Неожиданная помощь
26 декабря 2021 г., 04:01
Время: Двадцать первый день Красной луны, воскресенье.
Место: Дешёвая гостиница — улица, бандитский район, Лютеция, Галлант.
Когда Андрес пришёл в себя, оказалось, что он лежит на узкой кровати. Матрас был жестковат, но по крайней мере он был. Одеяло штопанное, не сказать, чтобы сильно грело. Сквозь закрытое ставнями окно пробивался свет. После удара голова всё ещё болела, но вроде бы ни тошноты, ни слабости не наблюдалось. Не слишком радовали наручники, но, по крайней мере, руки были скованы спереди.
Ни ножа, ни отмычек не обнаружилось, но он хотя бы был в той же одежде.
Мебелью комната не радовала.
Он сразу вспомнил всё, что произошло в том доме. Кажется, в конце его чем-то ударили по голове. Это было вечером, а сейчас окно светится. Значит, уже по крайней мере утро следующего дня. Он так долго был без сознания? Или его просто опять усыпили какой-нибудь гадостью? Так он, пожалуй, долго не протянет… Но тогда почему голова до сих пор болит? А что стало с Луизой? Смогли ли актёры отбить её? Теперь уже как узнать… И где он? Похоже на номер в каком-то дешёвом трактире. Или это чей-то дом, служащий очередным притоном для бандитов?
И вообще, к демонам подробности, в какой он стране? Если по нему попало заклинанием, значит, маг был прямо там, в доме, а значит, и телепорт вполне мог быть.
В комнате было прохладно. Андрес осторожно сел в кровати, отложил одеяло, потом встал и медленно подошел к окну. Приник глазом к щели между ставнями.
Первым, что он увидел, были закрывающие окно решётки. Вторым — какой-то задний двор. Здания вокруг были низкие и стояли в отдалении.
А за дверью послышались тяжёлые шаги и в замке повернулся ключ.
Андрес тоже повернулся и мрачно уставился на дверь.
— О, вижу, ты не спишь, — со знакомым голдианским акцентом порадовался Молоток, заходя в комнату. — Я принес тебе поесть, — он и в самом деле нес небольшую корзинку и кувшин. — На этот раз — просто вода, уж не расстраивайся!
При виде Молотка теплоты во взгляде Андреса не прибавилось ни на градус.
— Кто ты такой? — даже не посмотрев на принесенное, спросил он. — И который час?
— Чего? — подозрительно нахмурился Молоток. — Ты что слишком сильно головой ударился?
— Не твоё дело, — лаконично ответил Андрес. — Меня интересует только твоё имя. Для протокола или некролога, как повезёт. И который час.
— А, — облегчённо хмыкнул Молоток. Он понимал, что дон Антонио ушибленному заложнику не обрадуется. — Сейчас почти полдень. А называют обычно Молотком. Так ты есть будешь?
Андрес не выдержал и прыснул. Но при следующем взгляде на Молотка снова насупился.
— Воскресенье? — уточнил он. — А тебе-то что, принёс и иди. Или ещё что сказать хочешь?
Ну вот как его не бить, если самому вести себя тихо ума не хватает? Но ценный заложник и так уже получил по голове, поэтому Молоток был с ним согласен — лучше им в одной комнате не оставаться. Хорошо, его комната была напротив, и ключ от комнаты пленника он носил при себе.
— Хотел наручники снять. Теперь думаю, может так лучше.
Андрес ещё раз глянул в просвет между ставнями и пожал плечами. Хотел бы — снял бы. Зачем в таком случае их было вообще надевать? Не снять он хочет, а просто опять что-то коварное задумал. Андрес ни капли не поверил ему и хотел было уже повторить свое напутствие, но в последний момент передумал.
— Мы в Лютеции? — справился он, чтобы хоть какая-то польза была от присутствия этого бандита.
— В Поморье, — как же этот мальчишка его раздражал! Не хочет снимать наручники — пусть остаётся в них. В конце концов — его проблемы.
— Врёшь, — это Андрес произнес даже равнодушно. — В Поморье сейчас холоднее. Так что ты собираешься делать теперь? Сидеть здесь или опять куда-нибудь ехать? Кстати, как поживает твой приятель, хозяин борделя?
Юный мистралиец от души надеялся, что у «приятеля» остался хотя бы хороший фингал.
