Чистокровная волшебница Гермиона Кассиопея Беллатрикс Блэк-Грейнджер

      «У меня всё ещё непослушные волосы, » — причитала Гермиона себе под нос уже минут сорок.       С одной стороны, она понимала своё волнение, как будто она вновь и вновь идёт по Большому Залу Хогвартса к распределяющей шляпе. Работа в министерстве и интервью перед работой — это не так сложно, как охота за крестражами, но в своей голове она уже миллион раз вернулась в палатку в лесу. «Да уж, Гермиона! Ты героиня, известная всей магической Британии, а волнуешься из-за собеседования!» — пробубнила она в очередной раз.       С другой стороны, любая работа в её кармане — это и дураку понятно. Только Гермиона вовсе не дура. Слухи, сплетни и разговоры преследовали её ещё в школе, а сейчас, когда уже во всю кипит взрослая жизнь, тем сильнее обострились чувства Риты Скиттер и ей подобных. Каждый хотел оттяпать кусочек славы Гарри Поттера и его друзей. Это и заставляло её беспокоиться.       Гермиона, наконец, заколов волосы всеми шпильками, что у неё были под рукой (около 10 штук), посмотрела в зеркало и вынесла вердикт, — достаточно хорошо для средней должности в «Отделе регулирования магических популяций и контроля над ними». Она уже направилась ко входной двери, как в почтовый ящик просочилось письмо. В голове Гермионы уже сошлись все карты — письмо принесла сова, ведь для почтальона ещё слишком рано — 7 утра.       Действительно, письмо из Гринготтса, с восковой печатью и явным пафосом, коим обладали разве что гоблины — служащие банка.

«Письмо для Гермионы Грейнджер. Доставить срочно!»

      Если доставка была срочной, не достаточно ли оснований для прочтения. Ведь времени до собеседования хватит сполна, Гермиона позаботилась о своём раннем прибытии в министерство, на всякий случай.       Гермиона взяла канцелярский нож и провела по краю конверта. Она отметила у себя в голове, что так часто делала её мама, когда по утрам проверяла почту. После прибытия из Австралии они переехали в Уэльс, как и давно этого хотели. Поначалу Гермиона навещала их раз в две недели, но тем для разговора становилось всё меньше, а неловкое молчание длилось куда дольше обычного. И уже теперь, Гермиона отделывалась одним письмом в месяц. Достав пергамент их конверта, Гермиона принялась читать написанное каллиграфическим почерком, без единой помарки и тем более ошибки, но написано оно было явно от руки.

Уважаемая Гермиона Джин Грейнджер! Банк «Гринготтс» сожаеет о столь позднем исполнении завещания №865**386…

      Различные символы в числах не были редкостью, ведь бюрократия волшебного мира действительно отличалась несчисляемым количеством подобных бумаг. Если уже и окунаться глубже, то сразу становится понятно, почему Гринготтс извиняется за «позднее исполнение». В истории банка встречались выплаты по завещаниям спустя сотни лет, ведь желания волшебников привести в исполнение всегда можно лишь исходя из точной формулировки. Гоблины отслеживали это с поразительной точностью.

…Банк сообщает, что сейф №717 не может быть унаследован по правилам хранения магических артефактов и зелий от 1474 года и закону наследования ячеек Банка Гринготтс от 1480 года. Так же в настоящий сейф госпожи Гермионы Джин Грейнджер, банк не может поместить содержимое сейфа №717 по поправке №689 правил хранения магических артефактов и зелий от 1516 года из-за содержимых в себе предметов из списка LL*1*45 магических артефактов и зелий, требующих особых методов содержания. Для принятия решения о переносе содержимого в новый сейф следует явиться в банк Гринготтс не более, чем через 3 (трое) полных суток после получения данного письма.

С уважением, Гоблины Банка Гринготтс!

      Гермиона посмотрела обратную сторону пергамента, и, нахмурив лоб, сложила его обратно в практически целый конверт. У маглорожденных волшебников её возраста очень редко имеются банковские ячейки, но, когда Гермионе присудили выплату после окончания войны, в ней появилась острая необходимость. Однако, наследование чьих-либо средств в банке — это то, с чем Гермиона столкнулась лично впервые. Она знала о законах в банке очень мало, лишь то, что было в школьной программе и её «внеклассном» чтении.       «Письмо явно пришло мне по ошибке. Никто не мог мне оставить наследство.»       В любом случае, любопытство брало вверх, и Гермиона со всей сознательностью решила отправиться в Гринготтс и сообщить об ошибке, либо выяснить обстоятельства чьей-то неожиданной посмертной щедрости.

