Адвент-календарь

Пятого декабря Кроули неожиданно заглянул в книжный магазин как раз в тот момент, когда Азирафель заваривал утренний чай. Азирафель приветственно улыбнулся ему и потянулся к полке за второй чашкой. — Тебе, как обычно, без молока, Кроули? — спросил он. — Да, и если можно, без чая, — шутливо ответил тот. Азирафель с улыбкой подвинул ему полную чашку и поинтересовался: — А что у тебя в пакете? Кроули с готовностью протянул ему бумажный сверток. — Пирожные к чаю для mon ange, — невозмутимо ответил Кроули и пригубил из чашки. «Mon ange?»… Азирафель развернул сверток, довольно заулыбался, обнаружив аппетитные эклеры и выложил пирожные на блюдце. — Спасибо, дорогой. Ты очень вовремя. Как всегда. Удивляюсь, как у тебя это получается? — Приходить вовремя? — Да! Как тогда, в церкви, помнишь? — Конечно, помню, ангел, — почесал кончик носа Кроули. — Или в Париже… — Счастливая случайность, — развел руками Кроули. — А ещё — опыт многолетних наблюдений за одним моим знакомым ангелом. Азирафель практически взвился на своём стуле. — Так ты следил за мной?! И так спокойно признаёшься в этом? — возмущению Азирафеля не было предела. Кроули миролюбиво пододвинул к нему блюдце с пирожными. — Не всё время, Азирафель. И должен же я был, хотя бы в общих чертах, иметь представление о перемещениях моего самого… приятного врага. Брови Азирафеля вздёрнулись вверх. — Кроули, ты часом не пьян? — подозрительно сощурившись, взглянул на него Азирафель. — Ты говоришь странные вещи. — Если только ты не подлил мне в чай коньяка, — усмехнулся Кроули. — Кстати, ты уже открывал сегодняшнюю коробочку, ангел? — поинтересовался он. Азирафель мотнул головой. — Нет. Погоди минутку, я схожу за ней наверх. Азирафель поднялся на второй этаж и скоро уже вернулся обратно в тесную кухоньку, где его терпеливо ждал Кроули. В руках Азирафеля был плоский сверток. Азирафель сел на прежнее место и коротко взглянул на Кроули. Тот придал своему лицу загадочное выражение и тоже посматривал на Азирафеля. Эта игра начинала нравиться ему всё больше. Он нетерпеливо развернул упаковочную бумагу. В свёртке оказалась очень старая чёрно-белая фотография в застеклённой рамке. Вернее, дагерротипная пластинка. Азирафель озадаченно повертел в руках золоченую рамку, рассматривая изображение. На снимке была запечатлена часть городской улицы с выходящими на неё витринами магазинов и вывесками ресторанов. — Что это? — Азирафель поднял взгляд на Кроули. — Там есть подпись, — кивнул Кроули и, сцепив пальцы в замок, пристроил ладони на колене. Азирафель присмотрелся, и в самом деле, заметил в правом нижнем углу дагерротипа надпись: «Париж, 1847». Он наморщил лоб, вспоминая, но в последний раз, когда он был в Париже, они ели блинчики с Кроули, и было это в самом конце 18 века… — Всё равно не понимаю, Кроули, — виновато признался Азирафель. — Посмотри на вывески, ангел, — дал ещё одну подсказку Кроули. Азирафель снова перевёл взгляд на дагерротипную пластинку. Прочитал все надписи на вывесках, поднимая в памяти почти стертое за неиспользованием знание французского. И тут взгляд его зацепился за хорошо знакомое слово «Crêpe», и Азирафель сразу вспомнил и эту улицу, и этот уютный ресторанчик (рекламы вокруг тогда было поменьше), и тающие на языке вкуснейшие блинчики, и, конечно, Кроули, сидящего за столом рядом с ним. Интересное совпадение, тогда он сидел в такой же позе и почти с таким же видом: напряженно всматривающийся, пристально следящий за каждым движением Азирафеля. На мгновение у него даже перехватило дух. Эффект возвращения в прошлое получился очень мощным и реалистичным. Азирафель восхищенно покачал головой, глядя на Кроули. — Где ты нашёл эту фотографию, Кроули? — воскликнул он. — Это дагерротип, — уточнил Кроули. И добавил, — я сам его сделал. — Ты был в Париже в… — Азирафель сверился с надписью на изображении, — в 1847 году? — удивился он. — Ну, да… — И специально сходил в тот ресторан? — Ну, не совсем… Просто случайно оказался в районе Итальянского бульвара, — слегка замявшись, проговорил Кроули. — Удивительно, что этот ресторанчик проработал так долго! При этих словах Кроули взглянул на Азирафеля поверх темных очков и усмехнулся. — Кто знает, ангел, может, кто-то случайно в порыве благодарности наложил на это заведение и на его хозяина (а также его потомков) своё благословение… Азирафель посмотрел на Кроули, нахмурился, сосредотачиваясь на воспоминаниях. — Нет, это точно не я, — уверенно произнёс он, наконец. — Кроули, я бы такое, наверняка, запомнил. Неужели… — Угощайся пирожными, ангел, — Кроули подвинул тарелку ещё ближе к Азирафелю. Он рассеянно взял предложенный десерт, откусил кусочек, медленно прожевал, задумавшись о своём. А потому не заметил, как Кроули, до сих пор не допивший свой давно холодный чай, уставился на него. А если быть точнее — откровенно залюбовался. И ещё руку под подбородок подложил для удобства. — Знаешь, Кроули, я сейчас думал об этом ресторанчике, — медленно проговорил Азирафель. — Интересно, цел ли он до сих пор? Блинчики там были просто восхитительные! — Неплохой повод для поездки в Париж, mon ange? — тихим голосом заметил Кроули. — Я был бы не против составить тебе компанию… — А? Да, да. Конечно. Как-нибудь, непременно! Азирафель вдруг ощутил на себе пристальный взгляд Кроули. Какая досада, что из-за очков выражение его лица было совершенно нечитаемым. И Азирафель, пряча совершенно непрошенную улыбку, поспешно откусил ещё кусочек эклера.