— Гад он! — возмутился Молоток. — Заставил меня побегать! А всего-то из-за слухов. А ты вообще радуйся, что я успел тебя перехватить. Пока не отдали тому, кому он тебя продал.
С первым утверждением Андрес был абсолютно согласен. А вот остальное только ещё больше испортило ему настроение. Особенно если учесть, что перехватили его как раз артисты театра, а теперь все их усилия сведены на нет из-за этого мошенника. Откуда он взялся? Подумать только, Андрес ведь уже был на свободе, пусть и в чужой стране. Справиться с разочарованием оказалось сложнее, чем можно было представить.
— Радоваться? Может, тебе ещё спасибо сказать? Я не просил меня никуда перехватывать! А что за слухи?
Молоток хмыкнул.
— Ты всё-таки хамишь или пытаешься узнать побольше? Может, если вежливо спросишь я и отвечу? Все равно нам здесь ещё торчать.
Больше всего Андресу хотелось засветить Молотку в лоб прямо вот этими браслетами. С размаху. Он прямо представил себе эту картину. Несколько раз.
— А ты не пробовал общаться с людьми без заковывания их в наручники или битья по голове? Может, тогда они были бы более вежливы? Значит, как я понял, с борделем покончено. И с тем покупателем тоже. И что теперь? Зачем нам здесь торчать? Что, кончились лопухи, готовые помогать дону Антонио даже за деньги?
— Хм, — задумался Молоток, — не желаете ли отправиться со мной посидеть под замком, пока за вас не заплатят? Но думайте быстро, сейчас этот дом тоже спалят, — он нахмурился, — мальчишка всё-таки заставил его ляпнуть лишнее.
— Тоже? — насторожился Андрес. Ему вдруг вспомнился сон с маэстро Эль Драко. Это, конечно, только сон, но бывают же совпадения. — А это что за дом? Где мы сейчас?
— Тоже, — мрачно ответил Молоток и с подозрением посмотрел на него. — A тебе что за дело? Опять хочешь сбежать? Не боишься попасть к кому нибудь похуже? Так вот — мы в самом бандитском районе.
Андрес ещё раз с интересом глянул на «самый бандитский район». Он точно знал, что если представится возможность сбежать, он непременно ею воспользуется, несмотря на неудачные попытки в прошлом. Ведь если совсем не пробовать, даже шанса не останется. Характеристика, данная Молотком этому месту, не обескуражила пленника — взять у него нечего, а просто так даже самые злобные портовые грабители не убивают, это он знал. Да и что ему какие-то чужие бандиты за стенами дома, если вот, прямо в комнате один знакомый. Похуже? Ну-ну.
— А что ещё у вас спалили? — всё-таки любопытство пока пересилило ненависть.
— В доме дона Антонио был пожар, — Молоток догадывался, что пленник только обрадуется, ну и пусть. В конце концов, он-то всё ещё не на свободе. — Поэтому тебя так неожиданно продали, — время у него было — почему не поговорить.
Андрес приподнял бровь, переваривая информацию. В принципе, с Хорхе могло статься устроить пожар. Хотя это могла быть и случайность. Но — «спалили»? Нет, не случайность. Вот так и поверишь в вещие сны.
— Так ему и надо, — ожидаемо отозвался он, но прозвучало это почти равнодушно. — А кто-нибудь пострадал? И как связана с этим продажа?
— Я думаю, ты спрашиваешь не про охранников и не про дона Антонио? Но как раз он жив, — Молоток вовсе не собирался рассказывать, что мелкого террориста спасли, — так ведь эта скотина… хозяин борделя, почему-то решил, что раз у дона Антонио неприятности, можно тебя продать, чтобы у него тоже не случился пожар. А мог и вообще убить! Должно быть, жадность.
— Само собой, — хмыкнул Андрес, вспомнив эту скотину, определение Молотка было точным. — И ведь получил свои денежки, падла! — Мысль о том, что он получил ещё и по морде, уже не особо грела. Не дали развернуться. Андрес сделал шаг от окна, наклонился, взял кувшин неловко обеими руками и отпил прямо из него. Это действительно была вода, обычная, чистая. — Ладно, это понятно. А пожар отчего случился? И если дон Антонио жив, то кто нет? Ты забыл, Молоток, что это ты там недавно, а я многих знаю.
