По зову ДУШИ

Я сначала подумала, что это шутка от мозга, который находился между реальностью и галлюцинациями. ‒ Что?! – я стремительно обернулась и округлила глаза, не поверив увиденному. Страх и шок придали мне сил. Я никогда так быстро не вставала на четвереньки, чтобы стремительно отодвинуться от фигуры и вскочить на ноги. У меня на миг лишился дар речи. Из горла вырвалось сдавленное: – Это Вы?! К-как Вы тут оказались?! Передо мной с невозмутимым лицом стоял тот мужчина в белом костюме, которого встретили я и Морф. Мой рот несколько раз открылся и закрылся, потом посмотрела назад и перевела взгляд на новое лицо. ‒ Да, это я, ‒ мужчина посмотрел на карманные часы, а потом закрыл их и спрятал в карман. Голубые, почти прозрачные глаза смотрели на меня осуждающе. – Мне не составило труда узнать, что Вы собирались сделать это сегодня ночью. В такое время смертные спят дома, а не бродят в поисках смерти среди пучин вод. Я не могла поверить происходящему. Откуда он знал мое имя? Как он вообще здесь оказался? Я присмотрелась к нему внимательнее. Его костюм был идеально чистым, без вмятин и сора. Никаких признаков усталости. Если посмотреть на меня, то я была в пыли и ржавчине после преодоления препятствий, а как ему удалось пробраться сюда в изысканной чистоте, так еще и беззвучно?! И что за стена появилась перед моим носом, не давшая мне умереть?! ‒ Вы следили за мной, – наконец выдохнула я после анализа. Мужчина все это время смотрел на мой не очень опрятный вид, но ничего не говорил по поводу него. Его глаза словно сверкнули в темноте. ‒ Мне не требовалось следить за Вами, ‒ он сделал маленький шажок ко мне, позволяя лунному свету бросить бледные лучи на его пиджак и брюки. Я вскинула брови, любуясь игрой искр, плясавших на одежде необычного собеседника, но потом тряхнула головой и запустила руки в карманы, сжав складной ножик в одной. «Неизвестно, что у него в голове», ‒ настороженно подумала я. Пусть его вид говорил о самой безобидности, но я вела себя чрезвычайно осторожно. Я больше не верила людям. ‒ Я всегда знаю, кто и в каком месте находится каждый из смертных. Мне не нужны никакие современные гаджеты или посланники, как в этом нуждается большинство из вас. Вы весьма продвинуты в этом. Но я сам являюсь тенью и ведаю, что делает каждый в тот или иной час. Пусть у меня нет тех сил, как в те столетия, но пока способен выполнять возложенную на меня традицию. И это одна из причин, почему я здесь. «Мне конец, ‒ только подумала я, почти не слушая его речи. Они были странными и пугающими, а значит он пытался заговорить меня, чтобы потянуть время. – Это точно какая-то черная организация. Я слышала о таких». Хоть у меня не было никакого интереса к происходящему в мире, но новости то и дело просачивались в мое информационное поле. Например, в последнее время я была наслышана об исчезновениях людей. Они и раньше пропадали, но мои родители были очень обеспокоены, поэтому я часто слышала от них эти истории. Естественно, они предупреждали меня быть максимально осторожной. Чаще всего эти люди так и оставались в статусе «без вести пропавшие», но бывали и случаи, когда удавалось найти не только их, но и подполье, которое занималось или продажей органов, или рабством, а может и всем вместе. «Твою ж, – выругалась я, начиная вспоминать это все. Я почувствовала, как в животе что-то неприятно завязалось в узел, скручивая пополам. – Я должна была догадаться еще с самого начала!» Теперь понятно, почему этот мужчина стоял посреди толпы. Он выслеживал таких, как я! А потом передавал данные, чтобы потом выследить и сцапать. У таких, как он, и неудивительно, что везде есть свои глаза и уши. Он мог уже давно знать мои маршруты и выжидал нужный момент, чтобы сделать свой ход. Плохо, очень плохо. Я хоть и хотела исчезнуть, но не таким, черт побери, образом! Это самое худшее, что могло случиться со мной в этот день! Большой палец нащупал кнопку на ноже, которая должна раскрыть острое лезвие. Вы уж меня простите, но во мне еще оставался инстинкт самосохранения, и голове строился план, как прорваться через него и убежать. Однако внутри зашептал сомневающийся, трусливый голос: даже если и смогу его ранить, но что делать, если внизу будет засада? Как быть с ними? ‒ Вы не должны меня бояться, мисс Луна, ‒ подозрительный мужчина примирительно поднял руки на уровне груди, показывая, что безоружный. В глазах читалось желание утешить. – Вы нуждаетесь в срочной помощи. Я хочу, чтобы мы сейчас ушли из этого заброшенного места и поговорили в менее напряженной обстановке. Прошу, ‒ длинная белая ладонь протянулась мне. Я сделала резкий шаг назад, словно он обжег меня своим пламенем, и пяткой ощутила пустоту. Дыхание на миг сперло, сердце бешено заколотилось в груди, но я не смела сводить с него глаз. Не смей доверять. От них только беды. ‒ Почему я должна верить, что Вы не причините мне вреда? – процедила я сквозь зубы, что мои слова превратились в шипение. ‒ Моя цель оберегать вас, маленький народ, – на его лице появилась маленькая улыбка. При ее виде я засомневалась в своих силах. – А также я сам в какой-то мере являюсь верой. Мои глаза напряженно смотрели на сияющий облик неизвестного человека, который с мягкой уверенностью и спокойствием стоял напротив с протянутой рукой. Ладонь, сжимающая нож, ослабила хватку, но я медлила. Сердце бешено колотилось в груди, тупым, неприятным звуком отдаваясь внутри головы, которая все еще болела после падения. При виде этого человека все мои знания и опыт кричали мне в лицо, что я не должна ему доверять, что это вновь кончится плохо. Все эти попытки что-то исправить бесполезны. Но какое-то странное, чужеродное для меня с давних пор чувство начало проклевываться, как растение, которое согрели лучи солнца. Нечто, что было очень слабо и еле существовало внутри, пыталось дотянуться до этого теплого источника. Однако внезапная вспышка боли в голове напомнила, ради чего я пришла в это место. Я проглотила вставший в горле ком и расправила плечи. Ветер с моря обдувал спину, просачиваясь сквозь толстовку и пробирая меня до легкой дрожи. Лицо незнакомца оставалось таким же неподвижным, его глаза, казалось, пытались заглянуть в мою душу. И его совершенно не пугал мой взгляд? Почему? Слишком много вопросов. ‒ Ладно, ‒ в кои-то веки произнесла я с неохотой в голосе, выпуская нож из руки и вытаскивая ее из кармана толстовки. Внезапно мой взгляд упал на что-то позади него. Мое лицо исказилось гримасой испуга, и голос натурально прокричал. – Сзади! Незнакомец едва дернул головой в ту сторону, куда был направлен мой взгляд, но мне хватило и этого. Я моментально сделала шаг назад, почувствовав под ногой жуткую пустоту. Вдох застрял в горле, не спустившись вниз к легким, которые катастрофически нуждались в глотке воздуха. Человек массивно рванул ко мне, пытаясь схватить меня за руку, которая безвольно, как и все мое бренное тело, без колебаний падало в черную пасть морской пучины. «Ни тебе, никому другому. Я не позволю управлять моей жизнью», – мысленно ответила я, и почему-то эти слова вызвали слабую улыбку. Прежде чем зажмуриться, я в последний раз увидела обезображенное ужасом лицо взрослого, который тянулся ко мне, пытаясь вырвать из объятий смерти. Глаза сомкнулись в миг, когда он припал грудью к месту, где еще теплился мой след, а я в пугающей легкостью летела. Воздух обхватил меня и погрузил в кокон, который будто заглушил все звуки происходящего вокруг. Мои руки крепко вцепились в костлявые плечи, пытаясь найти единственную опору, за которую можно ухватиться. Мне не за что больше держаться. Последняя струна выскользнула из моих пальцев. Я не слышала ничего. Даже пронзительный порыв ветра не нарушал эту глубокую тишину. Впервые за весь этот год, полный агонии, в голове было пусто, а тело стало легче перышка, словно с него спали цепи, не дававшие сделать элементарного движения. Мысль о том, что скоро избавлюсь от невыносимого груза внутри, наделяла глубоким спокойствием и принятием неизбежного. Я думала, что смерть – это «благородное освобождение», которое заслужила за все эти годы пребывания на земле. Теперь мое время пришло. Я должна умереть. Еще давно должна быть мертва. Я открыла глаза и увидела черное небо. Разводы темных туч висели и хмуро смотрели на то, что происходило изо дня в день с самого Начала. Возможно там, по ту сторону облаков есть та тишина, к которой я так стремилась. «Скоро увидимся», ‒ с тихой радостью подумала я и приготовилась к неизбежному. Тело напряглось, отсчитывая секунды до столкновения с водой. Мне не хватало храбрости обернуться и посмотреть в глаза смерти. Я могла только гадать, сколько мне оставалось жить. Это будет мучительно больно – тонуть с переломанными костями и не в силах сделать вдох из-за обжигающе-соленой воды, которая сомкнется над головой. Ну, мне не привыкать. Когда я уже полностью приняла свою смерть, неожиданно в эту зловещую минуту в лицо ударил сильнейший поток ветра, да такой, что чуть не захлебнулась в нем же. ‒ Что происходит?! – хотела выкрикнуть я, но в ответ на мой бунт он сильнее окутал тело, сжав