Хроники Странного Королевства. Миру―мир?

Время: Двадцатый день Красной луны, суббота Место: Дельта, Арборино, Кастель Коронадо, кабинет советника Карреры, потом база на Дельте              Оказавшись в кабинете Мануэля, Макс подождал, пока тот сядет за стол, сам сел на стул для посетителей и сказал:       — Рассказывай. Почему сообщение о смерти агента Рамирес прислал ты и не прислал её куратор? Что произошло? Что с мальчиками? Сто́ит ли мне поговорить с твоим сыном или лучше не надо?       Мануэль на всякий случай обвёл глазами кабинет и приступил к рассказу.       — Разное произошло. И все упирается в некоего дона Антонио, который тоже агент службы «Дельта». Селена Рамирес не умерла, хотя была очень близка к этому. Она здесь, в Кастель Коронадо, в крыле целителей. Позавчера они совсем уж отчаялись и объявили, что надежды нет. Вот тогда я и послал сообщение. Рановато, конечно, но знаете, даже не столько для информации, сколько проверить, может ли это повлиять на её шансы. А наутро, то есть вчера, кризис миновал, и вопреки прогнозам, она пришла в себя. Следовало, конечно, сразу же послать опровержение, чтобы не вводить в заблуждение Матильду, но тут такое дело: довел Селену до такого печального состояния как раз этот Антонио. И если он узнает, что его замысел не удался, вполне возможно, что захочет исправить упущение. А куратор Селены ничего не знает. Она, насколько я понял, сама не выходит на связь, но говорить с ней об этом мне не хотелось. Да и она избегает этой темы. А мальчишек похитил всё тот же Антонио. Хорошо бы его найти, но пока это нам не удалось. А уж после налёта на его дом он будет вдвое осторожнее. С Хорхе поговорить можно, он вам расскажет. Мне кажется, ему это даже поможет.       — Так. Хорошо. И чего от Орландо нужно этому так называемому дону Антонио? Очень интересно, впрочем, чего ещё ждать от барда-вора? Пожалуй, сперва я поговорил бы с Селеной. И кураторство над нею сам бы взял, девочка очень красивая, это может быть опасно для неё самой. А Зарипова — так называемого дона Антонио — я уволю. Совсем берега потерял. И под суд отдам. На Альфе. Если раньше не попадется тебе. Если попадётся — делай с ним что хочешь в рамках мистралийских законов. Могу прежде чем отвезти на Альфу, познакомить его с тобой — без членовредительства. И, естественно, мальчика я вытащу. А Хорхе я хочу показать его фотографию, чтобы точно убедиться. А ещё, насчёт Андреса — принеси, пожалуйста, какую-нибудь его вещь, я посмотрю, жив ли он. Хотя, если Орландо помчался его выручать и если его держат ради выкупа, должен быть жив. Не надо вещь.       — Дона Антонио сперва найти надо, — вздохнул Амарго. — На Орландо он хочет влиять и склонять его делать разные вещи, которые ему выгодны. Уже начал. Прислал своего человека в качестве советника, потребовал отправить в отставку Сура и освободить Селену. Она, понимаете, в тот момент находилась у нас. Она тоже строила козни против Орландо, с подачи дона Антонио, он ей за это что-то пообещал. В итоге Орландо узнал про неё достаточно, столкнулся с ней в городе и телепортировал в Кастель Коронадо. Дон Антонио, разумеется, занервничал, а получив средство давления, потребовал в числе прочего отпустить Селену. Испугался, что она сдаст его. Мы её, конечно, пытались расспрашивать, по-хорошему, без крайних мер, но она совершенно не шла на контакт. Даже со мной. Что ж, отпустили. Она ушла Т-кабиной в Новый Капитолий. Не прошло и нескольких часов — вернулась серьёзно раненая, и уже тогда рассказала кое-что о доне Антонио, а потом у неё началось воспаление. С ней вообще непросто, похоже, она уже никому не верит и ни на что не надеется. Поговорите, вдруг у вас это лучше получится. Что же касается Андреса, Орландо потребовал у дона Антонио доказательств, что мальчик жив, и получил их. А теперь беспокоится, что «жив» не обязательно означает «здоров».       — Думаю, более-менее здоров. А вот его похитителям не поздоровится, если они не закончат с этой деятельностью и его не отпустят. А Антон попал! У него вылезут все делишки, даже если я почему-то не смогу участвовать. И здесь, и на Альфе. И Сура надо будет восстановить, когда мальчика найдут. И… — Макс внезапно вспомнил про свой длинный язык и ничего не сказал больше про Андреса и его способность влипать в истории буквально на пустом месте. — И надо мне познакомиться со всеми агентами. А то не нравится мне это. В первую очередь — Селена. Она в силах? И воспаление началось — воспаление чего? Как она была ранена?       — Воспаление лёгких вследствие внутренних повреждений от ударов. У неё сломано ребро. Я не медик… А поскольку Селена находится здесь тайно, вы бы видели, как смотрели на меня наши придворные мистики. Они, кстати, могут более детально изложить, что с ней. Но сейчас прогнозы хорошие. И говорить она уже может. Только уж не знаю, как она воспримет ваш приход. Что у неё в голове происходит? Не будь она так слаба, подозреваю, давно ушла бы неизвестно куда. В том числе и ей неизвестно. Она и пыталась, между прочим. — Амарго вздохнул. — Я еле убедил Орландо оставить её пока в покое, но она всё ещё считает, что кругом враги.       — Хорошо. По другим делам есть, что сказать? Вряд ли у нас будет ещё время поговорить. А потом отведи меня к Хорхе и к Селене, пока у неё сил нет сбежать. Хотя давай лучше сперва к мистику, чтобы не перестараться с методами убеждения. А то Галлант и Голдиана опять без агентов, это не дело совершенно. При том, что не наши агенты там точно есть.       И Макс вопросительно посмотрел на Мануэля.       — По другим делам таких проблем нет, — подумав, ответил Мануэль. — С Диего, как вы видели, всё в порядке. Отчеты я посылаю как положено, и кроме сообщения о Селене, все они содержат проверенную информацию. Орландо… ну, это вы сами знаете. О последних событиях до похищения, о взрыве и заговоре, вы тоже знаете, но там мы, похоже, относительно разобрались. Я ничего не упустил? Пойдемте, провожу вас к мистику. Селена там же, в отдельной комнате. А к Хорхе можно потом зайти. Он тоже всё ещё в подавленном настроении, но его можно понять.       Тем временем брат Хоакин, в очередной раз оставшийся за главного, сидел в приёмной. А главный придворный мистик был, как обычно, нарасхват. Брат Хоакин сидел, закопавшись в толстенный том с непонятными для непосвящённых (и хорошо, иначе бы они очень испугались!) иллюстрациями. Младший мистик запустил обе руки в волосы в надежде, что непрямой массаж мозга позволит ему принять решение. Желательно, правильное.       — Добрый день, — поздоровался Амарго, постучав и войдя в помещение. — Можно? Вот это брат Хоакин, один из наших придворных мистиков. Брат Хоакин, познакомьтесь с мэтром Максимильяно. Как себя чувствует ваша пациентка? Судя по тому, что вы изучаете этот теоретический материал, хуже ей не стало. Её можно увидеть?       — Здравствуйте, брат Хоакин. — Макс слегка поклонился. — Если её можно увидеть, на какое время разговора с ней можно рассчитывать? Я ни в коем случае не хочу навредить её здоровью, но мне надо задать ей несколько вопросов.       — Приятно познакомиться, мэтр Максимильяно. Да, пока неплохо, пока можно… — несколько рассеянно произнес мистик, с трудом отрываясь от книги. Потом поднял голову и уставился на Амарго: — Мэтр Мануэль, мне нужно разрешение на операцию. Иначе ваша л… подопечная всё-таки умрет.       Амарго уставился на книгу с большим подозрением.       — Это не к той ли самой операции вы готовитесь? Оставьте это. Я сам найду хирурга для этого или… операция будет вообще не здесь.       Он вопросительно взглянул на мэтра Максимильяно и обратился к мистику за уточнением:       — Сколько времени у неё есть? Если без риска.       — Вообще-то я искал аргументы для брата Эухенио, — вздохнул младший мистик. — Не любит он обращаться к хирургам, а мне кажется, что тянуть нельзя. Опыта у меня намного меньше, приходится вот… — он кивнул на книгу. — С четверть часа, может, чуть больше, для разговора у вас есть, только не давайте ей долго говорить и резко двигаться. А если насчёт операции — думаю, до завтра у нас время есть, если постоянно наблюдать. Сейчас её состояние стабильно, но если затянем — второго раунда пневмонии сеньорите не перенести. А мне ещё брата Эухенио убеждать, — сокрушенно покачал головой мистик. — Да, кстати, вы и второго пациента хотите проведать?       — Второй подождёт, — решительно ответил Амарго. — Хорошо. Надеюсь, четверти часа нам хватит.       Он послал ещё один вопросительный взгляд мэтру Максимильяно.       — Не знаю, хорошей ли идеей будет, если она увидит вас сразу. Боюсь, без резких движений тут не обойдётся. Может, сначала стоит предупредить её, подготовить? Хотя… зная её, возможно, разницы нет. Как вам кажется?       — А что за второй пациент? — спросил Макс. — Ты мне ничего не говорил про второго.       — Не придал значения. Но возможно, зря. Второй — один из людей дона Антонио, раненый в перестрелке во время операции. Самого дона Антонио нам, как вы знаете, захватить не удалось, но нескольких его людей мы взяли. Правда, они всё равно ничего не знают о его возможном местонахождении. А конкретно этот парень, судя по заверениям Хорхе, относился к нему с участием, пока тот был у них, и мой сын уже пообещал ему защиту и покровительство. Там странная история, даже не вполне понятно, кто именно его ранил, но мы с этим не разбирались, не до того было.       — Ага. Потом я покажу ему фото, а сейчас всё же к Селене. И к Хорхе.              Селена лежала с полузакрытыми глазами. В голове у неё по кругу бродили две мысли — что она начисто отлежала здоровый бок и что надо бежать. И с обеими этими мыслями она ничего не могла поделать за отсутствием выбора. Молодой мистик недавно приходил сделать осмотр, при этом вздыхал, словно школьная учительница над особо удачными работами, для которых и двойка будет сильно завышенной оценкой. Так и ушёл, бормоча себе под нос что-то явно ругательное и забыв застегнуть поддерживающий сломанные ребра корсет. Так дышалось одновременно и легче, и больнее. Спасибо, хоть сорочку одернуть не забыл и укрыть не забыл! В Красную луну даже в Мистралии уже совсем не лето.       Скрипнула, открываясь, дверь. Вспомнил и вернулся?       — Здравствуй, — услышала она голос агента Мануэля. — Можно? Только во имя неба, Селена, не пугайся и не делай резких движений. Целитель не велел.       Он вошёл, встал так, чтобы она могла его видеть и всмотрелся в её лицо, и его собственное приняло выражение обеспокоенное и вопросительное.       — Что-то не так? Или ты просто себя чувствуешь хуже, чем вчера?       При первых же звуках голоса Амарго Селена невольно улыбнулась. Забытое ощущение заботы… особенно заботы от этого человека, чьим именем её пугали, а он оказался совсем не таким. «Пока не знает о твоём прошлом», — напомнила себе агент Рамирес и всё равно подалась навстречу, словно впитывая тепло, которого в последнее время не хватало. Ну, не считая высокой температуры.       — Я не боюсь. Я со… совсем не боюсь, — «Я всё равно скоро уйду». — Немного хуже. Вам… помогло? С Лондрой?       Макс решил пока понаблюдать и стоял так, чтобы его было не видно с кровати. Он надеялся, что Селена не испугается, если его увидит не сразу.       Амарго же был уверен, что Селена испугается, как только увидит знаменитого мага-вора, бывшего регионального координатора. Настолько, что обязательно совершит какое-нибудь резкое движение, от которых предостерегал брат Хоакин. Это отлично сочеталось с ее предыдущими словами и реакциями.       Да полно, того ли он опасается? Ну дёрнется, но не навредит же она себе настолько, чтобы её не смогли исцелить на Альфе. Они и не такое могут, уж это он по опыту знает. А опасается он другого. Увидеть, как гаснет эта улыбка и меняется этот взгляд, в котором последнее доверие к миру сменяется обидой от того, что её ещё раз предали. А так будет. Она ведь не знает, что он говорил о ней с Орландо и Суром, что старался как мог спасти её, что действительно желает ей выпутаться из её многочисленных проблем. А уж то, что она знает о шефе, уж точно далеко от того, чтобы успокоить…       «Ничего, — утешил себя Мануэль. — Она поймёт потом.»       — Частично, — уклончиво ответил он на вопрос Селены. — Но тебе и в самом деле нечего бояться. Ни дона Антонио, ни последствий твоего ранения, ни всего остального. А что стало хуже… Целители уже знают, что с этим делать. А на разговор они дали нам всего четверть часа. Поэтому не стоит терять времени. Селена, я хочу, чтобы ты встретилась кое с кем. С человеком, который может помочь тебе.       