Назвав бандита по имени, Андрес снова едва удержался от смеха, но тут же подумал о своём положении. А то когда смешно, вроде как и ненавидишь меньше, а этого подонка Андресу хотелось ненавидеть! А то выйдет с ним как тогда, вызовет симпатию, как-то у него это получается, и снова предаст.
— А я думал, ты в первую очередь спросишь про того наглого мальчишку.
Молотка такая заносчивость раздражала. Ценным себя почувствовал? У дона Антонио вёл себя скромнее! Всё-таки прав был Хорхе, король явно хорошо к нему относился, если Андрес умел вести себя и так. А может, притворяется. Бард всё-таки. А вот если пленника интересовали другие люди дона Антонио, это уже интересно. Может, там завелись предатели? Сейчас это не так важно, но информация лишней не бывает:
— Или тебя больше интересует кто-то из старых знакомых?
Вообще-то Андреса интересовало всё. В первую очередь, конечно, участь Хорхе, тут негодяй как в воду глядел. Но спрашивать напрямую дураков нет. И так ясно, или не ответит, или соврёт. Но после реплик о старых знакомых Андрес понял, что и тут Молоток попал в точку. Но опять же, прямо не спросишь.
— А Хорхе разве не отбили? — спросил он так удивлённо, как будто эту информацию уже выкрикивали все газетчики Лютеции. Сам при этом внимательно наблюдал за реакцией собеседника. Если правда, чем-нибудь он себя да выдаст. А если неправда, то Молоток и так Андреса за дурачка держит, ну будет ещё причина.
— С чего это ты взял? — нахмурился Молоток. Подозрительно это звучало. Хотя бард явно решил (ну и что, что правильно!) что за их поиски взялись со всей мистралийской оторванностью бывшие партизаны.
Такая серьёзная реакция — это маленькая гирька на чашу весов, которая за то, что это правда. Иначе просто поиздевался бы. Но наверняка, конечно, знать нельзя.
Андрес поставил кувшин на пол, чуть не расплескав, взял корзинку, отошёл и сел на кровать.
— А как же пожар начался? — ответил он вопросом и пожал плечами. Ну, вот такие выводы сделал, Молоток же ничего толком не рассказал. — И чего мы теперь здесь ждём? Если ты серьёзно насчет выкупа, можешь забыть об этом. Родственников у меня нет, а наставник с такими канальями даже разговаривать не будет.
Молоток окинул его оценивающим взглядом. Интересно, если узнает, что мальчишку действительно спасли, попытается сбежать? До сих пор-то он вёл себя довольно смирно.
— Я подробностей не знаю, — спокойно ответил он. — Но пострадавшие есть. И дон Антонио пока покинул Голдиану. А вот наставник, по слухам, тебя бросать не намерен, так что уж постарайся не усложнять ему жизнь.
— Правда? — Андрес не позволил себе увлечься этой ложной надеждой, поэтому намеренно добавил в голос недоверия. Ясно же, Молоток не хочет, чтобы он ещё раз попытался убежать, вот и заговаривает зубы. И про бандитский район, и про наставника теперь. — А дон Антонио, помнится, говорил, что после его лживой записки наставник про меня и не вспомнит. Что случилось? Ему передали ещё одну записку «от меня»? Так вот, его величество — не идиот. И обмануть его невозможно.
Сказав это, юный бард запоздало подумал, что пожалуй лучше было сделать вид, что он поверил и действительно ждёт помощи короля. Только сама мысль о том, что он стал орудием этих мерзавцев против любимого наставника, была неприятна. А по части актёрских способностей ему было далеко до Луизы. И долго разыгрывать такого проницательного оппонента у него вряд ли получится. Но может долго и не придется.
— А что вы от него хотите? — уже серьёзно спросил он. — От короля.
— Откуда ж я знаю? — удивился Молоток. — Чего-то дон Антонио от него хочет. И, должно быть, что-то из требований уже выполнено, если ему так важно, чтобы ты был цел и невредим… Ладно, засиделся я с тобой. Устраивайся поудобнее, — и он вышел за дверь, щёлкнул замок.