его в некую капсулу, в которой катастрофически не было места и кислорода. Чтобы сделать простецкий вдох мне понадобились титанические усилия, потому что новый страх связал по рукам и ногам. Меня вновь поместили в неизвестность, которая не давала мне и шанса что-то сделать. Единственное, что мне оставалось – смотреть, что произойдет дальше. Ослепительный свет был виден даже сквозь закрытые веки, чужеродный холод мелкими иголочками впивался в открытые участки кожи, распространяя свой яд. Уши наполнились треском, который был отдаленно похож на перестрелку из пулеметов. Этот звук вытеснял все мысли, не давая и шанса хоть что-то сформулировать в голове. Я не знала, когда это все закончится, и закончится ли вообще. Мой разум начал воспринимать происходящее как предсмертный бред. Организм продолжал бороться несмотря на то, что мир пытался его запинать до состояния бесформенного куска мяса. «Может, это тот самый конец?» Стоило этой мысли родиться, как вдруг ноги, а потом все тело почувствовали твердую поверхность под собой. Неизвестно откуда взявшийся ветер угас, оставив меня одну в неизвестном, странном и чужом пространстве. Я вмиг открыла глаза и онемела. Вместо заброшенной колокольни я сидела посреди идеально белого кабинета. «Где я? Как я здесь оказалась?» ‒ я отказывалась верить своим глазам: это не могло быть кабинетом того, кто живет на небесах. Мое тело по-прежнему живо: оно дрожало от пережитого стресса и холода, одежда липла к телу, создавая ледяной панцирь. Голова все еще болела, а легкие хрипели, силясь сделать новый вдох. Тогда как я должна объяснить то, что со мной произошло? Как… Нет. Нельзя терять ни секунды. Я начала вертеть головой в поисках чего-то, что могло выпустить меня отсюда. Стоило мне обернуться, как тут же, не вставая с колен, поползла в сторону двери, на которую падал лунный свет. Ладонь схватила ручку и опустила ее вниз, но ничего не случилось. Я встала на ноги и начала тормошить дверь, а после обрушила на нее град ударов. Она даже не шелохнулась под моим натиском, продиктованным отчаянием и паникой. «Что мне делать?» ‒ этот вопрос крутился у меня в голове, как пластинка, вытесняя остальные здравые идеи, которые могли бы натолкнуть на верную мысль. Растущий страх одолевал меня, но я не могла придумать лучше, кроме как похлопать себя по лицу, чтобы собраться. Ледяные руки, обхватив разгорячившуюся голову, подарили ей спасительный холод, тем самым дав перезагрузиться и оценить обстановку. В первую очередь я заметила, что была одна. Никакого присутствия не ощущалось, что дало мне стимул не терять время и попытаться найти что-то, что могло бы выпустить меня отсюда. Также, здесь было очень светло и прохладно. Напротив меня на стене висел большой кондиционер, который холодил воздух и создавал малый шум. После мой взгляд придирчиво осмотрел ослепительно-белую обстановку. На удивление, несмотря на стерильный цвет, мне было уютно. Вероятно, здесь основную роль сыграла мебель. Белый пушистый ковер круглой формы, большой диван, приставленный к стене, а рядом с ним кофейный столик, на котором лежали сегодняшняя газета и ручка. Я приблизилась и присмотрелась: несколько предложений были подчеркнуты, другие зачеркнуты и над ними были написаны другие доводы того человека с колокольни. «Слишком чисто и невинно для такой личности», ‒ подозрительно отметила я про себя, сомневаясь в своем здравомыслии. Помимо того, что мне нужно было найти что-то, что могло бы выпустить меня отсюда, так еще не давала покоя мысль: каким образом я могла здесь оказаться? Было очень много теорий, но ни одна не была реалистичной и постоянно скатывалась в мистику, а я отказывалась верить во что-либо сверхъестественное. Однако других версий у меня не находилось. Я оторвала взгляд от исписанной газеты и обратила внимание на огромное окно. Как бы это ни прозвучало, но оно могло стать моим вторым выходом в сложившейся ситуации. Но вот беда – окно было панорамное и что могло делать так открывать вид на другие небоскребы и центр города, где находились крупнейшие предприятия и фирмы. Я поджала губы и приблизилась к окну почти вплотную. Этот район был сердцем акул бизнеса, криптовалют и алмазов. Простым смертным тут делать было нечего, кроме как глазеть на бетонно-стеклянные здания, в которых в этот же миг заключались сделки на такую сумму денег, что нам и не снилась. Однако насколько чисты были эти договора – знали только те, кто их заключал. Оторвав взгляд от вида, я тряхнула головой и продолжила анализ помещения. В нем был еще один объект, который требовал дотошного осмотра: рабочий стол. Я быстро пересекла кабинет и коршуном налетела на него. Он был усыпан какими-то папками с бумагами, отчетами и списками. Мои руки дрожали то ли от холода, то ли от адреналина, которое заставляло сердце больно биться в груди и голове. Бумаги падали и разлетались по полу, но меня мало волновал порядок. Раз уж кто-то посмел вторгнуться в мою личную жизнь, то пусть не обижается, что я покопалась в кипе бело-черных бумаг. Око за око, как говорится. Перерыв все бумаги, я чуть ли не взвыла от отчаяния. Здесь не было ничего полезного. Я могла бы сдаться и принять свою судьбу, но странные, почти забытые чувства заставляли меня искать ключ к моей свободе, даже если его могло и не быть в этом кабинете. Может, тот человек мог предварительно запереть дверь и унести ключ с собой. От такой мысли по моей коже пошли холодные, колкие мурашки. Нет, я должна убедиться в этом. Если ключ не найдется, то у меня остается еще один вариант, но менее приятный. Я переместилась на другую сторону стола и начала выдергивать ящики, гремя их содержимым. Внутренности вылетали на пол, образуя настоящий хаос. Ручки, скрепки и другая канцелярия создавала грохот, бесконечные документы замыливали взгляд. Я остановилась на миг и оперлась руками об край стола, чтобы перевести дыхание. «Думай, Луна, думай», ‒ крутилось в голове, пока я нервно ощупывала темное гладкое дерево. Мне хотелось вонзить ногти во что-то, но стол был твердым и холодным, как камень. Пальцы почувствовали какую-то поверхность, которая поддавалась давлению. Я вмиг перевела взгляд и села. Под столом находился еще один выдвижной ящик, только более широкий и неглубокий. Мои пальцы с небольшим усилием смогли выдвинуть его, и моим глазам предстала находка, которую я совершенно не ожидала обнаружить. На дне ящика, помимо маленького дверного ключа, лежала папка. На ней было написано мое имя. «Почему всякое дерьмо происходит именно со мной?» ‒ не в силах подобрать более культурные слова, выругалась я про себя, однако тело при виде такой картины ощутило удар, словно оно было звенящим колоколом, по которому распространялась металлическая вибрация и отражалась в каждой клетке глубоким, мрачным звоном. Мысли пронеслись в голове с такой скоростью, что те слились в один бурлящий поток негодования и горечи. Сомнений не было. Все, что я предполагала ранее, оказалось правдой. Он правда следил за мной и ждал удобного случая, когда я и моя семья будут в неведении. Знал, что в качестве места для самоубийства выберу заброшенное здание поблизости с морем, в котором никто не смог бы найти мое тело. Заранее подготовил ловушку и сам же выступил в роли эдакого «спасителя», чтобы запудрить мне мозги. То нечто, что не дало мне прыгнуть в первый раз – было стеклянной стеной, которая потом пропала. Мое появление здесь не казалось больше мистическим – скорее всего, даже когда я спрыгнула меня каким-то образом выловили из моря и доставили сюда, чтобы оклемалась, а все, что я видела было лишь бредом, так как накануне я сильно ударилась головой. А может мне это все приснилось? Может я и не прыгала в море? «Нет, ‒ я помотала головой и еще раз посмотрела на содержимое ящика. Дрожащие руки взяли папку и ключ. ‒ Зная себя, я бы не сдалась. Я бы все равно боролась, так как жизнь заставляла меня это делать, даже если это было бессмысленным». Как всегда, я оказалась права. Никому нельзя доверять в этом мире. Все только и хотят получить свою выгоду и облапошить как последнюю дуру. Мое желание покинуть эту планету только возросло до невообразимых размеров, что мне стало мерзко и думать о пребывании здесь. Я вонзила свой взгляд в дверь. Лунный свет освещал ее, жирно намекая, что мне пора сваливать. Глубоко внутри я почувствовала, как затравленное, забитое чувство справедливости начало скрестись, раздирая плоть. Мне казалось, что вот-вот свихнусь от нахлынувших эмоций, которые долгое время не беспокоили меня. Кем бы он ни был, ему меня не остановить. Я выберусь отсюда, и если останусь в живых, быстро прикрою его лавочку. Хотя бы на одно зло в мире станет меньше после моего ухода. Преодолев половину расстояния и представляя, как все те, кто когда-либо совершал большое зло получают его вдвойне, я застыла, стоило мне почувствовать странные колебания в воздухе. Мне показалось, или кондиционер начал охлаждать воздух намного сильнее обычного? В кабинете заметно похолодало с начала моего пребывания. Мое учащенное дыхание превращалось в белые облачка, а холод только крепчал. Я посчитала это дурным