Хроники Странного Королевства. Миру―мир?

Время: Двадцать пятый день Красной луны, четверг, утро Место: Кастель Коронадо, Арборино, Мистралия       День у полковника предстоял богатый на сложные разговоры. После обеда предстояла встреча с советником и королём, на который следовало решить, что делать с заговорщиками, тема сложная и неприятная. Самым сложным здесь было сохранить равновесие между жёсткостью и милосердием — королю нельзя было показаться слабым, и в то же время ещё свежи были воспоминания о прошлых режимах.       Ещё более проблематичным предстоящий разговор становился из-за того, что в последнее время Сур не был уверен, что Орладно полагается на него так же, как раньше. Так уж случилось, что полковник сначала не смог предотвратить заговор и похищение (пусть они и казались сейчас действитями спонтанными и непредсказуемыми), потом не смог спасти Андреса (хотя Хорхе спасли быстро и эффективно). И началось всё с того ареста… А потом ещё и допрос, хотя там Андреса никто ни в чём не обвинял. И хуже того, прямо сейчас полковник направлялся к комнате Андреса.       Он точно знал, что Орландо видели в библиотеке, а за какое-то время до этого туда отправился Хорхе. Скорее всего, король направился туда не просто так — Сур знал об их ссоре и хотелось бы верить, что сейчас они помирятся. И что это займёт какое-то время, которое можно выгодно использовать.       Андрес наверняка будет чувствовать себя свободнее без наблюдения. Может, так и вспомнит больше. Или скажет что-то такое, чего не хотел говорить при Орландо.              Андрес уже проснулся и прикидывал, чем заняться сегодня. «Отдыхай» звучало бы хорошо, если бы можно было пойти в город, потратить заработанные деньги на что-нибудь хорошее… Но это в лучшие дни. Сейчас идти куда-либо было нельзя, да и не хотелось. Но в комнате сидеть тоже не хотелось. Хорошо, что дворец большой. Но ведь все друзья и приятели заняты: у кого смены, у кого тренировки, у кого учёба. Хорошо хоть гитара нашлась. Можно отправиться в какое-нибудь место, где он никому не будет мешать, да потренироваться наконец. Давно ведь хотелось.       Он умылся, оделся и начал просматривать свои бумаги, ища справочник. И тут услышал стук в дверь.       Вряд ли это Хорхе. Он или дрыхнет ещё, или занят по уши своим новым проектом. А значит, кто-то другой уже в курсе, что Андрес вернулся. Хотя его возвращение уже не тайна, во дворце слухи разносятся быстро.       Он с готовностью распахнул дверь и удивлённо отступил на шаг:       — Входите.       — Доброе утро, — Сур догадывался, что времени у него немного. Орландо мог решить проведать ученика, или же мог заглянуть Хорхе, а то и вовсе сослуживцы из стражи. Он понимал, что у Андреса могли быть планы, но предполагал, что они вряд ли неотложные — юноша только вернулся и, насколько полковник знал, на тренировках и на службе его пока не ждали. А вчера Андрес сам выразил готовность продолжить разговор. И уж что поделать, дело действительно было важным.       — Надеюсь, я не помешал?       — Нет.       Удивление Андреса было вызвано не самим фактом визита полковника, а скорее временем и местом. На самом деле, после вчерашнего разговора через зеркало, а особенно после того, как король упомянул вопрос о зельях, он ожидал чего-то подобного, но думал, что его вызовут в ведомство. Как-то не соотносилась в уме фигура Сура с комнатой Андреса. А он не теряет времени.       Конечно, нужно во всём разобраться. Именно для того, чтобы следующие разговоры стали не нужны. А то, как король вчера говорил с полковником… Было в этом что-то пугающее. Наверное, так чувствует себя ребёнок, когда родители ссорятся. У Андреса никогда не было отца, поэтому в точности аналогии он не был уверен. Но понимал: так быть не должно, это неправильно. Поэтому лучше справиться с одним страхом, чтобы убрать другой.       — Садитесь. Вы хотели спросить про зелья?       — Благодарю, — полковник закрыл дверь, занял предложенное место и кивком попросил Андреса садиться. — В основном я хотел расспросить тебя о некроманте. Что же касается зелий, — он сделал паузу, внимательно следя за реакцией Андреса, — вчера мэтр не обнаружил никаких остаточных следов. Но я всё равно склонен думать, что какие-то зелья были. Пойми меня правильно, — он невесело хмыкнул, — мне по профессии положено чувствовать, когда мне врут. Но у меня сложилось впечатление, что врал ты не мне.       — Да ничего я не врал, — устало покачал головой Андрес. — То зелье не влияло на сознание. Только на возможность двигаться. Сознание было ясным. Или усыпляющее зелье тоже считается? — Он медленно сел на кровать. — Но я просто не хотел говорить об этом. Я же объяснил. Всё, что произошло там, никак не угрожает безопасности короны.       На этом месте уверенность его пошатнулась. Ведь Селена тоже казалась ему если не невинной, то по крайней мере не опасной, а вон что выяснилось. И её он тоже встретил вроде как случайно. Но ведь Люсьен действительно непричастен. И ничего не понимает не только в политике, но и в более простых вещах. Хотя он такой непредсказуемый, что мало ли…       — Но если вы хотите поговорить о некроманте, это другое дело. Что именно рассказать?       На лице Сура отразилось сомнение.       — Если у тебя провалы в памяти, — наконец сказал он, — можно предположить, что тебя могли о чём-то спрашивать. С другой стороны, обычно люди запоминают ментальное сканирование. Опять же, у них не было причин так беспокоиться о том, чтобы ты не помнил, что сказал им что-либо. И, насколько я понял, ты не помнишь, чтобы тебя о чём-то таком спрашивали, — сложно было не заметить, что вся эта тема Андресу неприятна, а Сур не хотел, чтобы он замкнулся. — И да, в основном я хотел расспросить тебя о некроманте. До сих пор мы не знаем, как он выглядит. За то время, как ты был у него, ты ни разу не видел его без капюшона?       — Видел, — припомнил Андрес, радуясь возможности сменить тему. — Но я не знаю, как описать. Обычное лицо у него. Я ещё подумал: глядя на лицо, в жизни не подумаешь, что некромант. Он мог бы быть рыбаком или ремесленником… Видно, что житель юга. Лицо не злое, даже могло бы, наверно, вызывать доверие, если бы я не знал, с кем говорю. Зато когда он скрывает его капюшоном, сразу становится страшнее. Потому что он говорит, с одной стороны, как человек образованный, с другой — сразу ясно, что что-то замышляет. И никогда не поймёшь, всерьёз он говорит или издевается. Я ему на всякий случай никогда не верю.       — Это только так кажется, — полковник прищурился, чувствуя, что вот она информация, которая поможет найти некроманта, совсем близко. — Давай попробуем найти, что прячется за твоими впечатлениями. Ты сравнил его с ремесленником. Это значит, черты лица простые? Крупные? Симметричные? Теперь, насчёт капюшона. Когда он был в капюшоне, он казался тебе угрожающим. Почему? Искажался голос? Или было заметно, что он выше? Попробуй описать мне его не как обычный человек, а как… — Увы, алхимиком Андрес не был, но и бард в некоторых ситуациях мог рассуждать так же логично, — как бард. Подумай, что могло создать такой эффект.       — Да, в мантии он кажется выше, — с готовностью подтвердил Андрес. — Ну, я видел его в мантии всё время, и в том числе, когда он… в общем… когда он колдовал там, в горах. Может быть, поэтому. И в подвале, когда было темно. А если встретить его на улице, днём, он выглядит как обычный человек. Невысокий. Смуглый, глаза тёмные. Ой, а вдруг это тоже иллюзия? Он ведь маг. Хотя, если голос он не меняет, то и лицо наверное нет.       Андрес немного задумался.       — Я вроде помню его, но не уверен, что узнал бы снова, особенно среди похожих на него людей.       — Я найду художника, — несмотря на слова Андреса, сдаваться Сур не собирался. — Может, он сумеет помочь. Теперь попробуй вспомнить точнее, что говорил тебе некромант, когда спас и — перед тем как вернуть.       — Он сказал… что хочет вернуть меня домой. Сюда, в Кастель Коронадо. Что он искал меня именно для этого. Что ему мешал амулет, защищающий от поиска, но он смог справиться с этой проблемой. Он легко открывает замки. И в дверях, и… другие. Я не хотел с ним идти, но он просто телепортировал меня в какую-то гостиницу, где снимал комнату. Ах, да! Он боится стражи и не желает попадаться ей на глаза. Он показал мне через зеркало место возле усыпальницы и Южные ворота, потому что у него есть ориентиры этих мест. Но пока там стража, он не будет туда телепортироваться… наверно. А потом я убежал. Он нашёл меня наутро, видимо, тем же способом, что и раньше, и телепортировал на улицу в Арборино, я могу показать, где. А оттуда я дошёл пешком.       Получается, Андрес провел всю ночь на улице? И некромант так просто это оставил? Или узнал об его побеге только наутро?       — Только наутро? — уточнил он. — Ты так хорошо спрятался? Или его метод поиска занимает время?       — Думаю, нет. Он сказал, что не искал ночью, потому что был чем-то занят.       Андрес опять ненадолго задумался. Он всё ещё не верил некроманту. Но как ни крути, маг вернул его в Арборино, как и сказал. А что если он и в самом деле нашёл его ночью, просто решил не мешать и подождал до утра? Андрес поморщился.       — Я надеюсь, что в этом он не обманул, — сказал он почти жалобно.       — Не пытайся сейчас понять, врал он или нет. Попробуй вспомнить, как он объяснил свои действия, почему вернул? И кстати, где ты был этой ночью? Тебя кто-то видел?       — Да, — уверенно сказал Андрес. — Я был в одном трактире, и меня видели все, кто там был. Я не прятался. А почему вернул? Я спрашивал его об этом! Но он непонятно ответил. Что-то про равновесие. А поскольку он не обманул, а вернул именно куда обещал, я подумал про заклинание. Хотя он отрицал. И здесь, похоже, правду сказал. Ладно, я не буду пытаться понять…       Но видно было, что вопрос, сколько правды сказал ему некромант, всё ещё беспокоит юношу, и он всё равно пытается проанализировать каждую услышанную от мага фразу. Не особенно успешно, правда.       — Равновесие? — это действительно звучало странно. Как будто этот маг мистик какой то. Интересно… Может, его след и правда стоит искать в храмах? — ты говоришь, он отрицал, а что он сказал?       — Сказал, что никаких заклинаний нет, что он не хочет давать придворным магам никаких зацепок. Но, если ему так не хочется встречаться с нашими стражниками и придворными магами, зачем он меня искал и возвращал? А про храмы… не знаю. Это какое же божество такого примет?       — Божества бывают разные… Тем более если он не всегда был некромантом. Хорхе говорил, он вступился за тебя в доме похитителей. У тебя не создалось впечатление, что он уже тогда сомневался насчёт своей преданности соратникам? И ещё вопрос. Одежда, в которой ты прибыл. Думаешь, что-то из неё принадлежало некроманту? Или она вся новая?       — Вступился? Нет, не создалось у меня такого впечатления. Нет, я понял, конечно, что они ссорятся, но не понял, о чём. Они же говорили по-голдиански. Он мог быть недоволен чем угодно, от предполагаемого способа моего убийства до выражения лица Молотка, а Молоток предпочёл с ним не связываться, как и любой разумный человек. А одежду вы видели. Часть он взял прямо из комнаты, а часть, сапоги, например — из воздуха. Она вся хорошая, и сидела удобно, я не знаю, принадлежала ли кому-то раньше. Может, и некроманту… — Андрес поёжился, представив, что рубашку, в которой он прибыл, до этого носил некромант. — А может, и нет. Я ведь его в основном в мантии видел, не представляю, как бы он одевался иначе.       — Ну что ж… Спасибо. Кажется, больше у меня вопросов нет. Я всё-таки поищу художника, и когда найду, попросил бы тебя поговорить с ним и составить портрет. А сейчас не буду больше отнимать твое время.       Андрес встал и слегка поклонился, прощаясь.       Он почувствовал некоторое облегчение от того, что разговор не коснулся никакой из неприятных тем. Вместе с тем оставалась тревога. Достаточно ли будет Суру этой информации? Не будет ли король недоволен снова?       Когда за полковником закрылась дверь, он снова опустился на кровать и утёр рукавом вспотевший лоб. И только через некоторое время, немного успокоившись, встал, взял гитару и куртку и тоже вышел из комнаты.