Шах сделан, жду мат

Когда рассвело, а часы тихо отбивали семь часов, юная госпожа сквозь сон ударила по будильнику, от чего тот упал на пол и громко издал обижающийся звук "БУУМ". Нахмурившись от этого, она спрятала лицо в подушку, не желая просыпаться. Точнее, осознавать, что она уже проснулась. "Черт," — в мыслях выругалась Мирель и укуталась с головой под одеяло. "Никуда не хочу. Нет. Нет. Никуда. Мне и здесь хорошо" Мысли девушки были прерваны тихим стуком в дверь. Раз, два. Тишина. Она захотела почувствовать себя маленькой и покапризничать. Улыбнувшись, приняла позу, будто бы спала, закрыла глаза и ждала. Стучавший немного подождал и открыл дверь, очень тихо проходя вглубь комнаты. Аккуратные, еле слышимые шаги и, вот, гость у кровати, а девушка борется с желанием открыть глаза, улыбнуться и рассмеяться. Как же это волнительно и глупо! Но если бы в нашей жизни не было места глупости, то было бы довольно скучно, правда? Пришедший сел на край кровати и аккуратно начал стягивать одеяло. Руки двигались быстрее мозга, поэтому она начала натягивать пушистую перинку обратно на лицо, улыбаясь. Отобрав у незнакомца, полностью залезла с головой. Там, с той стороны реальности, засмеялись. она узнала этот смех и слега смутилась, сворачиваясь комочком, поправляя пижамку-платье. — Госпожа, вам пора вставать. Я слышал как вы безжалостно скинули будильник, — сказал Ричард, поднимая жужжащую штуку с пола и ставя на прежнее место. — Не хочу. Там холодно и людно. Широко улыбнувшись, он позволил себе дерзость поцеловать ее сквозь одеяло. Там сшуршала девушка и выглянула на парня, слегка покрасневшая. Это было нежное утро. Такое же нежное, как и его (ее) поцелуи. Он снова нагнулся к ней и поцеловал ее сначала в лоб затем нос, отчего тот смешно сморщился, а затем и в губы. Была ли в их сердцах та пресловутая любовь, о которой все без конца талдычат? Никто не знает, но им нужно было только общество друг друга. Ничего более и ничего менее. Золотая середина. Таким же золотым светом и была освещена сейчас комната девушки, и лишь темные целующиеся тени отливались на стену.

***

Утро задалось не очень. Особенно в транспортной компании "Миррор", коей владела юная госпожа. Она снова отправилась туда одна, без своего телохранителя, оставив его на растерзание новым слугам. Они хоть и были с ней милы, но первое впечатление тоже бывает обманчивым. К примеру, как тот бывший раб или первый приемный ребенок госпожи. Не смотря на свой юный возраст, пару недель назад, Мирель взяла на время брошенного мальчика с улицы, лет семи-десяти. Она подобрала его в дождливый день, всего грязного и в лохмотьях. Но и тот долго не задержался в Зеркальном Доме, а все потому, что был слишком дерзок для своего возраста и слишком...распутен? Можно ли это назвать так? У госпожи аллергия на лактозу, а потому не могла его напоить тем самым настоящим молоком, которого он просил. Да только все не так просто было. Однажды, когда девушка была сильно измотана, то она уснула в обнимку на своей кровати вместе с этим ребенком. Все шло хорошо, пока не наступило утро. Ранним солнечным утром, не было еще и семи часов, как Мирель проснулась от странного тяжелого чувства в груди. Открыв глаза, она увидела как этот мальчик оттянул вверх ее платья, сняв бюстгальтер и сосав ее грудь. сначала было непонимание происходящего, потом резкое покраснение щек, а позже возмущение и боль. — Ты что творишь?! Как оказалось, он хотел грудного молока. Но, плохо зная физиологию, и думая только двумя местами в своем теле (и это даже не мозг), он был быстро сдан в приют. Прямо в тот же день. Не подготовив на него даже документы, она просто привела его в теплое место и оставила его там, без каких-ибо объяснений. Это было жестоко, но жестче для нее было то унижение. И ничего более. Вскоре она позабудет этот случай, и не захочет даже вспоминать того ребенка.

***

После полудня на имя Мирель Мирра пришло письмо с просьбой об удочерении. Не смотря на свой недавний горький опыт, она все же направилась по адресу, указанному в письме как место встречи. Забыв об обеде, простом инстинкте самосохранения и ради интереса вошла в дом, в котором как бы и проживал адресант. То был небольшой особнячок, в котором почти никто и не жил. По крайне мере, жилой была одна единственная комната, в которую с неким озорством девушка и вошла. Внутри не было никаких изысков. Да почти ничего там и не стояло: кровать, кресло, стол, стул и небольшой шкаф. Скудно для ребенка. — Госпожа, здравствуйте. На фоне всей это серости выделялись ярко-рыжие, почти красные, волосы и такие же глаза. Маленькое, скромное, тонкое тельце, обернутое в джинсы и белую блузу, поклонилось в пояс перед вошедшей. — И чего же ты хочешь от меня? И почему именно я?

***

— Так тебя зовут Королина, — подытожила госпожа, восседая в кресле с надменным видом. Она не старалась показать сироте, что выше ее по положению, статусу, наличия семьи, нормального дома, слуг и прочего. Нет. Мирель всегда вела себя так, дабы не показывать страха перед неизвестным и незнакомцами. Защитный рефлекс, который работал так уже три долгих года. — Можно просто Коро, — поправила аловолосая. — Не люблю сокращать имена, дарованные родителями. Так, почему ты хочешь быть моей дочерью? Я тебе ничего не смогу дать. — Я думаю, что вы будете милой и заботливой матерью. В ярких глазах не было страха. Наоборот, противное спокойствие. Скрестив руки на груди, Мирель продолжала рассматривать девушку, что сидела на своей кровати напротив госпожи, и обдумывала свое решение: забрать ее к себе или оставить так? — Ты ошибаешься. — Я так не думаю. Наступила тишина, а в голове госпожи была куча вопросов, на которые она бы хотела получить ответы, но выбрать нужный и в нужное время — было еще тем геморроем. — Я просто не хочу чувствовать себя одиноко. На потенциальную мать будто вылили ушат холодной воды. В голове резко прояснилось, а на душе стало тяжело. Закрыла глаза. "Как только одиноко — сразу же идут к другим. И не боятся? А почему тогда я эти года была в одиночестве?" Свои мысли она прервала долгим и тяжелым вздохом и протянула девочке небольшую визитку, на котором числилось ее имя, номер телефона компании, а ниже ручкой был приписан адрес Зеркального Дома. — Явишься завтра к полудню. Не опаздывай, Королина. Мирель поднялась с кресла и вышла из комнаты. не бросив и прощального взгляда на аловолосую девчушку. Видела в ней себя, а от этого еще сильнее заболело в груди. Невыносимо заболело