Адвент-календарь

Следующим днём Азирафель занялся подготовкой рождественских стендов. Он украсил небольшие этажерки гирляндами и разместил на них издания с подходящей тематикой: рассказы Диккенса, «Рождественские каникулы» Моэма. Потом немного подумал и добавил туда же Агату Кристи. Осмотрел плоды своих трудов и удовлетворенно вздохнул. Его давно уже тянуло закончить эту работу и поскорее подняться на второй этаж. Время шло к обеду, а он всё ещё не открывал очередной сюрприз от Кроули. Сегодняшний подарок озадачил Азирафеля. Внутри свёртка с цифрой «15» оказалась записка на обычном современном листке в клетку, написанная ни капли не старинным маркером чёрного цвета: «Позвони мне». Азирафель без труда узнал неряшливый почерк Кроули. Он вытащил телефон, набрал его номер и стал ждать ответа. И почти сразу же услышал его жизнерадостный голос. — Ага! Похоже, кое-кто, наконец, открыл сегодняшний сюрприз! Азирафель нахмурился. — Ты прав, Кроули. И, надо признать, я озадачен. Никак не могу вспомнить, что означает эта записка. Кроули в трубке громко расхохотался. Потом успокоился и сообщил: — Да ничего не значит, ангел. Просто хотел услышать твой голос. — Хм… Пятнадцать дней назад? — озадаченно спросил Азирафель. — И пятнадцать дней, и шесть тысяч лет, и каждый день, — последовал тихий ответ. Сердце Азирафеля вновь заколотилось. — Эм… Кроули. — Да, ангел? — готовностью отозвался его голос в трубке. — Я… я хотел тебя спросить… — О чём, Азирафель? — Ты не занят сегодня вечером? — последнюю фразу Азирафель закончил практически шёпотом. Телефонная трубка некоторое время молчала, а потом в ней послышался такой глубокий вздох, что Азирафель чуть не пожалел о своём решении. Но поворачивать назад было поздно. — Не занят… — медленно протянул Кроули. — В таком случае, позволь мне… — Да! — выкрикнул в трубку радостный голос. — Но ты даже не дослушал, Кроули, — обескураженно проговорил Азирафель. — А я заранее согласен на любое твоё предложение, — голос из телефона просто сочился радостным весельем. — И всё же, приглашаю тебя сегодня на ужин в «Ритц». — Азирафель, — вкрадчиво проговорил Кроули. — Скажи честно, это будет свидание? Азирафель чуть не закашлялся. — Бога ради, Кроули… — начал он. А потом вдруг улыбнулся. А в самом деле, почему бы нет? И сказал: — Надо полагать, да. — Да!! Я заеду за тобой вечером, ангел. — До встречи, Кроули. Буду ждать. Азирафель убрал телефон в карман и прижал к полыхающим щекам ладони. «С нетерпением», — добавил он про себя. Эти несколько часов Азирафель пережил с трудом. Он закрыл магазин и мерил шагами общий зал. Его буквально лихорадило от волнения и кипящих в голове мыслей. Он всё-таки решился. Похоже, сегодняшний день будет для них обоих судьбоносным. Ох, это такая огромная ответственность! Теперь, когда они с Кроули остались на своей стороне, ничего не мешало им… не препятствовало… даже позволяло… О, почему тогда Азирафелю было страшно даже думать об этом? Липкая привычка вечно беспокоиться о небесном одобрении въелась ему под кожу. Он был бы рад избавиться от неё, но он не Кроули. Азирафель не мог так легко сбросить с себя груз, накопленный тысячелетиями. Он даже завидовал тому, как свободно и быстро перестроился Кроули и приспособился к новым правилам. Азирафелю на всё требовалось время… Часы пробили семь, и снаружи послышались шум мотора и визг тормозов. Похоже, пожаловал его кавалер. Азирафель нервно хихикнул, мысленно назвав Кроули старомодным словечком, так не подходившим ему. Главное, не ляпнуть такое вслух. Через полминуты Кроули уже был на пороге. Он распахнул дверь и предстал перед Азирафелем. Боже, всё-таки он неотразим, мелькнуло в голове у Азирафеля. По справедливости, Кроули выглядел сейчас так же, как и всегда. Он был в своём привычном чёрном пиджаке с алым воротником и в тех же узких брюках. Ни внешность, ни причёска его не изменились. Но он был сейчас без очков, и глаза его сияли таким неприкрытым счастьем, что Азирафелю было больно в них смотреть. К тому же, на губах Кроули играла такая ослепительная довольная улыбка, при первом же взгляде