Хроники Странного Королевства. Миру―мир?

Время: Двадцатый — двадцать второй день Красной луны Место: Дельта, с заходами на базу, и Альфа              В субботу, проводив Селену в больницу — Макс решил это сделать сам, на базу и на Дельту он уже не вернулся. В воскресенье он продолжал искать Зарипова, тот был жив, это Макс знал точно, но телефон был вне зоны доступа, по адресу в городе его не оказалось, там были руины, пахнущие гарью. По городскому адресу Сергея Благоевича его тоже не оказалось. Там вообще не было ни мебели, ни чего-либо ещё, пустые гулкие комнаты, когда-то там было приличное кафе, но сейчас там просто веяло запустением. Только подвал выглядел жилым, в потайной комнате там были стол, хорошее кресло и служебный компьютер. От нашествия бездомных это здание спасало только то, что вокруг был прочный высокий забор. В саду возился старик, Макс увидел его в небольшое окошко.       Под прикрытием отвода глаз Макс вышел за ограду и постучался в калитку. Старик отворил, сказал, что тут живёт человек, который всё время в отъезде, что он разрешил пользоваться своей землёй для огородика в обмен на присмотр за домом, когда там никого нет. Но у него ключи только от калитки, в дом он не заходит, а живёт вон там, по соседству. Макс спросил, когда старик последний раз видел хозяина, тот ответил, что с полгода назад, он как раз готовил грядки к весне, а сейчас, как видите, последнюю капусту снимаю. Макс ответил, что хозяин умер, он его душеприказчик, и скоро сюда въедет, видимо, наследник. Но, возможно, с ним старик сможет тоже договориться на пользование огородом, потому что, насколько Макс знает, это довольно молодой человек, и огород его не интересует.       Поговорив со стариком, который всё причитал и тревожился, и успокоив его, Макс решил проверить жильё Селены.       У неё не было своей Т-кабины, она снимала комнату в городе. Он как раз поспел вовремя, хозяйка комнаты сказала, что Селена задолжала ей плату на две… нет, на три недели, и она уже готова выбросить её вещи и сдать комнату другой девушке. Он видел, что хозяйка врёт, но заплатил ей на три месяца вперёд и стребовал с неё расписку, сказав, что отдаст её Селене. Самое смешное, что хозяйка не пустила его в комнату к Селене, сказав, что, раз это её комната и её вещи и раз за комнату заплачено, то она порядочная хозяйка и его никуда не пустит. И ключ не даст. Вот. Макс видел, что хозяйка темнит, и решил прийти с Селеной, когда она выздоровеет, или отправить с ней Мануэля, потому что было у него ощущение, что хозяйка уже изъяла часть Селениных вещей.       В понедельник он стал искать следы Зарипова — он выяснил, что Зарипов отбыл в Галлант. Он переместился туда с помощью городского телепортиста, и там следы Антона потерялись. А на следующий день ему позвонили и сказали, что будут выводить Селену из медицинской комы, потому что лёгкие восстановились, и он поехал в больницу, позвав с собой предварительно Тилю.       Когда Макс и Тиля вошли в палату Селены, там была только пожилая медсестра, которая явно не в первый раз требовательно повторила:       — Нет, не засыпай снова. Открой глаза.       Ответа Селены они не расслышали, но, зная агента Рамирес, можно было легко предположить, что это из разряда «Не говорите мне, что делать, а я не скажу вам, куда пошли». Да и по реакции медсестры видно было, что именно это ей и сказали:       — Дурочка ты. Молодая и глупая. И прекращай нести чушь, вон, к тебе родители пришли, не пугай их.       Селена с трудом повернула голову, Макс успел заметить недоверчивый взгляд, а в следующий миг она обречённо зажмурилась.       — Макс, — заметила Тиля, — ты вызываешь у Селены панический ужас. —Девочка, — продолжала она, ободряюще улыбнувшись, — тебе нечего нас бояться. Что бы ты ни натворила, мы поможем тебе, и высшему начальству сдавать не будем. Мы не разбрасываемся толковыми агентами. Я уверена, что, каков бы ни был твой проступок, его можно объяснить. Возможно, ты вынуждена была так поступить. Не беспокойся, ты в безопасности.       — Извини, Селена. Пришлось тебя спешно эвакуировать на Альфу. Мы пока никому не сообщали, что ты жива, твои родные тоже ничего не знают. Им мы можем сообщить и даже привезти их сюда, если ты хочешь. Если не хочешь, им тоже ничего не скажем. — Макс отошёл подальше. — Если ты не хочешь меня видеть, я могу выйти и подождать Матильду Соломоновну в коридоре. И, кстати, я зашёл к твоей квартирной хозяйке в Галланте и заплатил за три месяца вперёд. Расписка у меня, отдам тебе, когда выздоровеешь. И, если будет нужно, провожу тебя в твою квартиру и поговорю с твоей хозяйкой, а то, как мне кажется, она превышает полномочия.       — Какая разница, — безразлично ответила Селена.       Голос у нее был всё ещё тихий и хриплый, как будто горло было поцарапано интубационной трубкой. — Вы ведь все равно всё спросите и всё узнаете. Спрашивайте — я отвечу.       Она краем сознания удивилась оплате жилья. Хотя туда могут поселить другого агента.       — Ну что ты, деточка, конечно же, не всё равно. И сейчас мы ни о чём пока тебя не спрашиваем. Потом, если без твоих показаний будет не обойтись, спросим. Если сможем обойтись, ты сможешь рассказывать или не рассказывать, как сама захочешь. Ты в этой истории пострадавшая сторона, если я правильно понимаю. По-хорошему, думаю, тебе надо будет ещё раз сдать тест, который ты завалила, если сдашь его хорошо — будешь работать самостоятельно. И страну можешь выбрать любую, кроме Хины — там ты по внешности не подходишь. А пока — тебе есть, куда вернуться в Галланте. Захочешь остаться в Галланте — останешься в Галланте.       — Селена, ведь Зарипов тебя шантажировал? Чем? Не беспокойся, его самого сейчас впору шантажировать.       У Селены стал взгляд человека, который шагает вниз из окошка этажа так двенадцатого, когда выжить шансов нет, если ты, конечно не маг. Может, раньше она бы ещё как-то выкручивалась, но теперь, когда её предал единственный человек, которому она доверяла, по большому счету было всё равно, казнят её на Альфе или на Дельте, сейчас или позже. Ни тесты, ни самостоятельная работа её больше не интересовали.       — Я убила Сергея Благоевича.       — За что? — быстро спросил Макс. — И главное — как?       — Мудаком быть не надо, — кратко ответила Селена. — Чужими руками убила. Чьими — не скажу. Не из агентов. Но убила я.       Она устало прикрыла глаза. Ну, вот и все сказано. Теперь ждем оглашения приговора.       — Так. Убила — это взяла в руки пистолет и убила. Или нож. Или насыпала яду. Или наняла человека, чтобы он убил. Это ты сделала? Если не это, то убила не ты. И не думаю, что ты сделала это из удовольствия. Он тебе что-то сделал? Он тебя курировал — он превышал полномочия? Насколько сильно?       — У меня не было пистолета. И нож только складной. Считайте, что я наняла человека. Чем платила? Своим телом. Лучше заплатить им один раз, чем сто раз бесплатно… Оказывается, в обязанности куратора, кроме ежедневных напоминаний о проваленном тесте, входило еженощно проверять, насколько его подопечные готовы к… контактам с местными. Я его убедила. Раз и навсегда, — в бесцветном голосе девушки прозвучали нотки прежней мстительности.       Вот ведь… мерзавец! — от всей души высказалась Матильда. — Ты, девочка, зря ко мне не обратилась. Явно ведь он тебя ещё и запугивал. Но в любом случае тебе сейчас нечего бояться. Верно, Макс?       — Абсолютно верно. Если он тебя принуждал к сексу, это была самозащита, — жёстко сказал Макс. — Тем более, ты убила его не лично. И ему сильно повезло, иначе его убил бы я. В правила агентства не входит принуждение к сексу с кем бы то ни было. Если кто-нибудь попробует принудить тебя, ты можешь немедленно пожаловаться мне или Матильде Соломоновне, и этот человек пожалеет, очень сильно пожалеет. И бить тебя Зарипов не имел никакого права, за это он пойдёт под суд. Если он принуждал тебя тоже, это дополнительные несколько лет. Это, конечно, если он не попадётся предварительно к Мануэлю — в Мистралии законы другие, за преступления против короны там смертная казнь, так что от тебя в этом случае даже свидетельские показания не понадобятся. — Макс ободряюще улыбнулся. — Выздоравливай. Сдашь тест и вернёшься к работе. Если захочешь, конечно.       