Адвент-календарь

Второго декабря Азирафель развешивал в магазине электрические гирлянды. Занятие увлекло его, и о коробке Кроули он вспомнил только к обеду. Азирафель поднялся на второй этаж. Коробка стояла там же, где он её оставил, на ковре возле камина. Азирафель сел перед ней и принялся искать следующий подарок. Он улыбался. Наконец, сюрприз с надписью «2» был найден. Им оказался довольно длинный узкий сверток. Азирафель с любопытством развернул его. Среди упаковочной бумаги лежало перо. Азирафель задумчиво приподнял его двумя пальцами. Обыкновенное гусиное перо, заточенное для письма. Острый кончик до сих пор был испачкан давно высохшими чернилами. Белое опахало пера было немного растрепанным, и в середине его шли несколько тёмно-серых бороздок. Именно это серое пятнышко на белом пере и позволило Азирафелю вспомнить его. Это было в начале 19 века. Азирафель только-только открыл букинистический магазин в лондонском Сохо. Он очинил перо, собираясь заполнить несколько документов для налоговой комиссии, и обратил внимание на редкое пятнышко на теле пера. Он пожал плечами и обмакнул заточенный кончик в чернила. В это время раздался звук колокольчика. Азирафель ещё не привык к тому, что это означает приход посетителя в магазин. К тому же он был сильно увлечён делом. Поэтому, когда у его уха неожиданно раздался голос Кроули, Азирафель испуганно вздрогнул и обернулся. Кроули с поклоном снял цилиндр, неимоверно довольный, что сумел застать Азирафеля врасплох. — Доброе утро, ангел, — произнёс он. — Как дела в магазине? Азирафель перевёл дух. — Кроули. Ты меня напугал, дорогой. Кроули ещё раз поклонился, уже насмешливо. — С магазином всё великолепно! Ни одного посетителя за всю неделю. Но мне нужно заполнить эти бумаги, если ты не возражаешь, Кроули Кроули приблизился к бюро, за которым работал Азирафель. Он внимательно смотрел на перо в его пальцах. — Всё ещё пользуешься этим старьём? — с сомнением произнёс он. И тут же достал из внутреннего кармана сюртука какой-то предмет. — Что это? — вежливо поинтересовался Азирафель. — Новое человеческое изобретение, ангел! Металлическое перо! Практически вечное! — Кроули торжествующе покрутил в руке узкий длинный стержень. Азирафель пожал плечами и вернулся к работе. Его перо заметно поскрипывало, пока он писал. — Не вижу в нём ничего нового, — проговорил он. — Помнится, ещё в Месопотамии писали бронзовыми палочками на глиняных табличках… — О, и ты, безусловно гордишься своим изобретением, ангел! — вставил Кроули. — Гордился, — сухо ответил Азирафель. — Пока кое-кто не додумался использовать для письма это… — он приподнял правую руку с гусиным пером в пальцах. Кроули расхохотался. Он обошел сидящего Азирафеля и облокотился на высокую полку бюро. Посмотрел на него с мечтательной улыбкой на губах. — Но признай, Азирафель, это же было гениальное изобретение! — Скорее, дьявольское. — Как оно подстегнуло развитие фермерских хозяйств! Стада гусей! В каждом деревенском доме. Как раздражало людей, что перья постоянно стачиваются, ломаются, заканчиваются. А как изумительно они разбрызгивают чернила на только что написанные страницы! О, наши сполна оценили это изобретение, мне даже вынесли за него благодарность. Азирафель фыркнул, а его перо вдруг зацепилось кончиком за шероховатость на бумаге, и на тщательно заполняемом им документе расплылось неаккуратное чернильное пятно. Азирафель раздраженно кинул перо на стол. Повернулся к Кроули. — Кстати, чему обязан удовольствию видеть тебя? — ледяным тоном произнёс он. Кроули поморщился, глядя на испорченный документ, а затем обезоруживающе улыбнулся, примирительно поднимая руки. — Заглянул, чтобы пригласить тебя на чашку чая. Здесь недалеко открылась новая кондитерская. Говорят, бисквиты в ней готовят просто изумительно… Азирафель всё ещё сердито смотрел на Кроули, но лицо его уже начало смягчаться. — Что ж, спасибо за приглашение. Я подумаю. …Когда вечером того же дня Азирафель вернулся к своему столу, чтобы закончить работу, он долго не мог найти перо. Он обыскал все ящики, поднял все бумаги, заглянул даже под стол и зачем-то — в чайную чашку. Пера не было. Зато прямо в центре стола рядом с чернильницей красовалась металлическая ручка, забытая здесь Кроули. И Азирафель готов был поклясться: забытая не случайно. Азирафель, улыбнувшись, отложил в сторону старое гусиное перо. Он помнил, как восхитился плавностью письма и удобством металлической ручки, когда, от безысходности, всё-таки воспользовался ею в тот вечер. Брызг и клякс она оставляла намного меньше привычного пера. «Старый хитрый змей», — с теплотой подумал Азирафель. «Неужели это был просто способ извинения?». Азирафель спустился на первый этаж и набрал номер телефона Кроули на дисковом аппарате. — «Вы знаете, что нужно делать — сделайте это стильно!», — услышал он записанный на автоответчике голос Кроули. Азирафель дождался сигнала и произнёс в трубку одно только слово: — Спасибо.