на которую Азирафеля бросило в жар. И, если Азирафель всё ещё сомневался, как расценивать их сегодняшний выход в свет, то при виде Кроули сомнений не оставалось: он точно знал, что у них этим вечером свидание. Они сели в «Бентли» и поехали. По дороге они почти не говорили. Только Азирафель что-то упомянул о необычном потеплении, а Кроули хмыкнул в ответ, не переставая улыбаться. Кажется, он большую часть времени чаще смотрел на Азирафеля, чем на дорогу. Только чудом они доехали до ресторана целыми и невредимыми. За ужином оба немного расслабились. Азирафель отдал должное вкусной еде, Кроули налёг на вино. Он теперь даже не скрывал, что с наслаждением любуется своим собеседником. Во время ужина Кроули сидел, положив одну руку на стол, а другой подпирал подбородок. К сожалению, в ресторане он снова надел очки, чтобы не смущать персонал. И Азирафель подумал, что это было верным решением. Было бы нехорошо допустить, чтобы неповинные люди ослепли от восхищённого сияния его глаз. — Кроули, — начал Азирафель. — Я хочу поблагодарить тебя. — За что? — от удивления брови Кроули поползли на лоб. — За твои ежедневные подарки. Это… Они просто невероятные. Я очень жалею, что мне нечего подарить тебе столь же равноценное, как все эти воспоминания… — Ангел, — проникновенно ответил Кроули. — Поверь, ты уже подарил… Азирафель сделал глоток из своего бокала и положил руку на стол. По чистой случайности она легла совсем близко от расслабленной ладони Кроули, покоившейся на скатерти. Азирафель прикусил губу и слегка шевельнул мизинцем. Осторожно коснулся руки Кроули. И тут же почувствовал ответное прикосновение чужого мизинца. Очень лёгкое и деликатное. Азирафель перевёл взгляд на их руки. Палец Кроули лежал поверх его пальца, едва соприкасаясь с ним. Но эта картина вдруг показалась Азирафелю такой откровенной, что его моментально бросило в жар. Он поднял глаза на Кроули. Тот уже не улыбался и, вообще, выглядел очень сосредоточенным. Лишь часто вздымающаяся под рубашкой грудь выдавала с головой его волнение. Азирафель ободряюще улыбнулся ему. А потом вдруг взял и накрыл всей ладонью его руку. Кроули тут же переместил взгляд на стол, и из-под сползших на нос очков Азирафель увидел, как внезапно расширились его глаза и округлились узкие щели зрачков. Кроули снова быстро взглянул в лицо Азирафелю. Робко улыбнулся ему. Перевернул свою ладонь, переплёл пальцы с его пальцами, и вдруг сильно сжал. Крепко и отчаянно, до побелевших костяшек. Потом снова расслабил хватку, но ладонь его не выпустил. Так и держал руку Азирафеля, не сводя с него голодного взгляда, пока им не принесли десерт, а Кроули не подлили вина. Но и тогда он, несмотря на то, что Азирафель попытался освободить свою руку, отпустил его не сразу. А когда Азирафель всё-таки отнял ладонь, чтобы приняться за десерт, Кроули так глубоко вздохнул, что Азирафель не выдержал. Он вернул руку на его ладонь, и пальцы Кроули снова тут же крепко стиснули её, видимо, не собираясь выпускать ни при каких обстоятельствах. Но потом Кроули всё же усовестился и произнёс: — Если тебе неудобно, Азирафель, ты только скажи… — Мой дорогой, — тихо произнёс Азирафель. — Я вполне справлюсь со своим суфле и одной рукой. Я только надеюсь, что тебе не будет несподручно… — Вздор, — отрезал Кроули. И в подтверждение своих слов поднял свободную руку, сделал большой глоток из своего бокала, и снова сжал пальцы Азирафеля. — Я готов сидеть так вечно, ангел, — выдохнул он, чуть подаваясь навстречу ему. Азирафель подумал, что скоро его щёки, наверное, сравняются цветом с клубничным суфле в его тарелке, и опустил взгляд. Это было ново. Сидеть вот так рядом с Кроули, рука в руке, медленно сгорать от его обжигающих взглядов и знать, чёрт побери, знать, что им теперь всё позволено, абсолютно всё. От этой мысли просто захватывало дух. Но ужин их подходил к концу. И, как бы ни мечтал Кроули вечно держать его за руку, им пришлось расцепить ладони. Они вышли на улицу и остановились на ступеньках. — Куда теперь? — спросил Кроули и сделал один шаг к Азирафелю. Всего один маленький шаг, а