Хроники Странного Королевства. Миру―мир?

Время: Двадцатый первый день Красной луны, воскресенье — двадцать второй день, понедельник Место: Мистралия, Арборино, Кастель Коронадо, королевские покои — Малый тронный зал              Орландо вышел из телепорта прямо в своей спальне. У блудного короля не было ни сил, ни желания видеть сейчас хоть кого-то. Ни угодливого и исполнительного нового советника, ни строгого первого. Орландо сильно подозревал, что Дельгадо он пошлёт в какие-нибудь отдалённые места Мистралии, не стесняясь в выражениях… «И ведь пойдёт! — мелькнула озорная мысль, заставив усталого Орландо невольно улыбнуться. — Он там со школами закончил или до сих пор развлекается? Ничего, хотел поработать на благо государства — и работает, всё по-честному».       С Амарго было сложнее. Нет, ему можно показать два пальца и телепортироваться. Только куда? Зачем? И чем это поможет Андресу? А ничем. Как не помогли все предыдущие действия. И это если не навредили. Вдруг их с Аленом заметили наблюдатели похитителей на входе в бордель и дали отмашку приготовиться? Но откуда, откуда они знали, что Андреса нелёгкая принесёт обратно, спасать Луизу?       Какого ему не сиделось, без него хватало спасателей всех мастей!       «Ты бы на его месте сделал бы то же самое, — одёрнул себя Орландо, — если бы мог что-то поделать в свои шестнадцать лет».       Он прошёлся по комнате, заглянул в кувшин с водой. Кувшин был пуст, не считая обалделой осенней мухи на дне.       Наверняка слугам запретили заходить в королевские покои, чтобы не поползли слухи. Орландо открыл окно и вытряхнул туда несчастное насекомое.       Спасатель нашёлся. С мухами проще. А доверившегося тебе друга ты не нашёл, со всей твоей магией и властью. А вылезший неизвестно откуда дон Антонио диктует тебе свои условия.       Да у него ли сейчас Андрес? Вызвать к себе Дельгадо и потребовать немедленно связаться с его шефом? Самому навестить его, чтобы не успел приготовиться? Или сначала узнать, есть ли новости у Амарго?       Бесстрашный вождь и идеолог, гроза борделей словно забыл, что намеревался навестить Дельгадо и потребовать разговора с доном Антонио, и покосился на часы. Поздно же уже… Амарго наверняка дома, спит, да и мэтресса Стелла рассердится…       Восемь часов ничего не изменят, Амарго не из тех людей, что до утра забудут и простят очередные прегрешения.       Поэтому с Амарго он поговорит утром. С самого утра.       О, нет! Аудиенция! С этим, как его… доном Армандо. Который участвовал в спасении мальчишек. В спасении Хорхе, если быть точным. Не стоило орать при нём на Амарго, ему и так досталось. И вообще не стоило орать. И на Сура тоже. Вот сейчас ты отодвинул всех в сторону и отправился спасать Андреса сам. Да ещё заручившись поддержкой мэтра Алена. Ну как, сильно преуспел?       Амарго ему этого не скажет, зачем… А может и сказать, если будет достаточно злой. Орландо вздрогнул при воспоминании о словах Амарго про Кантора, считавшегося на тот момент мёртвым. Пора бы уже забыть, отпустить, а оно засело где-то глубоко и не уходит.       Нет, завтра! Перед аудиенцией или после? Да какая разница…       Орландо повернулся к магическому светильнику, чтобы погасить его, но понял, что всё это время сидел в темноте. Он пожал плечами и принялся стаскивать с себя куртку, поморщившись, когда грубая ткань задела повязку, наложенную Аленом.              В понедельник утром первый советник Мануэль Каррера явился в королевские покои достаточно рано. Он не был уверен, что король вернулся из Лютеции, или где он там был, а если вернулся — что не отправился куда-нибудь ещё. Но Орландо оказался в покоях, причём именно в своей спальне, причём спящим. Успокоившись на этот счёт, Амарго не стал тревожить утомившегося деятеля современности. До аудиенции с доном Армандо ничего назначено не было, а аудиенция только в одиннадцать, время было. Его теперь было даже больше, если подумать, потому что искать и возвращать короля не нужно, можно сделать ещё что-нибудь.       Амарго тихонько развернулся и покинул спальню, намереваясь выйти из королевских покоев через приёмную и перекинуться парой слов с секретарем.       Не успел первый советник полностью закрыть за собой дверь, как сзади послышался шорох, прерывистый вздох и сдавленное ругательство.       Мануэль, естественно, услышал это и сразу же вернулся.       — Орландо… Ты как, в порядке?       Он раздвинул занавески, заглянул в кувшин, укоризненно покачал головой и скрылся в ванной, откуда тут же появился со стаканом холодной воды.       Загулявший король сел на кровати. Для человека или тем более полуэльфа, почти двое суток шлявшегося по борделям, вид у него был логично утомлённый, но при этом весьма несчастный. Одно дело вернуться из борделя в засосах и помаде, но с россыпью царапин на лице, с просвечивающей сквозь измятую ночную сорочку повязкой на плече… В таком виде из боя возвращаются, но никак не из борделя!       