По зову ДУШИ

Вкусный аромат сладкого – вот что набросилось на меня в первую очередь. Потом уже последовали тепло, уют, гостеприимство… вау. ‒ Ты чувствуешь этот запах? – я немедленно закивала головой, утопая в выступившей слюне и разрываясь от рычания в животе. До этого момента у меня не было чувства голода. – Сюрприз! Это ириско-коричный пирог. Я подумала, что мы можем отпраздновать твое прибытие. Хочется, чтобы ты хорошо провела время, находясь здесь. Так что, я отложу улиточный пирог. «Улиточный… пирог?» – переспросила я, убедившись в том, что точно не ослышалась. ‒ Пойдем, у меня для тебя есть еще один сюрприз, ‒ позвала она и скрылась в коридоре. Еще один? Что-то сегодня очень много сюрпризов. Я посмотрела в один и другой коридор. Дом Ториэль снаружи выглядел небольшим, но внутри оказался весьма просторным. Стены и пол отделаны светлым деревом, везде висели картины с изображением всевозможных цветов. В прихожей были лестница, ведущая в подвал, тумбочка с большим растением, где лежали тетрадки и книжки. Среди бумажек я нашла старый календарь 201Х года… 201Х года?! Стоп, я, помимо того, что попала в другую вселенную, так еще оказалась в прошлом?! С каждым разом удивление заставляло мою челюсть поцеловаться с деревянным полом. Я последовала за Ториэль в длинный коридор. Здесь было три двери, ведущие в разные комнаты. ‒ Вот и он, ‒ она привела меня прямиком к первой двери. – Твоя собственная комната. Я надеюсь, тебе понравится! Я искренне поблагодарила ее, на что получила заботливую улыбку и ласковое поглаживание по голове. Карие глаза с некой материнской любовью смотрели на меня, пока они не наполнились настороженностью. ‒ Что-то подгорает?.. ‒ спросила она и, всплеснув лапами, убежала. Потом Ториэль вернулась и быстро выпалила, улыбнувшись. – М-м, чувствуй себя как дома! – и снова побежала, теперь точно оставив меня одну. Я решила не тянуть волка за хвост и зашла в спальню. Это была небольшая комната в персиковых тонах. Ящик, забитый игрушками, заправленная кровать, гардероб, где была сложена одежда. В основном это принадлежало детям, потому что она явно мала для меня. Далее, тумба со всякой всячиной, коробка с обувью (тоже для детей, учитывая свой размер ноги). Было интересно и немного непривычно то, когда я касалась какого-то предмета, тут же появлялось описание о нем. В этом мире у меня появились некие суперспособности, если можно так сказать… и это в своем роде круто. Осмотрев комнату полностью, я покинула ее и зашла в следующую. Эта поразила своим спокойным голубым цветом и приятным ароматом цветов. Меня привлек огромный книжный шкаф, полностью забитый книгами. Спустя пару секунд мне в руки попала энциклопедия о подземных растениях. ‒ «Рогоз» ‒ Группа цветущих, болотных растений с коричневым, вытянутым початком. Более известны под именем «камыш», ‒ прочитала я следующее и задумчиво закрыла книгу. Наверное, что-то похожее мне доводилось встречать в доме Ториэль, и оно было в качестве комнатного растения. Далее большая мягкая кровать, которая подошла бы моим родителям, и я бы поместилась в придачу. На письменном столе лежал дневник, где одно предложение было обведено красной ручкой. Табличка предупредила меня о вторжении в личные записи, но я смело нажала «Да» и прочитала следующее: «Почему скелетам нужны друзья? Потому что они чувствуют одиноКОСТЬ». Я тихо фыркнула, слегка улыбнувшись. После этой шутеечки мне довелось прочитать еще кучу таких каламбуров. У Ториэль интересное понятие о юморе. Оказавшись снова в коридоре, я направилась к следующей двери, но она была закрыта. Глаза прочитали висевшую табличку: «Комната на ремонте». Поняв, что на этом экскурсия окончена, я подошла к зеркалу, чтобы посмотреть на свое отражение. «Это ты!» ‒ жизнерадостно произнес голос, когда я коснулась оправы зеркала. Ну да, это я, капитан Очевидность, спасибо, что напомнили о моей трупной внешности. Длинные каштановые волосы, почти доходившие до ягодиц, немного шли волнами. Надоедливая прядь, которая когда-то была челкой, постоянно лезла в глаза и сколько ее ни закалывали заколкой или смешивали с остальной массой волос, она всегда находила выход и маячила перед носом, закрывая обзор одному глазу. Снова заправив ее за ухо, я могла лучше разглядеть лицо. М-да, тоже мне, эталон моды: нос, щеки и частично лоб усыпаны веснушками. Изначально