знаком, метнулась к двери и судорожно дрожащей рукой втолкнула ключ в скважину. Он, как назло, застрял и не хотел проворачиваться. ‒ Да как же так?! – выплюнула я и бросила попытки отпереть дверь. Во мне начала закипать злость, и кулак запечатлел на деревянном изделии удар, в котором отразились все переполнявшие эмоции. ‒ Как ты вообще открываешься?! ‒ Не пытайтесь ее открыть. Она для большей надежности запечатана символом, ‒ первые нотки спокойного, но немного беспокоящегося голоса, который попросту не мог здесь быть, сразу дали понять, кем являлся его обладатель. Я моментально обернулась и снова увидела того самого мужчину в безупречно белом костюме, но теперь в его руках что-то было. Мой взгляд шокировано уставился на него. ‒ Да как Вы это делаете?! ‒ почти приняв то, что начинаю сходить с ума, громко, с претензией бросила я. Странный мужчина оставался невозмутимым и то, что он мне сказал, заставило сомневаться в моем здравомыслии еще сильнее. ‒ Если Вам правда интересно, ‒ абсолютно спокойным и даже дружелюбным тоном заговорил он, ‒ то здесь ничего сложного нет: для меня это самый быстрый способ передвижения. Раньше, много тысячелетий назад, я часто путешествовал на гигантских совах, позже на летучих санях, а последние пять веков решил, что самый удобный и быстрый способ – это вызов одного из потоков Северного Ветра. Он является одним из безопасных видов передвижения, однако единственный его недостаток – очень сильный холод, что пробирает до самой души. Для живых это не самый комфортный транспорт, но… ‒ Вы совсем меня за дуру держите? ‒ с угрозой в голосе возмутилась я, чувствуя, как в голове запульсировала та знакомая боль. Она была частым гостем последний год, порой она начиналась так же внезапно, как и заканчивалась, оставляя после себя следы разрушения. Я старалась дышать глубоко и ровно, чтобы эта пульсация успокоилась и не дала мне сорваться. ‒ Что за бред Вы несете?! ‒ Мисс Луна, я вижу, что Вы немного не в себе… ‒ человек в белом костюме сделал осторожный шаг в мою сторону, но моя ответная реакция не заставила себя ждать: рука, покоившаяся на рукояти ножа, схватила его и резким движением достала из кармана, оголив острую сталь. ‒ Не подходите ко мне! ‒ пригрозила я, оскалившись. Рука сжимала нож почти мертвой хваткой, готовая нанести удар при любом опасном движении. Мужчина поднял руки, держащие неизвестные предметы. ‒ Я не желаю Вам зла, ‒ медленно, отчетливо выговаривая слова, произносил человек напротив. Я стиснула зубы. ‒ Я могу помочь… ‒ Мне не нужна ни Ваша, ни чья-либо помощь, ‒ отрезала я и начала задавать свои вопросы. ‒ Почему я здесь? ‒ Потому что я спас Вас, ‒ четко ответил он. ‒ Зачем я Вам нужна? ‒ жестко допрашивала я, неотрывно смотря прямо в глаза мужчины, надеясь уловить хоть какой-то намек на то, что он лжет. Однако с каждым его ответом, в котором было невероятное терпение и удивительное спокойствие, я теряла уверенность в то, что все происходящее было бредом. ‒ Касаемо этого вопроса я и хотел с Вами поговорить, мисс Луна, ‒ изрек он. ‒ Что я от Вас прошу – спокойствия, готовность понять и немного довериться мне. ‒ Должна Вас огорчить – мне с Вами не по пути, ‒ категорично заявила я. Мои глаза то и дело поглядывали в сторону окна, прикидывая, смогу ли я его разбить своей ссохшейся тушей или (вероятнее всего) просто-напросто разобью в кашу голову. Последнее предположение нисколько меня не пугало. ‒ Даже не думайте, ‒ будто прочтя мои мысли, предостерег мужчина. ‒ Стекло очень твердое. Вы же не хотите получить серьезное сотрясение мозга? ‒ Да мне уже плевать! – плюнула я эти слова ему в лицо, рука с ножом угрожающе качнулась в его сторону. Мужчина в белом, искрящемся костюме, сохранял невозмутимость, что чертовски пугало. Он не отшатнулся от меня, видя, что держу в руках нож. ‒ Я хочу, чтобы вы все оставили меня в покое! ‒ Я Вас понял, ‒ только изрек он, и из его широкой груди вышел тяжелый вздох. В его глазах появилась легкая усталость. Я не поверила тому, что увидела. В нем не было ни капли злости, агрессии – даже раздраженности! С каждой минутой мне становилось трудно поверить в происходящее. Тем временем мужчина развернулся ко мне спиной и направился к своему рабочему столу. Оценив нанесенный ущерб, он еще раз выпустил вздох и с ноткой смеха обратился ко мне. ‒ Все же, я должен поблагодарить Вас. ‒ За что? – искренне не поняла я. ‒ В первую очередь за то, что выполнили часть работы за меня – привели в порядок мою рабочую зону, ‒ он пересматривал листы, на которых был напечатан текст с канцеляризмами, и какие-то складывал в стопки, а какие-то отправлял в мусорное ведро. Шелест бумаги напоминал шуршание осенних листьев. Когда рабочий стол хоть немного, но избавился от тонны ненужной макулатуры, человек положил на его темную поверхность бархатные мешочки. ‒ Должен признаться, что я никогда не любил возню с документами. Банальная фиктивность и бюрократия… К сожалению, в этом мире без этого никак. – Кто Вы вообще такой? ‒ медленно протянула я, все еще не решаясь приблизиться к нему и стоя у запертой двери, будто надеялась, что она каким-то образом откроется. ‒ Я сразу догадался, что Вы никогда не слышали обо мне и тем более чем я занимаюсь, ‒ он повернулся ко мне. Мужчина откашлялся и представился фирменным деловым голосом. – Для мира я известен как Светозар Николаевич Волков, директор благотворительного фонда помощи детям-сиротам, инвалидам и детям, которые остро нуждаются в помощи. Моя цель заключается в том, чтобы каждый ребенок был счастлив, обеспечен, образован и мог найти призвание в своей жизни. Это является не то что целью, а моим призванием, моей жизненной позицией – опекать тех, кто слаб, ставить на ноги и давать веру в себя. Я, можно сказать, опекун нескольких сотен тысяч детей этого города и других. «Как благородно», ‒ скептически подумала я, не изменив каменное выражение своего лица. Однако глядя в кристальные глаза, я видела непоколебимую веру и стремление помочь всем, кто в этом нуждается, вне зависимости от своего состояния. В нем ощущалась некая аура, светлая-светлая, почти прозрачная, но очень сильная, как лютый мороз: нерушимый, жалящий, захватывающий все существо в будоражащее состояние. Я моргнула несколько раз, пытаясь убрать перед собой возникшую картину и вернуться в жестокую реальность. ‒ Не могу сказать, что мне «приятно» познакомиться с Вами при всем моем желании. Желания, конечно, у меня совершенно не было, кроме как покинуть это место и наконец самоубиться. ‒ Понимаю Ваше отношение ко мне в данной ситуации, ‒ на удивление согласился со мной бизнесмен, все еще собирая бумаги в кучки. ‒ Я надеялся, что наша вторая встреча пройдет относительно гладко, но забыл, что Вы обладаете довольно бойким характером, даже несмотря на то, что хотите покончить с собой. ‒ За свои действия извиняться не собираюсь, ‒ категорически отрезала я, махнув рукой с ножом. Светозар примирительно поднял руки. ‒ Я и не прошу. Всему свое время. «Чего?» ‒ первое мелькнуло в голове, но следующие слова не дали сформулировать новую мысль. ‒ Надеюсь, теперь зная меня и род моей деятельности, мы можем приступить к другой части нашего диалога? – вежливо спросил Светозар Николаевич, ожидая моего ответа. Я лишь пожала плечами. – Ну что ж, начтем с того момента, когда я встретил вас в восемь часов и пятнадцать минут вечера. ‒ Да, предварительно разузнав, где я живу и обычно гуляю со своей собакой, ‒ оборвала я его, не скрывая своего возмущения. ‒ Прошу, выслушайте меня. Наша встреча, рано или поздно, но случилась бы, потому что сегодня Вам исполнилось шестнадцать лет. ‒ Причем тут мой день Рождения? ‒ еще сильнее возмущалась я. ‒ Это еще раз говорит о том… ‒ Дайте мне договорить, ‒ тверже и немного повысив голос, перебил меня бизнесмен, застучав бумагами по столу, чтобы они встали в один ряд. ‒ Я появляюсь в жизни таких, как Вы, когда вам исполняется шестнадцать лет. ‒ Зачем? ‒ Чтобы помочь изменить вашу судьбу, ‒ пояснил он. Я вскинула бровь на его слова. ‒ Я должен упомянуть, что впервые хотел поговорить с Вами уже на колокольне, но Ваш маленький друг дал знак, что порой незапланированные встречи в жизни никогда не бывают неуместными или случайными. Судьба всегда знает лучше, когда стоит столкнуть два события в одном месте. И тогда я понял, что должен помешать Вам совершить Вами же запланированное «событие». Наконец собрав все бумаги в одну общую стопку и в контрольный раз постучав ими об гладкую, почти зеркальную поверхность стола, спрятал их в ящик и тихо закрыл его. Он увидел открытый тайник и в который раз посмотрел на меня. ‒ Вы очень странный, ‒ озвучила я свои мысли. Моя рука устала держать нож в поднятом состоянии, и пока переместила ее на уровень живота, согнув ее в локте, показывая, что не собираюсь так легко ему довериться, пока не буду убеждена в его чистых помыслах. Он явно что-то скрывал от меня. ‒ Вы имели в виду «не такой, как все»? ‒ его ледяные глаза вновь свернули как два топаза. Я сухо сглотнула, почувствовав, как по коже пробежался табун холодных мурашек. ‒ Я вижу, что для Вас это знакомо. ‒ Это мягко