Адвент-календарь

Утро шестнадцатого декабря началось для Азирафеля максимально непривычно. Пожалуй, это было самое нестандартное утро во всей его жизни. Потому что ни один ещё день его не начинался с пробуждения Кроули, спящего на его коленях. Кроули глубоко вздохнул, легко потянулся, открыл глаза. И встретился взглядом с Азирафелем. Глаза его мгновенно потеплели, на губах появилась слабая улыбка. — Мне снился такой удивительный сон, — хрипло проговорил он. — Ты не поверишь, Азирафель. Во сне я целовался с одним ангелом. Азирафель улыбнулся. — Надеюсь, он был хорош? — поинтересовался он. — О, дьявольски хорош, и горяч, как сто чертей. — Кроули, не выражайся, — строго осадил его Азирафель. — Но мы же не в церкви, — фыркнул он и сел на диване. Потом положил голову на плечо Азирафеля. — Доброе утро, ангел. — Доброе утро, Кроули. Надеюсь, ты хорошо спал. — Это была самая восхитительная ночь в моей жизни, — пробормотал Кроули. — Надеюсь, мне позволят и следующую провести на той же подушке… — И Кроули нежно коснулся губами шеи Азирафеля. — Я бы на это не надеялся, — рассмеялся Азирафель, ощущая, как от его поцелуя по всему телу разбегаются колючие мурашки. — Считай сегодняшнюю ночь исключением из правил. Хотя, буду откровенен, мне тоже понравилось. Кроули взглянул ему в лицо и хитро прищурился. — Азирафель, признайся честно. Использовал меня ночью как подставку для книги? Азирафель залился краской до самого лба. Потом легонько щелкнул Кроули по носу. — А почему бы нам не подняться сейчас на второй этаж и не открыть сегодняшний сюрприз? — спросил Азирафель вместо ответа. Через несколько минут они оба уже стояли в комнате с камином. Кроули облокотился о камин и смотрел на Азирафеля. В глазах его читалось такое обожание, что Азирафель смутился и стал путаться в бумажной обёртке свёртка номер «16». Наконец, он справился с упаковкой, и достал очередной артефакт из коллекции Кроули. Это было распятие. Оно было довольно увесистым, длиной в полторы ладони, отлитым, по всей видимости, из серебра. Но от времени крест сильно потемнел, и казался теперь почти чёрным. Азирафель поднял взгляд на Кроули. — Распятие? — спросил он изумлённо. — Неужели? … Кроули кивнул: — Мне говорили, оно принадлежало Святому Августину, — улыбнулся он. Это было в конце 14 столетия. Азирафель проезжал мимо одной деревеньки. Вообще-то он направлялся в Лондон, но до города ещё оставалось много часов пути, и он решил заехать в деревню, поискать таверну, перекусить и отдохнуть. Уже сидя в тесном и довольно грязном трактире, Азирафель пожалел о своём решении. Но его лошадь нуждалась в отдыхе больше, чем он сам, поэтому он, скрепя сердце, решил остаться. Он с сомнением заглядывал в кувшин с пивом, который поставили ему на стол и решал, можно ли это пить, как услышал рядом с собой знакомый голос. — Азирафель? Вот уж не ожидал встретить тебя здесь, да ещё и в таком виде! Азирафель резко повернулся и обнаружил за своей спиной Кроули. И это его, скорее, было странно видеть в этом глухом месте в том образе, который он себе выбрал. — Мой вид как раз соответствует месту и времени, — слегка обиженно возразил Азирафель. — Если ты выглядишь как зажиточный феодал, у людей обычно не вызывает вопросов, куда ты едешь и зачем. Но вот увидеть тебя в виде монаха… Кроули… — Азирафель с осуждением покачал головой. Кроули пожал плечами и кивнул на свободную скамью. Дождался молчаливого приглашения в виде ответного кивка, и уселся за стол напротив Азирафеля. Затем сунул нос в кувшин. Поморщился. — Ну и дрянь, — произнёс он брезгливо. — Напрасно придираешься, ангел. Учитывая то, что в стране смута, и на каждом углу то и дело крестьяне норовят взяться за вилы, выглядеть странствующим монахом сейчас гораздо безопаснее, чем богатым лордом. Доказывай потом конторе, за что тебя лишили казённого тела… Азирафель поджал губы и отряхнул запачкавшуюся манжету. — Так какими судьбами тебя занесло сюда, Кроули? — степенно спросил он, решив проигнорировать его замечания насчёт внешнего вида. — Направлялся к побережью, у меня там дело, — проговорил Кроули, слегка скривившись. Азирафель сочувственно покивал. Пускаться в такой дальний путь по раскисшим от непогоды дорогам было очень утомительным предприятием. — А ты? — в свою очередь поинтересовался Кроули. — Я как раз закончил свои дела и направляюсь в Лондон, — объяснил Азирафель. Он вытащил из дорожного мешка завёрнутый в холстину свёрток. — Ездил за этой реликвией, — сообщил он, показывая Кроули содержимое свёртка. — Распятие? — поднял бровь демон. — Да, очень ценное. Говорят, принадлежало самому Святому Августину. Думаю, будет неплохо смотреться на стене в моём доме, — сказал Азирафель, снова заворачивая его в ткань. — Так ты проделал такой путь ради какой-то безделушки? — фыркнул Кроули. Азирафель