сердце его вновь застучало в груди с огромной скоростью. — Домой, — выдавил Азирафель. — В Сохо. Кроули кивнул и молча направился к машине. Пока они добирались до магазина, Кроули казался каким-то притихшим. Он снова снял очки, и Азирафель увидел, что его глаза потухли и ясно различил на лбу нахмуренную складку. Приехали они очень быстро. Нужно было выходить, но оба медлили. Азирафель склонил голову к плечу. — Зайдёшь на минутку? — спросил он. И увидел, как Кроули практически воскрес при этих словах. Он буквально выпорхнул из машины и, мгновенно облетев её кругом, открыл дверцу со стороны Азирафеля. — Право, Кроули, не стоило… — но тут увидел протянутую к нему руку и заулыбался. Этот маневр нужен был Кроули для того, чтобы вернуть себе ладонь Азирафеля. Азирафель с удовольствием опёрся на поставленную руку и вышел из машины. И Кроули, разумеется, не отпустил его, снова вцепляясь в его пальцы мёртвой хваткой. Но Азирафель и не думал возражать. Так, держась за руки, они и зашли в книжный магазин. Колокольчик звякнул, дверь захлопнулась. Они остановились на пороге. — К-кофе? — заикаясь, спросил Азирафель. В ответ Кроули поднял руку, до сих пор державшую Азирафеля, и вдруг прижал его пальцы к своим губам. Прикосновение это внезапно обожгло Азирафеля. И к черту ответственность, подумал он. Пусть летят в тартары все страхи и неуместные опасения. Сейчас напротив него существо, которое было рядом с ним долгие тысячелетия. Небеса всё это время молчали или слали сухие записки, или являли очередного посланника с суровым выговором. И только Кроули был всегда поблизости, поддерживал его, молча сочувствовал, всегда предлагал помощь и делился своими радостями и горестями. Демон, вечный враг, соперник, противник… друг… самый дорогой и близкий на свете… возлюбленный? Азирафель мягко высвободил руку из пальцев Кроули. И, не обращая внимания на его разочарованный вздох, обхватил ладонями лицо Кроули. Медленно потянул к себе. И увидел, как округлились глаза Кроули, как жадно потянулся он навстречу Азирафелю, и почувствовал, как губы их, наконец, встретились. Азирафель закрыл глаза, погружаясь в тёплое море ощущений от нежного поцелуя. Он буквально качался и плыл на волнах блаженства. Губы Кроули касались его так осторожно, так трепетно, что Азирафель таял от этой невыразимой нежности. Боже, как глуп он был! Сколько времени прошло после неслучившегося конца света, сколько поцелуев с Кроули он потерял… Азирафель не мог насытиться этим поцелуем. Он всё касался губ Кроули, ощущал, как они вздрагивают и подаются под его губами, и понимал, что он пропал, с этой самой минуты и навсегда. Когда они, наконец, разорвали поцелуй, и снова встретились взглядами, лица у обоих были слегка ошалевшими. По крайней мере, Кроули показался Азирафелю опьяневшим от этого поцелуя, а сам он ощущал себя не менее хмельным. — Ангел… — наконец, выдохнул Кроули восхищенно и уронил голову на его плечо. — Ангел… Азирафель погладил его затылок, прижимая к себе его голову. — Кроули, я так счастлив, — прошептал ему в ответ Азирафель. И вдруг услышал тихий всхлип на своём плече. Кроули снова поднял голову, и Азирафель увидел, что глаза его блестят от слёз. Но лицо его выглядело таким счастливым, что Азирафель молча взял его за руку и потянул к дивану. Они сидели в магазине всю ночь. Держались за руки и разговаривали без остановки. Им было, что обсудить друг с другом. Кроули часто жестикулировал свободной рукой, эмоционально и громко говорил, и беспрестанно улыбался широкой и совершенно счастливой улыбкой. Азирафель тоже говорил много, часто краснея, качая головой, прикладывая руку к груди. А когда они уставали от разговоров, то шли на кухню и пили чай. И снова разговаривали. В конце концов, Кроули уснул на том же диване, положив голову на колени Азирафеля, но так и не выпустив его ладонь. Лишь когда его сон стал совсем глубок и крепок, и Кроули расслабился, Азирафель осторожно выпутал свою руку из его пальцев. Остаток ночи он сидел, перебирая волосы Кроули, смотрел, как он спит, и бесконечная нежность затапливала его с головой.