Я начинаю

Июль 99       Как известно, ломать — не строить. Казавшаяся вначале такой замечательной идея, уже две недели мозолила глаза. Нет, ремонт я закончила. Сама поклеила обои, расставила новую мебель (грузчики помогли) — и все без магии. Полностью прийти в восторг от результатов собственных трудов мне мешали глаза. Кое-где пузырились стены и топорщилась «Берлинская лазурь», которую мы так долго выбирали с Джинни. Тем не менее, исправлять я ничего не стала. Мой внутренний мир будто бы отразился в облике дома. Стремление к переменам и неумение их достигать. Пусть что-то где-то не получилось. Но я сделала это сама. И буду стараться снова и снова. Очень глубокая мысль.       Или мне просто было лень. Я пообещала себе не пользоваться магией при ремонте, а потом Снейп завалил меня работой. Так что руки приструнить «Берлинскую лазурь» пока не доходили.       Профессор, словно пожалев о своей излишней мягкости в памятную мне пятницу, лютовал. За эти две недели я сварила больше зелий, чем за два прошлых месяца. Сверх этого, необходимо было анализировать новые данные о разрабатываемом нами рецепте. Мы постоянно спорили, как интерпретировать тот или иной показатель; я жутко бесилась из-за объемов заказов, а он уличал меня в некомпетентности. В обиход вернулись такие обращения как «невыносимая всезнайка» и «сальноволосый ублюдок». Последнее, разумеется, вслух не произносилось.       Короче, я была практически счастлива и редко вспоминала о Роне. Только когда видела «Берлинскую лазурь» криво приклеенную у себя на стене.       В середине июля Снейп сообщил радостную новость. — Ничего не планируйте на выходные. — Из моей кожи и волос можно уже отжимать. Может, сбавим обороты, а? — и я ничуть не преувеличивала. Видок из-за напряженной и вредной работы у меня был так себе. — Что? Маленькая гриффиндорка уже устала? — язвительно поинтересовался зельевар. — Всегда была против рабства. — Вам повезло. Нам надо в Париж. Родину многих революций. Вы, очевидно, сойдете ко двору. — Париж? Надолго? У нас что корпоратив? В честь годовщины открытия лаборатории? Сходство с Джинни Поттер, собирающейся по магазинам, в этот момент было максимальным. Профессор даже поморщился от рвущегося из меня энтузиазма. — Нет, конечно. И прикройте рупор свободы, Грейджер, слово вставить не могу, — мой рот закрылся моментально. Снейп мог быть очень убедительным. — Наконец-то, вы утихли. Так вот, слушайте, — он устало потер переносицу. — Меня пригласили на конференцию по зельям. Так как я очень хороший наставник и начальник, то беру вас с собой… — …Я согласна. — Конечно, вы согласны, мисс Грейджер. Я даже не сомневался. Но ваше неумение молчать меня раздражает. Для того, чтобы это не стало вашей первой и последней поездкой, нужно выполнять некоторые правила. Правило первое! Рот на замок обо всех наших «особых» исследованиях. Это было логично и я послушно кивнула. — Хорошо. Правило два! Не перебивать меня при посторонних. Максимальное почтение, Грейнджер! Многие присутствующие там именитые развалины колотили своих учеников палками за непослушание. Сейчас это уже в прошлом, но как вы понимаете, тоска по старым временам и деспотичность в этих пнях никуда не делась. Мне все равно на их мнение, но пережить это сборище легче, если не ворошить его устои. Вам понятно?       Палки? Почтительность? Ох уж эти европейские образовательные ценности. Не удивительно, что на свете изобретено столько ядов. — Да, мастер. — Правило три! Вместе пришли — вместе и уйдем. Когда это произойдет — решать мне. Я снова кивнула. — Порт-ключ на субботу в восемь утра. Сначала в гостиницу, там приведете себя в порядок. Начало конференции в два часа. Я зайду за вами к восьми, держите камин открытым. Вопросы есть? — Форма одежды, мастер? Профессор смерил меня оценивающим взглядом с ног до головы и презрительно скривил губы. — Никаких джинс и кроссовок.       Ну, разумеется. Очень исчерпывающая информация. Особенно в свете палкообучения. Выходной стиль, официальный стиль, образ гениальной сумасшедшей? Вариантов очень много. «Пни» же еще и женщин-ученых, вероятно, не любят. На факультете в университете на двадцать парней было всего две девушки. И отношение к ним было своеобразным.       