сказано, ‒ вырвалось у меня, о чем почти сразу пожалела. ‒ Видите, одна черта уже связывает не только меня и Вас, но и еще многих подростков, которые переживают такой же период в жизни, что и Вы. Я уже сказал, что наша встреча не случайность, и Вы – не первый человек, которого встречаю в своей жизни. До Вас были люди, которых объединяла одна проблема. Это не суицид, нет. Это всего лишь вещь, которая вас связывала, как средство, чтобы покончить со своим существованием. Это проблема – не принадлежность миру, в котором вы все родились. А самоубийство – это как выход отсюда. ‒ Интересненько, ‒ хмыкнула я. ‒ И много кто повелся на Ваши сладкие речи? ‒ Вы о чем? ‒ не понял Светозар. Его «изумленные» реакции начинали выводить меня. ‒ О том, что Вы обманываете людей – в моем случае детей, ‒ которые находятся в тяжелой жизненной ситуации, неся эту пургу! И у Вас еще поворачивается язык называть это проблемой! Светозар Николаевич на секунду растерялся и даже погрустнел, услышав такое из моих уст. Глаза потускнели, а сам лик немного притух, как свет в лампочке. Казалось, что это даже распространилось на сам кабинет, словно он стал меньше и темнее. Глаза мельком посмотрели в окно и увидели, как облака затянули небесное светило, погрузив все во тьму. ‒ Все оказалось намного страшнее, чем я думал… ‒ едва слышно пробормотал бизнесмен, потирая серебристую, коротко остриженную бороду. Я вскинула бровь. В этот миг он поднял свой взгляд на меня. ‒ Вы уже ознакомились с содержанием? – кивнул он на папку, которую я сжимала в левой руке. ‒ Не вижу в этом смысла на данный момент, ‒ отрезала я. ‒ Я думала заняться этим в полицейском участке. ‒ Очень храбро, но рискованно, мисс Луна, ‒ сказал Светозар, выпрямившись. ‒ Будь перед Вами не я, а кто-то более расчетливый и жестокий, то боюсь представить, какая участь постигла Вас, если бы Вы забрали это из кабинета. ‒ Если быстрая и неминуемая смерть – то меня это устраивает, ‒ саркастично выговорила я, перехватив папку поудобнее. На картонной обложке остались влажные следы от моих взмокревших пальцев. ‒ Если Вас мучит любопытство, то успокойте свою душу и откройте ее, ‒ легко, без каких-либо настораживающих эмоций, ответил он. Светозар Волков переместился в угол кабинета и открыл черный ящик, который оказался мини-холодильником. Бизнесмен повернулся ко мне. – Что Вы предпочитаете – чай или кофе? ‒ У странных личностей предпочитаю ничего не брать, ‒ в его же манере ответила я, получив лишь кивок. Пока он перебирал что-то в холодильнике, я все же не выдержала и открыла папку. Мои глаза округлились от увиденного. Я ожидала все, но полное отсутствие содержимого было издевательством. ‒ Вы серьезно? ‒ моя бровь выгнулась, да так, что та заболела. ‒ Это какая-то шутка? Светозар, сделав глоток воды из бутылки, закрыл ее и повернулся ко мне. Он ждал моего ответа, реакции. ‒ Ох, теперь я поняла, ‒ я откинула бесполезную папку в сторону и развела руками. На губах начала появляться улыбка – не потому, что мне было смешно, а потому, что все происходящее становилось все страннее и сумбурнее. ‒ Это все розыгрыш, да? Я видела, что именинников любят так разыгрывать, а потом его поздравляют. Ну же, выходите, я знаю, что это шутка уже вышла за рамки. ‒ Такое я слышу впервые, ‒ ответил Светозар. В его глазах я заметила искреннее удивление. ‒ Я слышал много предположений, но Ваше весьма оригинально. ‒ Да, и это единственный способ объяснить весь бред, который произошел со мной с того момента, как Вы вмешались в мою жизнь, ‒ в груди заклокотало. Задремавшая злость снова откликнулась во мне, словно неведомый ветер подул на едва тлеющие угли и раздул в них оставшийся жар. Он думал, что сможет заболтать меня? Что ж, у него это почти получилось, но я понимала, что находилась в лапах опасного зверя, который прикрывался благими намерениями. ‒ Почему Вы решили, что все это – бред? – Это бред! – настойчивее, словно меня не услышали с первого раза, ответила я, повысив голос. Я чувствовала не покидавшую ни на минуту пульсацию в голове, которая смешалась с удушающим чувством страха. Однако растущая как опухоль боль пыталась завладеть моим телом и подавить подававшее признаки жизни здравомыслие. Эта больная часть меня заставляла говорить громко и безапелляционно. – Вы сейчас на полном серьезе думаете, что я в это поверю? Будто Вы какой-то благодетель, помогаете каким-то несуществующим детям, будто это на самом деле так?! Обманывая их?! Рассказывая эти небылицы про то, что существует мир с розовыми единорогами и радугами, где все живут долго и счастливо?! ‒ Это заходит слишком далеко… ‒ как бы про себя сказал Светозар, но я не слушала. Мои ноги автоматически понесли меня в его сторону, рука с ножом крепче вцепилась в рукоять. Из меня лился яд, смешанный с несправедливостью к миру и безграничной злостью, которая как лава извергалась из никогда не дремлющего вулкана. ‒ Раз Вы такой благородный, то где Вы были, когда я остро нуждалась в Вашей помощи? ‒ я теряла контроль над собой. Разум будто заволокло густой пеленой сизого дыма, который поднимался от разгоревшегося пожара внутри груди. ‒ Ждали, когда мне исполнится шестнадцать и как какой-то психиатр предложите мне таблетку, которая сотрет мне память о тех ужасных днях?! ‒ То, что Вы не видели, не значит, что этого не было, ‒ говорил загадками человек, который обеими руками оперся об край стола и ждал моего приближения. ‒ Добро порой кажется нам совпадением или случайностью… ‒ Это просто стечение обстоятельств или чертова удача! – выплюнула я и почти вплотную приблизилась к столу. Я поднесла острие ножа к его лицу, желая наконец увидеть настоящие эмоции профессионального лгуна. ‒ Где Вы были, когда все настроились против меня?! Когда всякие ублюдки ломали мне жизнь?! Он молчал. Его ледяные глаза игнорировали прямую угрозу его жизни, словно ему было плевать на это, и смотрели мне прямо в душу, надеясь, что этим он смог бы затушить тот огонь ненависти, который никогда не угасал, а только коптил в груди, травил меня, удушал последнюю надежду в то, что я могу сохранить ту добрую часть меня. Казалось, за все эти годы во мне родился новый, мой собственный ад, в котором горела и мучалась по сей день. ‒ Вы могли умереть еще задолго до нашей встречи, ‒ холодно, безэмоционально заговорил Светозар, видя, что мой словарный запас боли иссяк. ‒ Вы не знаете, но это я спасал Вас, когда Ваша жизнь была на волоске. Ваша ненависть, которую Вы проецируете на меня, не спасет Вашу душу. Вы только сильнее хороните себя под нею… Нож резко рванул вниз и вонзился в темную поверхность стола с таким хрустом, что рука, которую я когда-то сломала, вспомнила эту боль и отозвалась во мне протяжным стоном. Холодное оружие завибрировало в мокрой ладони, а сердце заколотилось сильнее. ‒ Я имею полное право ненавидеть и презирать тех, кто сломал мне жизнь! – жестко, безжалостно отрубила я. Мне не хватало воздуха, жар моего тела убивал, сжигал меня дотла, но желание выплеснуть это никогда не покидавшее чувство было сильнее моих физических страданий. – Я никогда не прощу этих уродов, которые из раза в раз пытались задеть меня сильнее, превратить в девочку для битья! Они заслуживают почувствовать ту боль с удвоенной силой, которую они мне причинили! Светозар даже не посмотрел на то, что я сотворила с его имуществом. Бьюсь об заклад, этот стол стоил как моя почка, но ему будто было не до этого. Он был полностью сфокусирован на мне, безмолвно говоря мне холодным, пугающе мирным взглядом: «Говори. Говори все, что терзало тебя все эти годы. Я здесь, и не причиню тебе вреда». ‒ Вы должны понимать, что этим Вы только создаете замкнутый круг насилия, ‒ произнес он. ‒ Никому не будет лучше, если мы будем передавать боль друг другу, и стоит присмотреться к варианту как понять того, кто является… ‒ человек в деловом костюме пытался что-то доказать мне, но я даже слышать его не хотела. ‒ Почему я должна понимать их?! – взвилась я, непроизвольно оскалившись. – Они не пытались даже понять МЕНЯ! Я много раз пыталась быть добрее, но это не ценится! Это воспринимается за слабость! Вместо новой реплики Светозар сделал движение, которое я и не предполагала с его стороны. Краем глаза мне удалось уловить то, как белая как снег ладонь мягко легла на мою невообразимо горячую и пульсирующую. Она была очень холодной, но этот холод был не неприятным и пронизывающим, как противный и беспощадный мороз на сильном ветру, а почти ласковым, легким дуновением морского бриза, который приносил свежесть и умиротворение. Я в первые секунды хотела вырвать свою руку, желая избежать чужого прикосновения, однако внутри что-то стало происходить. Что-то необъяснимое, незнакомое, но такое старое и… магическое. Возможно, это было схоже с чувством ностальгии или дежавю, но мне никогда не доводилось этого ощущать, и я могла лишь предположить, что это реально только во сне. Та поврежденная часть мозга, которая непрерывно стучала об стенку черепа, замедляла темп, пока вовсе не перестала. Пусть это отступило на время, я ощутила себя свободной. Словно долгая болезнь наконец отступила. Это было