Андрес с третьей попытки открыл корзинку. Ладно, ничего, есть люди, которые и одной рукой управляться могут. Сам одного видел. А есть, говорят, и такие, что и вовсе без рук. Нет, какой же подлец этот дон Антонио! Если король и в самом деле выполняет требования этого мерзавца, да ещё если Хорхе всё-таки освободили, значит, именно Андрес причина всех проблем. И если он вернётся в Кастель Коронадо, ему это скажут. Полковник Сур, например, он не постесняется. Но гораздо вероятнее, что в Кастель Коронадо он, согласно планам похитителей, никогда не вернётся. Эти мошенники не расстанутся с такой потрясающей возможностью шантажировать самого короля. Если, конечно, они не врут, и он их слушает, что тоже сомнительно. Подумав об этом, юный бард ещё больше утвердился в своих планах побега, а также решил и дальше усложнять жизнь всем, кому только сможет. Всем причастным к похищению и требованиям, разумеется.
Судя по содержимому корзинки, морить его голодом никто не собирался. Судя по звукам за дверью, Молоток был там не один — то и дело раздавались шаги, но Андрес слышал, что принадлежали они разным людям.
За окном виднелся всё тот же задний двор, и видно там никого не было, но он мог разобрать отдаленные голоса.
Процесс еды получился сложнее и дольше, чем обычно, и Андрес был рад, что Молоток ушёл. Управляться с одеждой скованными руками оказалось ещё сложнее. Закончив со всем этим, пленник решил осмотреть комнату повнимательнее. Окно для побега не подходит, решётку не сломать и не выкорчевать, даже если вынести окно совсем. А вот дверь… Похоже, именно она и есть слабое место. И надо поискать что-нибудь, похожее на шпильку. Только там ведь люди. Эх, почему он не остался в театре? Хотел помочь Луизе. Помог? Как бы не помешал. И не известно, где она сейчас. Правильно говорят её родственники о бардах. Надо было подумать. Ведь маэстрина Изабелла предупреждала, что его может ожидать ловушка. Кто же думал, что не только в посольстве?
Новые события произошли, когда начинало темнеть. Сперва шаги в коридоре, затем в комнату зашёл ещё один громила, смутно знакомый с путешествия из Голдианы. Непонимающе покосился на наручники и что-то спросил. Одновременно Андресу послышался какой-то шум снаружи. Потом затихли те звуки повседневной жизни, что он слышал днем.
Андрес пожал плечами. Вопроса он не понял, но переспросить не успел, шум отвлек. Он не пошёл смотреть, что там: во-первых, почти темно, во-вторых, вроде бы шум доносился вообще не с этой стороны, в-третьих, присутствие охранника мешало.
— Что? — наконец переспросил он, устремив взгляд на пришедшего, когда колебаться стало уже поздно.
Охранник нахмурился, оглянулся на коридор из которого пришёл (шум донесся из окна), потом жестом велел Андресу протянуть ему руки и достал связку с ключами.
Тот с готовностью выполнил это. Наручники не только мешали в любых действиях, но и за этот день успели неимоверно утомить и донять его. Вроде ничего особенного, а руки как будто затекли, и их хотелось развести в стороны.
Охранник расстегнул наручники и забрал их. Потом взял корзинку и кувшин и уже собирался выйти, когда в дверь дома постучали. Настойчиво, громко. Послышались голоса.
Охранник поскорее выскочил за дверь и запер её. Почти сразу, где то рядом раздался звон стекла и запахло дымом.
Теперь Андреса ничего не смущало и не останавливало. Растирая запястья, он кинулся к окну, стараясь понять, что там произошло.
Во двор зашло несколько человек. Часть сразу исчезли из вида, двое остались сторожить.
Тем временем из коридора послышались выстрелы.
Андрес отворил ставень и наконец-то осмотрел двор нормально. Всмотрелся в оставшихся там людей, стараясь определить хотя бы их этническую принадлежность, но ничего особенного не разглядел. Скорее всего это были местные. Слов их было не слышно, да ещё и выстрелы оглушили сразу. Что это — разборки с другими бандитами из «района» или штурм городской стражи? Андрес предпочел бы второй вариант. Он оставил окно, и подойдя к двери сбоку, попытался разглядеть сквозь замочную скважину, что творится в коридоре.
Запах дыма становился сильнее, тяжелее становилось дышать. А в коридоре приближались шаги. В дверь стукнули, а затем кто-то быстро отпер дверь ключом. Перед Андресом стояли двое, кажется, стражники.
— Анд’ре Ривера? — спросил один.