Какая-то ещё живая часть сознания удивилась реакции Макса и Матильды на чистосердечное признание в убийстве. Наверное, ещё недавно… когда это было?.. вчера? позавчера? неделю назад?.. она бы порадовалась, что её месть Антону свершилась так или иначе, ведь для этого она вернулась в Кастель Коронадо. Вернулась к Мануэлю. А он сдал её Максу, воспользовавшись полной беспомощностью. Или он знал заранее… да нет, откуда. Макс, может, и проявил странное милосердие, а вот Мануэль, пожалуй, оценит очередные заслуги, вдобавок к преступлению против короны.       — Мне всё равно.       «Нужен психолог, — подумал Макс, — отправлю её к Дэну. С одной стороны, боец, конечно, а с другой — раны её гораздо глубже, чем ей кажется. Не должно быть такого взгляда у двадцатилетней девочки. Но сейчас я ей об этом не скажу, пожалуй, на сегодня ей хватит.»       — Выздоравливай! — сказал ей Макс. — Я приду завтра, если тебе что-то нужно, скажи, я принесу. Если хочешь, позовём родных, но скажи, кого именно — пока Зарипова не поймали, к тебе без пропуска никого не пустят. Твой брехунец. — Макс положил его на тумбочку у кровати, он забрал его в субботу у Мануэля. — Твои вещи у Мануэля, он забрал их у твоей хозяйки в Мистралии, но там их было немного. Если тебе что-то оттуда понадобится, сообщи мне или Матильде Соломоновне, я их заберу и привезу тебе. Больничный оформим потом. От Зарипова тебе ещё полагается компенсация, но это потом, по решению суда. Ещё как минимум неделю тебе лежать здесь, мы с Матильдой Соломоновной будем заходить и навещать тебя. Ещё что-нибудь?       На этот раз Селена не отрезала сразу, что ей всё равно и ничего не нужно и не интересно. Она даже честно задумалась. Видеть ей… кого хотелось — с теми не получится, а с кем получится — с теми не хотелось.       — Передайте Андресу, пожалуйста, что я сожалею. Он хороший парень.       Она совсем устала от этого разговора и ещё больше — от непонимания, что будет дальше. Показатель сатурации на мониторе медленно пополз вниз.       Это не укрылось от внимания Матильды и, конечно, медсестры. Пока та принимала меры, региональный координатор попыталась успокоить Селену.       — Девочка, всё передадим. Не тревожься и выздоравливай. И запомни — и я, и господин Рельмо, и агент Мануэль — мы все твои друзья и не предадим тебя. Верно, Макс?       — Верно. Андресу я передам. Выздоравливай! Он будет рад тебя увидеть.       Макс глянул на тревожно пискнувший прибор, взял Матильду под руку и вывел из палаты. Выйдя из здания больницы, Макс повернулся к ней всем телом и сказал:       — Нам надо серьёзно поговорить. Мне очень хочется устроить тотальную проверку в агентстве, чтобы не было больше такого. На общих собраниях она всегда старалась сесть так, чтобы между мной и ней кто-то был, а я, старый дурак, думал, она просто побаивается меня. И благодаря этому страху она оказалось один на один с двумя подонками, и ты видишь, что вышло? На ней нет чёрной паутины, но… Не должна двадцатилетняя девочка так смотреть. Прежде чем она вернётся к работе, отправлю её к брату на реабилитацию, а сегодня или завтра утром попрошу его погадать на неё. И Зарипова так и не нашли, и Андреса пока тоже не нашли. Боюсь, что найдутся они одновременно… — Макс вспомнил про свою способность сглазить от души и проглотил рвущееся продолжение «и как бы не мёртвыми», а неуклюже закончил: — и хорошо бы завтра.       — Макс, Зарипов не Гриша Соколов, этот тип долго на Дельте скрываться не сможет. Поверь моему нюху, скоро он попадётся. Что касается проверки, то я только за. А поговорить можем хоть у тебя, хоть у меня, хоть в ближайшем кафе, если ты обеспечишь защиту от прослушки. А потом сразу на базу и за дело.