Бросив виноватый взгляд из-под растрёпанных волос, Орландо тихо и решительно произнёс:       — У меня ничего не вышло. Я был неправ, когда… когда кричал на тебя и на полковника.       Дальше напрашивалось классическое «Я больше не буду», сопровождаемое потоком слёз, но вместо этого вождь и идеолог только вцепился в одеяло и закусил губы. Будет, не будет… Андресу от этого не легче.       — Я так и понял, — вздохнул Амарго, протягивая незадачливому налётчику стакан. — Жаль, конечно, что не вышло. Но мы продолжим искать. Ты лучше сам расскажи, что там произошло и что ты успел узнать. Потому что я, как только сообразил, куда ты отправился, рассудил, что только мистралийской штурмовой группы в центре Лютеции нам не хватало, чтобы засветить тебя по полной программе. Ты что, ранен?       Орландо жадно выпил воду, после чего не удержался от улыбки:       — Если бы там была ещё и мистралийская штурмовая группа, мы бы наступали друг другу на пяткии! И так три операции в одном доме… и все успешно помешали друг другу, — улыбка снова исчезла. — Там была полицейская операция, в которую мы с Аленом влезли в качестве тяжёлой артиллерии, там… — глаза представителя тяжёлой артиллерии против его воли увлажнились. — Там была операция актёров театра по спасению Луизы, в которой принял участие Андрес… И ещё какой-то проклятый маг мэтр Анри, которого там вообще не должно было быть, Андреса снова похитил! У нас у всех из-под носа! — он опустил голову и поспешно вытер глаза. Потом ещё раз. — Теперь Андрес у какого-то наглухо застёгнутого покупателя, ранен и остался без нашей помощи! Я видел! Хозяин борделя, если бы он не был арестован, … … … — дальше последовало сочное мистралийское определение, плохо сочетающееся с королевским статусом говорившего. — Он вспомнил про похищение Саэты! Он как-то знал об этом! А если бы я знал об этом раньше — он бы не дожил до встречи с мэтром Истраном!       Кажется, в бытность Амарго командиром повстанцев, самый захудалый из них докладывал чётче и понятнее, чем этот оратор и пропагандист, путавшийся в словах и в собственном настроении перед важной аудиенцией.       — Я был неправ… сбежал, бросил всё… и всё испортил, — это уже прозвучало как обвинительный приговор самому себе.       — Погоди, — остановил его друг и советник, стараясь если не понять, то хоть запомнить сказанное, чтобы разобраться потом. И платок заодно выдал. — А испортил-то почему? Полиции помог, убедился ещё раз, что Андрес жив и деятелен, вернулся целым и даже не засветился. Разве ты виноват, что Андреса похитили снова? Обидно, конечно. Но по крайней мере ты ведь знаешь, у кого он? Думаешь, найти человека в большом городе так уж сложно?       — Зато Андрес не вернулся целым! — огрызнулся Орландо. — Я же сказал, он ранен, он в руках какого-то наглухо закупоренного типа, которого я даже не представляю, как искать, кроме как прочёсывать всю Лютецию! А уж этого мне Ален точно не простит, он и так…       Насчёт слов «вернулся целым и даже не засветился» он предпочел не комментировать. Порез на плече, хоть и глубокий, заживёт быстро, а вот «не засветился»… Так, слегка, перед инспектором Фроном, перед маэстриной Изабеллой… Причём, если инспектору он продемонстрировал свою особую примету сам, то маэстрина Изабелла знала, кто наставник Андреса, ещё до встречи с ним, от самого Андреса. И одному небу известно, кто ещё. Самая секретная операция мистралийской короны.       — Во сколько аудиенция с доном Армандо? — уточнил король, чтобы съехать с опасной темы.       — В одиннадцать, — напомнил первый советник. — И кстати, Орландо, теперь, когда Андрес уже где-то в другом месте, ты можешь спокойно послать ко всем демонам дона Антонио с его требованиями. И вернуть Сура. А того советника вообще расспросить попристальнее, потому что все остальные ничего особо не знают.       Честно говоря, Амарго не надеялся, что навязанный Орландо советник знает о доне Антонио больше, чем Селена или мэтр Максимильяно с Матильдой. Но на всякий случай не стоило отвергать и этот путь.       — Советника расспрошу я, — безапелляционно объявил Орландо, не желая даже представить нескладного бедолагу Дельгадо в руках Сура. Или того же Амарго. Он чуть было не предложил устроить переговоры с глазу на глаз с доном Антонио, но, памятуя, чем закончилась прошлые…       Чем-чем… Тем, что он спас Андреса, как он думал, от бандитов… и бросил в ещё худшие неприятности. Да и Амарго ни за что не согласится.       Слова о новом советнике напомнили ему ещё одну идею.       — А давай к демонами Малый тронный зал? В смысле, зал нормальный, но давай аудиенцию в кабинет перенесём? Он не такой большой и холодный, камин затопим и спокойно поговорим без любопытных слуг по всем углам?       