Тридцать три

Однажды приходит время выбрать новых стражниц. Вилл без сожаления отдает Сердце Кондракара и все свое внимание уделяет сыну. Бланк навещает их каждую субботу, и тогда они отправляются в Меридиан, гулять по торговой площади. Там всегда рады видеть рыжеволосую воительницу, так и норовят подсунуть ей какой-нибудь подарок: то сладости, то фрукты, то диковинку из других измерений привезут. Сын остаётся в восторге от каждой прогулки, но Вилл боится, что однажды ему надоест и мать, и ее волшебная сказка. Тибор прогулки по другим мирам не одобряет, но и не запрещает, тем более, что стражница Сердца всегда безукоризненно осторожна и разумно использует остатки сил, разве что со всей домашней техникой светские беседы ведёт, да подговаривает заправочные автоматы доливать ей немного больше. А новые стражницы, совсем ещё девчонки, собираются у Вилл на чай, как когда-то собирались они с подругами у Ян-Лин, и с удовольствием слушают легенду о драконе или рассказы о былых сражениях с Фобосом или Нериссой. Ирма иногда гуляет под дождем, иногда часами зависает в ванной, а если летом они всей огромной семьёй едут на пляж, уплывает за буйки одна и на берег возвращается только перед отъездом. Способности к внушению она не потеряла, поэтому реже всех в городе нарывается на штрафы, хотя гоняет, как профи. Скорость - вторая страсть Ирмы после воды. Семья, к слову, вне конкуренции, и если бы ее дорогую Корни понесло бы в пустыню, Ирма последовала бы за ней незамедлительно. К счастью, все остаётся на своих местах. К новым стражницам девушка относится почти с материнской любовью, а уж новую чародейку воды и вовсе приглашает на семейный ужин (Корни на это закатывает глаза до самых облаков и приглашает в этот вечер вообще всех. Компания подбирается на славу, и Ирма ни на секунду не жалеет о своем решении). Тарани отчаянно скучает. По силе, по битвам, по ощущению огня на пальцах. Поэтому она идёт в пожарные. Теперь каждый ее день сопряжён с риском, и адреналина хоть отбавляй. Огонь все ещё подчиняется ей, хоть и не так охотно, да и возможность слышать мысли тех, кого нужно спасти, пригождается. Теперь она почти что счастлива, но к новой стражнице огня относится холодно - не может простить то, в чем девочка и не виновата совсем. Нина качает головой и говорит, что не миновать им новой Нериссы, но Ян-Лин только смеётся. - Тарани не станет отбирать сердце ради сил. Не ее методы, - роняет старушка, и Тибор согласно кивает. Тарани возится с племянниками, восторженно слушающими про ее маленькие подвиги, ей не до планов по захвату мира. Корнелия живёт с Ирмой, не зная горя. Так и не полюбив копаться в земле, она часами пропадает в городском дендрарии (хотя могла бы с лёгкостью завести свой, ещё более прекрасный). Их с Ирмой чудесные близнецы и лапочка-дочка - приемные дети тоже могут стать родными - на причуды матерей смотрят сквозь пальцы, ни о чем не спрашивая. Только догадываются, что даже самым острым коньком невозможно пропороть кожу так, чтобы остался такой ужасный шрам, как у Корнелии во всю спину. Она не любит о нем вспоминать и рассказывать, но однажды героини ее извечных - самых лучших и самых интересных - сказок сражаются со злобным гоблином, и он успевает задеть одну из фей страшными когтями. Фея, конечно же, выживает, но на всю жизнь оказывается заклейменной страшным проклятием гоблина. Вечером один из мальчишек видит, как Ирма, обняв Корнелию за плечи, мягко касается страшного шрама губами, и решает, что никому об этом не расскажет. Пусть эти странные взрослые хранят свои странные тайны. С новыми стражницами Корни приветлива, учит свою последовательницу правильно дышать и слушать деревья. А ещё иногда ленится подняться, чтобы взять с полки книгу, и притягивает ее к своей руке. Хай-Лин выглядит моложе своих подруг, и они хором грешат на азиатские корни. На самом же деле стражница воздуха остаётся молода душой, и тело послушно ей подчиняется. По крайней мере, она хочет в это верить. Она не сидит на одном месте - все время в пути, все время вперёд. Она шлёт подругам сначала открытки, а потом сообщения изо всех уголков земного шара - хотя, казалось бы, откуда у шара углы. Она все так же легка на подъем, рисует картины, учит языки, а потом приезжает, преодолев километры и километры пути, чтобы маленьким шумным ураганчиком промчаться по улочкам Хитерфилда. Она вызванивает Вилл, за уши вытаскивает Ирму из ванной, а Корнелию - из дендрария, лично приезжает в пожарную часть и договаривается о выходном для Тарани. Полянка, которую она выбирает, находится на берегу реки, и Ирма вместе с дочерью сразу устремляются к воде. Кажется, они собираются ловить лягушек, потому что Вилл, обожающая лягушат, бежит следом. Ее сын взахлёб описывает все, что видел в Меридиане, близнецам. Те серьезно кивают и, переглядываясь, пересказывают сказки мамы-Корнелии. Сама Корнелия уходит в лес, и оттуда долго ещё слышны отзвуки чьего-то тихого пения. Кажется, поет целый лес, и Хай-Лин понимающе перемигивается с Тарани, которая не отходит от костра. Они пьют зелёный чай бабушки Ян-Лин и тихо вспоминают былое. - Счастье - путь, а не судьба, - философски изрекает бывшая стражница воздуха, и на секунду становится прозрачной. Тарани усмехается. - Ты только приезжай почаще.