почти забытое мной спокойствие и отрезвляющее умиротворение, которое я была не в силах достичь ни обычным, ни медикаментозным методом. «Кто он вообще такой?» ‒ сомнений не было. Передо мной стоял явно не человек, а нечто большее. Я могла бы сказать, что «Светозар Николаевич Волков» является лишь его амплуа, чтобы скрыть свою истинную сущность, и тогда возникает вопрос: почему он здесь? Зачем? Какая истинная цель движет им? Мой взгляд устремился на лик человека, который после всех резких и грубых слов и действий еще не свернул мне голову за мое отвратительное поведение. Только сейчас я смогла детально рассмотреть его, никуда не торопясь и не разрываясь от чувства вины, что вечно опаздываю. Первая черта, которая и впрям объединяла нас, это необычные глаза – в его случае они были пронзительно голубыми, словно в глазницы вложили два больших сверкающих топаза. Такие прозрачные, чистые и искрящиеся, как горящие бенгальские огни. Они поистине были отражением его души, и он позволял мне заглянуть вовнутрь, показывая, что ему нечего от меня скрывать. В моем же случае, когда люди смотрели в глаза, то они словно обжигались и потом шипели от боли, показывая свое нутро. Да, мне частенько хочется таким людям сказать «на зеркало неча пенять, коли рожа крива». Кожа лица была белой, с морщинами, выдававшими его возраст. На вид ему было за пятьдесят. Однако его аккуратно постриженные и слегка вьющиеся волосы и борода в таком возрасте были не седыми, а серебряными, как иней, а когда свет луны падал на них, то они вспыхивали мириадами искр. Еще примечательным был его рост ‒ он был выше среднестатистического человека, и носил такой же необычный костюм – под его стать (скорее сшитый на заказ, так как такие размеры не найти в магазине). Мой взгляд скользнул на его большую ладонь с длинными, худыми пальцами, которая лежала на моей, и поймала шок от увиденного. От его руки исходило слабое голубое свечение, которое и распространяло тот приятный и успокаивающий холод. Я не могла все еще поверить в происходящее, и Светозар понимал это. Видя то, что сотворила с кабинетом, со столом, до этого угрожая ножом перед его лицом, он сделал еще одну неожиданную вещь – сказал то, что мне меньше всего хотелось слышать, потому что пока моя израненная душа нуждалась в этих словах, в это время мозг пытался рационально мыслить и подавать сигналы быть безразличной ко всему. ‒ Мне жаль, что Вам пришлось через это все пройти, ‒ он словно окатил меня холодной водой. До этого момента я будто задремала, а моя больная часть замолчала, но не исчезла окончательно. Она вновь засела где-то глубоко в норе, ожидая момента, чтобы снова навести хаос. ‒ Я не нуждаюсь в Вашей жалости, ‒ тут же отбила я его слова, но внутри что-то заскулило. Нижняя губа оказалась между зубами, и те начали нервно покусывать ее, чтобы заглушить проснувшуюся боль и несправедливость. ‒ О, может быть и да, ‒ также мягко говорил мужчина, сохраняя невозмутимость. Может, через это касание он передал часть своего внутреннего спокойствия? Но как? Как этот странный человек, который пытался быть таким же как все в его окружении, смог сохранить себя и не дать на растерзание вечно голодным шакалам, именующим себя людьми? ‒ Но я знаю, что Вы нуждаетесь в том, кто даст Вам толчок. ‒ На что Вы намекаете? – Я одобряю то, что Вас не так легко подкупить, ‒ начал Светозар Николаевич и посмотрел на обстановку вокруг нас, ‒ но Ваше поведение, тон и вандализм могли привести к худшему варианту событий, если бы Вы оказались в совершенно другой ситуации. Повторю свои некогда сказанные слова: я не собираюсь причинить Вам никакого вреда. Я здесь чтобы помочь понять, что Вы в силах изменить свою жизнь. Нужно лишь захотеть этого. – Я не хочу жить, поймите это, – настойчиво ответила я, пытаясь доказать, что имею право на такое эгоистичное и травмирующее, но желание. – Я была в шаге от своего намерения, но Вы не дали мне этого сделать. Почему никто не может понять этого? – Вы не осознаете, насколько эти слова могут ранить, – в его голосе читался едва уловимый тон грусти, когда услышал мои слова. Светозар немного помолчал и произнес снова что-то необычное. – Я верю, что Вы переосмыслите то, что только что сказали. – Я понимаю на что иду, – пыталась объяснить я. – У меня больше нет сил врать родителям, говоря, что «я в порядке». Врать, что когда-то мне станет легче, я буду жить как все – «как все обычные люди». Я прекрасно понимаю, что мне здесь не место. Ведь я потеряла… я… Я замолчала в бессилии. Рука соскользнула с рукояти ножа и безжизненно легла на стол рядом с одним из небольших мешочков, которые принес бизнесмен. Трещина, расходившаяся от острия на гладкой поверхности, напоминала мою рану, которая продолжала кровоточить. Светозар сделал глубокий вдох, словно это он, а не я пытался найти в себе силы говорить. Подобрав слова, мужчина неожиданно выдал. ‒ Я вижу, что Вы потеряли всякую веру, мисс Луна, ‒ мягко ответил он, но твердо подчеркивая каждое слово и делая упор на одном. – Вас настолько поглотила безысходность, неверие и ненависть к себе и миру, что все еще отказываетесь верить в то, что я Вам говорю сейчас. ‒ Да, потому что этого не существует, ‒ упрямо продолжила я талдычить одно и то же и обернулась к двери. Я помолчала и вздохнула. Следующие слова были полны грустной иронии. – Это бывает только во снах или бреднях, в лучших случаях по таким фантазиям снимают фильмы и пишут книги. Но точно не в реальной жизни. ‒ Не существует даже того, что Вы видели пару минут назад? – спросил он. – То сияние, которое подарило Вам спокойствие в той буре, которая бушевала внутри Вас столько лет? Я не знала, что сказать на это. Долго копаясь в аргументах и мыслях, мне не удалось произнести хоть что-то, чтобы отвергнуть это. Ведь это было правдой. ‒ Вы попадаете в меньшинство тех, кто видел того, чего не стоит видеть вообще. Для меня это является необдуманным риском быть раскрытым. Вы не одна, кто может видеть настоящие лица других. Здесь, в Вашем мире, это считается даром, так как вся ложь и скрытность въелась во многих. На каждом шагу нас встречает тьма, ложь, равнодушие. Нынешние люди забыли, что такое простое сострадание, в конце-то концов. После произошедшего здесь ужасного события, которое унесло с собой несколько миллионов душ в потусторонний мир, люди ожесточились. Они злы и жестоки и по сей день. Конечно, не от хорошей жизни, и людям очень сложно что-либо доказать, когда они привыкли к обману. Это кропотливый и тяжелый труд, на который уходит много сил, но у меня есть связи, которые помогают мне с этим. Думаю, этот мир не настолько обречен скатиться в Вечную Тьму. – Но причем здесь я? – логичный задала я вопрос. – Что я могу изменить, если даже Вам сложно спасти этот сгнивший мир? – Он еще не совсем сгнил, как Вы выразились. Его еще можно спасти, это вопрос времени и концентрации сил, которые я прикладываю изо дня в день. Даже если не получится спасти весь мир, то я спасу хотя бы людей, которые, как и Вы, когда-то понимали, что насилие приведет к необратимым последствиям, а именно к геноциду. Вы – одна из избранных, которые оказались не в том месте и времени. Да, здесь Вы родились и выросли, но тут присутствует постоянное давление, порицание, что Вы «не такая, как они». Это невыносимо тяжело как физически, так и морально. ‒ Значит, Вы ищете людей с похожими судьбами и помогаете им обрести смысл? ‒ Вы идете в правильном направлении. Я ищу людей, которые не знают, но нуждаются в своем доме, ‒ он посмотрел прямо в глаза, словно хотел этим донести до меня главную мысль высказывания. Я несколько секунд пыталась понять это, пока не выдавила хоть какое-то связное предложение. ‒ Погодите, но дом только один, если говорить в обобщенном виде. ‒ Не совсем, ‒ Светозар Николаевич покачал головой. – Если говорить в обобщенном виде, то помимо этого мира, есть и другие, так называемые мультивселенные. И эти люди находили счастье в таких мирах, оставаясь в них и находя свое призвание. ‒ Но зачем Вы этим занимаетесь? ‒ мои вопросы со стороны выглядели придирчивыми, словно я была вредным преподавателем в университете, который до ужаса хотел завалить студента. ‒ Вы можете этих же людей направить на спасение мира и ускорить процесс очищения, просвещения, не знаю, называйте как хотите. ‒ Потому что это входит в мои обязанности, мисс Луна, ‒ неуклонно говорил Светозар, будто знал, что я задам этот вопрос. ‒ Я хочу, чтобы каждый из вас был счастлив и имел свои желания, а моя цель – исполнить часть возложенной работы. Это то, что хочу делать до тех пор, пора не обращусь в ничто. От этого не отречься ни огнем, ни водой, потому что это противоречит моей природе, а, как Вам известно, против нее не пойти, если только не хотите нарваться на неприятности. ‒ Вы уходите от ответа. Что не так с этим миром? ‒ Потому что я сам не отсюда, мисс Луна, и поистине понимаю, каково это – жить сотни лет здесь, соблюдая местные традиции, но все так же быть чужим, ‒ это звучало уже как правда. ‒ Моей целью по сей миг является забота о людях и стремление помочь. Этим я был отличен от своего