В первый момент Андреса озадачило, что этот незнакомый галлантец, похожий на стражника, знает его имя. Потом он вспомнил, что называл это имя только Луизе, и в его глазах вспыхнула надежда. Неужели девушка всё-таки смогла освободиться?
— Да, монсир, — ответил Андрес по-галлантски, исчерпав добрую половину своих знаний на этом языке, и перешел на ортанский: — Кто вы?
Мужчины переглянулись, но кажется, услышанному они обрадовались.
— Полиция, — ответил первый, — мы забирать вас. Пойдёмте, — он сделал нетерпеливый жест.
— Куда? — уточнил юноша на всякий случай, сразу успокоившись. В принципе, с городской стражей он был готов пройти даже в тюрьму, откуда всё равно легче вырваться на свободу, чем из жуткого механизма подпольной галантской работорговли. Но хотелось понять получше, что происходит. Тем более, что если это и в самом деле полиция, им можно никуда не спешить и ничего не бояться.
Кажется, это полицейским понять было сложнее и говоривший махнул рукой в сторону двора.
Второй обернулся в коридор, но там шум стих.
Андрес решил не настаивать, кивнул головой в знак согласия, даже сказал по-галлантски что-то типа «хорошо», сделал шаг к двери и тоже выглянул в коридор.
В коридоре дым ощущался сильнее. Не со стороны входа — из глубины дома. Но полицейских это, кажется, не смутило. Они вышли во двор. Там было ещё несколько человек, но больше среди них в полицейской форме людей не было. Ни Молотка, ни его людей также не наблюдалось.
Но когда они уже подходили к выходу из двора, Андрес заметил среди людей одного знакомого — он явно уже видел этого человека в борделе, кажется, среди охраны.
Андрес напрягся. Молоток, помнится, намекал, что с борделем дела закончены и костерил его хозяина на чём свет стоит. Тогда что вот этот делает здесь? Может, те, что пришли, никакие они не стражники, а тоже из борделя, просто теперь они враждуют с людьми дона Антонио вместо того, чтобы сотрудничать? Это неплохо, конечно, пусть враждуют, может, перебьют друг друга ко всеобщей радости. А Луизу, значит, так и не освободили. И как-то заставили сказать его полное имя.
Он продолжил идти, стараясь ничем не выдавать своего беспокойства, но едва вышел со двора и оказался на узкой грязной улице, как тут же резко изменил направление движения, обошел одного из стражников и побежал в противоположную сторону, рассчитывая скрыться в первом просвете между домами. Он понимал, что бандиты Лютеции тоже имеют свою организацию, и точно также могут выдать его людям из борделя, даже вероятнее, чем страже, но это был хоть какой-то шанс.
Сперва сзади послышались крики, а потом ему вслед начали стрелять. Судя по всему, отпускать его никто не собирался. Или же не собирались оставлять его в живых изначально.
Андрес только припустил быстрее, а заметив просвет между домами, устремился туда.
Он забежал в переулок. Левый бок коротко обожгло, но вроде бы особой боли не было, и он всё ещё мог бежать. На какое-то время выстрелы прекратились. Был слышен бег, перекрикивание преследователей. А потом, Андреса резко дёрнули к стене и зажали рот.
Он и так не собирался кричать, не желая привлекать внимания преследовавших его, поэтому сейчас только скосил глаза, силясь рассмотреть того, кто его держал.
Рассмотреть особо ничего не удалось — человек был одет по-зимнему — тёплая куртка, перчатки и лицо скрыто то ли платком, то ли капюшоном. Он коротко, одобрительно кивнул и потянул Андреса куда-то вглубь переулка. Но чувствовалось, что его не просто ведут подальше от преследователей, человек явно очень хорошо здесь ориентировался.
Андрес шёл вместе с ним, надеясь уйти подальше от погони. Могло, конечно, быть, что и этот вместе с ними, но тогда он просто потащил бы своего пленника обратно на улицу. Или просто не рискнул это сделать, пока стреляли? Так теперь вроде не стреляют, а они всё равно удаляются. Но если он не связан ни с борделем, ни с Молотком, тогда что ему надо? На бескорыстного спасителя он как-то не похож.
Мужчина скользнул по нему взглядом, недовольно сжал губы и подтолкнул его к какой-то двери, которую на первый взгляд и вовсе заметно не было. Кивнул «иди вниз» и бесшумно закрыл дверь за ними.