Выражение лица у полуэльфа при этом стало совсем умильным, попробуй, откажи, будь на тебе хоть десяток экранирующих амулетов. И снова, как это обычно бывало, Амарго не нашёл в себе сил ему отказать. То есть, отказать полностью. Но всё же обозначил рамки:       — Малый зал нужен. Понимаешь, в своё время у парня отобрали и титул, и состояние с большим шумом. Поэтому и показать королевское расположение надо открыто, в присутствии двора. Так это делается. Не столько для тебя или для него, сколько для признания в свете. Сам ведь знаешь. Я подготовил все бумаги. В общем, официальная часть пусть пройдёт как положено. А потом удаляйтесь вдвоём в кабинет, так даже лучше будет, произведёт впечатление. Этот парень — действительно честный и благородный человек, и неплохо бы тебе иметь побольше таких искренних сторонников среди дворянства.       Ну вот, без официальщины не обойтись. Но Амарго прав, если устраивать столь пышную показуху ради Дельгадо, то уж дон Армандо, добровольно участвовавший в операции по освобождению мальчишек, достоин получить все знаки королевского расположения.       Орландо сел, подтянув колени к груди и обхватив их руками, с любопытством глядя на своего наставника и советника. Примерный ученик, если отвлечься от потрёпанного вида.       — А расскажи мне о нём побольше, пожалуйста. Не так, как в досье, это бесполезно. Родился, женился или там не женился… Ты ведь знал его и раньше? А откуда? И что сейчас лучше для него сделать?       Амарго покачал головой.       — Нет, не знал. Откуда мне? Рико его немного знал, да и то в последние годы только. Можешь его потом порасспрашивать, у него ведь каких только связей нет, болтун эдакий. А дон Армандо… Был офицером, начал, кажется, ещё при Лиге Закона и Порядка. Не женился, кстати, раз уж ты спросил, хотя вроде собирался, а, может, родители настаивали. Будучи довольно молодым, осиротел и унаследовал титул. А потом что-то случилось и он понял, что так дальше нельзя, и стал повстанцем. Это когда Союз Всеобщего Благоденствия уже был. Действовал в одиночку на протяжении нескольких лет. Вообще, довольно замкнутый человек, как я успел заметить. Даже твои воззвания оставили его равнодушным. Жаль, конечно, в одиночку против правительства много не навоюешь. Арест, Кастель Милагро… Повезло ещё, что в самом конце. У Блая был к нему какой-то определённый интерес. Ты смотри, не дави на него, не увлекайся. Сначала постарайся узнать получше.       Вождь и идеолог фыркнул:       — Что я, сам не пойму, давить на него или нет? И Рико расспрашивать… наверное, не буду. Пусть сам расскажет о себе, что захочет. Офицер? И не понял, что, не объединившись с нами, зря распыляет силы? А теперь… Что теперь заставило его участвовать в освобождении заложников? Передал адрес и… Ладно, неважно, я сам это выясню.       Орландо по-эльфийски плавно выскользнул из постели. Помолчал, пряча глаза от Амарго. Потом глубоко вздохнул и, несмотря на ранний час, занялся королевскими обязанностями:       — Да, полковника Сура надо вернуть. Но пусть оставит Эльвире и Ринальдо подходящую охрану, их ещё сюда рано. И мне нужен Дельгадо. Как думаешь, до дона Армандо или после? До одиннадцати ещё куча времени, — задумчивое лицо короля вдруг стало жёстким: — Дона Антонио — в международный розыск! Ой…       После этого детского «ой» мистралийский монарх растерянно оглянулся на своего советника.       — Он ведь агент, правда? Ты точно говорил, что Селена — агент, а никакая не графиня Торено. И мне он что-то такое намекал. То есть, его нельзя позволить арестовать кому попало?       — Агент… — Амарго брезгливо сморщился. — Всё равно, пусть его, в международный розыск, как ты сказал. Ещё неизвестно, кто его раньше найдет, мы или агентство. Лучше бы мы, потому что во втором случае его могут прикрыть или вообще начнется межмировая тяжба. Мэтр Максимильяно, правда, уже в курсе, но не знаю, что у него выйдет. А Дельгадо этот — лучше после аудиенции, подождёт. Или думаешь, сбежит? Кстати, где он сейчас?       — Не знаю. Я же только ночью вернулся. Оставил ему задание проверить все школы на предмет соответствия программы, раз уж он так радеет за судьбы отечества, деятель… Ты хочешь сказать, что его уже два дня никто не видел? Так, может, он у вас уже сбежал? Сбежал от меня или к Антонио? Или от всех? Или сейчас сбежит, если… — он запнулся, но закончил фразу: — … если он уже узнал про Андреса.       Это напомнило Орландо, что вчера он вернулся не с пустыми руками, несмотря на полный провал спасательной операции. Он подхватил с пола небрежно сброшенную ночью куртку, красноречиво сверкнувшую дырой на рукаве, а также потёками крови, пятнами и царапинами, и, пренебрегая всеми правилами алхимической безопасности, вытряхнул на ладонь пару неопознанных пузырьков, в которых виднелись ещё более неопознанные жидкости.       — Я понимаю, что просить лично тебя — полное свинство, но, может, ты знаешь, кому вручить это на анализ?       — Что это? — уточнил алхимик, беря пузырьки. — Могу и сам, не велика работа. Расскажи только, что проверять. И почему это «у нас сбежал»? Советника твоего нового я действительно не видел, не до того было, и мне показалось, что ты не особо спешил нас знакомить. Вернется — поговоришь с ним, а если всё же сбежал, Сур его поищет по возвращении. И, кстати, о поисках. Если дон Антонио, точнее его маг, уже не отслеживает поиск, мы ведь можем искать Андреса магически. Нужно попросить мэтра Алехандро, да и других, кто в этом понимает. А ты пока приведи себя в порядок, чтобы на аудиенции выглядеть, как королю положено.       — Эти зелья давал пленникам тот маг, мэтр Анри, чтоб его. Ален надеется, что там окажется редкая пакость… в смысле, из каких-нибудь особых компонентов, которые помогут нам выйти на гада, — скороговоркой пояснил Орландо, разворачиваясь, чтобы отправиться в ванную комнату. Потом резко остановился, задумчиво стянул через голову измятую сорочку, явив повязку на плече и впечатляющий набор синяков на груди и синяков вперемешку с едва затянувшимися ссадинами на спине.       — Не отслеживает? — этого злосчастного герцога, доставляющего неприятности Алену, Орландо заподозрил, а не связан ли мэтр Анри как-то с некромантом дона Антонио? — Думаешь? Давай я сначала хорошенько спрошу Дельгадо, а? Потому что в позавчерашней неразберихе очень тяжело было понять, кто на кого работает. Актёры — нет. Этих ребят я обязательно приглашу на гастроли! А герцог и третья сила… Кто же в него стрелял, кстати?.. Скорее всего, полицейские, но ведь у похитителей тоже могло быть оружие… Нет, пока не надо магии. И разговор с Дельгадо получится долгий. После аудиенции. Тебя познакомить потом с тем, что останется? — невесело улыбнулся король, обнаружил в руках несчастную скомканную сорочку и бросил её на кровать.       — Герцог? — переспросил Амарго. Нет, им определённо повезло, что вся эта история не попала в газеты! То есть, попала, разумеется, но без скандальных подробностей и без личностей некоторых участников. Сам Амарго так и не разобрался толком в подробностях произошедшего, но главное понял, а детали уточнялись по мере поступления. — Ладно, если ты думаешь, что пока рано, подождём. Я скажу, чтобы Дельгадо этого поискали во дворце и в городе. Да, хотелось бы поглядеть на него. И Суру пошлю сообщение. Он здесь просто необходим. И эти зелья посмотрю… тоже после аудиенции. Тебе медицинская помощь точно не нужна? Досье на этого дона Армандо Фуэрте я оставлю у тебя в кабинете. Я знаю, ты не очень любишь это все читать, но здесь не цифры, а живой человек, это интереснее.       — Поглядеть на Дельгадо? — развеселился король. — Я почти уверен, что Шеллар в неглиже выглядит приличней! Представь себе парня ростом с Элмара и весом с Мафея! Нет, не стоит лишать тебя этого зрелища, так что пусть его не выпускают из дворца, если он ещё здесь, — Орландо еще раз хихикнул, потом подошёл к шкафу, распахнул дверцы и впал в глубокую задумчивость, прикидывая, какая одежда будет доставлять меньше неудобств после приключений.       — Медицинская помощь? — задумчиво переспросил он. — Да нет, если ты не сможешь убрать все эти украшения до того, как мне придется одеваться. А ты не сможешь. Всё остальное уже сделал Ален. Эльвире не говори, что я так попал под девушку, — он вытянул наружу самую мягкую рубашку. Ну не самую торжественную, зато мягкую. — А герцог… — продолжил Орландо, — … а герцог… — он резко развернулся к Амарго. — А ты знаешь некоего герцога де Граса? Я с ним познакомился позавчера. Скотина и извращенец, покупающий людей, как вещи! Мало я его…       Он осекся, представив, что сейчас подумает Амарго о боевом столкновении короля-мага с герцогом дружественного Галланта, какой бы скотиной этот герцог не был.       — Нет, правда, мало. Слегка, — полуэльф попытался спрятаться за выбранным камзолом с самыми широкими рукавами, не задевавшими бы лишний раз порез.       — Слышал про него, — вздохнул Амарго. — Не в этом смысле, а вообще. Вот ведь бывают люди, и не подумаешь. — А потом спросил с тревогой: — Он тебя узнал?       — Надеюсь, что нет… — неуверенно протянул Орландо. — Я был в шляпе… и вообще Ален маскировки ради снова превратил меня в маэстро Плаксу. Да и не говорили мы практически…       Приказ стоять и не дёргаться и впрямь сложно было назвать разговором. А вот потом, из разговора с полицейскими, герцог мог понять, что перед ним наставник Андреса. Ещё бы знать, кому Андрес рассказал кто этот наставник, кроме маэстрины Изабеллы. Выражение лица первого советника подсказало ему, что Амарго хотелось бы побольше уверенности в ответе на важный вопрос.       — Да конечно, не узнал! Сравнил тоже маэстро Плаксу и мои парадные портреты! — улыбнулся он.       — Хорошо, — кивнул Амарго, сочтя этот ответ вкупе с отсутствием газетной шумихи достаточными основаниями для прекращения беспокойства об этом хотя бы пока. — Ладно, готовься. Если что, позови кого-нибудь помочь тебе. В принципе, всё готово, то, что нужно, ты подписал, но всё равно, приходи чуть раньше.              Малый зал был готов к мероприятию задолго до назначенного часа. И, хотя дворец пока не блистал великолепием, как в прежние времена, атмосфера здесь царила торжественная и серьёзная. Придворные, бродившие по коридорам дворца, уже знали об официальном характере приёма и обменивались на этот счет слухами и собственными предположениями. Их жизнь и так не была скучной в последние дни, но ведь всегда хочется свежих новостей.       