Охотник

Соня твердо решила, что первая не будет говорить с сестрой. И мириться тоже не будет. Пусть Таня хоть все кары небесные на неё обрушит, Соне все равно, она знает точно, что не виновата. А дело было так. После школы Соня как обычно пришла домой, переоделась и пошла в сквер за администрацией города. Это было излюбленное место их небольшой компании: там никогда не было никого постороннего, он скрыт от глаз, к тому же патрульные и инспекционные дружины почему-то были свято уверены, что рядом с администрацией никто не будет хулиганить. А подростки и не хулиганили. Так только, иногда пили пиво, курили и дрались. Сегодня на обычном месте в их небольшой компании появился старшеклассник Стас из соседней школы, с которым Соня пересекалась пару раз на городских мероприятиях. — А вот и наш негласный лидер! — воскликнул Дэн, завидев Соню. — Не говори глупостей, — фыркнула девушка и взяла из протянутой пачки сигарету. — Какие планы? — Стасик вот предлагает пойти на заброшку. Говорит, там круто, — рядом на скейте проехал Сонькин одноклассник и лучший друг Вася. — Но мы считаем, что это лажа, к тому же идти далеко. Тебя вот ждали. Соня посмотрела на Стаса, который стоял неподалеку и внимательно изучал её. Она знала про него ровно три факта: первое — он математический гений; второе — имеет суперспособность выпить литр водки и не опьянеть; и третье — он тот ещё бабник. И в данный момент старшеклассник смотрел на Соньку таким заинтересованным взглядом, что подтверждал последний факт. Девчонка фыркнула, небрежно откинула волосы и повернулась к Васе. — Не спорю, идти хрен знает куда хрен знает зачем, так себе идея, — докурив, наконец вынесла вердикт Соня. — Но что ещё делать? Мы и так все лето тут тусуемся, надо хоть выбраться. Кто-то ещё подойдёт? — Лидка-улитка и Хэнч, — Вася просто катался на скейте туда-сюда мимо Соньки. Соня кивнула и села на единственную целую скамейку в сквере в ожидании друзей. Она давно и очень хорошо знала всех, кроме Стаса, которого сюда в первый раз привёл Дэн. — Ты его хорошо знаешь? — тихо спросила Савельева у Дениса, не сводя взгляда с высокого Стаса. Если бы она не знала о его репутации или была чуть глупее, то точно бы запала на такого красавчика. — Ну не бест френдс, но неплохо общаемся, — Денис проследил за взглядом подруги и поспешно добавил: — Только не вздумай влюбляться! В отношениях он тот ещё мудак. — Слышала, — фыркнула девушка, — но спасибо, что подтвердил мои догадки. Если я вдруг начну сходить по нему с ума, разрешаю тебе ударить меня. — Жаль я это не записал на диктофон, — Денис улыбнулся и встал навстречу подошедшему Хэнчу. — Где Лида? — Сказала, что сегодня не сможет, — он пожал плечами и попытался пригладить непослушную рыжую шевелюру. Хэнч достал из рюкзака пластиковую бутылку пива и протянул Дэну. Присутствующие по очереди сделали несколько глотков и принялись обсуждать идею Стаса. Соня заметила, что Рыжий не в восторге от идеи, но ничего против не сказал. Она могла сказать, что идея старшеклассника сомнительна и лучше пойти к речке, и к ней бы прислушались, но решила промолчать. Они выдвинулись шумной компанией: Денис и Вася опять начали о чём-то спорить, Сонька отобрала у друга скейт и ехала между Хэнчем и Стасом, который болтал без умолку. Уж чего-чего, а обаяния ему не занимать, и как-то незаметно он стал «своим». Заброшенное недостроенное здание стояло почти на отшибе городка и в предзакатных лучах выглядело немного зловеще. Ребята нашли узкий лаз в заборе, пробрались сквозь густые заросли кустарника и «вошли» в дом. Наверное, когда-нибудь это должно было стать трехэтажным домом с квартирами, небольшим двором и парковкой, однако стены частично присутствовали только на первом этаже, а третий так и не закончили возводить. Подростки бродили, вздрагивали от каждого шороха, а потом смеялись над своей трусостью. То тут, то там можно было заметить следы пребывания то ли бомжей, то ли таких же компаний подростков: бутылки и банки из-под пива, окурки, граффити, непонятный хлам, который когда-то возможно был одеждой. Обойдя три этажа и не найдя ничего интересного, ребята вернулись на второй, сдвинули пенобетонные блоки на манер стульев, сели в кружок и достали пиво. Сонька закурила и больше слушала, чем говорила, и именно она услышала что-то подозрительное. — Тихо, — она перебила Хэнча и прислушалась. — Там кто-то есть. Вася подошёл к краю плиты и посмотрел вниз. — Там менты, валим! Дальше все произошло так быстро, что Соня не запомнила порядок проиходящего и кто куда побежал. Она рванула было за Стасом, но Вася схватил её за руку и потащил за собой. Они побежали ко