Надо спросить Джинни. Жена спасителя магического мира должна знать, как выглядеть в любой ситуации. ***       На сборы ушла куча времени. Зато миссис Поттер подобрала мне вполне подходящее платье и показала пару полезных косметических чар. Еще часа два я отмокала в ванной.       Про особый вид своего дома я вспомнила только утром, увидев профессора в гостиной. Он с отсутствующим видом колупал пласт «Берлинской лазури» на стене. — Интересно живете, Грейнджер, — не оборачиваясь, пробормотал он. — Последний писк маггловской моды, — быстро нашлась я, вспомнив, как Джинни распекала меня на все лады. По ее мнению, то, во что я превратила комнаты, было преступлением. — Я в этом не сомневаюсь, — уверил меня Снейп. — Вы готовы? Нам пора.       Порт-ключ перенес нас в богато обставленный холл гостиницы для волшебников. Везде сновали домашние эльфы в маленьких бордовых ливреях. Хотя какие же они теперь домашние. Я с трудом сдержалась и не проронила ни слова, дабы не злить профессора. Заселились быстро. Моя комната мне понравилась — очень светлая, с ровными стенами (в последнее время начала ценить) и живыми цветами. Предвкушая долгие часы в вертикальном положении, я растянулась на мягчайшей перине.       Через десять минут в дверь постучали. На пороге, естественно, оказался мой начальник. В наглухо застегнутом сюртуке и с непроницаемым лицом. — Пойдемте, мисс Грейджер, у нас сегодня большие планы. — Джинсы и кроссовки или платье и каблуки? — Пока первый вариант. И… платье, Грейнджер? Не вздумайте притащить на юбке мужа. — Какого еще мужа? — я немного напряглась. — Очевидно, престарелого. А как вы думаете, где им еще знакомиться? Возразить мне было нечего.       Выйдя из гостиницы, Снейп аппаратировал нас к большим каменным воротам. Вокруг не одной высокой постройки, сплошная зелень. Париж остался далеко позади. — Не думали же вы, что я потащу вас на экскурсию? — спросил профессор у погрустневшей меня. — Поэтому лучше идти на пикник? Снейп хмыкнул и прошел через калитку в парк.       Рассказы о конференции из уст зельевара звучали малоприятно. А так хотелось чего-то яркого и запоминающегося. Да, я до последнего рассчитывала на осмотр достопримечательностей или на поход в Парижскую библиотеку. — В очередной раз убеждаюсь в поверхностности ваших знаний. Перед вами, Грейнджер — заповедник Мезон По леКлятью. Один из трех в мире, где обитают редкие виды магических существ и растут ценные растения.       А вот это было куда круче всех моих желаний. Я знала о существовании этого места, чтобы Снейп там не думал. Просто тренировалась в покорности перед вечером и смолчала. Неожиданно и очень приятно, что он привел меня сюда.       Зайдя вслед за профессором, я очутилась в совершенно ином измерении. Исполинские деревья упирались кронами в небо, в воздухе стоял разномастный птичий гомон. Пахло влажностью и лекарственными травами, буйство красок резало глаз. Все двигалось, росло и дышало, и от ощущения жизни в этом месте кружилась голова. Мозг не успевал анализировать увиденное, и все вокруг мне виделось незнакомым. Хотя книгу о флоре и фауне этого места я читала не раз. Думаю, что просто стояла столбом и жадно глотала вкусный воздух. — Впечатлились? — по голосу, Снейп был доволен моей реакцией. Еще бы, мой личный рекорд — десять минут тишины.– Только вперед, с камня не сворачивать. Времени не так много. Только тогда я увидела, что от ворот вглубь леса вела широкая дорога из желтого кирпича. Ощущение нереальности очередной волной накрыло меня. Возможно, стоило спросить про летучих обезьян. Уж если они и существовали в природе, то точно здесь были. ***       Большой зал французской академии наук встретил нас шумом сотни голосов. Невольно на ум пришло сравнение с птичьим миром заповедника. Сами светила с возвышения лестницы, однако, казались похожи на стаю скучных ворон, сновавших в поиске добычи. Разнообразие цветов, однозначно, было не в пользу местного общества. Я порадовалась, что не согласилась на красное платье. На мне было темно-синее, довольно строгое, с юбкой до пола и неглубоким v-образным вырезом. Снейп, перехватив меня в холле, ничего не сказал, хотя я ждала возможности хоть немного снять напряжение.       