Мануэль послал телепортиста в Голдиану, поэтому с прибытием гостя проблем не ожидалось. Нужные бумаги тоже были готовы загодя. Сотрудники ведомства безопасности сегодня были непривычно собраны и деловиты: полковник Сур ещё не вернулся из Ортана, но мог вернуться в любой момент. Никому не хотелось накладок во время приёма.       Новоиспечённого второго советника, господина Дельгадо, во дворце не оказалось. Охрана получила приказ вежливо задержать его по возвращении. Первый советник Каррера был в зале уже за полчаса до начала.       Орландо на этот раз появился пешком. Цирка с дядюшкиной короной он устраивать не стал, ограничившись золотым обручем на волосах.       Он даже захватил с собой охрану, хотя в зал они вошли без особого порядка и всей толпой, оживлённо болтая. Для старых соратников товарищ Пассионарио оставался товарищем Пассионарио, любимым вождём и идеологом, а с красным бантиком или в мантии — дело десятое. Точно так же его приветствовали и охранники в зале — прошедшие с ним весь путь от базы в Зелёных горах до этого зала. Орландо смущённо улыбался этим горячим приветствиям, пожимал протянутые руки и не спешил к трону и придворным.       Внезапно один из охранников спросил что-то, судя по его виду — вполне безобидное. Но король побледнел, как-то неловко то ли отмахнулся, то ли отшутился, с эльфийским изяществом выкрутился из толпящихся охранников, поспешно взбежал по ступенькам и сел на трон, сразу отделивший его от остальных.       Амарго окинул короля одобрительным взглядом. Конечно, где-нибудь в Лондре или в Ортане представить себе такое появление короля было сложно. И всё же это было намного приличнее, чем, скажем, появление телепортом в рубище и чужой обуви… А для Мистралии и её непосредственного и темпераментного народа обаятельный король куда лучше чопорного.       Мануэль приблизился к возвышению, поклонился согласно этикету, шагнул в сторону и остановился чуть справа относительно трона. Этим и хорош был Малый зал: в нём можно и церемониал соблюсти, и определенную камерность сохранить.       Охранники тут же разошлись по своим местам, а придворные, напротив, завертели головами и их разговоры медленно утихли.       Распорядитель сверился с часами и объявил о присутствии короля и начале приёма. Придворные дружно поклонились и расступились.              Полковник Сур вернулся непосредственно к началу аудиенции, но в Малый Зал не пошёл. Он еще официально был в отставке, и не стоило вызывать дополнительных вопросов. Тем более, дел у него хватало. Следовало выяснить, что известно о деятельности короля в Галланте, предстояло прочесть массу отчётов и связаться с агентами. Одно было ясно — Андреса пока не нашли. Жаль, что не удалось поговорить с Орландо и с Мануэлем перед аудиенцией, но это подождёт. Светское мероприятие сейчас было Мистралии только на пользу.              Поскольку на аудиенцию Армандо прибыл с телепортистом, как-либо повлиять на время прибытия он не мог, но к Хорхе в любом случае лучше было зайти после. Всё-таки Армандо волновался за мальчика. Нет, он знал, что Амарго позаботится о сыне и что по-настоящему разочароваться в нём невозможно, но было совестно оставлять его в таком состоянии. Он бы и не оставил, но это было решением Хорхе. Тем важнее зайти к нему после аудиенции, чтобы не отвлекаться на другие мысли.       А эти «другие мысли» не хотели отступать. Армандо догадывался, для чего его позвали. Мистралия успешно восстанавливалась после долгих лет переворотов и хаоса, но до былого величия предстоял ещё долгий путь. Недавняя попытка переворота, слухи о котором докатились и до Голдианы, лишний раз показывала — стабильности пока нет, новая власть принята не всеми. И на этот раз вторжение не извне — а изнутри, внутри аристократии. Разумеется, от такого никто не застрахован — даже в Ортане дворяне несколько раз пытались сместить законного короля, но то Ортан, а то Мистралия. За годы переворотов слишком многие её покинули, и лучший способ доказать, что страна возвращает былое величие — возвращение беженцев. Особенно аристократов.       При всём этом Армандо знал, что вернуться не сможет. Нет, он помнил, что многие поколения его предков верно служили короне, и он хотел снова увидеть места, в которых вырос. И с мыслью о том, что незаконное правительство отобрало у него титул, тоже так и не удалось до конца смириться. Но если вставал выбор между возможностью не скрывать Родерика и возвращением в замок… А именно так всё и было, в этом у Армандо не было сомнений. В конце концов, и титул, и земли мало что значат, если ради этого приходится отказываться от главного.       