в младших классах меня задирали из-за этого, потому что они были похожи на высохшую грязь на листе белой бумаги, но став старше, однокашники поняли, что веснушки – это уже неинтересно и застиранно до дыр, и перешли к глазам. Глаза были основным объектом издевок и насмешек не только от одноклассников, но и замечаний от учителей. Черт, как же я уставала говорить им, что это мои настоящие, а не треклятые линзы! У меня было в планах купить себе цветные, но потом одна мысль заставила передумать насчет этого. «Если я спрячу глаза за пустыми линзами, разве это не будет предательством своей же личности?» ‒ такая мысль мелькнула у тринадцатилетней меня, когда точно так же стояла перед зеркалом и с ненавистью смотрела на свое проклятье. После оказалось, что у меня жуткая аллергия на контактные линзы, что полностью подтвердило мои тогдашние суждения. Желтые, похожие на волчьи, глаза, иногда превращались или в золотые, или в глубокие янтарные, а порой переливались алым, когда испытывала сильные эмоции. Из-за них приходилось получать от большинства людей, но позже я научилась не реагировать на нападки или, если был удобный случай, огрызалась, чтобы побыстрее отставали. Самое интересное то, что ни у моих родителей, ни у родственников никогда не было таких глаз, да и при смешении никогда не получился такой цвет. Доктора объясняли это большой концентрацией растворимого безазотистого пигмента – липохрома. Липохромные глаза присущи животным, например, орлам, кошкам и волкам, но это также встречается и у людей, только в меньшем проценте. Это никак не связанно с болезнями, просто «генетика решила сделать небольшой подарочек». Как бы то ни было, я больше не ненавидела их, потому что природная дальнозоркость и видимость в темноте помогали во многих жизненных ситуациях. Однако от веснушек мне бы хотелось избавиться, так как была ими усыпана с головы до пят. Бледная, почти трупная кожа сразу хватала летние лучи солнца, обретая зажаренную корочку, как у тостов, но зимой чуть ли не блестела на свету. Плюс черные круги, больше похожие на глазницы в черепе, да и все строение тела стоило сравнивать с высушенным трупом. Напрашивается риторический вопрос: как тут не шарахаться от собственного отражения? Ладно, надо идти к Ториэль, не очень культурно кого-то заставлять ждать. Делая широкие шаги по коридору, я снова оказалась в прихожей, а потом попала в гостиную-столовую, если можно так назвать комнату, в которой находились большой обеденный стол и огромное кресло, стоявшее рядом с камином, где весело плясал огонь. Ториэль сидела на почетном месте и читала толстую книгу, расслабленно скользя глазами по тексту. Я решила потыкать вещи и почитать информацию о них. Некоторые рассказали о хозяйке, другие – заставили снова сомневаться в логике этого мира. Когда я прочла то, что огонь совершенно безвреден и в него можно засунуть руки, неверие некоторое время держало ладони при себе, пока они не нырнули в трещащее пламя. Он и правда оказался не опасным, а скорее щекотным и теплым. Немного погрев руки, я подошла к Ториэль. ‒ Пирог на столе, но, боюсь, он еще не остыл, ‒ оторвавшись от чтения, сообщила мама-коза. – Ты можешь подождать у себя или присоединиться ко мне. ‒ Хорошо, спасибо большое, мам, ‒ я не знала, почему у меня выскакивало такое изо рта, но это делало Ториэль счастливой. Одарив ласковой улыбкой, она погрузилась в чтение. Я решила больше не отвлекать ее и самостоятельно продолжила исследование новой местности. Зайдя на кухню, где витал прекрасный, аппетитный аромат пирога, я рассматривала маленькую комнатку. Плита, на удивление, была в идеальной чистоте, что указывало на умение использовать огненную магию (да-да, спасибо волшебным табличкам). Увидев главное творение, я ужаснулась его размеру: пирог был огромным, как спелый арбуз – круглый и большой. Впечатленная такими габаритами, я не решилась брать его. Заглянув в холодильник, я натолкнулась на дорогущий и качественный шоколад. Ториэль явно знала, кого впустила к себе в дом, потому что в этом случае шоколадка может в мгновение ока испариться! Ладно-ладно, я не буду к ней прикасаться. Теперь, когда дом был исследован, я почувствовала сногшибательную усталость. Тащась улиточным шагом, я пожелала Ториэль спокойной ночи и скрылась в своей комнате. Желание поесть как рукой сняло. Сегодня выдался