То, что мы с Джинни потрудилась на славу, я поняла по заинтересованным взглядам ученых мужей. И да женщин, и женщин красивых тут было много. Были ли они с мужьями или же искали их, кто знает? Но как только профессор, познакомив меня с парочкой знакомых, отошел до распорядителя, плотное кольцо вокруг замкнулось.       Великовозрастные старцы, добродушные дедушки, плешивые старикашки — все жутко заинтересовались моей персоной. На вопросы о Снейпе я отвечала с поистине дипломатичной гибкостью, не говоря ровным счетом ничего. О себе тоже старалась поменьше, вытягивая собеседников в область научных обсуждений. Палками меня не били, хотя у двоих (готова поспорить) могли промелькнуть такие извращенные мысли. Профессор периодически подводил ко мне новые лица. Те, как правило, не в свое дело не лезли, и оказывались очень полезными.       Мужчина за шестьдесят с благообразными широкими усами, которого мой начальник представил как специалиста в области памяти — профессор Брамлоу мне даже понравился. Разговаривая со мной, он не отводил глаза на зону декольте, что по меркам нынешнего общества я приняла как знак величайшего почтения. Снейп, не вдаваясь в подробности, описал ему историю с моими родителями. Мы обсудили мои наработки и Брамлоу согласился взглянуть на расчёты.       Тем временем, объявили о выступлении первого докладчика. ***       Я стояла, изображая женский манекен. С той же радушной улыбкой и плавностью в движениях. Об этом мне не поленился подойти и сообщить мой начальник. — Не стойте с таким лицом, Грейнджер. Вы ассистент зельевара, а не творение таксидермиста. — Ну, знаете ли. Я шесть часов на каблуках. И уже устала улыбаться всяким старикашкам. Я же ассистент зельевара, а не глупая модель — Сегодня сравнение явно не в вашу пользу. Он подозвал официанта и взял бокал шампанского и тарелку с тарталетками. — Вот держите. Сначала есть, потом пить. Ужин через час, так что продержитесь. За колоннами есть кушетка, присядьте и примените заклинание лёгких ног. Вы ведь ведьма в конце-то концов. На все вам двадцать минут. И ушёл. Не услышав о том, как я не люблю, когда мной командуют. Все-таки есть у человека талант вовремя исчезать.       Я лопала икру, запивая шампанским. В нише за колоннами не было людей и, можно в блаженстве скинуть туфли. Несложные чары на ножки выбили из меня стон облегчения. Ведь действительно про них забыла. И как магглорожденная ведьма, не привыкшая ещё ко всей бытовой магии, и как посредственная девушка, редко надевающая каблуки.       Вдруг я услышала женские голоса. Говорили по-английски, конечно, не для моего удобства. Три дамы — жены зельеваров из Германии, Франции и Испании. — Вы видели? Снейп в этом году приехал не один. — Уви. Доска-доской. — Сказал моему мужу, что это его ассистентка, представляете? — У него нет кольца, на руке. Значит, может называть свою девку, как угодно. Тем более если она постоянно рядом. Это так удобно. — Ага, ближе к телу. — Сколько он ей приплачивает, интересно? Противный хохот отразился от стен и вызвал во мне дрожь — Он же такой мерзкий. Я бы не за какие деньги… Фридрих говорит, что он был в тюрьме в Англии и не раз. — Да-да, очень отталкивающий. — Тогда почему его вообще приглашают, не понимаю. — Сейчас он в фаворе у нового министра. — Надолго ли? — Мой Пьер вообще старается с ним не общаться, потому что всякое может быть…       Я услышала достаточно и осторожно проскользнула в залу. До зубовного скрежета хотелось заступиться за профессора, но это все равно, что палкой разгонять тучи. Мне оставалось лишь улыбкой, манерами и общением заставить окружающих завидовать Снейпу. Ведь «доска», с которой он приехал в Париж, была просто великолепна. А остальное должно было сделать время. И наши грандиозные открытия. А кому и этого не хватит — пусть идут лесом.       Среди лысо-седой толпы я углядела голову мастера. Он с холодной учтивостью выслушивал речь очередного докладчика. Словно почувствовав мой интерес, профессор перевёл взгляд прямо на меня. Терпеть не могу эти его гляделки. Если вспомнить, что он легимент, совсем не без основания. Сегодня я решила ускорить процесс считывания образов из моей головы. Убедившись, что никто кроме Снейпа не смотрит, провела рукой по горлу и чуть высунула кончик языка. Он недовольно закатил глаза.       Триста пятнадцатая ежегодная европейская конференция зельеваров продолжалась.