Шах сделан, жду мат

На ее лице выступил резкий румянец, а Ричард пожирал ее глазами, не зная, куда деть свои чувства и желания. Парень покрепче ее обнял, прижимая полностью к себе и вдыхая аромат ее темных волос. Что-то ему напоминал этот запах, но он понять не мог, что именно, поэтому сильнее прижал ее к себе, носом утыкаясь ей в макушку, а девушка краснела все сильнее и сильнее. — Ричард, не нюхай меня, пожалуйста. Я не цветок, чтобы такое вытворять. — Госпожа, вы так приятно пахнете, — лишь ответил он, слегка поднимая ноги в коленях, чтобы девушка скатилась по его телу еще ближе. Но ближе было уже не куда, она лежала на нем в самый впритык. — Ри-Ричард, твои раны... — Плевать, — бросил он, поглаживая ее по спине и наблюдая за тем, как ее лицо меняет свой цвет с красного в пунцовый. Он улыбнулся, мягко поднимая ее лицо за подбородок. Теперь их лица были близко-близко, горячее дыхание обдавало лица друг друга, а мысли путались, метались в головах как сумасшедшие, оставляя место только чувствам и желаниям. А желание было лишь одно на двоих, но еще было рано. А может и нет? Госпожа решила за парня, закрывая глаза и приближаясь к его губам. Они целовались страстно, как никогда до этого. Их уединение, нахождение на одной кровати: она на нем, он под ней, тихий стук часов на стене и яркий закат добавляли в комнату некое волшебство, что вместе со страстью распространялось по их телам. Много ли им сейчас надо? Девушка решила осмелеть, а потому провела ладонями у него по груди, кончиками пальцев задевая его соски, отчего сама краснела, а парень немного дергался, поскольку раньше она себе такого не позволяла. Но он не отстранялся, лишь упивался ее поцелуями, делая их чувственнее и глубже. Мирель покраснела, но отстранялась от него, желая еще и еще. Она гладила его голое тело пальцами, аккуратно перебирая в руках каждый шрам, каждую отметинку его прошлого. От получаемого удовольствия и радости, что она сама проявляет инициативу, Ричард улыбался сквозь поцелуи. Ей стало не хватать воздуха, парень это почувствовал, поэтому отстранил ее о себя, а она хватала ртом воздух, а ее щеки были красные-красные, выставляя свою хозяйку в более невинном и, в то же время, страстном виде. Он поглащал ее глазами, стараясь запомнить каждую родинку, каждую выемку ее тела. — М-могу я? — дрожащим голосом спросила девушка, снова приближаясь к его лицу. Он лишь слегка кивнул, закрывая глаза. В другой ситуации он бы так и находился с закрытыми глазами, наблюдая за партнершей, но сейчас позволил себе расслабиться и поддаться ее чарам. Она накрыла его губы своими, сначала неуверенно подрагивая, подминая их, а позже провела языком по его губе. Парень был приятно удивлен, но приоткрыл рот. Девушка обхватила его лицо ладонями, садясь на его торс более удобно, чтобы он лежал между ее ногами. Рассматривая его лицо, она не могла поверить, что такой человек как он оказался рядом с ней, с такой беспомощной, бесполезной, слабой девчонкой, старше его на три гребанных года, но не смогла противиться своим желаниям, а потому проникла в его рот своим языком, проводя кончиком по его острым зубам, похожим на волчьи, нёбу, ища его язык. Ричард не стал с ней играть, а потому покорно двинулся ей навстречу, слегка направляя ее язык своим, сплетая их. Мирель была рада тому, что он перехватил инициативу в нужный момент, а потому стала ведомой, а он ведущим. Настолько прекрасным ведущим, что только направляя ее язык, заставлял саму девушку вздрагивать, краснеть еще пуще и тихонько постанывать. Он еще раз невольно убедился, что первый у нее, но как же ему хотелось опробовать ее на вкус полностью! "Госпожа, когда позволите мне войти в вас? Когда позволите увидеть вас в лунном свете? Когда позволите оставить на вас столько меток, чтобы никто не усомнился в том, что вы моя?" Спустя немного времени, он нехотя отстранился от нее, позволяя ей дышать свободно. — Ричард, я хочу тебя От таких слов он опешил ненадолго, а потом широко улыбнулся. — Я тоже хочу вас, госпожа — Но нам придется потерпеть, пока заживут твои раны Эту обиженную, слегка грустную мордочку стоило запечатлеть на камеру и показывать потомкам, еще и самим наслаждаться, потому что лица милее нет ни в этом нив других мирах. Она невольно улыбнулась и слегка рассмеялась. — Госпожа, это будет долго. И, кажется, вы сами не утерпите, — сказал он, многозначительно показывая на ее руки, что очень крепко сжимали его голые плечи, оставляя после себя красные следы от ее пальцев. — Прости, я... — Все хорошо, госпожа. — Он широко улыбнулся, позволяя своим рукам гулять по ее спине, заставляя девушку краснеть и поддрагивать от каждого его прикосновения. — Если так, ты можем подождать до твоей выписки, — сжалилась она над парнем, и, в первую очередь, над собой. Она давно хотела разделить с ним постель. По настоящему, а не как это происходило с ними. Непростые объятия, а самую настоящую страсть она хотела испытать с ним. Хотела отдаться только ему, и что-то ей подсказывало, что он именно тот, кому она может полностью довериться. Точнее она уже давно ему доверилась. полностью и безоговорочно. Мирель хотела особенной ночи. Не в больнице, не на больничной койке, не быстро, боясь, что зайдет врач. Нет. Она хотела все по настоящему. Хотела некой сказки или реальности. Без разницы то или другое, главное с ним. И точка.