трудный денек, полный новых впечатлений и чудес. Мне нужно прилечь и все к завтрашнему утру обдумать, как быть дальше. Упав на кровать, я поплотнее завернулась в одеяло, собираясь моментально провалиться в сон. Уже чувствуя приятную расслабленность, по руке прошелся разряд, заставивший подпрыгнуть и от неожиданности сквозь зубы выругаться. Подаренное кольцо ярко сияло в темноте, как настоящий фонарь, настойчиво пронзая руку короткими, но бодрящими ударами тока. Я была в растерянности и не знала, что делать, кроме того, так снять его и лечь спать, послав весь мир к черту до следующего утра, потому что усталость была сильнее. Но что-то говорило, что нужно принять сигнал, и свободная ладонь коснулась приятной глади камня. Из камня вышли тонкие лучи, собравшиеся в цельную высокую фигуру. Она поправляла галстук, пока не решила в конце концов снять его, потому что он явно раздражал. Откашлявшись, знакомое лицо повернулось ко мне и дружественно улыбнулось. ‒ Мистер Лангварг? – одним духом вымолвила я, не обратив внимание на то, что верно выговорила его имя. Дух улыбнулся шире и кивнул. – Как Вы оказались в моем кольце? ‒ Связывающая магия позволяет мне поговорить с Вами через кольцо как по телефону, мисс Луна, ‒ объяснил он. Его голос был тихим, едва уловимым, и пришлось напрячь слух, чтобы услышать размеренный и спокойный тон мужчины. – Я хотел лишь узнать, как Вы там и все ли хорошо. ‒ Ну, если говорить в общем, то немного волнительно и страшновато находиться в новой обстановке, ‒ задумчиво помолчав, выдала я. – Здесь необычно видеть монстров и чувствуешь себя в растерянности, а также не знаешь, куда идти. ‒ Вам не стоит этого бояться, потому что Ваша ДУША знает, куда следует двигаться. Просто позвольте ей вести Вас вперед, и Вы выберетесь наружу. Кстати, расскажите о первом небольшом приключении в Руинах. ‒ Вы знаете, где я нахожусь? – на секунду удивилась я. Лангварг тихо хохотнул, услышав такую реакцию. Мне стало неловко, когда показала себя с глупой стороны своей лишней эмоциональностью. ‒ Это не составило труда поискать в паутине некоторые сведения об этом мире. Единственное, что Вы должны знать, так это здесь есть три пути, по которым можно пойти. Ваши действия, слова, поступки – все это будет влиять на дальнейший исход. ‒ Теперь это означает, что мне нельзя высовываться? ‒ Это означает, что Вам нужно быть самим собой и ничего не бояться, ‒ расшифровал дух, сев в материализовавшееся из воздуха кресло. Он вдруг нахмурился. ‒ Я лишь должен предупредить о некоторых вещах, мисс Луна, чтобы Вы избежали опасностей в дальнейшем. ‒ О каких вещах? – услышав слово, носящее в себе подводные камни в ситуации, как эта, я насторожилась. ‒ Этот мир построен на решениях, меняющих Ваш путь. Каждый совершенный выбор повлечет цепочку реакций, которая в итоге придет в действие. Действуйте из побуждения разума или чувств, они – единственное, что есть у каждого из живых. Это Ваше решение, кем быть или не быть, но в конце пути Вас всегда ждет суд. Будьте мудры в своих выборах. ‒ Ладно, ‒ не совсем поняв его слов, кивнула я. – Что-то еще? ‒ Я это говорил и напомню еще раз: постарайтесь выжить. Я чуть не рассмеялась. Как тут выжить, если на тебя кругом зарятся всякие монстры, которые, хоть и не хотят, но нападают? Еще, помимо них, есть и другие опасности, например, всякие обвалы или другие представители монстров. Тут могут водиться чудища и пострашнее всяких там Плакселотов и Фроггитов! Постарайтесь выжить! Звучит как в «Голодных играх» или: «Это программа «Сдохни или умри»! ‒ Вы еще скажите: «Найди и приручи дракона!» ‒ я высказала свои мысли по поводу этого. ‒ Я знаю, что это сложно, учитывая «особенности» мира, но из-за неопределенности Вам стоит поберечь себя. Я постараюсь предотвратить некоторые незаурядицы на Вашем пути, но, прошу, Вы тоже приложите максимум усилий в этом. Так, на всякий случай. «Ладно, эти подсказки пусть и звучат как бессмыслица, но Лангварг хочет мне хоть чем-то помочь», ‒ задумалась я, потерев шею. К тому же, любой бы на его месте просто вышвырнул на арену с голыми руками и все, иди на все четыре стороны, а я тут чаек попью. Лангварг не выглядит последним бездушным мерзавцем. Даже сейчас одну не бросил, что хоть капельку радует. ‒ Хорошо, спасибо, мистер Лангварг, ‒ поблагодарила я его. ‒ Вы явно не в восторге от моих