отца, которого не беспокоили судьбы простых смертных. В моем мире норды жили хуже здешних, потому что Зло, которое мы знаем из сказок и легенд, было реально и к нему мог прикоснуться каждый, кто потерял какую-либо надежду в то, что когда-то наступит мир. Однако… ‒ собеседник резко замолчал, посмотрел на меня и, прочтя на лице каменное выражение, сменил ветвь повествования. ‒ Что ж, наш дальнейший разговор будет очень странным, потому что, как Вы догадались, я не так прост, как кажусь на первый взгляд. И чтобы избежать недопониманий, я должен представится вновь – мое истинное имя звучит Лангварг, дух Зимы и Надежды. ‒ Лан… Лавг… ‒ я сразу же попыталась выговорить его имя, но не смогла воспроизвести верный звук, на что мужчина добродушно улыбнулся. ‒ Можете называть меня «человеческим» именем, если Вам сейчас сложно или непривычно, ‒ успокоил меня дух. ‒ Извините, ‒ извинилась я, сгорая от стыда. ‒ Все в порядке. Вы привыкните, ‒ ободряюще улыбнулся Лангварг. ‒ Вам уже известно, что помимо спасения мира, я ищу таких как Вы и помогаю им вернуться домой. А, да, чуть не забыл. Я должен сказать очень важную для Вас информацию, которая будет шокирующей: в Вашем роде есть люди, которые тоже не из этого мира, но им пришлось вернуться сюда по срочным обстоятельствам и обосноваться здесь. ‒ Вы знаете о моем роде? – вскинула я бровь, но внутри что-то перевернулось. Ранее у меня был интерес к моим корням, которые были очень запутанными и глубокими, но не менее интересными. Отец-викинг любил рассказывать забавные, почти фантастические и воинственные истории, которые было принято передавать из уст в уста от одного поколения к другому. Значит ли то, что Лангварг… ‒ Скажу Вам начистоту, я был знаком с Вашим далеким предком, от которого пошел Ваш великий род, и поверьте, самого справедливого и храброго воина, как он, мне не доводилось встречать на своем веку. Были многие, но его самоотверженность и великие поступки навсегда остались в истории моего мира, откуда я, а также и он, на самом деле, родом. Здесь он родился, но свое место и призвание обрел совершенно в иной вселенной. Он буквально ответил на мой вопрос, который не успела сформулировать еще в голове. У меня лишился дар речи. Я чувствовала, даже знала, что Лангварг не лжет мне, потому что, как минимум, со стороны моего отца и правда были великие личности и, возможно, кто-то из них и мог быть выходцем из того мира, где обитал ранее дух. Это просто не укладывалось в голове, сознание не хотело верить, но внутреннее чутье, мое сердце говорило, что это правда. ‒ Теперь же, у Вас есть прекрасная возможность отправиться к себе на родину. Однако точно сказать, что Вы родом из того мира, где жил Ваш предок, не могу. Времена наступили совершенно другие… ‒ Это просто невообразимо и невероятно, ‒ искренне сказала я, однако меня мучало любопытство, ‒ но что если я откажусь? ‒ Я могу запросто стереть Вашу память, чтобы Вы никому ничего не рассказали ради моей же выгоды, ‒ без заминки ответил Лангварг, пожав плечами. ‒ Но к Вам у меня особое отношение, как и к тем, кто сидел здесь до Вас. Если Вы молчите на все вышесказанное, это значит, что обдумываете мои слова, понимая, что в них нет ни грамма лжи. Вы не отвергаете рассказанную Вам историю и магию, а значит, что мультивселенные тоже имеют право на существование. Обреченный вздох вышел из меня и пришлось смириться с этим. Я подняла вымученный взгляд на него и между фырканьем и вздохом вымолвила. ‒ Что Вы хотите от меня по итогу? – измотавшись от этой волшебной фигни, произнесла я. ‒ Не я хочу что-то от Вас, ‒ он взял один из мешочков и потряс его, создав мелодичный перестук. Это на секунду очаровало, но, тряхнув головой, я взяла себя в руки и внимательно слушала собеседника. – Это Вы должны захотеть изменить свою жизнь. Я предлагаю выбор, который зависит полностью от Вас и лежит на Ваших плечах. Если Вы сделаете его, мне останется только выполнить часть. После этих слов Лангварг замер, словно вспомнил что-то экстренно важное, и начал копаться в карманах своего красивого пиджака. Его рука вынула из внутреннего кармана старинные карманные часы на цепочке. Голубые глаза буквально на секунду застыли на бегущих по циферблату стрелках, после чего длинные пальцы быстро защелкнули крышку и спрятали часы. ‒ Итак, сейчас мы перейдем к очень важной части нашего длинного разговора, в ходе которого Вы должны сделать серьезное решение. ‒ Почему Вы так уверены в том, что я соглашусь? ‒ Потому что это единственный шанс что-то изменить в Вашей жизни, ‒ дух поднял опрокинутое кресло и придвинул к рабочему столу. ‒ Лучше попробовать и пожалеть, чем упустить возможность, не так ли? Я лишь промолчала, поджав губы, не зная, что и сказать. На меня накатила усталость этого долгого и сложного дня. Слишком много всего случилось за эти пару часов. ‒ Пожалуйста, садитесь, ‒ пригласил Лангварг, указывая на стул, который магическим образом появился позади меня. Дух сел в кожаное кресло, и я последовала его примеру. ‒ И если Вам не будет трудно… ‒ он указал на нож. Я без колебаний взялась за рукоять и одним сильным рывком вытащила его, а после спрятала к себе в карман. ‒ Итак, займите удобное положение, мисс Луна, потому что наш разговор может затянуться еще на какое-то время. ‒ К чему такая спешка? – не поняла я. ‒ Еще один факт обо мне: я очень пунктуальная личность и люблю, чтобы все было сделано вовремя и без задержек. Время бесценно и не хотелось бы его попусту терять, так что нужно правильно им располагаться. ‒ Интересненько, ‒ хмыкнула я, придвинувшись к нему ближе. ‒ Не будем терять больше времени. Я буду откровенен и очень прямолинеен в изложении следующей информации, так что если у Вас возникнут вопросы, желательно их задать во избежание недопониманий. Итак, для начала Вы должны знать, что Вы отправитесь в мир, который, возможно, будет отличен или идентичен этому. Ни Вы, ни я не знаем, как Вас он встретит, и Ваша цель – остаться в живых. ‒ Я могу умереть? – этот факт меня совершенно не расстроил. ‒ Я не могу дать точный ответ, ‒ честно, без увиливаний ответил Лангварг. Я чувствовала уважение к нему, потому что он в таких моментах не пытался строить из себя оптимиста и говорил как есть, даже если это неприятно. ‒ Все зависит от того, какую Вы выберете мультивселенную. От Вас я прошу набраться храбрости, но и не забывать про здравомыслие. Я надеюсь, Вы сможете найти союзников, которые, помимо меня, будут помогать. Я пессимистично фыркнула, закатив глаза. ‒ Вас что-то не устраивает? – учтиво спросил дух. ‒ Меня беспокоит одна вещь, которая может немного помешать моему небольшому путешествию, ‒ начала я, подбирая слова. В голове всплыли образы моих родителей, которые не знали, во что собиралась ввязаться. Поэтому меня, как ребенка, который все еще любит маму и папу, а еще питомцев и подругу, тревожил один вопрос. ‒ Допустим, я отправилась в другой мир, но что будет с теми, кто меня знал здесь? Как минимум мои родители обнаружат мое отсутствие и поднимут тревогу на весь город. ‒ Вы задали очень хороший и логичный вопрос, ‒ похвалил меня Ланварг, будто у нас сейчас был урок, а не переговоры касаемо моего будущего. ‒ Должен предупредить, что эта система довольно сложная, но я попытаюсь объяснить вам как можно доступнее. Когда Вы окажетесь в другом мире, люди, которых Вы знали – в Вашем случае родители, ‒ забудут про Вас. ‒ Насколько? ‒ у меня словно сердце остановилось после его слов. Не от страха, нет. В голове моментально зажглась идея. ‒ Пока Вы не вернетесь обратно, ‒ продолжил дух, подкрепляя мои домыслы. ‒ Я сам придумал это во избежание тревоги в этом мире, но иногда бывают случаи, что магия не действует на тех, кто в нее вообще не верит, и возникают дополнительные трудности… «Это мне только на руку», ‒ подумала я, с трудом контролируя свои эмоции. Хотелось выкрикнуть «Эврика!», потому что мне выпала уникальная возможность умереть, да так, что никто об этом не узнает. Ни мои родители, ни моя подруга не будут знать, что со мной случилось, потому что они просто забудут обо мне! Вы правда думали, что я передумаю убивать себя после всего, что здесь произошло? Да черта с два! Я просто ждала возможности сделать это, когда мне никто не будет мешать. Если мне не суждено умереть в этом мире, значит найду свою смерть в другом! Чего мелочиться-то? ‒ Второе – что бы ни случилось, Вы должны дойти до конца. Только в конце Вы поймете, является этот мир Вашим домом. ‒ Погодите, а разве недостаточно того, что я выберу его? – не поняла я прикола. Однако и тут дух Лангварг смог найти логичное объяснение. ‒ Взглянем правде в глаза – мультивселенных не просто очень много – их бесконечное множество! И их становится все больше и больше благодаря безустанному генератору идей и историй под названием «человеческое воображение». Отсюда следует, что у одного мира может быть еще куча других мини-миров, связанных между собой неразрывной паутиной. Вам стоит настроиться на более позитивный лад. Как бы то ни было, если Вы будете не уверены в том, что анализируете в голове, послушайте свои чувства, потому что именно они