Шах сделан, жду мат

– Ричард... Меня зовут Ричард Его слабый, но уверенный голос, произносящий свое имя, очаровал девушку. "Говорить так свободно, пока у тебя удавка на шее, требует огромной силы. Интересно, а ты не сломлен?" Она подошла к нему ещё ближе и положила руку на его худое плечо. Чувствовались слабые мышцы под его рубашкой. От такого резкого прикосновения парнишка чуть вздрогнул, а под ладонью появился некий жар, что одновременно пугал и восхищал, но только одного. И это был не раб. Вдоволь начувствовавшись его мышцами, проведя несколько раз по его плечу и руке, отчего Ричард немного вздрагивал, она скользнула ладонью вверх по его шее, где могла прочувствовать его пульс и горячую кожу. По ней бегали мурашки, отчего тот был похож немного на ёжика. Пугливого ёжика. От шеи она провела ему под подбородком, ощущая кончиками пальцев каждую его ямку и ранку, подняла его лицо вверх и заставила посмотреть себе в глаза. Святой Грааль, она ещё никогда не видела таких глаз как у него! Переливчатый причудливый зелёный цвет весенней травы сменялся на голубое летнее небо и обратно. Игра света и тени заставляла всматриваться в него, скользя по его душе и остаткам здравого сознания. Пока девушка была заворожена его взглядом, Ричард смотрел на нее, не отворачиваясь. "Слишком юна и чиста для этого места." "Слишком юн для этого места" Кажется, будто они мыслили параллельно, хотя ранее друг друга не встречали. Не пересекались даже. Но что-то внутри твердило с уверенностью, что она нашла то, что ей надо.

***

Время спустя она уже сидела в кресле и подписывала бумаги о покупке. Почти не читая, зная, что там написан один бред, она скорее подписывала, ставила печати и платила за "товар", дабы побыстрее он стал свободен. Почему ее так к нему тянуло, она знать не знала, просто чувствовала и все. Когда они смотрели на друг друга, то накатившая усталость девушки будто испарилась. Один взгляд избавил от тягот на плечах. Один взгляд успокоил. Когда процедура покупки шла полным ходом, то сам невольник рассматривал свою новую хозяйку и гадал, почему именно он и почему она? Вопросов так много, а ответов совсем нет. А эта тяжесть от неизвестности будущего лишь удручала, заставляла забыть про все чистое, что плескалось в глубине сердца. Они были похожи. Оба невольники своей судьбы, чьей-то игры. Она – пыталась выжить в мире, в котором ее готовы были сожрать, а ее состояние прихватить к рукам. Он – пытался выжить в мире, в котором люди вытирали об него ноги. Разве приятно так жить в кандалах? – Снимите с него ошейник, – вот так коротко и ясно приказала хозяину торгового дома освободить ее новое приобретение. Хозяин мешкался, а девушке было неудобно смотреть на этот тяжёлый обруч на его шее, что явно давил, заставляя задыхаться воздухом и собственной слюной. По столу покатился ключ. Пересекая с одного конца поверхности до другого, он достиг своей холодной сталью руки девушки. Та тяжело выдохнула, сжав мелкий предмет в руке, и встала, медленно подходя к перепуганному парнишке. Вернее, ей так казалось, что он был напуган. Скорее всего, она перенесла свой страх на него, чтобы мелкой дробью не дрожать перед мужчинами, готовыми ее сожрать. Подойдя довольно близко, темноволосая начала осматривать "украшение" на тонкой шее парня, ища отверстие для ключа. Холодный материал снаружи, но у кожи парня он был теплым. Настолько теплым, что завораживал. Эта тонкая от голодания шея с несколькими синими венами и синяком от ошейника завораживала. Сам по себе Ричард завораживал. В его силуэте виднелась сила, что сдерживалась лишь желанием не быть избытым и жить ради чего-то. Но ради чего он живёт? Ради чего живёт она? Молча она вертела в руках этот ошейник и искала, принося своими движениями боль парню. Тот стиснул зубы, сжал пальцы в кулак и терпел. Отчаянно, но не долго: отверстие было найдено, ключ вставлен, секунда, поворот и вот! Скрежет открывающегося ошейника показал всю правду этого места. "На нем и живого места нет" Она видела лишь шею, но даже этого хватило, что понять в каких условиях он жил здесь, а возможно и до этого, возможно и у других. Она не читала его досье, не листала бумаг. Знала только его имя и возраст. Разница с ним – 3 года. Существенно, если она старше него. Стереотип? Возможно. Отрицать не будем. Мгновение и она его обняла, снимая с него это оружие пыток. Секунда и огромный удар о пол сообщает о кое-чьей свободе. Ричард не мог поверить, что ошейник был снят. Не многие хозяева любят свободных рабов. В особенности его специальности. – Поклянись мне, что не поднимешь руку на меня, не отвернешься и будешь верен до конца своих дней, – ее холодный голос, наконец, снова прозвучал в приказном тоне, требуя от мальца беспрекословности и подчинения. – Я клянусь своей жизнью, что буду служить вам верой и правдой. Ричард поклонился в пояс, сохраняя прямую спину и твердость голоса. Было страшно обоим. Неизвестность пугала двух. Теперь они в одной связке. Они заключили договор на его клятве и верности.