слов, мисс Луна, ‒ заметив перемену в моем лице, мягко заметил дух. Я лишь вздохнула. – Для всех попаданцев это в новинку и им тоже нелегко адаптироваться к новому миру. Стресс, как-никак, никто не отменял. Однако в скором времени Вы привыкнете, вот увидите. Смотрите с больше позитивной точки зрения. ‒ Хорошо, я поняла. Меня пока все устраивает, так что попробую последовать Вашим подсказкам. Спасибо еще раз за оказанную помощь. ‒ Я постараюсь связываться с Вами, если мне удастся, потому что с этой вселенной часто возникают неполадки. Простите, что побеспокоил Вас в столь поздний час. Доброй ночи, мисс Луна и… желаю Вам удачи в пути. ‒ И Вам того же, мистер Лангварг, ‒ кивнула я в ответ, и фигурка растаяла, превратившись в тонкую струйку дыма, которая исчезла в камне. После разговора у меня больше не было желания что-либо делать, а накатившая с новой силой усталость раздавила мои только-только родившиеся мысли для обдумывания. Это точно знак, что утро вечера мудренее. Когда я утопала во сне, меня не покидало чувство беспокойства после слов духа.

***

Что я хочу сказать про Руины. Проведя здесь некоторое время, я узнала много чего нового и интересного. Имея домашнюю библиотеку под рукой, я прочитала историю о монстрах и их сложившейся судьбе, наконец поняв, что здесь к чему. Оказывается, когда-то давно была война между людьми и монстрами. Они очень отличны друг от друга не только во внешнем плане. Люди имеют физическую форму, а монстры состоят из магии, что делает их слабее и уязвимей. Кроме того, у нас есть характерная черта – РЕШИМОСТЬ, что тоже являлось преимуществом в войне. У монстров она тоже имеется, но в меньших количествах. Когда я перешла от истории, запечатлевшейся на страницах книг, к настоящему времени, Руины открылись с новой стороны, а именно посветлел тот таинственный город, в котором как-то раз-другой были с Ториэль. ‒ Монстры покинули это место по разным причинам, ‒ ответила мама-коза на поставленный вопрос. – Для кого-то было нестерпимо находиться на одном и том же месте, кто-то предпочел столицу ПОДЗЕМЕЛЬЯ чувствуя себя в большей безопасности, чем в РУИНАХ. Ториэль оказалась хорошим собеседником в области книг и кулинарии. Я не отличалась шеф-поварскими умениями, хотя пыталась что-то приготовить сама (это всегда грозило тем, что из нормальной кухни останется лишь черная, обугленная комната). У меня была куча свободного времени и его часть могла позволить себе провести с Ториэль, что-то готовя или помогая по дому. За общим делом мне доводилось слышать что-то из ее прошлой жизни. Это помогало составить целостный портрет о ней. То, что я знала ранее, так это то, что Ториэль заботливая, добрая и очень тревожная мадам. Сейчас, я стала свидетелем того, что она мастер в выпечке и преподавании. ‒ Я всегда хотела быть учителем… хотя, возможно, это и не удивительно, ведь я люблю детей и мне нравится учить чему-то новому, чтобы их багаж знаний пополнялся новой и интересной информацией. ТЕМ НЕ МЕНЕЕ, ‒ она сделала осуждающее лицо, взглядом испепеляя камин, словно он был препятствием к мечте, – я рада, что ты теперь живешь здесь. Все же как бы тут ни было уютно, мне всегда казалось, что здесь не мое место. Ощущение того, что я была птенцом кукушки, который вытолкнул своих сводных братьев и сестер из гнезда и занял их место, как груз висело на шее. Я принимала всю обрушившуюся на меня опеку и ласку, которая вот-вот была готова утопить в своих объятьях. Ториэль серьезно приняла меня за своего ребенка. Она каждый раз тревожилась, когда долго гуляла по Руинам одна. Я успела подружиться с живущими здесь монстрами, и они больше не казались такими страшными, как представляла ранее. Почему-то монстры намного охотнее приняли меня, чем представители моего рода. Это вызывало некий диссонанс в чувствах и привычках вечно замкнутого и одинокого человека, как я. Пребывая наедине с мыслями, я шумно вздыхала, проматывая случившееся за три дня нахождения в Руинах, а также в совершенно другом мире. Это казалось совершенно немыслимым, что я, стереотипная девушка-подросток, задавленная обществом и желавшая покончить собой в день своего Рождения, встретила мужчину-духа, который специально выискивал меня для того, чтобы по своему желанию попала сюда! Теперь же, мне предстоит выбраться отсюда, чтобы понять, моя ли это остановочка или