Тридцать три

Больно. Гвидо прикусывает губу, стараясь разграничить боль, но просто не замечает, как прокусывает кожу насквозь. Кровь течет, капает на свитер, на брюки, на пол. Стоять становится почти невыносимо. Станд этого парня заставляет тело вспомнить все полученные травмы. Все начинается с зуда в коленях, сбитых в далёком беззаботном детстве. Потом болеть начинают костяшки и локти, отбитые в драках почки, все переломы разом напоминают о своем существовании. Гвидо не успевает ничего сделать, прежде чем живот сводит судорогой - первая пойманная пуля. В глазах темнеет, а станд-юзер тем временем спокойно подходит и вспарывает своей жертве живот каким-то смешным ножичком. - Через десять минут боль утихнет, но тебе будет уже все равно. К тому времени ты истечешь кровью настолько, что не сможешь пошевелиться, и будешь медленно наблюдать за собственной смертью, - улыбается этот садюга, и стрелок отстраненно думает, что жить пидарасу с таким раскладом осталось совсем немного. Хотя бы потому, что со спины к нему подходит Шила, и выражение лица у девушки вполне однозначное. - Убью, - коротко шипит она, набрасываясь на мужчину и голыми руками разрывая ему горло. Ненастоящая боль тут же отпускает, оставляя только реальную, и это такой контраст, что облегчение оглушительно. Кажется, Гвидо даже сознание теряет, потому что, открыв глаза, он натыкается на обеспокоенное лицо Шилы. Она перемазалась кровью, но явно плевала на это с высокой колокольни. - Мастер Миста, - шепчет она, и Гвидо улыбается ей ободряюще. - Что мне делать? - Ищи аптечку. Будем меня штопать, чтобы я мог добраться до босса, - хрипит он, чувствуя, как кровь выплёскивается от каждого удара сердца. Ну и сука же этот мужик, реально хотел, чтобы Гвидо умирал медленно, мучаясь от кровопотери. - Шить-то умеешь? - Нет, - честно сообщает Шила и убегает, выполняя приказ. Гвидо тихо, истерически усмехается. Эх, жаль Фуго с ними нет, вот кто всегда занимался штопкой. Шила возвращается через минуту, прижимая к груди коробку с красным крестом. Внутри бинты и йод. - Даже водки нет, - качает головой стрелок и, заметив на столе строительный степлер, командует. - Тащи вон ту херню, и мажь йодом, будем проводить операцию в полевых условиях. - Мазать... вас? - робко уточняет Шила, взвешивая в руке степлер. Гвидо снова усмехается. - Все. Йод жжет мясо, и стрелок воет сквозь стиснутые зубы. Шила торопится, тонкие пальцы соскальзывают с металла. Но неровный ряд толстых металлических скоб занимает свое место, фиксируя ранение. С опорой на девушку, Гвидо встаёт и весело ковыляет до машины. Сажать Шилу за руль не хочется, но вариантов нет. Тем более, что все это поразительно напоминает об одном случае... Всю обратную дорогу Гвидо лежит на заднем сидении, методично заливая его кровью, и прерывающимся голосом рассказывает напряжённой Шиле, как они с боссом - тогда ещё просто Джорно - ехали в Венецию. Джорно, кстати, рвет и мечет. Шила, естественно, сообщила ему, и он выехал навстречу, чтобы как можно скорее оказать помощь. Они ждут его на обочине, и Миста полулежит на багажнике, наблюдая за облаками. Сознание медленно уплывает, боль накатывает волнами. Собирается дождь, медленно вечереет. Шила грызет ногти. Когда машина босса появляется на горизонте, рана почти перестает печь. Херовый знак, думает Гвидо, а в следующую секунду ему в бочину больно тыкают, одновременно целуя в губы. Голд Экспириенс Реквием все ещё подчиняется хозяину и послушно залечивает рану, превращая скобы в соединительные и мышечные ткани. Материала не хватает, и, отодрав от пиджака пуговицу, Джорно прижимает ею рану сверху. Это больно, но Миста не орет, а только, вздрогнув, хрипло смеется. - А я думал, что научил тебя быть нежным, - хрипло шепчет он, заставив Шилу крупно вздрогнуть и отвернуться. Девушка, кажется, даже всхлипывает, и Гвидо думает, что стоит ей потом купить что-нибудь извинительное. Или сводить куда-нибудь. Например, потанцевать. И Джорно с собой захватить, чтобы не строил таких сосредоточенных выражений на своем красивом, предназначенном для улыбок, лице. - Не прекратишь пытаться сдохнуть от таких глупых ранений - я тебя сам убью, - обещает ДжоДжо и снова целует, прижимается всем телом. Теперь они оба перемазаны кровью, но, хотя бы Миста перестал ее терять. - Поехали домой. - Поехали, - соглашается Гвидо, улыбается широко и даже сам, без поддержки, соскальзывает с багажника. - А завтра выкопаем Фуго из-под его бумажек и сходим куда-нибудь потанцевать. Страсть как хочу. - Танцевать? - в один голос переспрашивают Джорно и Шила, и Гвидо смеётся. Да, ради такого стоит и выжить ещё пару раз.