***

Домой они ехали в полной тишине. В заказном такси сидело трое: госпожа, раб и водитель. Госпожа смотрела в окно на мелькающие вдали дома и деревья. Раб сидел смирно и смотрел в пол, ожидая непонятно чего от своей хозяйки. А водитель занимался своей работой – отвозил их домой. За окном уже смеркалось, вечерняя прохлада заставляла завернуться в шарфы и кофты, а некая тишина добавляла мрачности и таинственности. Они уже давно выехали за город. По краям дороги простирался небольшой лес, а машина уезжала все дальше и дальше. Пришло время и она остановилась у двухэтажного кирпичного дома с высокой крышей. Дому уже было приличное количество лет, что можно было заметить по плющу, что обвивался и ложился на камень, поднимаясь по дому все выше к небу. На темном небе уже мерцали звёзды. Выйдя из машины, юная госпожа засмотрелась на них, запрокинув голову назад. Такое ясное небо не всегда можно увидеть, а потому стоило немного задержаться и насладиться им, попытаться скинуть усталость с хрупких плеч. Такое умиротворение длилось недолго. Из этого состояния ее вывел стук дверей и резкое движение машины, что тронулась с места и уезжала прочь от этого места. – Здесь я и живу, Ричард. Теперь это и твой дом тоже, – сказала девушка, обращаясь к новому жителю ее дома. – Добро пожаловать в Зеркальный Дом, Ричард. Тот не ожидал ее слов, а потому покорно слушал ее, сжимаясь от каждого дуновения ветра и стараясь занять как можно меньше пространства в ее обители. – Пойдём внутрь, – с этими словами она направилась к дверям и, побрякав немного ключами, открыла и вошла внутрь. Ричард скользнул за ней и закрыл двери. Внутри было тепло и уютно. Мягкие жёлтые обои в прихожей и гостиной добавляли яркости и "солнца" в помещение, а мягкая бежевая диванная обивка напоминала котят огромных размеров. Из прихожей была видна только гостиная и часть небольшой кухни в отдалении дома. Девушка сняла свою тяжёлую обувь и прошла внутрь, снимая по пути вуаль, что держалась на ней невидимками. Когда та была снята, то ее темно-синие волосы заструились по спине, заканчиваясь ниже бедер или где-то там, по пышному платью до конца это было не определить. Устало выдохнув и отложив вуаль на журнальный стеклянный столик у дивана, госпожа села в кресло и закрыла глаза. – Не стой в прихожей. Проходи сюда. – Голос хоть и звучал строго, но уже не настолько как в торговом доме. Они оба устали. Уже от всего, но парнишке предстояло одно испытание, которое пришло девушке в голову, пока они сидели в машине. Услышав строгий голос госпожи, Ричард быстро снял свои ботинки, так "заботливо" выданные продавцом как подарок за щедрую награду. Действительно, девушка отвалила за этого раба довольно много, лишь бы покончить со всеми бумагами и не видеть больше той злой рожи хозяина. Пару мгновений спустя парень стоял перед своей госпожой, склонив стыдливо голову. Так учили. Так положено. Ни больше ни меньше. Ей же надоел этот спектакль в "хозяин и слуга", поэтому, подперев подбородок рукой, кратко приказала ему: – Раздевайся