нет, заодно освободив всех, кто живет здесь. Любой, кто бы это услышал, подумал бы, что точно кокнулась головой об стопку книг по мистике и магии. Или похуже… За каких-то жалких двадцать с чем-то минут моя жизнь хоть немного перестала быть такой бессмысленной. Наверное, в ней правда не хватало той открытой форточки, которая бы впустила свежий ветер приключений и опасностей. Наверное, это просто оттягивает момент, когда я перевешусь через перила и полечу вниз, в кипящее море. Наверное, это простая вспышка, ослепившая на один миг и оставившая черные пятна в глазах, запечатлев посмертное фото. Но я не против такого поворота в жизни. Пока я еще дышу, есть время для того, чтобы повеселиться. Лангварг оставил после себя таинственную дымку. Я знаю то, что мы как-то связаны, так как ему известно о моем роде, а также древнем предке, который тоже был попаданцем, нашедшим в итоге свое место и призвание… Он настолько был легендарным, что Лангварг решил проследить за его потомками и как-то опекать их в трудные минуты жизни, в том числе взяв и меня под крыло? «В жизни никогда не бывают случайных встреч. Они были запланированы», ‒ в который раз крутилось у меня в голове, заставляя снова и снова возвращаться к тому моменту на колокольне. Я могу точно сказать, что он знает, когда ему нужно появиться собственной персоной. Если дела становятся настолько плохими, что уже легкое влияние не поможет, то приходится влезать самому в этот ад. Откуда я это взяла? Просто провела параллели между некоторыми случаями и их итогами. Каждый раз, когда со мной должно было произойти что-то плохое, то случалось своего рода «везение». Конечно, он не замешан во всех этих передрягах, но когда наступала реальная угроза для жизни (этой угрозой была я), Лангварг проявлял свое присутствие. Это я поняла только сейчас, после встречи с ним. Он не вмешивается в дела смертных, когда это не нужно. Лангварг наблюдает и делает то, что надо в нужный момент времени. Как раз это случается со всеми попаданцами, которые оказались в похожей ситуации, что и у меня. Еще одна вещь: его род деятельности. Как он говорит, это его призвание ‒ помогать людям, улучшать мир и двигать его на путь истинный. Это благородно с его стороны, потому что не каждый готов взвалить это дело себе на плечи. Только в команде это еще возможно вынести, а как быть одному? Ладно, это не суть, но еще стоит обратить внимание на то, что Лангварг сильно помогает детям. К ним он относится очень внимательно, строго несет ответственность за них. Оно так и есть: свежая статистика говорит, что в мире смертность детей уменьшилась во много раз, также дети с тяжелыми судьбами обрели свое счастье, несмотря на то, какие сейчас времена. Я поняла, что этот титанический труд дает свои плоды. Если творить добро, у мира есть шанс стать лучше. Это может случиться в какой-то день. Если Лангварг делает это, то все сделанное должно возвращаться к нему. Добро, брошенное в воду, обязательно вернется к тебе, только уже другими, кто испил и бросил его обратно. Может, этим и руководствовался Лангварг. Может, мой предок помог ему в чем-то, и дух по сей день отплачивает это добро в знак благодарности за содеянное? Это и могло натолкнуть на такой вид деятельности, как опекунство детей, в конце-то концов. Однако об этом могут знать только они, но не я. Если говорить о кольце, то у меня возникают смешанные чувства. Отданное в наследство от предка, который когда-то в свое время носил его. У него было много хозяев, я не сомневаюсь в этом, и теперь он в моих руках. Считай, ценная родовая реликвия. Пусть кольцо маленькое, но я ощущаю его мощь. Он буквально гудит, как море, разбивающееся об скалы. Не могу представить, сколько там магии может храниться. Как правило, камни являются «сейфами», и она вынимается в тот момент, когда это надо… Однако не будем с этим забегать наперед. Я чувствую, что кольцо еще проявит себя в этом путешествии. Просто нужно больше времени для этого. Будучи здесь уже третий день, я начала понимать, в какой водоворот столкновений и «случайностей», присыпанных древностью веков и волшебством, попала. Невероятно. И все это происходит со мной. ДУША неуютно пихала к лестнице, ведущей вниз. Мне оставалось только догадываться, что Ториэль скрывала от меня, когда я спускалась туда. Она тут же отлавливала и вела наверх, говоря, чтобы