В своем выборе Армандо не сомневался, но его волновало, как объяснить свой отказ королю, не нанеся при этом оскорбления. Об Орландо Армандо знал мало, до сих пор не встречал его, а слухи и официальные известия не слишком надёжные источники. Новый король пока придерживался выдвинутой Партией Реставрации линии, Армандо всецело полагался на то, что такой человек, как Амарго, не стал бы поддерживать недостойного короля. Будучи воином, Армандо мало задумывался, кто в королевстве принимает решения и является ли король марионеткой (и, если да, то чьей). С его точки зрения то, что Орландо сделал Амарго своим советником, а полковника Сура главой безопасности, было разумным и логичным шагом — на людей, поддерживающих его все эти годы, можно было положиться.       Армандо проводили до дверей Малого Зала и велели ждать, пока его объявят. Армандо остановился и задумался, как следует приветствовать короля? По правилам, полагающимся бывшему титулу — это будет откровенно нагло. Как простолюдин — возмутительно. Класс тут тоже не уместен. В конце концов, Армандо решил, что приветствовать будет как дворянин — дворянина более высокого происхождения. Титул и земли можно отобрать, но право рождения — никогда.       Долго ждать Армандо не пришлось. Не прошло и нескольких минут, явно потраченных на то, чтобы доложить кому следует о его прибытии, как звучный голос распорядителя объявил:       — Дон Армандо Фуэрте де ла Торре, кабальеро де Арасена!       Это был его старый титул, тот самый, который он унаследовал от отца и которого его лишило незаконное правительство. Времени обдумать это не было: имя было произнесено, и глаза всех присутствующих в зале обратились к двери, из которой он должен был появиться.       По крайней мере это решает вопрос с приветствием, успел подумать Армандо. Наступившая в зале тишина оглушила. Сейчас он не был уверен, ожидал ли чего-то подобного. Будь он вором, скорее всего оценил бы такое однозначное заявление и его значение — как для двора, так и для себя. Но Армандо был воином, и ему импонировала такая прямота. И ещё это казалось очень правильным — в Мистралию вернулся законный король, и он, Армандо, находится здесь, как представитель своего рода. Даже показалось, будто его отбросило в прошлое, ещё до переворотов. Правда, тогда он был ребёнком и при дворе не бывал, но представлял себе всё примерно так.       Он вскинул подбородок и прошёл между расступившимися придворными к возвышению у трона, остановился на приличествующем расстоянии, успел взглянуть на короля, но взгляд себе задерживать не позволил, только успел подумать, что Орландо кажется очень молодым, и склонился в подобающем приветствии.       Орландо на тот момент было очень тошно. Один из стражников, с восхищением пожимая руку любимого вождя и идеолога, без всякой задней мысли спросил: «Ваше Величество, а куда вы Андреса дели, что он на тренировках не появляется?» — «На гастроли отправил!» — то ли отшутился, то ли огрызнулся Орландо, выпутываясь из протянутых рук и взглядов.       К счастью, трон стоял достаточно далеко от любопытных придворных, а на Амарго король старался не смотреть. Он бы не сумел сейчас скрыть боль, вызванную короткой фразой стражника.       А аудиенция шла своим чередом. Никому не было дела до каких-то переживаний короля, и это было правильно, никто другой не должен страдать только потому, что он, Орландо, не спас доверившегося ему ученика.       И этот темноволосый парень, не обвешанный украшениями, в отличие от разряженных придворных, парень с прямым и честным взглядом, склонившийся сейчас перед троном, он тоже не заслужил, чтобы его торжественный день был испорчен настроением короля. Но и лжи не заслужил!       Пока Мануэль не успел остановить его и напомнить про этикет, Орландо выкрутился из трона и встал, сделал пару шагов по направлению к Армандо. И заговорил. Негромко, но магическое усиление голоса позволяло это.       — Дон Армандо Фуэрте де ла Торре, кабальеро де Арасена, вам не нужно склоняться. На таких, как вы, держится Мистралия. Мистралия всегда была и будет родиной людей, знающих, что такое честь и благородство, верность и любовь. Именно поэтому наши враги пытались лишить Мистралию её опоры, поставить её на колени. Очень многие заплатили за это жизнями. Не только воины, но и женщины… и дети. Несмотря на страшную цену, Мистралия не покорена, она поднимается с колен. Благодаря таким, как вы, дон Армандо. Преступники, палачи у власти могли отобрать ваш титул, ваши земли, но не ваше благородство. И я сейчас говорю не о благородстве по праву рождения, а о благородстве сердца и души, неважно, отмечено ли оно титулом или нет. Партия Реставрации все эти годы боролась за то, чтобы вернуть нашу Мистралию, залечить её раны, восстановить справедливость, двадцать лет попиравшуюся палачами. И один из маленьких шагов по восстановлению справедливости — возвращение вам вашего титула и ваших земель.       Когда он закончил, в зале воцарилась необычная тишина. Все присутствующие: придворные, слуги и даже охранники были впечатлены словами короля, а на дона Армандо смотрели кто с симпатией, кто с восхищением, а кто и с завистью.       