второй лестнице, вылезли через оконный проем на первом этаже и попытались найти лаз в заборе, но вот тут их и поймали. Так Соня и оказалась в участке вместе с тремя такими же неудачливыми друзьями. Она сидела чернее тучи, злясь попеременно то на Стаса, что потащил их куда-то и успел сбежать; то на себя, что согласилась на эту авантюру и так неудачно приземлилась на ногу при побеге; на патруль, что проходил мимо; на старшую сестру, что непременно начнет нравоучения, и как ей самой от себя не тошно? Хотелось что-нибудь пнуть или выругаться от души, но излить злость было не на что и не на кого — друзья выглядели не лучше неё и не заслуживали этого. Первого забрали Дениса, и Соня даже сквозь железные двери и толстые стены слышала, как отец поносит своего непутевого сыночка. За Васей пришла мама, которая, как сказал по секрету Вася подруге, ничего не расскажет отцу. Остались Соня и Рыжий. — Савельева, — гаркнул какой-то полицейский, чьего имени и звания Соня конечно же не запомнила. — Вставай, за тобой пришли. Сонька заковыляла за ним, обдумывая что и как скажет Тане, ведь она так легко не простит такой серьезный проступок. И не простила. Этот факт заставлял бушевать ещё сильнее, чем когда Сонька сидела в «обезьяннике». Виноват кто угодно, но не она, и извинений и раскаяния Таня не дождется. А отцу Таня не позвонит, потому что, во-первых, он отчитает старшую сестру, что не усмотрела, а во-вторых, все равно ничего не сделает, даже когда вернется с севера. Поэтому, чем меньше Соня будет пересекаться с сестрой, тем легче будет злиться на неё. Улыбнувшись своему решению, Соня стянула с себя одежду, включила любимую музыку погромче и легла с ноутбуком на кровать, лениво прокручивая новостную ленту сайта. На улице рядом с их домом, громко рыча, проехал мотоцикл и остановился. Соня с интересом подскочила к окну и выглянула на улицу. В скудном свете одинокого фонаря сложно было разобрать личность незнакомца, но девушка была почти уверена, что никогда не видела его в этом районе. Мотоциклист остановился у покосившейся старой калитки соседнего дома и посмотрел в Сонькину сторону. Савельева ойкнула и сделала шаг от окна, но все равно продолжила следить за молодым человеком. Тот закатил байк во двор, зашёл в дом, где спустя несколько секунд зажегся тусклый теплый свет. Соня ещё какое-то время следила за старым соседним домом, но больше ничего не происходило, и она вернулась к своему прежнему занятию, да так и уснула. Проснувшись утром по будильнику, Соня ещё долго лежала в кровати и ждала, когда Таня уйдёт на работу: девчонка твёрдо решила не пересекаться с сестрой, пока та не попросит прощения, даже если для этого придётся голодать. Из-за обиды и злости на Таню, у Сони весь день прошёл ужасно: спросили на уроке, к которому она не готовилась, не успела в столовую, девчонки из параллельного класса опять начали пускать нелепые сплетни и напрашиваться на расправу. Учебный год только начался, а Сонька уже ненавидела все и всех со всей подростковой беспринципностью. — Кстати, тебе вчера влетело? — спросил Вася, когда они выходили из школы. — Ну Таня не приняла моих извинений, и теперь я с ней не разговариваю. — Понятно, — он усмехнулся и засунул руки в карманы толстовки. — Придёшь сегодня к Хэнчу? Его родители куда-то свалили, он хочет устроить вписку. — Только если не будет Стаса, — её глаза злобно сверкнули. — Передайте, чтобы не попадался мне на глаза, а не то я ему врежу. — Думаю, его Дэн уже просветил, что ему теперь не рады. — Тогда приду. Но поздно, как Таня уснёт. Пусть думает, что я паинька. — Я думал, ты не хочешь просить у неё прощения. — А я и не собираюсь, — Соня пожала плечами. — Она сама попросит, когда увидит, какая я хорошенькая и несправедливо обиженная. — Тогда увидимся у Рыжего. — Да, давай. Соня проводила взглядом Васю и медленно пошла домой. Делать было абсолютно нечего: судя по их маленькому чатику в сквер за администрацией никто не идёт, каждый занят созданием иллюзии послушного и примерного ребёнка, кроме Соньки. «Ненавижу этот город!» — сокрушалась девушка, пиная камешки на дороге. «Вокруг одно болото и все люди скучные зануды. Поскорее бы свалить отсюда куда подальше и никогда больше не возвращаться». Она пришла домой, наделала себе горячих бутербродов с чаем и закрылась в комнате, коротая время за просмотром очередного сериала, что ей посоветовала Лида. Соня не спустилась вниз, когда пришла Таня, не отреагировала, когда та позвала на ужин, и вообще всячески старалась изображать униженную и оскорбленную. Чем ближе была ночь, тем медленнее тянулось время. Наконец Соня дождалась, когда в Таниной комнате