поиграла там. Этот запрет скрывал то, что мне нужно на самом деле. Я решительно поднялась с кровати и потопала к Ториэль. Мне часто доводилось встречать ее в той же позе, в какой видела перед сном. Она всегда читала одну и ту же книгу. Сейчас же, у меня не было времени вести милые беседы. ‒ Доброе утро, мам, ‒ поздоровалась я. Ториэль моргнула и оторвала карие глаза от книги, встретившись с не выспавшимися золотыми. ‒ Доброе утро, дитя, ‒ она тепло улыбнулась. ‒ Как тебе спалось этой ночью? ‒ Прелестно, ‒ я едва смогла подавить непрошенный зевок, отвергавший мои слова. ‒ Я приготовила тебе завтрак, он пока еще теплый. Когда поешь, нужно немного прибраться в доме, а потом ты можешь пойти погулять, ‒ она на секунду сняла очки, потерла глаза и вернула их на место, собираясь продолжить чтение. ‒ Мам, у меня к тебе вопрос, – она слегка улыбнулась, словно ожидала услышать привычный интерес ребенка. Но когда Ториэль получила совсем не то, что хотела, решила поменять тему. ‒ Эм… ты хочешь послушать, о чем я сейчас читаю? – она выглядела немного взволнованной, хоть и старалась этого не показывать. ‒ Прости, но нет. Как выйти из Руин? Мама-коза поерзала в кресле, словно чувствовала тысячу пружин, доставляющих ей дискомфорт, и со вздохом закрыла книжку. В стеклах отразилось рыжеватое пламя камина. ‒ Мне нужно кое-что сделать. Побудь здесь, ‒ заторопилась она и, сняв очки и оставив все на кресле, быстро убежала, скрывшись в подвале. ДУША сразу же подпрыгнула к горлу, призывая действовать. Она пихала вперед, вслед за белым монстром, ломая ребра. Я поняла, что нужно поторопиться, иначе момент будет упущен. Перескакивая через две ступеньки, побежала за прыткой мамой-козой, по пути собирая волосы в простецкую косу и завязывая их найденной в Руинах голубой лентой. Тьма и холод набросились на меня, остужая кожу. Впереди не было даже намека на свет, который говорил бы о скором выходе из этого коридора. Я не разрешила себе обернуться, потому что у меня нет желания возвращаться наверх. Мне удалось нагнать Ториэль, которая на удивление очень быстро передвигалась. До ушей донеслись тихие, торопливые шаги. Едва уловимое сопение, потом немного холодный голос, как вода в море в осеннюю пору, обратился ко мне. ‒ Ты хочешь узнать, как вернуться «домой», не так ли? – я ничего не ответила, потому что этот вопрос не требовал моей реплики. ‒ Впереди нас находится конец РУИН. Единственный проход в остальную часть ПОДЗЕМЕЛЬЯ. Я собираюсь разрушить его, и никто не сможет выбраться снова. Последнее заставило кожу покрыться легким инеем, а выходивший воздух застрял в горле, как пробка. Перспектива остаться здесь ужаснула меня, но я скрыла свои чувства за маской спокойствия. ‒ Теперь будь хорошим ребенком и поднимись наверх, ‒ ее голос принимал приказной тон. Ториэль зашагала быстрее, оставляя меня одну в темноте. «Ну к черту, слышь», ‒ дернув уголком губы, возмутилась я и с удвоенной скоростью помчалась за ней. Глаза успели привыкнуть к темноте, мне стало намного легче ориентироваться. ДУША тревожно щекотала ребра, словно чего-то ждала, и это «что-то» не имело ничего утешительного. ‒ Каждый человек, что падает сюда, встречает одну судьбу, ‒ она становилась суровее, как зимний мороз в ночь, когда на улице нещадно метет и задувает, что окна жалобно стонут от силы порывов. ‒ До меня были здесь другие? – я была немного озадаченной, но сразу же вспомнила про ленту и нож, найденные в Руинах. Это что, вещи ребенка, который был до меня? ‒ Да, ‒ подтвердила Ториэль. ‒ Ты ‒ восьмой ребенок. Дети до тебя жили со мной, но потом уходили, так и не вернувшись. Каждый раз я вижу это снова и снова, ‒ в голосе промелькнула грусть. ДУША немного сжалась, вызвав странную волну по телу. ‒ Они приходят. Они уходят. Они умирают. В голове произошел выстрел. Умирают… Легкий страх заставил на секунду задуматься по поводу возвращения к себе в комнату, в тепленькую кроватку. Я возмутилась своим малодушным мыслям и, тряхнув головой, чтобы избавиться от этой дури, тверже зашагала вперед. «Я не имею никакого права оставаться здесь!» ‒ именно это хотелось выкрикнуть в этот момент, но решила оставить это так и не оглашенным во всеуслышание. ‒ Ты наивное дитя… ‒ с сожалением выговорила она. Мама-коза обернулась и с сочувствием посмотрела на меня. ‒ Если ты покинешь РУИНЫ… Он… АЗГОР… Убьет