Селена не сдержалась и застонала. Почему, ну почему он не может сесть рядом и эти четверть часа говорить о чём-нибудь отвлечённом, или молчать, только не уходить и не начинать снова лезть в её прошлое, то намёками толщиной с канат, то уже прямым текстом. Конечно, Мануэль ведь не обычный агент, он — первый советник короля. И человека наверняка привел заранее, время дорого. Палача, что ли?       А лучше бы сам сел рядом…       — А я не хочу, — без особой надежды, что Мануэль пойдет ей в этом навстречу, заявила Селена.       Он всё-таки приблизился к кровати, посмотрел на Селену с каким-то непривычным сочувствием и снова повторил:       — Не бойся.       А потом перевёл взгляд туда, куда Селена посмотреть не могла, не повернувшись. Если бы времени было больше, можно было попробовать что-то объяснить, как-то подготовить девушку к этой встрече. Но времени не было. Четверть часа, уже даже чуть меньше — на все убеждения. А потом срочная транспортировка на Альфу, потому что операция, как дал понять брат Хоакин, должна быть сделана в ближайшие сутки. Так что пусть теперь шеф, он и сам хотел, и лучше знает, как урегулировать вопросы с агентством, да и с дамами у него гораздо лучше получается, в том числе убеждать.       — Прошу вас, — пригласил Мануэль, — если хотите, я могу уйти.       При последних словах он взглянул на Селену, словно включая в это «хотите» и её.       — Здравствуйте, Селена, — сказал Макс, подходя к кровати и становясь так, чтобы она могла его видеть, не выворачивая голову. Ему было ужасно жалко смотреть на тень прежней Селены, он помнил по планеркам и общим сборам, какая она яркая живая девушка. — Я пришёл, как только получил известие о том, что вы попали в беду. Вас надо бы переправить на Альфу, чтобы ваше ранение вылечить без последствий. Конечно, здесь вы тоже получите квалифицированную медицинскую помощь, но это будет дольше, болезненнее и без гарантий. Но, если хотите, выбор за вами, вы можете остаться и долечиваться тут. И да, Антон Зарипов к вам больше не приблизится. Он будет арестован за похищение здесь несовершеннолетних, за попытку вмешательства в дела Мистралии и за нападение на вас и причинение вам вреда. Возможно, откроются ещё какие-то эпизоды. Когда вы окрепнете, я надеюсь получить отчёт, возможно, вам придётся дать свидетельские показания, прежде чем вы вернётесь к работе. Вы хотите, чтобы вас переправили на Альфу?       Когда Макс Рельмо появился в поле зрения Селены, она не только шарахнулась от него, но ещё и попыталась сесть. Стало больно, но как-то странно, не сзади, а спереди. Как будто что-то оборвалось. Пришлось просто приподняться на локте, только не валяться, показывая беспомощность и бессилие. Теперь стало ясно, какой сюрприз заготовил заботливый агент Мануэль! Дескать, ты здесь в безопасности. Это у вас называется безопасность?! Как будто он не понимает! А казалось, что только он и понимает… А он — нет. Он — друг деда Макса, он — первый советник короля Мистралии, а ты — опять разменная пешка. Вообразила себе, что твоя судьба и твои желания могут интересовать игроков политики такого уровня! Образ Мануэля, как защитника и… и… неважно, всё это рушилось на глазах, оставляя жжение. Надо было уходить отсюда, пока были силы. Сдохнуть — но за воротами! Свидетельские показания им! Подписать себе смертный приговор? Пусть, но не так! Не так, как они рассчитывают!       — В гробу я видала вашу Альфу, — вежливо уведомила обоих собеседников агент Рамирес. «И вас вместе с ней», — отчетливо читалось на лице зарвавшейся и продолжающей нарываться Селены.       Макс присел на корточки и положил руку рядом с рукой Селены, когда она отдернула руку и болезненно сморщилась, он руку убрал. Он видел, что девушка смертельно испугана, но не мог понять, почему она его так боится, обычно девушки его не боялись, а она смотрела на него так, будто он разрушил её мир и сейчас убьёт и её, предварительно зверски надругавшись.       — Не бойтесь меня. Я сейчас уйду, чтобы вас не волновать, приду позже и мы с вами выясним это недоразумение. Я на вашей стороне, и я всегда готов вас выслушать.       Она резко дернулась, он встал и отошёл, подняв руки:       — Всё, я ухожу, сейчас придёт мистик. Извините, что вас потревожил. Антон Зарипов пойдёт под суд независимо от ваших показаний, поэтому, если вы не захотите свидетельствовать против него, вы не будете это делать публично. Да свиданья, выздоравливайте       Амарго так и не успел оставить обоих собеседников наедине, и с прискорбием убедился, что не ошибся. Селена не обрадовалась перспективе отомстить обидчику и решить свои проблемы, возникшие с агентством. А может, она просто не поняла, что такая возможность существует? Или же у неё на Альфе проблемы ещё хуже, чем здесь? Он ведь не знает.       Сама беседа поразила Мануэля своей краткостью. Она даже выделенной четверти часа не заняла. Впрочем, с ним самим при первой встрече Селена вела себя не лучше, а шеф, видимо, сразу понял что происходит, вот и предложил следующую встречу. Это было бы идеальным решением, если бы на него было время.       — Тебе нужна операция, — негромко сказал мистралиец. — Срочно. На Альфе её сделают лучше. Но здесь тоже можно. Почему ты не хочешь вернуться в свой мир?       На этот раз участливый тон Мануэля и его голос вызвали не улыбку, а взгляд, в котором ярость и отвращение человека, считающего себя обманутым и преданным, смешались с ещё каким-то неуловимым чувством, и сам Орландо не факт, что разобрался бы.       Ей отчаянно хотелось послать его с его лживым сочувствием, сказать, что её проблемы — это её личное дело, а отнюдь не его, но и он, и дед Макс, как начальники, могли банально приказать ей свидетельствовать. И против дона Антонио, и против себя. Даже если она сейчас потребует увольнения, никто не даст ей остаться на Дельте, Макс достанет её из-под земли, чтобы выбить свои «свидетельские показания». Антонио — та ещё сволочь, только дед Макс, по рассказам, не лучше.       А Мануэль! Как можно было обмануться его притворной заботой! Дура, истосковавшаяся по человеческому участию…       Что ж, раз уволиться не получится, уйти не получится, есть ещё выход.       Селена тяжело вздохнула, почувствовав, что в груди снова появилось мерзкое клокотание:       — А я отказываюсь от операции. И вообще от лечения.       Вот и добудьте свои свидетельские показания!       Мануэль посмотрел на Селену повнимательнее. Не сошла ли она с ума? Вряд ли, шеф бы заметил, он такие вещи просто видит.       — В таком случае у тебя и в самом деле нет шансов выжить, — сообщил он.       Значит, есть что-то, что пугает её больше смерти. В принципе, он мог это понять. Особенно зная инструкции…       — Знаешь, в определённых ситуациях я, возможно, и сам сделал бы такой выбор. Наверно. Одно могу сказать: для такого решения необходимо твёрдо знать, что все остальные пути закрыты. А у тебя они не закрыты. Ты ведь слышала, ты можешь остаться здесь. И не давать показаний. Я не знаю, что тебя пугает настолько, но я сразу сказал, что тебе теперь нечего бояться. На Альфе тебе тоже ничего не грозит. Вы ведь это имели в виду? — он опять вопросительно взглянул на Макса, который еще не успел покинуть комнату.       — Так! — сказал Макс сурово. — Только подросткового бунта тебе сейчас и не хватает…       Он хотел сказать что-то ещё, но Селена сделала неловкое движение рукой, попыталась что-то сказать, странно булькнула и закашлялась. Амарго подскочил к ней, чтобы поддержать, и с ужасом увидел, что рука, которой она автоматически прикрыла рот, вся в крови. Она тоже это увидела и обмякла, потеряв сознание. Макс осторожно подхватил её на руки вместе с одеялом и побежал к мэтру Алехандро, благо, было совсем недалеко. Ворвавшись в кабинет — Мануэль бежал впереди и открывал двери — Макс закричал:       — Алехандро, быстрее! К мэтрессе Стелле! И носилки, если есть!       У мэтра Алехандро был Мафей, он показывал ему что-то в толстой книге и быстро говорил.       Мафей глянул и сходу кинулся к Максу:       — Положите её на стол! Или на пол!       