***

***       Гермиона не была особо желанным гостем в банке «Гринготтс». Она это прекрасно понимала, ведь ограбление и разрушение банка годом ранее были делом её рук и волшебной палочки в том числе.       Всё же она собиралась работать в «Отделе регулирования магических популяций и контроля над ними», поэтому ей следовало исправлять свою репутацию в глазах гоблинов и других видов, представляющих служащих банка.       Когда она вошла в банк, ни один клерк не поднял головы, и Гермиона была этому рада, но к ней практически сразу подбежала Флёр, и от этого её лицо залилось краской.       — Ге'гмиона! — воскликнула девушка. Гермиона про себя отметила, насколько менее заметен стал её французский акцент. — Я так рада тебя видеть! После выпуска ты совсем не бываешь у нас…       — Здравствуй, Флёр, прости, у меня мало времени… — Гермиона знала, о чём её настойчиво хотела спросить француженка, и пыталась этого избежать.       — Ой, конечно! Извини! Я совсем не подумала, — Флёр положила руку на плечо Гермионы.       — Обязательно заходи к нам на выходных, ты и… знаешь, 'Гон. — она сделала небольшую паузу, словно сомневалась в том, что говорит. — 'Гон ведь переехал к тебе? Гермиона привыкла к этому вопросу. Именно поэтому она так старательно избегала Косого Переулка: одно дело видеться с кем-либо из знакомых, а совсем другое оправдываться в поведении своего жениха, которого она видела ещё реже, чем когда уехала доучиваться в Хогвартсе, а он пошел работать в аврорат вместе с Гарри.       — Да, но он всё чаще остается у Джорджа, — Гермиона постаралась не показывать своего смущения. — Ты же знаешь, ему необходима помощь в его бизнесе. — Флёр сразу поняла, какую тяжёлую тему для Гермионы она задела, и тактично решила оставить девушку.       — Ладно, Ге'гмиона! — она поспешно поправила маленькую сумку на своём плече. — Ещё увидимся!       «Пожалуй, нет» — подумала Гермиона, и последовала к гоблину. Для неё уже не было в новинку, что эти существа не так приветливы, как хотелось бы, но это было поразительным сходством со служащими в государственных организациях магглов, в которые ей изредка приходилось обращаться.       — Добрый день! — произнесла Гермиона чуть громче обычного, и клерк поднял голову.— Сегодня утром я получила письмо. — начала она. — Должно быть здесь какая-то ошибка… — она протянула конверт и гоблин, взяв его своими длинными пальцами, внимательно изучил его поразительную целостность.       — Подождите одну минуту, мисс Грейнджер. — ответил гоблин немного скрипучим голосом. Он наклонился немного в сторону, и Гермиона заметила ещё одного работника, которому тот что-то сказал. Работник кивнул, и гоблин обратился к Гермионе снова, но глаза на неё не поднял от конверта. — Ошибки нет, мисс Грейнджер. — он протянул ей письмо. — Вам необходимо подойти к главному гоблину. У него соответствующий уровень допуска.       — Благодарю Вас! — ответила Гермиона и взяла письмо обратно. Что-то в тоне гоблина её смутило, но виду она не подала.       Пройдя чуть дальше, она обратила внимание на существенные изменения в устройстве банка. Теперь клиента от служащего отделяла едва видная прозрачная пелена. «Защита от империуса, » — подумала Гермиона, и вспомнила, как происходило ограбление. Нововведения были произведены сразу после войны. Это писали в «Ежедневном пророке», но большая часть статьи тогда была выделена тому, что среди «улучшений» было ещё и снятие различных маскировочных чар при входе в банк. От этой идеи пришлось отказаться, когда выяснилось, что далеко не все богатые пожилые дамы — посетительницы банка, мирятся с возрастом легко, и большинство прибегает к использованию заклинаний и зелий омоложения.       Главный восседал чуть выше остальных, и также как другие, был занят делом. Гермиона допускала мысль, что он и написал ей это письмо.       — Моё имя Гермиона Грейнджер, — начала она, но гоблин поднял ладонь, как бы тактично попросив замолчать.       — Пройдёмте, мисс Грейнджер! — сказал гоблин и спустился к Гермионе со своего «пьедестала», а потом пошёл в сторону, где располагался проход к сейфам. — Сейф, который вас интересует находится на седьмом уровне.       — Подождите, я не совсем понимаю, о каком наследстве идет речь. — Гермиона постаралась привлечь внимание гоблина, но тот шёл дальше.       Добравшись до седьмого уровня, защита которого была самой серьёзной, они последовали к ячейке №717.       — По нашим правилам, вам необходимо убедиться в том, что наследуемое вам осталось в сохранности. — сказал гоблин, проводя рукой по многочисленным замкам. Гермиона узнала это место. Соседний сейф принадлежал Лестрейнджам, но постаралась отвести все скверные мысли на этот счёт.       Двери сейфа распахнулись и Гермиона вошла внутрь. Он был больше сейфа Лестрейнджей минимум в два раза. Там было больше порядка, и возможно было рассмотреть весь антиквариат.       — Сколько вам необходимо времени, мисс Грейнджер? — спросил гоблин. Гермиона растерялась.       — Простите, что?       — Вы собираетесь обследовать сейф? Вам необходимо подписать документы о принятии наследства, подтвердить свою личность, как это требовала владелица Беллатрикс Лестрейндж-Блэк, и принять сейф, если отсутствуют несоответствия… — гоблин не закончил, так как Гермиона услышала только «Беллатрикс Лестрейндж-Блэк».       — Что вы имеете ввиду? Это ведь не сейф Лестрейнджей… Какое отношения я имею к этому сейфу? — злилась Гермиона. Гоблин лишь развел руками.       — Моё дело сообщить, что ваша ячейка не подойдёт для хранения некоторых наследуемых вещей, и передать права на эту ячейку.       Гермиона ещё раз оглядела сейф. Ей не удалось с первого раза сосчитать количество больших сундуков, но она была уверена, что их было не менее пятнадцати штук. Они были открыты, на каждом из них явно лежали чары расширения, но и это не мешало им быть заполненными настолько, чтобы они не были закрыты. Три из них были наполнены золотом, в остальных же лежали украшения, антиквариат, картины, книги и склянки с зельями.       Девушка обратила внимание на небольшой чемодан. Он был закрыт, но выглядел весьма необычно среди остальных вещей. Казалось, что его закинули в сейф в спешке. Девушка нажала на замки и чемодан открылся. Всё то же заклинание расширения, ничего нового. Гермиона закрыла чемодан и обратилась к гоблину:       — Давайте уже поскорее закончим с документами, у меня ещё много дел.