тебя. Я почувствовала от нее неприязнь к только что вымолвленному слову. Точнее, к имени, что повисло в воздухе во время напряженного молчания. Ториэль первая разорвала тишину. ‒ Я лишь защищаю тебя, ты это понимаешь? ‒ Я понимаю, но… ‒ Иди в свою комнату, ‒ Ториэль резко оборвала и убежала от меня. Я вспыхнула от негодования и погналась вслед за ней. Черт побери, мне теперь нельзя отсюда выбраться! Ну уж нет, так дело не пойдет! Мне удалось нагнать ее на повороте. Обернувшись, она обожгла меня своим ледяным, предвещавшим ничего хорошего, взглядом. Ториэль выглядела холодной и немного высокомерной. ‒ Не пытайся меня остановить. Это последнее предупреждение для тебя. Это не остановило меня, и я последовала за ней. Длинный коридор закончился, перейдя в небольшой голый зал. Ториэль остановилась у огромной двери очень тяжелой на вид. Лицо немного заледенело от стоящего здесь холода. ДУША запрыгала от переизбытка чувств, грозясь вылететь изо рта. Да чего она так скачет как бешеная? ‒ Ты так сильно хочешь уйти? ‒ Да, ‒ твердо кивнула я, остановившись в двух метрах от нее. Ожившая в этот миг ДУША пригвоздила меня к полу, не давая сдвинуться с места. ‒ Хм, ‒ с каким-то высокомерием фыркнула она. ‒ Ты такая же, как и остальные. «Спасибо за обобщение», ‒ скептически поблагодарила я, вскинув бровь. ‒ Есть только одно решение этой ситуации, ‒ Ториэль на секунду замолчала и, собравшись с мыслями и силами, с вызовом бросила. ‒ Докажи… Докажи мне, что ты достаточно сильна, чтобы выжить. Зал потемнел, нечто схватило мою ДУШУ и вытащило на поле БИТВЫ, подключив и меня. Значит, тревога не зря предупреждала о таком повороте событий. ДУША ярко светилась, говоря, что она готова ко всему, но мое нутро, а в основном колени, немного подрагивали от волнения. «Ториэль преграждает дорогу!» ‒ заметил голос. В зал вступила воинственная мелодия, наполняя подходящим настроем. Ладно, да начнется БИТВА… Я сделала медленный вдох и выбрала «ДЕЙСТВИЕ». Та-а-ак, посмотрим. Здесь только два параметра: «Оценить» и «Говорить». Оценивать у меня нет времени, нужно действовать! Хлопнув по выбранной табличке, я набрала в легкие воздуха и, на секунду задумавшись, попыталась хоть что-нибудь сказать, но не было идей, что именно. «Черт», ‒ разочарованно протянула я, пораженно скривившись. Ториэль, выдохнув, медленно провела лапой, в которой что-то ярко сияло. Из нее постепенно выливалась горящая жидкость, заливавшая пол, но потом она поднималась, материализуясь в нечто другое, намного опаснее, чем простую лужицу. Столб, превратившийся в рыжую опаляющую волну, хлынул на меня. Искры брызнули в лицо, опаляя щеки, угрожающее шипение и рев заложили уши. «А-а-а, черт, черт, черт!! Горячо, горячо!!!» ‒ мысленно завопила я, махая руками, чтобы сбить жалящие частички. ДУША задрожала, ожидая моих действий. Я едва взяла себя в руки, чтобы попробовать хоть как-то обогнуть огненную стену. Стена разделилась на несколько частей, скомкавшись, а потом образованные костерки полетели в ДУШУ. Резкий поворот вправо, уклон, перекат, прыжок! В зале становилось жарко. Первая атака окончена, настал мой черед. «Ториэль действует отстраненно», ‒ проинформировал голос. Отдышавшись после первой волны, я подняла голову и посмотрела на Ториэль. Ее лицо было каменным, брови сведены в одну сплошную линию, губы плотно сжаты. Она была готова на все, лишь бы не выпустить меня отсюда. Я повторила те же действия, но на благо в голове появились слова, которые изначально хотела сказать. Набравшись смелости, я выговорила четко и без запинки, а ДУША своим сиянием поддержала сказанное. ‒ Ториэль, я понимаю тебя! Я знаю, что ты хочешь меня защитить, но, прошу, отпусти! В Подземелье есть другие монстры, которые нуждаются в помощи не меньше, чем здесь! Белый монстр ничего не ответил. Ториэль плотнее сжала губы, а глаза превратились в сталь, в которых заплясал огонь. Из ее рук вылетели огненные шары, которые сначала разошлись в стороны, а потом сомкнулись, позже вновь разойдясь своими путями. Я в мгновение ока приняла нужную позицию и замерла, не смея даже вздохнуть. Огненные шары просвистели в паре сантиметров от меня, немного подпалив толстовку. Жар ослеплял, в глазах скакали черные пятна. «Ториэль готовит магическую атаку». Снова одно и то же. ‒ Мам, я смогу постоять за себя, ‒ уверенно произнесла я мягким