порой знают правильное решение. – Все это так странно, – пробормотала я. – По сути, то, что я могу выбрать, может оказаться не тем, что ищу, и мне придется снова перевыбирать? – Это редко случается, когда избранный ошибается в своем выборе, – подбодрил Лангварг. – Обычно все, кто делал свой выбор, оставались довольными, несмотря на то, через что им предстояло пройти. ‒ Хорошо, допустим, ‒ кивнула я и продолжила слушать. Остальное мне можно было и не слушать, так как меня устроил и первый пункт условий. В голове крутились мысли касаемо того, как у меня наконец получится совершить задуманное без тени сомнений. – Вот еще, что я должен сказать, не менее важное, – Лангварг потянулся к другому мешочку, из которого вынул маленькую коробочку из темного дерева. ‒ Сегодня у Вас день Рождения и думаю, это будет прелестным подарком. Я изумленно хлопнула глазами, едва не потеряв дар речи. Подарок? Серьезно? – Что Вы, не стоит, – я попыталась вежливо отказаться, но дух настоял. Он протянул коробочку и ждал, пока я не взяла ее в руки, почувствовав морщинистую фактуру дерева. Оно было старым, словно ему было немало веков. Я осторожно открыла коробочку, боясь повредить хрупкое дерево. Внутри на темной ткани лежало красивое серебряное колечко с небольшим аккуратным сапфиром овальной формы. У меня от шока расширились глаза. Осторожно достав пальцами, я разглядывала ювелирное изделие на свету, любуясь насыщенным синим переливом камня. ‒ Оно очень красивое, ‒ выдохнула я и смущенно посмотрела на Лангварга. Он тепло улыбнулся. ‒ Рад слышать, что Вам понравилось. Это кольцо не только подарок Вам, но и будущий помощник в путешествии. На вид оно простое и совсем безобидное, но здесь, ‒ Лангваргу не стоило труда дотянуться до меня и коротким ноготком овальной формы постучать по камню, что тот на секунду вспыхнул, как спичка, – хранится глубокая, древняя магия бывших владельцев. Ваш предок, владелец этого кольца, ранее носил его и с его помощью творил добрые дела во благо Света, и теперь оно по наследству передается Вам. Носите с гордостью, мисс Луна. ‒ У меня нет слов, ‒ выдохнула я. У меня не было сомнений насчет его слов, потому что когда я увидела своими глазами происходившую магию, то сомнения как ветром сдуло. Возможно, это все прекрасный, но диковинный сон, но мне не хотелось пока просыпаться. – И Вы доверяете этот артефакт именно мне? ‒ Он ждал Вас очень долго, мисс Луна, ‒ Лангварг мягко взял кольцо и как монетку подкинул вверх. Я на секунду ужаснулась, что оно могло потеряться, и протянула ладонь, чтобы поймать. Но тут кольцо совершило нечто удивительное: оно повисло в воздухе и магнитом полетело ко мне, надевшись на средний палец правой руки. Я в ступоре уставилась то на украшение, то на ухмыляющегося Лангварга, который был доволен произведенным эффектом. ‒ Если это сон, ущипните меня, ‒ пролепетала я, пока сама не ущипнула свою руку. Окружение осталось без изменений. ‒ Вы интересный народ, ‒ он улыбнулся уголком губы. – Настолько отвыкшие от чудес, что еще проверяетесь на достоверность увиденного воочию. ‒ Я привыкла видеть магию только в фильмах и играх, а также читать ее в книгах, но чтобы видеть вживую – это надо быть или везунчиком, или накуренным. Лангварг хохотнул и пожал плечами. ‒ Теперь, когда на Вашей руке есть то, что станет неотъемлемой частью путешествия, я должен озвучить следующий пункт. Так как это кольцо волшебное, Вы обязаны запомнить два заклинания, которые помогут Вам. Важное замечание: чтобы заклинание сработало, Вам нужно искренне поверить в его исполнение, иначе оно не сработает. Первое заклинание – это почта, второе – портал, которое вернет Вас домой. ‒ Хорошо, поняла, ‒ кивнула я, легко приняв это условие. – Какие именно? Лангварг произнес заклинания вслух, не вкладывая особой интонации, словно говорил о погоде. Эти слова сразу оставили отпечаток в памяти, и я была почему-то уверена, что они не вылетят оттуда раньше, чем решусь вернуться сюда (хотя я не собиралась возвращаться). – Итак, – Лангварг откашлялся, давая понять, что инструктаж подошел к концу. – Услышав все мои предостережения и условия, с момента заключения нашего договора Вы будете нести ответственность за каждый свой выбор в дальнейшем, а я, как Ваш проводник и связующая сторона между этим миром и другими, обязуюсь нести ответственность за Вашу жизнь и идти с Вами до конца, каким бы ни был путь, и принимать Ваш выбор, каким бы он ни был. Я, как заключающая сторона договора на второй шанс, обязан спросить: готовы ли Вы, Луна Святославовна Вегвизир, принять Вашу судьбу? Тут я могла дать уверенный ответ «Да», но все же помедлила, обмозговывая сложившуюся ситуацию. «Хм, интересненько. У меня все складывается наилучшим образом. Я по итогу попаду в мир, в котором нет гарантии, что буду в безопасности, найду союзников или вообще достигну поставленной цели. Вдобавок, если я окажусь в меньшинстве, может сложиться так, что тот мир окажется не моим. Пусть Лангварг, как несущий за меня ответственность, обещает, что присмотрит за мной, но мне в целом все равно. Потому что я давно решила, что хочу умереть несмотря ни на что. Тем более, никто не узнает о моей смерти». Я искренне улыбнулась последней мысли и протянула руку, на которой было кольцо. ‒ Я принимаю все условия. Лангварг протянул свою руку и с ободряющей улыбкой пожал ее. Я не почувствовала каких-либо изменений, но понимала, что с этого момента у меня не было пути назад. Теперь – полный вперед! – Значит, Вы готовы ко второй части договора, – объявил Лангварг и взял второй мешочек, который он держал накануне. Он развязал его и протянул мне. – Протяните руку и возьмите то, что попадется Вам не думая. Я сделала глубокий вдох, словно собиралась совершить заплыв, и послушно запустила руку в мешок. Пальцам стало холодно, но и неимоверно приятно, как только они почувствовали приятную гладь камней и их граней. Каждый из них имел нечто, что отличало от простых, которые лежали в ювелирных магазинах. Некие маленькие сгустки различной магии, заключенные в них, вызывали разное восприятие и ощущение. Прикоснешься к одному – тебя наполнит холод и жажда к покорению вершин, к другому – желание бросить вызов самим богам, к третьему – рвение воспарить ввысь и почувствовать своей кожей, что такое свобода. Когда я прикоснулась к четвертому камню, то чуть ли не отдернула свою руку. Магический предмет поразил все мои чувства одним разрядом молнии, что на голове по ощущениям заискрились волосы. Именно этот камень, ударивший меня током, разбудил что-то, что давно дремало внутри. Грудь внезапно почувствовала, как в нее стали еле ощутимо стучать, но не снаружи, а изнутри. Во мне открылось второе дыхание, мир стал ярче и свежее, как ранее утро, и рука сама по себе схватила то, что она выбрала. Лангварг, заметив во мне перемену, улыбнулся и одобрительно кивнул. Вытянув ладонь из мешка, я увидела красивое рубиновое сердце. Внутри появился рой бабочек, который щекотал ребра, вызывая приятные волны по телу. Выбор был окончателен. ‒ Оу, ‒ Лангвагр заинтересованно посмотрел на вытянутый мною камень и еще шире улыбнулся. – Кажется, у Вас очень-очень хороший выбор. ‒ Это что, вселенная, в которую должна попасть? Мое сердце? – оторвавшись от созерцания, я взглянула на явно радостного мужчину. Он спрятал мешочек в карман пиджака и, поправив его, положил руки на стол, как ученик первых классов. ‒ Это ее знак, ‒ объяснил дух. – Ключ, который поможет открыть нужную Вам дверь. Теперь ответьте мне еще раз, менее официально, но не менее серьезно: Вы точно согласны принять то, что выбрали? Если да, это решение полностью изменит Вашу судьбу и обратного пути уже не будет. Я задумалась, нахмурившись. Внутри творился ураган противоречивых эмоций, который было невозможно перекричать. Конечно, во мне было желание попросить прощения за зря отнятое время, забыть и покинуть это место, а потом пойти и завершить прерванное. Я не хотела жить, не хотела дальше существовать и обманывать близких мне людей. Ничто больше не держало меня на этой треклятой земле. Можно сказать, что я могла успешно отказаться от такого шанса, который предоставлял лучшую возможность совершить задуманное. «Не надо. Ты же хотела умереть. Вдруг это все ложь?» Я мотнула головой, отгоняя эту мысль и прислушиваясь к себе. Что-то маленькое, только-только начавшее жить и биться внутри, шептало принять предложение. Возможно, это могло дать новое стремление к чему-то двигаться. Я позволила себе задать вопрос, в котором больше не было страха перед будущими переменами: может, еще не все потеряно, как я считала на протяжении долгого времени? Как-никак, попробовать стоит. Умереть я всегда успею, а повеселиться перед смертью хочется. ‒ Хорошо, по рукам, ‒ я сжала камень в кулаке, твердо кивнув. Лангварг искренне улыбнулся и поднялся на ноги, принявшись расхаживать по кабинету. Весь облик ответственного и спокойного мужчины испарился, а на его смену пришла энергичность. ‒ Я несказанно рад слышать это, мисс Луна, ‒ он пожал мою руку, тем самым окончательно поставив точку на данном вопросе. – Поймите, если Вы решились