***

***       У Гермионы подступала тошнота к горлу, когда она думала о чёрном чемодане, в её левой руке. На правой руке висел её плащ и маленькая бежевая сумочка. Ей не хотелось идти в министерство. Она думала о том, что готова отправиться куда-угодно, хоть побеждать Тёмного Лорда, грабить «Гринготтс» или искать ещё несколько крестражей, но только не встречаться со всеми знакомыми и не слышать в очередной раз вопросы про Рона и их отношения, поэтому она отправилась домой, в их квартиру, в которой уже долгое время жила она одна.       Пройдя в центр комнаты, Гермиона положила чемодан на пол. И уже хотела снять туфли, как вдруг решила всё же исследовать находку. Нажав на два замка одновременно, она вновь отворила чемодан. Черная кожа по краям не была вышарканной и выглядела так, словно его только сшили, и даже не успели вынести из магазина.       Это магическое расширение не было похоже на те, что применяют обычные волшебники в быту. Такие чемоданы раньше приобретали для дальних поездок, и нигде кроме редких магазинов в «Косом переулке» их купить было невозможно. Цена их достигала колоссальных сумм, на которые можно было купить небольшой дом в Годриковой Впадине А сейчас и вовсе к продаже они были запрещены, так как некоторые умудрялись содержать и перевозить в них животных и магических существ.       Гермиона оглядела комнату, которая предстала перед ней в чемодане. Словно в погреб, она спустилась туда по деревянной лестнице. «Владелец чемодана явно слизеренец» — подумала она, осматривая изумрудного цвета стены. Они были похожи на стекло, но комната была тёмной, несмотря на свою ледяную атмосферу. На стенах висели фотографии и лежали книги. Как-будто тот, кто обставлял этот «чемодан» хотел носить с собой мини-библиотеку.       Приглядевшись к одной из фотографий, Гермиона не сразу узнала девушек, что улыбались ей. Двое из них были чуть выше маленькой блондинки, видимо младшей. Гермиона узнала в ней Нарциссу Малфой. Старшая явно была Андромедой Тонкс, а девушка, что улыбалась шире всех была похожа на… саму Гермиону. Её волосы были темней, но глаза и лицо на чёрно-белой фотографии. Тяжело было не заметить сходства. Гермиона сняла фотографии и на обратной стороне увидела то, чего в глубине души ожидала, но не хотела.

Нарцисса, Андромеда и Белла. Первый курс Цисси.

      Гермиона прошла дальше, к небольшому письменному столу, на которой стояла открытая баночка давно засохших чернил, лежали перо и пергамент. Она взяла записку и узнала этот грациозный почерк, который видела уже множество раз. Так писала сама Гермиона.

Дорогая моя, любимая дочь! Меньше всего я хочу забыть тебя, но сейчас, когда наша с тобой безопасность под угрозой, а местонахождение нашего дорого повелителя неизвестно никому, я пишу это письмо тебе в надежде, что ты меня простишь, когда будешь читать его. Ты уже совсем взрослая, ведь по завещанию, ты унаследуешь этот сейф только при определенных обстоятельствах, зависящих от тебя. Ты уже закончила школу, добилась известности, а главное ты приняла чистую темноту своей души, иначе завещание не указало бы на тебя. Если мы встретимся, то я не узнаю тебя, но я знаю, что ты не сдашься и вернешь мне мои самые главные воспоминания о моей милой чистокровной волшебнице.

С любовью, твоя мама, Белла.