Шах сделан, жду мат

– Раздевайся Короткий приказ разрезал тишину, словно мечом по воздуху. Со свистом и неким озорством. Девушка жадно наблюдала за действиями слуги, что пока стоял не шелохнувшись, смотря в пол, руки за спиной. "Неужели даже не удивился моей просьбе?" Она немного ошибалась. Он уже привык к таким приказам. Будто вернулся в прошлое. "Раздевайся", – короткий приказ, за которым следует боль, унижение и немые слезы, тихие крики о прощении. "И она такая же," – мелькнула мысль у Ричарда в голове и тот снял сначала пиджак, что был ему явно не по размеру, а затем прикоснулся к пуговицам на рубашке. Без промедления, ни издавая и лишнего звука или движения, четко и скромно начала раздеваться, оголяя свою кожу и мышцы для юной госпожи. Это надоело девушке. Его послушание было слишком наученное. И не дрогнул ни мускулом, не промелькнуло в глазах ни слова о просьбе прекратить или сопротивление. Лишь чертова покорность! Темноволосая поднялась со своего кресла и медленно прошла к нему. Накрыла своей рукой его руки, сдавшиеся над бедной пуговицей, которая отчаянно, последними ниточками хотела остаться застегнутой на рубашке. Ее теплая ладошка легла ему на щеку, аккуратно поглаживая, вбирая в себя его запах и чувства, страхи и обиды. Лишь слегка одними кончиками мягких тонких пальцев, одними подушечками пыталась прочувствовать его. Плохо получалось, но она ощущала чужой жар своей рукой. Он настолько притягателен, что хотелось чуточку большего. Рукой скользнула вниз по шее, пальцем поглаживая синяк от тяжёлого ошейника. Он вздрогнул мелко, еле заметно, быстро, а потом сжал руки в кулаках. Готовился к новому унижению и боли, но почему она медлит? Любит наслаждаться чужими муками? В его глазах мелькнула злость и непонимание происходящего. Почему? Зачем? Как? Множество вопросов, а ответов так мало. Ничтожно мало, что хочется выть от тоски, что сжимала сердце в холодных тисках, заставляя каждый раз вздрагивать от ее новых прикосновений. А она уже подобралась к его груди, медленно расстегнув пару верхних пуговиц, для большего лицезрения его прекрасного тела. Хоть оно и было истощено, но мышцы присутствовали, а кожа была без видимых нарывов. Значит, все не так плохо, как она считала и чего боялась. А сейчас она боялась не сдержаться и накинуться на него, начав раздевать, чтобы увидеть ещё больше этого прекрасного тела. Хотелось прикоснуться к его мягкой, но слегка огрубевшей коже в некоторых местах. Хотелось вобрать его запах и понять, почему ее так к нему влечет? Почему рядом с ним ей так спокойно? Побродив пальцами по его ключице и кадыку, спускаясь все ниже, она резко подняла полы его рубашки, оголяя торс и рассматривая и его. Сейчас темноволосая была не в том состоянии, чтобы заметить пару шрамов по бокам ее нового раба. Поглаживая его голый торс рукой, она подняла взгляд вверх, на его лицо и была крайне удивлена, увидев покрасневшее лицо парня. – Ты чего покраснел? – вопрос вырвался намного быстрее, чем она его умела осознать, а парнишка повернула голову в сторону, зажмурил глаза и ещё пуще покраснел. – Потому что вы меня трогаете, госпожа. – Настала очередь покраснеть девушке, она наконец осознала, что неприкрыто соблазнялась его телом и, кажется, соблазняла его. Его! "Мать вашу, ты что творишь?!" – мысли бегали в ее маленькой голове туда-сюда, заполняя стыдом все пространство ее мозга. Опустила голову и внезапно услышала вопрос: – Госпожа, вы действительно хотите этого? Голос был спокоен, но чем-то обеспокоенный. Дыхание ровное, а стук его сердца ритмичный, как у нормальных, здоровых людей. Она накрыла ладонью его грудь, где находилось сердце, закрыла глаза и прислушивалась к его стуку ушами и кончиками пальцев. "Тук, тук, тук, тук," – вещало его сердце, успокаивая и немного над ней насмехаясь. Она горько усмехнулась и, не убирая руки с его груди, сказала, подняв на него голову: – Ты прошел, Ричард. То удивлённо посмотрел на нее. О, Боже, сколько сейчас человеческих чувств в нем: непонимание, злость, недоумение, страх, игривость! Боже, дайте ему жить по-человечески! – Ты прошел мое испытание, Ричард. Теперь ты – мой телохранитель. Будешь оберегать меня от опасностей и людей, создающих их. Ты свободен здесь, в Зеркальном Доме. Ты свободен в своих действиях, чувствах и мыслях. Ты не раб, ты телохранитель. Прослушав ее монолог с объяснениями его новой роли, тот слегка опешил. Впервые в жизни он слышит, что он не слуга, не раб, не тварь подзаборная... Он телохранитель ее? Этой девчонки, что пытались его соблазнять? Причем неумело, но это было что-то новенькое. – Как вас зовут, госпожа? Та улыбнулась. Она совсем забыла представиться, хотя его имя повторяла постоянно. – Мирель. Мирель Мирра