Амарго едва заметно кивнул. Со сказанным он был полностью согласен: восстановление справедливости — первоочередная задача. Остальные вопросы уже после. К тому же, Орландо использовал даже не особенно любимую им официальную часть для небольшого пропагандистского хода, всё правильно. Заодно утёр носы некоторым представителям аристократии, которые о благородстве сердца и души крепко забыли, а то и вовсе не слышали.       Первый советник сделал шаг вперёд и вручил дону Армандо приказ о возвращении титула, подписанный королём, а также документы на земельную собственность, чтобы ни у него, ни у других сомнений не осталось. К счастью, Блай не успел распорядиться имением, даже если у него были такие планы, и юридических сложностей с этим не возникло.       Всё произошло столь стремительно, что Армандо даже не сразу выпрямился, несмотря на разрешение короля.       Ему приходилось слышать о влиянии, который Орландо, будучи главой Партии Реставрации, оказывал на людей, но он не слишком об этом задумывался. Это казалось естественным — лидер и должен вдохновлять своих людей, а король, особенно для Мистралии, должен в первую очередь быть объединяющим символом.       Но сейчас происходило что-то большее. Вроде бы на официальной аудиенции всё сказанное должно было быть публичным и формальным. Но Орландо говорил так, что его слова, как бы пышно они ни звучали, не казались красивыми фразами, а были настолько настоящими, что это даже смущало — как будто такое не принято произносить вслух. И вместе с тем Армандо чувствовал, как необходимо ему было всё это услышать.       Первым, кого он увидел, подняв глаза, оказался первый советник, Мануэль Каррера, Амарго, человек, которым Армандо искренне восхищался. Наверное, именно его появление заставило Армандо поверить, что это всё — реально. Он с коротким кивком принял из рук первого советника документы, повернулся к королю и встретился с ним взглядом. Действительно, эльфийские глаза, как на портретах, то самое эльфийское ухо и обруч вместо короны. Только сейчас Орландо не казался ему слишком молодым, скорее, вне времени. Всё это вместе с только что услышанным оглушало, словно вокруг образовался пузырь звенящей тишины. Армандо понимал, что надо ответить, но, разумеется, так же красиво он говорить не умел, да и не нужно было.       Благодарю, ваше величество.       — Это мы все должны благодарить вас, дон Армандо, — ответил Орландо и замолчал. Состояние «тошно от собственного бессилия» никуда не делось. То ещё торжество получается… Но перед этим взглядом нельзя лгать, ни словами, ни чувствами. Нельзя и всё.       — К сожалению, даже после официального заключения мира враги Мистралии не успокоились. Ни внешние, ни внутренние, — в негромком голосе Орландо прозвучали отчётливые металлические нотки, когда он коротко взглянул на представителей оппозиции. — Больно, когда мистралийцы поднимаются друг против друга, расшатывая наш пока ещё хрупкий мир. Больно, когда мистралийцы становятся пешками в чужой политической игре. Больно, когда наши друзья и товарищи страдают вдали от родины, в руках внешних врагов, — король вскинул голову, сразу показавшись выше. — Любым внешним врагам Мистралии стоит хорошо запомнить, что мы будем защищать наших людей по всему континенту, стоит запомнить, что за любым подданным мистралийской короны стоит вся сила нашей короны. И дон Армандо только что доказал это, рискуя своей жизнью. За свою отвагу и милосердие, за честь и благородство как к союзникам, так и к врагам, дон Армандо Фуэрте де ла Торре, кабальеро де Арасена награждается Орденом Королевского Меча.       «А Андрес так и остался в руках врагов. И даже мы с Аленом, с одним из сильнейших магов, не смогли его спасти».       По знаку церемонимейстера паж примерно в возрасте Хорхе вынес орден в цветах Мистралии на красной подушечке. Орландо прерывисто вздохнул, увидев пажа, но его личные переживания не имели никакого отношения к церемонии. Да и не привык его величество отступать перед трудностями.       Орландо взял орден и спустился к Армандо, не рассчитав, что ему стоило остаться хотя бы на последней ступеньке.       — М-да, — шёпотом прокомментировал король, со смущённой улыбкой снизу вверх глядя на новоиспечённого кавалера ордена. — Теперь или вам всё-таки придётся наклониться или мне левитировать, иначе получится совсем смешно.       Когда король сделал паузу после первой фразы, у Армандо проскользнуло ощущение неправильности. И в самом деле, успех операции по спасению заложников был не полным — второго заложника так и не спасли, да и насколько Хорхе ощущал себя спасённым, даже в стенах дворца?       Его несколько удивило, что король награждает его за это. Будь ситуация другой, даже задело бы. Кем бы он был, если бы не вмешался?! Даже не будь Хорхе мистралийцем — он кабальеро, да и просто мужчина в конце концов!       