Адвент-календарь

Четырнадцатого декабря Кроули позвонил в первой половине дня на мобильный Азирафеля. — Что я слышу? Неужели шум машин? Ты на улице, ангел! — Да, — ответил Азирафель. — То есть ты идешь по улице? И я говорю с тобой по телефону! Обалдеть! — Кроули, — проговорил Азирафель, обрывая его восторги. — Ты что-то хотел? — Да! Услышать твой голос. — Прошу, будь серьёзнее, дорогой. — Хорошо. Хотел у тебя спросить, когда ты планируешь наряжать ёлку? — Вообще-то, не планировал. Ты же отлично знаешь, что я не приверженец этой традиции, хотя и нахожу в ней своё очарование… — Нет, Азирафель, постой, — перебил его Кроули. — Давай договоримся, что в этом году у тебя в магазине будет ёлка? Хорошо? — Но зачем? … — И ты будешь наряжать её не раньше и не позже, а именно 22 декабря. Идёт? Азирафель покачал головой. — Хорошо, Кроули, — сдался он. — Пусть в этом году у меня в магазине будет ёлка. Закончив дела, Азирафель вернулся домой и сразу направился к каминной полке. Взял подарок с номером «14». Он оказался упакованным в совсем небольшую коробочку. Азирафель открыл её и обнаружил внутри одну-единственную монетку. Это была бронзовая пенни, уже немного позеленевшая от времени. С монетки на Азирафеля смотрел профиль королевы Виктории. Азирафель подкинул монетку на ладони. Потом зажал её между мизинцем и безымянным пальцем, быстро перебрал пальцами, пока пенни не оказалась в хватке между большим и указательным. Азирафель усмехнулся. Он научился фокусам с монеткой в конце 19 века. Если быть точнее, то в 1879 году. И первым зрителем его импровизированного представления, конечно, стал Кроули. Они сидели в книжном магазине. За окнами разливался сумерками приятный летний вечер, у Азирафеля было превосходное настроение. Да и Кроули, если можно было судить по его вечно угрюмому выражению лица, казался сегодня менее нахмуренным, чем обычно. Он сидел на диване, сложив руки на груди, и внимательно слушал Азирафеля, делившегося с ним впечатлениями о недавно посещённом выступлении знаменитого иллюзиониста. Кроули по большей части молчал и только кивал, отчего стёкла его тёмных очков поблёскивали, и тогда из-под них можно было разглядеть сосредоточенный взгляд немигающих глаз. — Кроули, готов поклясться, ты никогда не видел ничего более невероятного! Возьми любую книгу! Кроули пожал плечами и потянулся к ближайшему книжному шкафу, не вставая с дивана. Он вытянул довольно потрёпанный томик пьес Шекспира. — Великолепно! — Азирафель от предвкушения потирал руки. — Открывай любую страницу и называй строку сверху. Кроули раскрыл книгу и наугад. — Страница 164, пятая строка, — сказал он и почему-то поморщился. Азирафель задумчиво постучал пальцем по губам. — Хмм… Дайте подумать, уважаемая публика… Твоя фраза: «Быть или не быть, вот в чём вопрос!», — сказал он и торжествующе уставился на Кроули. — Не совсем, Азирафель, — пробормотал тот. Азирафель подскочил со своего кресла и приблизился к Кроули. С недоверчивым видом склонился над ним. И, пока он внимательно считал строчки, вдруг услышал, как Кроули тихо сглотнул. — Вот она, пятая строка. «Опасней и вредней укрыть любовь, чем объявить о ней». О, я немного ошибся, — конфузливо улыбаясь, пробормотал Азирафель. — Это второй акт «Гамлета», а не третий. Давно не перечитывал… Что ж! Азирафель отошёл от Кроули, который сидел всё это время, не шелохнувшись, и поставил книгу на полку. — А теперь, почтенные господа, трюк с монеткой! Азирафель солнечно улыбнулся, доставая из кармана жилета однопенсовик. А Кроули сделал вид, что закатил глаза. Впрочем, Азирафеля это нисколько не обидело. Он снова подошёл к нему, совершая рукой сложные пассы, которым научился совсем недавно. — Внимание на пальцы! — воскликнул Азирафель. — Перед вами исключительно ловкость рук и никакого волшебства! Кроули послушно перевёл взгляд на пальцы Азирафеля и почему-то прикрыл ладонью нижнюю половину лица. Азирафель понадеялся, что Кроули скрывает усмешку, чтобы не обидеть его, но, тем не менее, продолжил. Монетка замелькала в его руке, и Азирафель, стараясь не запутаться в пальцах, исполнил самый главный трюк, прижимая её большим пальцем к ладони. Он потряс рукой, показывая, что монета «исчезла». А затем провёл той же рукой у левого уха Кроули, случайно задевая краем ладони его щеку. Кроули слегка дёрнулся, а Азирафель тем временем аккуратно переместил однопенсовик между указательным и средним пальцем и с гордой улыбкой продемонстрировал монету. — Вуаля! — победоносно произнёс Азирафель. — Она была в твоём ухе, Кроули! Кроули кашлянул. — Очень впечатляюще, ангел, — кислым тоном произнёс он, по-видимому, совсем не впечатленный. Но Кроули вежливо воздержался от разгромных замечаний. У него даже заметно порозовели скулы, видимо от того, что он скрывал своё раздражение. Азирафель вздохнул, немного расстроенный неблагодарностью публики, но потом снова улыбнулся. — И напоследок, ещё один трюк. Раз, два, три! Монетка исчезает из ладони, — Азирафель незаметным движением переместил монету из правой руки в левую. Впрочем, над незаметностью нужно ещё поработать, судя по качанию головы Кроули. — А теперь появляется… Прямо в твоём кармане! Ва-а-а! Кроули скептически хмыкнул, но всё-таки полез в карман сюртука. В нём, в самом деле, оказалась другая монета, тоже достоинством в один пенс, которую Азирафель успел подкинуть туда, пока отвлекал Кроули фокусом с доставанием монеты из-за уха. На этот раз, похоже, ему удалось-таки его удивить. — Потрясающе, — проговорил Кроули. — Ангел божий, который может развести пучину вод мановением руки, научился творить дешёвые человеческие фокусы. — Ха, — воскликнул Азирафель, немного уязвлённый снисходительностью Кроули. — Но разве это не блестяще? — Это выглядит скорее жалко, ангел, — проговорил Кроули, вставая с дивана. — Но я что-то засиделся. Мне пора. Кроули вежливо откланялся и покинул книжный магазин. А Азирафель снова подумал, что сегодня у Кроули непривычный цвет лица, и занялся тренировкой фокуса с монеткой. …Стоя перед камином с потёртой пенни в руке, Азирафель внутренне застонал и провёл рукой по лицу. — Боже, — прошептал он, — ты ведь всё это время была там и наблюдала, почему ты ни разу не дала мне понять, каким наивным я был…