Потом откинул одеяло, положил руки ей на грудь и сказал:       — Ого! Кто это её так? Ей сломанное ребро пропороло лёгкое. Ещё немного, и она бы осталась без лёгкого. Сейчас лёгкое я заращу, воспаление сниму, а ребро вправлять — к хирургу. Я не умею, мы ещё не проходили переломы, только травмы мягких тканей. И хорошо бы тугую повязку.       Поколдовав ещё немного, он сказал:       — Сейчас она вне опасности. Давайте я пока наложу на неё стазис с временны́м ограничением. На сколько его накладывать?       — Давай на три часа, — отрывисто сказал Макс, посмотрел на брехунец, засёк время и сказал виновато:       — Извини, Мануэль, с твоим сыном я сегодня не поговорю, и с пленником тоже. Отправьте нас в клинику Стеллы в Ортане, Алехандро, я не знаю, у тебя есть ориентиры?       Мэтр Алехандро кивнул.       — Разумеется, это слишком ценные координаты, чтобы их пропустить… Давайте-ка вот так сделаем.       Маг вытащил откуда-то из угла две толстые крепкие палки, что-то вроде посохов, забрал одеяло и, обернув его краями палки, магически зафиксировал.       — Импровизированно, конечно, но перенести нормально можно. Мэтр Мануэль, мэтр Максимильяно, беритесь, а я вас отправлю телепортом в приёмную клиники. А там уже без меня, я на дежурстве.       Он недовольно поморщился, очерчивая круг.       Макс с Мануэлем оказались в хорошо знакомой комнатке позади морга, Мануэль прикосновением руки открыл дверь в Т-кабину и помог внести в неё Селену.       — А ты сам-то давно на базе был? — спросил Макс. — Зарипова надо отдать под суд, мне для этого нужны свидетели его художеств в Мистралии и в Голдиане. Пожалуйста, сходи на базу, отчитайся Матильде и про Селену, и про «дона Антонио». А я отправлю Селену в больницу и вернусь с тобой, покажу изображение «дона Антонио» потерпевшим, в том числе, если ты не против, твоему сыну.       Макс вопросительно глянул на Мануэля.       — Давно, — кивнул Мануэль, автоматически набирая знакомый код. — Как-то не было необходимости. А теперь — конечно. Возвращайтесь, разумеется, сделаем все, что нужно. А их свидетельства будут иметь силу в суде? И еще… Скажите, у Селены кто-то есть на Альфе? Она так равнодушно отреагировала на сообщение о собственной смерти… Я-то, конечно, объясню всё Матильде, но сам факт, что Селена не обеспокоилась, что близким передадут неверную информацию, настораживает. И она так не хотела возвращаться, как будто ей грозит там ещё большая опасность, чем у нас. Что если это правда? А если и нет, — вот проснётся она после операции одна, поймёт, что случилось, запаникует… Понимаете? Мы ведь так и не успели её успокоить.       Перемещение состоялось, и они оказались на базе службы «Дельта».       — А вы с носилками справитесь в одиночку? — с сомнением спросил Амарго. — Особенно там, до больницы. Еще ведь дезинфекция и всё остальное…       — Сейчас пройдём на базу и позовём Матильду, чтобы зафиксировала ранение и выписала больничный. И принесём носилки — Селена под стазисом, микроорганизмы тоже. Вызовем бригаду, они отвезут её в Институт Травматологии и Пластической медицины. А на Альфе прямо перед Т-кабиной шлюз, через него все лавочники проходят. А её перед операционной ещё обработают, когда стазис спадёт, они умеют, туда же всех лавочников с травмами везут, Селена не первая под стазисом. И надо попросить Матильду задержать Зарипова и позвонить мне.       Пройдя Т-кабину, Макс куда-то сбегал, вернулся со складными носилками, они переместили — очень аккуратно — Селену на альфовские носилки, оставив самодельные носилки мэтра Алехандро в шкафчике Макса, и пошли к Матильде.              Оставшись одна, Тиля принялась внимательно изучать отчеты агентов Зарипова и Рамирес. Подкопаться было вроде не к чему. Но что-то же заставило Селену на него работать? Не успела она составить пару версий, как в кабинет вошли Макс и Мануэль.       — Здравствуй, Тиля! Вызови скорую, пожалуйста. У нас тут травма. Под стазисом. Стазис спадёт через… — Макс посмотрел на часы, — два часа сорок семь минут. Селена. — Увидев, что Матильда хочет что-то сказать, он предупреждающе поднял руку. — Погоди, потом всё скажешь, сейчас послушай. Перелом ребра, ушибы мягких тканей, пневмония, пропорото лёгкое, наш маг её полечил, но лучше проверить. Вроде бы до пневмоторакса не дошло, но тоже лучше проверить. Ещё она не хотела на Альфу и была готова умереть, лишь бы сюда не попасть, и я не знаю, это юношеский максимализм или что похуже, но, наверное, сто́ит положить её анонимно и не сообщать пока об этом никому. Может, есть смысл в охране. Родственников у неё нет, не могла бы ты её сопроводить и объяснить ей, когда она выйдет из стазиса, что она в безопасности. И ещё — избил её и сломал ей ребро Антон Зарипов. Сама понимаешь, как только он явится, его надо будет посадить в какое-нибудь уютное место, откуда он не сможет уйти, и вызвать безопасников. Предупреди охрану, пока скорая едет. На него ещё есть заявление, вот. Но это терпит.       — Вы уже знаете? — уточнил Мануэль. — О том, что Селена жива. Сообщение о её смерти было написано по ошибке, хотя на момент написания это было совсем не очевидно. И меня тоже очень беспокоит её нежелание возвращаться на Альфу. По всему похоже, что ей там что-то всерьёз угрожает, хотя она ни слова не сказала на эту тему.       Он не стал говорить о том, что на Альфе у Селены было гораздо больше времени, чем на Дельте, чтобы влипнуть в неприятности. А уж как блистательно она это делает, он успел убедиться за краткое время их знакомства.       Матильда быстро набрала нужное сообщение.       — Сейчас за ней приедут. Положить анонимно не получится, Селена в базе, и лечить её будут по её же страховке. Но о ней никому не сообщат. И начальству тоже. Только мне и тебе, Макс.       Что же касается Зарипова, арестуем сразу же. Но мой нюх мне подсказывает, что он может и не появиться.       — По идее должен, если он не узнал каким-то образом, что Селена жива и у нас. Возможно, он ранен или ещё что. Мануэль, он цел? Или ты не знаешь? А, кстати, он вообще в курсе, что Мартин твой сын, и что ты агент? Ты хоть раз был на общих собраниях одновременно с ним?       — Я с ним не пересекался, — уверенно ответил Мануэль. — Что он агент, я узнал от Селены. После нападения она сама вернулась в Мистралию и сдала мне его и его местонахождение в Голдиане. К сожалению, наши ребята его в указанном месте не нашли, видимо, успел уйти т-кабиной или телепортом. Из чего я заключаю, что он все-таки цел. О том, что Мартин — мой сын, он прекрасно знает, потому и похитил его. А вот о том, что я агент… Селена, например, как-то знала, по слухам, что ли. Возможно, и он знает. Даже наверняка, если они общались на эту тему. Поэтому, я тоже думаю, что Т-кабинами он пользоваться поостережётся. А вот о том, что Селена жива и у нас, он знать не должен. Я ведь так и не послал официального опровержения. В Кастель Коронадо она находилась тайно, даже целители ничего не знали, так что и подслушать лишнее было невозможно. Есть, правда, вероятность, что он обратился к некроманту и выяснил её местонахождение другим способом. Или обратится в будущем. Он, в отличие от большинства агентов, не опасается иметь дело с магами, особенно приверженцами упомянутой школы. Но, полагаю, вероятность невелика. Во-первых, если он каким-то образом узнал о моём сообщении, из тех же слухов, скорее всего поверит и не усомнится. А во-вторых, ему сейчас не до Селены, если он сам скрывается.       — Так. Ну, будем надеяться, что попадётся на какой-то мелочи или всё же явится. Надо бы тоже некроманта попросить его отследить и посмотреть, где он. Может, он просто ногу сломал и до кабины добраться не может, а сам ни сном, ни духом не в курсе, что его ищут. Или не хочет появляться из-за Селены. Тилечка, отправь ему запрос про Селену, что ты не знаешь, где она, и что Селена на связь не выходит, он же её опекает вроде как. Или… А он вообще часто сюда приходит?       — Редко, — ответила Тиля. Хотя ему полагаются выходные, он не всегда ими пользовался. Думаешь, он через нелегальные мог ходить на Альфу? Во всяком случае, в нашей сети мы его отследим. И если брехунец включит, тоже отследим.       — Тилечка, ты золото! — с чувством сказал Макс, и тут до них добралась медбригада.