оскорблённо поднял подбородок, собираясь с достоинством ему возразить, как вдруг снаружи послышался шум, и в ту же минуту в таверну ворвалась толпа оборванных и невероятно свирепо выглядящих людей. Они как раз соответствовали недавним словам Кроули: все, как один, держали в руках вилы и мотыги и явно когда-то являлись мирными крестьянами. До того, как в их деревню наведались Чума и Голод, разумеется. Азирафель встревоженно оглянулся на шумящую и потрясающую своими орудиями толпу. Один из предводителей шайки вытянул к нему руку и заорал: — Вот он! Проклятый землевладелец! Причина всех наших бед и несчастий! Толпа крестьян взревела и начала напирать. Азирафель вскочил, пытаясь образумить людей: — Добрые жители! Уверяю вас, вы глубоко заблуждаетесь! Умоляю вас сложить орудия и разойтись по домам! Но главарь шайки закричал: — Бей гада! — и остальные тут же подхватили его рёв. Азирафель отступил на шаг назад. — Я ещё раз настоятельно… — начал он, волнуясь, но в этот момент вперёд выступил Кроули, который до этого молчал, с беспокойством наблюдая за взбешенными крестьянами. — Люди! Вы ошиблись! Это не землевладелец! — завопил он внезапно. — Это сам дьявол! — и Кроули указал пальцем на Азирафеля, пятившегося к стене. Толпа сразу притихла, настороженно осматривая нового участника представления. — Чем докажешь? — недоверчиво выкрикнул кто-то от двери. Кроули развернулся к Азирафелю и движением глаз указал ему отойти подальше. Азирафель понимающе кивнул и снова сделал вид, что пятится к стене от страха. Впрочем, это было нетрудно, толпа крестьян внушала ему серьёзные опасения. Кроули незаметно щелкнул пальцами, и кувшин с пивом, стоявший на их столе, с треском разлетелся на черепки, разливая своё дурно пахнущее содержимое на стол и пол. Люди перепугались. — Колдовство! — послышались крики, — он дьявол! Храни нас господь! Передние начали в страхе напирать на задних, началась давка. — Сжечь таверну вместе с дьяволом! — выкрикнул предводитель, ещё не растеряв боевого настроя. — Эй! — возмущенно воскликнул Азирафель, обращаясь не столько к толпе, сколько к Кроули. — Это ещё хуже! — Не беспокойся, ангел, я всё улажу, — быстрым шёпотом ответил Кроули и подхватил со стола драгоценную реликвию Азирафеля. — Не бойтесь, жители деревни! Перед вами великий экзорцист! Я изгоню дьявола обратно в Ад! А вы расходитесь по домам, нечего тут шуметь. И Кроули, грозно потрясая крестом в вытянутой руке, направился к Азирафелю. — Ты знаешь какую-нибудь молитву, изгоняющую бесов? — спросил он тихо. Азирафель мотнул головой. — Боюсь, я не очень силён в молитвах, Кроули. — Досадно, я тоже. Ладно, будем импровизировать. Он оглянулся на крестьян. Толпа значительно поредела, остались лишь несколько самых отчаянных и любопытных. Кроули громко выкрикнул: — Именем божьим повелеваю тебе, исчадье тьмы, отправляйся обратно в Ад! Люди всё не расходились, и Азирафель подыграл ему: — У тебя ничего не выйдет, жалкий монах! — И попытался расхохотаться зловещим смехом. Азирафелю показалось, что его смех вышел мало похожим на дьявольский, он скорее напоминал паническое хихиканье, но изрядно уже напуганным людям хватило и такого. В страхе побросав вилы, последние остатки толпы разбежались. Азирафель, утирая вспотевший лоб, опустился на лавку. Кроули присел рядом, вертя в руке распятие. — Ну и денёк, — проговорил он. — Никогда не думал, что изгонять демонов так утомительно. — Ничего не могу сказать насчёт демонов, но людей ты изгнал просто мастерски. Спасибо, Кроули. — Ох, не благодари, ангел, — махнул он рукой Азирафелю. — Если я не ошибаюсь, убегая, они прихватили твою лошадь. Азирафель спохватился. — В таком случае, мне лучше убраться отсюда как можно скорее. Ещё раз благодарю тебя, Кроули, — проговорил Азирафель и поспешно покинул таверну, начисто забыв про своё распятие. …Азирафель положил тяжёлое распятие на каминную полку. Кроули медленно приблизился к нему. — Ты, кажется, хотел повесить его дома, ангел, — проговорил он. Азирафель улыбнулся и покачал головой. — Думаю, передам его в дар какому-нибудь музею, — ответил он. — Если ты не против, — добавил он поспешно. — Совершенно не против, если мне перепадёт поцелуй, — сказал Кроули, обнимая Азирафеля за талию. Азирафель тихо рассмеялся и тоже обнял его, притянул ближе. Легко поцеловал его в губы. — Эй, разве это поцелуй? — возмутился Кроули, крепче сжимая его в объятиях. — Я требую ещё и по-настоящему. — Целомудренным монахам и такого поцелуя было бы чересчур много, — лукаво произнёс Азирафель. — Сперва сходим в музей. Впрочем, сам он, противореча своим же словам, с охотой снова прильнул к губам Кроули. И они долго потом целовались перед камином, не в силах разорвать поцелуй и выпустить друг друга из рук. А потом собрались и поехали в Британский музей. Вместе.