Шах сделан, жду мат

"Будет очень интересно, моя госпожа" Мирель думала, что нежные поцелуи ей только снятся, в реальности такого быть не может, а потому ещё сильнее прижималась к парню, дабы не потерять этот спокойный сон. Было так тепло, а пахло настолько приятно, что она повернулась голову и уткнулась носом во что-то мягкое, тёплое и приятно пахнущее. А парень чуть не засмеялся от щекотки: юная госпожа упёрлась ему в грудь, а ее дыхание щекотало его голую кожу, отчего по ней пошли мурашки. Но не желая от нее отстраняться и будить девушку, тот лишь закусил губу, поглаживая ее по спине и прижимая к себе. "Вы какая-то странная, госпожа," – подумал слуга. "Совсем странная. Или просто другая? Видимо, вы росли в хорошей семье, но тогда почему сейчас живёте не с ней?" Слугу интересовало все в отношении его госпожи: почему живёт одна, почему не берет с собой на работу, почему именно он? Так много вопросов, а тот, кто может на них ответить, спит прекрасным сном и не делает просыпаться. Немного забеспокоившись, Ричард положил два пальца девушке на шею, прощупывал пульс. Слишком уж она мирно спала, чтобы в голову начали лезть странные и страшные мысли о ее судьбе. Но все было хорошо: пульс был нормальный, а значит, просто очень устала за последнее время. *** Слуга и госпожа, в роли парня и девушки, пытались привыкнуть к друг другу, а потому очень часто находились наедине, разговаривая обо всем на свете, не забывая и про романтическую часть. Закрытые двери были им барьером, что защищали их уютный мир, в котором они забывали об окружающих людях, чужих статусах и всякой бредятине. Кровать госпожи была отдельной Вселенной, а они сейчас наслаждались обществом друг друга, целуясь. Девушка была немного настойчива, поэтому постепенно растегивала рубашку парня, оголяя его тело. Она не заходила далеко, просто хотела привыкнуть к нему и быть готовой к чему-то большему, чем поцелуи и простые прикосновения. Она пальчиками проводила по его телу, изучая его со всех сторон, а он ей это позволял. Он был уже давно готов, но ждал, когда будет готова она. Мирель отпрянула от парня, стараясь отдышаться. Все же она была в этом новичком. А Ричард наблюдал за ней с улыбкой. Эта детская невинность так забавляла его, что хотелось поиграть с ней ещё чуть-чуть. Или наоборот: играла с ним она? Девушка прильнула губами к его груди, целуя каждый шрам, стараясь залечить их. Даже если не могла это сделать, то пыталась наполнить его раны своей нежностью и заботой. Это единственное, что она могла сделать для него. Так и проходили их дни, пока однажды не случилось кое-что, из-за чего вера в себя у госпожи снова пошатнулась.

***

Один из таких случаев произошел утром в выходные, когда после длинной и тяжёлой рабочей недели юная госпожа наконец смогла отдохнуть. Она бы так и проспала бы весь вечер, если бы не глупость одного из слуг. Скотт, слуга госпожи, любит покурить. Даже очень. Поэтому вместо того, чтобы спуститься с чердака вниз, он решил вылезти на крышу и покурить. Ничего такого. Вроде все в порядке. Но была одна загвоздка. Он не мог слезть с крыши и вернуться в свою комнату, а потому теперь просто громко кричал на весь двор Зеркального Дома: – Госпожа! Кто-нибудь! Этот крик разбудил и переполошил всех, особенно госпожу. У нее внутри что-то ёкнуло. Она быстро накинула на себя халат и выбежала из комнаты на улицу. Забыв про обувь, девушка пошла босыми ногами по холодной тропинке и была ошарашена тем, где находился ее слуга в данный момент. В голове не было ни одной здравой мысли, а любое решение проблемы наводило на нее ужас. Всплыли перед ее глазами картины прошлого, в котором она также не могла никому помочь. Вскоре рядом с госпожой стояли уже Атсуко и Ричард. Последний придерживал девушку за плечи, потому что та очень сильно дрожала, наблюдая за неблагодарным слугой. Уговоры и ругань в сторону Скотта не помогали, а его крики о помощи раздавались все чаще. Никто не мог ничего придумать. Уже когда набирали номер службы спасения, парень случайно подскользнулся и упал с крыши. Время будто замедлилось. Мирель видела, как он подскользнулся, перевернулся через железные прутья и летел вниз головой. Никто не успел его поймать. Послышался оглушительный крик и хруст. Сшуршала листва, ветки кустов поломались, цветы разбросали свои лепестки, в Скотт лежал на кустах почти целый. Напуганный, в слезах, со сломанной рукой, но живой. Атсуко подбежала к кустам, начала его осматривать долго и пристально, пока парень находился в шоковом состоянии и почти не двигался. Госпожа подошла сзади к служанке и, положив руку ей на плечо, спросила: – Ты сможешь его вылечить? – Легко, – ответила вампирша, прикасаясь руками к его перелому. Началась магия, о которой Мирель могла лишь мечтать. Она наблюдала за тем: как кости руки срастались, как парень перестал истекать кровью, как на его коже перестали красоваться порезы. От того, что он теперь в порядке, госпоже полегчало, но не надолго. Как следует его отчитав за такую безолаберность и неаккуратность, что почти стоила ему жизни, поблагодарила Атсуко за помощь, что заметно побледнела. – Атсуко, с тобой все хорошо? – Да, я отлучусь ненадолго, – ответила она, поднявшись с земли и отряхнувшись. Девушка кивнула служанке, а сама, почти на не гнущихся ногах, зашла в дом, а после и в свою комнату. Она сама пребывала в страхе не меньшем, чем Скотт. Перед глазами бегали картинки из прошлого, где она была лишь наблюдателем, а также проматывала в голове сегодняшний случай, ужасаясь от того, что могло произойти. Вылеченного слугу донес до чердака Ричард, успев тоже его отругать. Но он больше беспокоился за госпожу, чем за парня, что уже успел уснуть. Слуга-телохранитель вернулся в апартаменты госпожи и увидел ее, сидящую на полу в слезах. Это было невыносимо. Она плакала над тем, кто так беспечно относился к своей жизни из-за глупой табачной зависимости. Горькие и крупные слезы падали и разбивались о пол, оставляя после себя лужицы. Парень закрыл за собой дверь, подошёл к Мирель и обнял со спины, прижимая ее к себе, делясь своим теплом. От неожиданного действия уже близкого ей человека, она ещё пуще заплакала и не могла успокоиться. Винила во всем себя и свое желание жить спокойно