погаснет свет и станет тихо, для надежности подождала ещё полчаса и как можно бесшумней вылезла через окно своей спальни на крышу гаража, затем ловко спустилась по старой виноградной беседке на землю и перелезла через забор, чтобы не шуметь калиткой. — Ого. И часто ты так? — спросил негромкий голос. Соня вздрогнула, вжалась в забор и медленно повернулась в сторону говорившего. Это был вчерашний незнакомец-сосед, что так заинтересовал Соньку. Он стоял, прислонившись к красному байку, скрестив на груди руки и с улыбкой наблюдая за девушкой. Соня дернула головой, пытаясь напустить на себя невозмутимый вид и сказала: — Тебя не касается. — Вот как? — он подошёл к ней и заглянул в глаза. — Не самое умное поведение, не находишь? Я ведь могу и все твоей сестре рассказать, — незнакомец сделал многозначительную паузу. — Или ты можешь сделать меня своим сообщником. — С чего бы мне тебе доверять? — Соня напряглась, готовая в любой момент звать на помощь или бежать куда глаза глядят. — Действительно, — он хмыкнул. — Слава. — Соня, — буркнула девушка. Слава осмотрел её с ног до головы, отчего по спине Сони пробежал холодок, чему-то улыбнулся, протянул ей какую-то бумажку и развернулся. — Будь осторожна, — он сел на мотоцикл. — И если что — звони, — надел шлем, завёл мотор и с ревом скрылся в ночи. Соня с удивлением рассмотрела карточку, на одной стороне которой была какая-то неразборчивая эмблема, а на другой написано «Ярослав. Охотник» и номер телефона. Девушка пожала плечами, убрала визитку в карман толстовки и пошла к Илье. Девушка без приключений добралась по темным улицам до дома друга, поднялась по ступенькам и вошла. Внутри было жутко душно, прокурено и шумно. Кажется, ребята пели какую-то песню под гитару, но делали это настолько ужасно, что слов было не разобрать. — Привет, — Соня плюхнулась на диван к девчонкам. — Что за пытки? — Кажется это была «Батарейка», — Лида не сводила грустного взгляда со своей гитары, на которой сейчас бренчал парень из их школы. Сонька приняла предложенный пластиковый стакан с пивом и закурила. Эта неделя была просто отвратительной, но сегодняшний вечер делал её намного и намного лучше. Девчонка успела поболтать с каждым, отказаться от сомнительного вида самокрутки с домашней марихуаной, потанцевать и поорать любимые песни. Близилось утро, когда Лида наконец отвоевала свою гитару. — «Бьет — значит любит, а вам не повезло, тупые люди» — я вам отвечу зло. Бьет — значит любит, а синяки пустяк. В квартире курит моя любовь ништяк. (1) Голос у подруги был куда лучше мальчишеских. Соня развалилась на диване, положив голову на плечо дремлющего Ильи, и с легким волнением где-то в груди слушала песню. Половина гостей уже ушла, часть курили на улице, а оставшиеся сидели в общей комнате и тихо общались. На диван рядом с Соней сел Дэн и облокотился на подругу. — У нас была не любовь, это было насилие… (2) — Насилие это твои песни, — пробурчал Денис. Лида показала ему средний палец и продолжила играть как ни в чем не бывало. Сонька улыбнулась и удобнее устроилась между двумя дремлющими парнями. Под мелодичные звуки гитары было хорошо и спокойно на душе. И вдруг Соне захотелось, как в детстве, залезть к Тане в кровать, пожаловаться на плохой сон и сладко заснуть в объятиях старшей сестры. — Я, наверное, уже пойду, — сказала девчонка, встав с дивана и не разбудив друзей. — Тебя проводить? — еле слышно пробурчал Хэнч сквозь сон. — Не, спи, — она надела толстовку, поцеловала на прощание Лиду и вышла в хрупкое осеннее утро. В пять утра на улицах было тихо и пустынно. Небо серело в ожидании рассвета, цветы на придомовых клумбах покрылись бусинками росы. Соня медленно шла и курила. Она знала, что Таня по выходным обычно просыпается в обед, поэтому можно было никуда не спешить и не бояться, что сестра застукает: уж убедительно соврать Сонька сможет. Уже не скрываясь, девчонка открыла ключами калитку и вошла в дом через заднюю дверь. На востоке первые солнечные лучи пробились через облака, осветили верхушки гор и медленно наполнили кухню золотым светом. Напевая какую-то песню, которую накануне играла Лида, Соня включила чайник и полезла в холодильник за сыром и колбасой для бутербродов. Для человека не спавшего всю ночь, школьница была на удивление бодрой. С большой кружкой горячего чая и тарелкой бутербродов Соня поднялась к себе в комнату. Она наконец стянула с себя надоевшую за ночь одежду и переоделась в пижаму, когда увидела выпавшую из кармана толстовки визитку. Ту самую визитку, что дал ей ночью Слава. ___________________________ 1 — Алена Швец — Бьет — значит любит 2 — Алена Швец — Нелюбовь