. Эти люди шли не скрываясь, на слух — трое мужчин, и направлялись они к той комнате, где горел свет, но Андреса пока не видели.       Андрес отступил к узкой лестнице, спустился на несколько ступенек, прижался к стене, надеясь, что темнота достаточно скрывает его, замер и прислушался.       К кабинету подошли двое, затем раздался бесцеремонный стук в дверь кабинета и послышались голоса. Оба мужские, они о чём-то говорили, потом оба зашли внутрь и дверь закрылась. Андрес слышал, как тот, что остался в коридоре, отошёл в дальнюю часть, а другой, ждавший у двери, похоже, остался на страже.       Надо было им с Жаном разделиться наоборот! А так он даже не понял, о чём говорили эти двое. Что если за Луизой уже приехали, а они пришли слишком поздно?       Дождавшись, когда беседа закончится и станет тихо, Андрес осторожно, ступенька за ступенькой, продолжил спускаться.       Едва он оказался на нижней ступеньке и вышел в коридор, произошло сразу несколько событий.       Посреди коридора открылся телепорт и из него вышли двое. И оба знакомые по крайне неприятным обстоятельствам. Первым был тот самый «клерк», что напоил Андреса зельями в борделе, а вторым… был Молоток. И что самое неприятное — оба как-то сразу заметили его.       Но не успели они сделать и нескольких шагов в его направлении, как по всему дому словно прошла дрожь. И сверху раздались крики, кажется, там мирные переговоры закончились.       Телепорт! Прямо здесь, в этом доме! Явно не оплаченный: ничье похищение столько не стоит, да и у кого из приличных магов есть ориентиры именно этого места? Явно этих двоих телепортировал маг, который помогает им из других соображений. Андрес даже догадывался, какой именно. Но что бы ни связывало этих двоих, лично Андресу это не сулит ничего хорошего. Он повернулся и бросился к чёрному ходу, рассудив, что Жан и другие уже услышали все звуки и переориентируются, а присутствие этих двух негодяев им здесь точно не нужно.       На лестнице за его спиной послышался бег, женский вскрик, более тяжёлый бег — должно быть преследователя, но Андрес на тот момент уже оказался в более узком коридоре, ведущем к чёрному ходу. За его спиной раздался выстрел, но нацеленный не в него, потом ещё несколько выстрелов.       Выстрелы грохотали так, что казалось, он сейчас оглохнет. И всё же в отличие от перестрелки в Зелёных горах, Андрес не почувствовал парализующего страха. В узком коридоре негде было укрыться, поэтому он просто продолжил бежать, даже прибавил скорости. Если за ним гонятся, тем лучше, если нет — всё равно, если в деле эти два бандита, которым Андрес перешёл дорогу, ему лучше быть подальше отсюда. Он даже не подумал, кто стрелял и в кого, просто не успел ни о чём подумать в такой момент.       Впереди показалась дверь, когда его настигло парализующее заклинание, он успел услышать звук бьющегося стекла на втором этаже, быстрые шаги. Потом дверь распахнулась и он увидел двух вбегающих в дом людей… А потом заклинание исчезло и он успел почувствовать только удар по голове, а потом — темнота.