Примерно тогда же Андрес начал ощущать холод и почувствовал, что идти стало сложнее.
Если снаружи уже было почти темно, то внутри было ещё темнее. Практически наощупь он начал спускаться, держась за стену, потом остановился и прислонился к этой же стене. Ему казалось, что в помещении стало еще темнее, как будто разом погасло всё, что хоть как-то светилось. Андрес вытаращил глаза, стараясь разглядеть хоть что-то, но так и не смог. Качнулся, но уже не почувствовал, как упал.
Когда он пришёл в себя, то лежал на чём-то мягком, судя по всему, на кровати.
Комната была погружена в полумрак. Стоило открыть глаза, потолок перед глазами качнулся. Он был укрыт, но всё равно было холодно.
Он снова прикрыл глаза и постарался прижать ноги к груди, чтобы согреться. Легче не стало, наоборот: голова продолжала кружиться, но теперь было ещё и больно. Андрес опять открыл глаза, надеясь, что так слабость уменьшится, и пошевелился, стараясь найти сменить положение и уменьшить боль.
Послышался скрип — кто-то встал со стула совсем рядом — потом тихие шаги и его настойчиво потянули за плечи назад.
— Нельзя, — тихо сказал смутно знакомый голос. — Так будет больнее и ты можешь сдвинуть повязку, — боль была жгучей и тянущей. — Если ты проснулся, сейчас дам лекарство и воды.
Андрес попытался обернуться, но голова закружилась сильнее, и он оставил эту попытку. Неважно. Разглядеть человека можно и потом. Всё можно потом, если за тобой не бегут и не стреляют вслед.
Всё ещё морщась от боли, он вернулся в прежнее положение. Протестовать не хотелось, даже спрашивать о чём-либо не было сил.
— Хорошо… Сейчас, — он почувствовал на себе напряжённый взгляд. — Наверное, стоит сделать подушку повыше, — его осторожно приподняли. Похоже, человек просто не слишком умел ухаживать за больными. Знал как, но опыта не хватало. — Так должно быть легче дышать и пить. Так. Теперь лекарство. Оно должно снять жар и облегчить боль. Ещё после него ты скорее всего снова заснёшь, — не особо понятно было, пытались ли Андреса так успокоить или человек проговаривал инструкции. Но к его губам поднесли чашу и осторожно поддержали голову.
Андрес послушно сделал глоток. Питьё было горьковатым, но отторжения не вызывало. Чашка никуда не исчезла, и он продолжил пить, пока человек не решил, что хватит, и чашка уплыла. Андрес откинулся на подушку и расслабился.
— Спасибо, — тихо сказал он. — Я что, болен?
— Ранен, — коротко ответили ему. — Сбоку. Не серьёзно, воспаление должно скоро спасть, сейчас рана чистая. Есть несколько… — послышалось щёлканье пальцами. — Надо было шить.
— Ранен… — повторил Андрес. Он понял это слово, хоть и не был уверен, что знал его раньше. Так вот почему больно. Оказывается, можно не заметить, что ты ранен. Видимо, в него всё-таки попали. А потом этот человек помог ему скрыться и оказал помощь. Андрес хотел спросить ещё что-нибудь, но мысли путались, а губы двигались с трудом. Он всё-таки сказал что-то, но потом, попытавшись повторить это, понял, что смысла в сказанном не было. А потом и вовсе закрыл глаза.
Боль действительно уходила, как будто растворялась. Потом наступила темнота. В темноте было хорошо. Но потом стало светлее. Комната преобразилась, стала больше, но стены можно было различить. На стенах висело что-то страшное, возможно, даже живое. Или бывшее живое? Все эти живые вещи принялись сползать со стен и медленно приближаться к нему, сужая круг. Среди них почему-то появились вдруг части тел: руки, головы. Они тоже приближались. Андрес хотел убежать, но не мог пошевелиться.
— Нет! — закричал он. — Уходите!
Атакующие монстры не послушались, зато появился наставник.
— Сейчас мы им зададим! — пообещал он, посмотрев на Андреса своими нечеловеческими глазами. И начал кидать огненные шары, как тот, что в парке. Монстры исчезли, сменившись стеной пламени. Стало жарко и трудно дышать. Андрес хотел попросить помощи, но наставник исчез. Юноша запоздало подумал, что он, кажется, всё равно не умеет делать воду…