А риск… да, риск был, но таков уж путь воина. Если бы спросили самого Армандо, самой сложной частью было пробиться через бюрократию и передать письмо советнику. Это воспоминание вдруг заставило его понять, почему всё-таки важно подчеркнуть то, что он сделал — когда Армандо писал Мануэлю, он не был уверен, что Хорхе не врёт насчёт своего отца, но он верил Амарго и знал, он обязательно разберётся и не оставит мистралийца в беде. Об этом же сейчас говорил король. Пора было мистралийцам, как вернувшимся, так и оставшимся в других странах, вспомнить, что у них есть страна, есть король, и за них есть кому постоять.       А потом снова что-то, похожее на боль, промелькнуло во взгляде Орландо, когда подошёл паж. «А ведь он правда волнуется за второго заложника, хоть он — король, а юноша — просто сирота. Да, ученик, и всё же король взял его в ученики с самого начала. Действительно чувствует ответственность?» Вроде бы плохо сочетается с властью, но как же хотелось верить, что после стольких переворотов Мистралия может позволить себе заботиться о своих гражданах!       А потом он натолкнулся на смущённую улыбку, совершенно не взявшуюся с торжественностью атмосферы.       — Да, конечно, — растерянно произнёс он, и склонился так, чтобы Орландо было удобнее.       Орландо надел ленту с орденом на шею Армандо и всё так же негромко продолжил:       — Дон Армандо, если здесь, в зале, нет никого, с кем бы вам хотелось поговорить прямо сейчас, то я бы посоветовал вам пройтись по залу, собрать поздравления, восхищённые и завистливые взгляды, а потом подойти к трону. Придворные получат свой выгул нарядов и сплетен, а мы с Амарго и с вами отправимся в мой кабинет. Телепортом. И вот там можно будет посидеть за чашкой кофе и чем-нибудь сладким. Идёт? — и он протянул руку для пожатия.       Такой переход от официального к человеческому был для Армандо слишком резким. Но само предложение вызвало у него одобрение и даже благодарность — во-первых, он сам не привык к придворным приёмам и атмосфера давила, а во-вторых, складывалось ощущение, что ему, наконец, скажут, что кроется за всем этим. Нет, он понимал, что происходящее сейчас — всерьёз, но чувствовалось, что есть что-то ещё.       — Сочту за честь, ваше величество, — Армандо пожал протянутую руку.       — Удачи во время круга почёта! — напутствовал его Орландо. — Побольше искренних поздравлений!       Он развернулся, легко взбежал по ступенькам обратно к трону и сел. Улыбка моментально погасла. Он понимал, что беседа в кабинете — это не только уединение, но и разговор о заложниках. Об Андресе.       — Ну как, я справился? — спросил он у Амарго, зачем-то разглядывая сцепленные в замок побелевшие пальцы.       — Хорошо, — одобрительно кивнул советник и наставник, понимая, как непросто было впечатлительному полуэльфу соблюдать формальные правила, когда проблемы, тревожащие их всех, до сих пор не решены.       Одновременно он наблюдал за Армандо, который, следуя совету короля, в свою очередь отправился куда послали исполнять светскую повинность. Что ж, в этом зале есть и приличные люди. Мануэль не сомневался, что дону Армандо, получившему благородное воспитание, не составит труда обменяться любезностями с любым из придворных, даже если его самого что-то из произошедшего удивило.       Сражаться и противостоять тому, что считаешь неправильным и несправедливым — дело нелёгкое и опасное, Армандо в своё время не сдался и не покинул Мистралию в поисках лучшей жизни. Но уехал из страны сразу после победы. Впрочем, после Кастель Милагро это неудивительно. Как жаль, что одним взрывом не исправить всего нанесённого вреда, и восстанавливать утраченное всегда дольше и сложнее, чем разрушать.       Армандо прошёлся по залу, принимая поздравления, отвечая на приветствия и стараясь хотя бы частично запомнить имена. Немалая часть была ему знакома — не в лицо, а из списка благородных фамилий, который был обязательной частью обучения. Всё это время его так и тянуло обернуться к трону — к королю и его советнику, чувствовалось, что настоящий разговор состоится в кабинете. Но Орландо был прав — следовало соблюсти все приличия. И только завершив круг, он подошёл к возвышению, пытаясь оценить, насколько всё серьёзно.       — Поздравляю вас, дон Армандо, — предписанную вежливостью фразу Мануэль произнес необычайно искренне. Он не был уверен, что формальная награда — это именно то, о чём мечтал воин, но он её несомненно заслужил. К тому же у Амарго был личный долг перед доном Армандо, и он рассчитывал, что в процессе беседы сможет лучше понять истинные желания благородного мистралийца. — Надеюсь, вы не слишком удивлены. Очень скоро вы получите ответы на любые вопросы, которые у вас имеются или ещё возникнут. Ваше величество, вы уверены насчет телепорта?       Орландо, сидевший с задумчивым и даже печальным видом, вскинул глаза на советника.       — Ну да, — то ли неуверенно, то ли не вернувшись ещё из своих нерадостных мыслей, ответил он.       И не успел Амарго припомнить все промашки мага-самоучки с телепортом, как Орландо встал и быстро очертил полукруг.