на такое, Вас ждет совершенно другая жизнь. Не стоит медлить! Пора! Пора! ‒ В смысле – пора? – отпрянула я и недоуменно хлопнула глазами. – Я отправлюсь в путь прямо сейчас? ‒ Ну да, а как же иначе? – изумился он в свою очередь и, став немного сдержаннее, откашлялся и протянул руку. – Подайте камень, пожалуйста. Я отдала ему рубин, который потом он поднес ко рту и стал что-то страстно шептать. Камень заполнился волшебный светом, рассеивая мрак в кабинете и притягивая взгляд. Я затрепетала от увиденного зрелища как маленький ребенок. Потом Лангварг положил камень на центр ковра и тут же подобрал его, постучав по лбу. – Чуть не забыл, – сказал он и приблизился ко мне. – Вы не возражаете, если я наложу несколько защитных заклинаний, чтобы облегчить Ваш путь? – Надеюсь, Вы не будете накладывать на меня заклинание неуязвимости? – пошутила я и столкнулась с недоумением духа. Я быстро откашлялась, пытаясь замять неудачную шутку. – Да, конечно. Дух кивнул, мягко положил руку на мою голову и закрыл глаза. Лангварг заметно начал дышать медленнее, спокойнее, словно настраивался на особую волну. Какое-то время происходило вообще ничего, новых ощущений не прибавилось. Однако спустя несколько секунд ушей коснулся едва уловимый шепот, от которого у меня прошлись мурашки по коже. Язык был странным, непонятным, чуждым моему слуху, но в нем чувствовалась древняя сила тех, кто когда-то говорил на нем многие тысячелетия назад. Слова превратились в один сплошной гул, исходящий словно из недр земли. Перед глазами стали рисоваться быстрые, хаотичные сцены, похожие на иллюстрации из детских книг про драконов, рыцарей и других существ, которые никогда не существовали в нашем мире. Или существовали? Ведь сейчас все старое мы подвергаем сомнению и считаем всего лишь плодом воображения. После встречи с этим загадочным не-человеком я уже не знала чему верить. Однако в одном я была точно уверена: то, что происходило со мной, было реальностью. Не той, к которой привыкла, а другой – магической, таинственной, но и притягательно интересной. ‒ Спасибо, ‒ поблагодарила я, когда Лангварг убрал руку с моей головы. Какое-то время он не мог сфокусироваться, так как в его глазах стоял туман, а в осанке читалась легкая потерянность в пространстве. ‒ Пока рано еще благодарить, мисс Луна, ‒ с заметным трудом ответил мужчина, тряхнув головой и приложив ладонь ко лбу. Я заметила голубое сияние, исходящее от его руки. Лангварг словно менял внутри головы раскладку на нужный язык, чтобы между нами не возникло недопонимание. ‒ Это я должен в первую очередь поблагодарить Вас. ‒ За что? – не поняла я. ‒ Что Вы доверились мне, зная, насколько это тяжело в нынешнее время, ‒ уже полностью перестроившись на привычный лад, пояснил Лангварг. Он поправил пиджак и по старой привычке полез за часами. ‒ У меня особо-то и выбора не было, ‒ пожала я плечами. ‒ На самом деле был, ‒ он потратил две секунды, чтобы посмотреть на время, а потом убрать часы на место. ‒ Просто второй вариант событий закончился бы печально для… Ваших родителей, ‒ замялся он в конце, поняв, что смерть для меня видится единственным способом перестать что-либо чувствовать. ‒ Итак, наставления я дал, заклинания сказал, обо всем предупредил, защиту наложил… ну, вроде все. У Вас есть вопросы? ‒ Насколько велика вероятность, что мне это поможет? ‒ задала еще один вопрос я, хотя уже предполагала на него ответ. На самом деле я так пыталась оттянуть неминуемое. ‒ Это уже зависит исключительно от Вас, мисс Луна, – ответил дух и вернулся к начатому делу: он положил камень на пол в центре кабинета. ‒ То есть? ‒ я погладила кольцо, и мне стало на удивление спокойно. ‒ Путешествие – это лишь способ, инструмент, и только Вы решаете, как его применить в своих руках, ‒ Лангварг сел на колени и замер. Я поняла, что мне стоит помолчать и вскоре заметила, как он спустя время начал покачиваться из стороны в сторону, как маятник, а после принялся что-то шептать, жестикулируя. Камень, который спокойно лежал на полу, начал светиться сильнее, и вдруг он загорелся настоящим огнем. Я отступила назад, хлопнув глазами. Кабинет менялся на глазах, как хамелеон, который мимикрировал под среду: некогда белые стены окрасились бордовым, потом кроваво-красным цветом. На мебель вылили литры крови, чтобы та впитала ее и стала под стать изменившемуся интерьеру. А огонь и не думал угасать – он только рос и расширялся, угрожающе хлеща бордовыми языками в воздухе и почти мечась под потолком. Костюм все также сидящего Лангварга вспыхнул ворохом огненных искр. У меня не было никаких мыслей, что могло меня ждать в том мире, но то, что предстало предо мной, вызывало опасение и страх, что будет ой как нелегко в дальнейшем. К ужасающему световому обряду примкнул звук треска. Магический костер уже не просто щелкал, а трещал, словно в своем пламени перемалывал кости. Красные цвета набирали насыщенные и пугающие оттенки крови. Я пятилась назад, пока не уткнулась в рабочий стол Лангварга. Он тем временем повысил голос, но при всем желании ему бы не удалось перекричать творившийся здесь хаос. Дух был сосредоточен на смысле, который он вкладывал в свои речи, и это давало плоды в виде огненного урагана, готового просверлить дыру в полу и прожечь потолок. Я почувствовала, как в замкнутом помещении появился легкий ветер, всколыхнувший волосы. Спустя мгновения он усилился и начал закручиваться в воронку. Огонь вторил ему и начал опускаться вниз, но не для того, чтобы убраться вон отсюда, а чтобы набрать еще больше силы. Мои глаза увидели, как вместе с огнем пропадал пол. На месте него и рубина образовывалась красная дыра, завивавшаяся в спирали и узоры. ‒ О боги, – только прошептала я, закрыв рот в неверии. Лангварг не лгал, точно не сейчас, когда на моих глазах происходил крах моего старого, серого и безжизненного мира. Своими речами и действиями могущественный чародей открывал дверь в иную реальность, которая могла быть совершенно отличной от моей. Мне было сложно принять то, что происходило, но я была причастна к этому. Лангварг, будучи еще в забытьи, вдруг дернулся. Он осмотрелся по сторонам и оглянулся назад. Увидев меня, дух поманил к себе рукой, чтобы я приблизилась. ‒ Как Вы это делаете? ‒ едва выговорила я, с трудом сдвигаясь с мертвой точки. Ноги наполнились ватой, каждый шаг грозил мне, что могу распластаться на полу. Сердце гулко билось в ушах, неприятно пульсируя. Появился страх перед неизвестностью, но что-то толкало сделать шаг в нее. ‒ Я дух, мисс Луна. Это положено моему виду, ‒ по привычке объяснять все, говорил Лангварг с сильным акцентом. По мере рассказа его слова становились четче и понятнее для меня. ‒ Я могу многое: от принятия любого облика и смены голоса до остановления войны между нордами. В моих силах повелевать стихией и направлять людей, даря одну вещь, которая является компасом, огнем и пищей. Но я не лишен чувств и эмоций, в отличие от истинных духов. Это делает меня другим, не таким как они. Лангварг отступил в сторону, освобождая для меня место. Мой взгляд упал вниз, и я тут же отшатнулась, когда лично встретилась с порталом, жерло которого пылало огнем из преисподней. Руки рефлекторно закрыли лицо, ожидая, что неимоверный жар расплавит плоть. Дух утешающе положил руку на плечо, видя мой страх. ‒ Эта вещь еще жива в Вас, мисс Луна, ‒ он мягко повернул меня к себе, тем самым сделав так, чтобы я встретилась с его успокаивающим взглядом холодных глаз. ‒ Хоть Вы и отрицаете это. Вы поймете со временем, про что я говорю, Вы смышленая девушка. Следуйте зову души. ‒ Мне… ‒ у меня язык не поворачивался сказать это слово. Портал зарычал, сотрясая кабинет, я зажмурилась, чтобы не видеть весь ужас. ‒ Я не могу! ‒ Вы сможете! ‒ перекрикивая рев огня, с непоколебимой верой сказал Лангварг, взяв меня обеими руками за плечи. ‒ Вы знаете, что сильны духом и знаете, что такое борьба! Порой за счастье нужно бороться! Я верю, что у Вас все получится! Помните, что Вы не одни! Он кивнул мне, и я повторила за ним. Приняв это за знак, Лангварг отпустил меня, выровнялся и отступил назад, оставив одну рядом с порталом. Его алые, адские языки тянулись ко мне, затягивали, желая сожрать до последнего кусочка. Что-то неизвестное в груди пихало вниз на прыжок, после которого могло что-то произойти. И это что-то могло быть всем угодно. Внутри было желание и неуверенность. Я повернулась к Лангваргу. ‒ Желаю Вам попутного ветра, мисс Луна, – только пожелал мне он. И первое – желание – оказалось сильнее второго. Я решилась. «Раз так, ну и пусть все горит синим пламенем», ‒ в голове это должно было прозвучать равнодушно, но вместо этого я чувствовала… детское любопытство и мнимую свободу от мира, который хотел втоптать меня в могилу. Ну что ж. С этого момента я мертва для него и забыта для тех, кто когда-либо знал меня. Я закрыла глаза, мысленно махнула на все рукой и, собравшись духом, совершила прыжок в неизвестность. Дыхание, как и сердце, остановились. Пока за мной не сомкнулся портал, спина чувствовала, как меня провожают добрые и мудрые глаза, которые благословили в путь-дорогу.