голосом, чтобы это не выглядело возмущением со стороны бунтующего подростка. – Я смогу добраться до Барьера в целости и сохранности. Доверься мне. Мама-коза промолчала, но ее взгляд немного смягчился, перестав быть таким колючим. Я приготовилась к новой атаке, опершись ногами об скользкий пол. В глазах снова заиграли темные пятна, говорящие о столь ослепительном поединке. Неумолимая жара душила, каждый вдох ничем не отличался от выдоха. Я чувствовала, как постепенно начинаю задыхаться, как выброшенная на берег рыба. Какой-то шар по моему недосмотру задел рукав, тут же воспламенив его. Я моментально сбила пламя, которое успело ужались кожу. ДУША больно сжалась и часто замигала, рискуя исчезнуть, но она осталась со мной на поле. Когда атака закончилась, я увидела, как полоса здоровья уменьшилась на шесть очков. «Будь осмотрительнее», ‒ предупредила я саму себя, нажав «ПОЩАДА». В этой табличке крылось мое спасение из развернувшегося ада. БИТВА тянулась долго. С новой атакой я теряла ОЗ, ДУША дергалась, покрываясь сетью трещин. Это нисколько меня не радовало, и стоило мне увидеть трескающуюся перед собой ДУШУ, внутри все замирало. В груди нестерпимо болело, глаза слезились от стоящих на поле зноя и дыма. Я до боли стискивала зубы, что те едва не крошились от натуги, но продолжала избегать огня, хоть и постоянно обжигалась, теряя здоровье. С каждым прикосновением ДУША дрожала, все сильнее и сильнее треща от ударов. Но я продолжала нажимать «ПОЩАДА», собирая по крупицам остатки сил. Сила духа, закаленная на тренировках и соревнованиях, призывала выжимать из себя все, что есть во мне, чтобы достичь того, что поставила перед собой. Это решающий рывок, который ставит весь мой последующий путь под сомнительным знаком. ‒ Мама, прошу, отпусти. Я… я верю, что смогу выжить, ‒ прошептала я, кривясь от боли в горле. Голос скрипел, как плохо смазанные дверные петли, глухой кашель утонул в густом дыме, в котором кишели искры. Атаки не последовало. Ториэль стояла на краю поля, ничего не делая. Прошло пару минут, пока я не пошевелила обожженными конечностями и с трудом смогла подняться на ноги. Дым рассеивался, мелодия замолкла, и в зале снова задул сквозняк, гоня беспорядок прочь. ‒ Я… я не должна была так поступать с тобой, дитя, ‒ голос Ториэль задрожал, вот-вот готовый сломаться. В больших глазах стояли слезы. Я увидела перед собой всего лишь две кнопки: «БИТВА» и «ПОЩАДА». Рука коснулась второй. ‒ Знаю, ты хочешь домой, но… но, пожалуйста, иди наверх. Обещаю, что хорошо позабочусь о тебе, ‒ Ториэль попыталась улыбнуться, но у нее не очень это получилось, и в итоге улыбка задрожала еще сильнее. Мне снова предстал выбор с кнопками. Я спокойно коснулась «ПОЩАДА». ‒ Знаю, у нас многого нет… У нас может быть хорошая жизнь тут. Я тяжело вздохнула, видя грустный вид Ториэль, но понимала, что не могу остаться с ней. Дрожащая от усталости рука легко скользнула по «ПОЩАДА». Мама-коза с жалостью посмотрела на меня, потерев лапой запястье. ‒ Почему ты все усложняешь? ‒ Я не могу остаться с тобой, ‒ со вздохом ответила я, нажимая на ту же кнопку. ‒ Есть и другие монстры, нуждающиеся в помощи. Я хочу помочь вам. Хочу, чтобы у вас была лучшая жизнь. Была надежда в то, что вы выберетесь отсюда. Я сделаю это, какая ни была цена за это решение. Я заметила, как ее челюсть задрожала, и улыбка искривилась. По щеке скатилась маленькая слезинка, утонувшая в густой шерсти. Ториэль сжала кулаки и сделала резкий выдох. Тихий смешок раздался в зале, полный безысходности. ‒ Жалко, не правда ли? Я не могу спасти даже одного ребенка, ‒ ее глаза на секунду затуманились, словно она что-то внезапно вспомнила, что-то, что давно не беспокоило разум. На лице появилась краткая весна, клыки немного обнажились, когда верхняя губа дернулась вверх. Потом сосредоточенность вернулась обратно, глаза серьезно смотрели на меня. ‒ Нет, я понимаю. Ты просто будешь несчастлива, застряв здесь внизу. РУИНЫ становятся очень малы, как только ты начинаешь осваивать их. Будет неправильным для тебя расти в месте подобном этому. Более того, я не могу удерживать тебя и твои цели, которые ты преследуешь. Она склонила голову, чтобы сделать новый вдох. Каждое слово давалось ей с трудом, но мама-коза продолжала говорить, переборов дрожь. ‒ Мои ожидания… Мое одиночество… Мои страхи… Ради тебя, мое дитя… Я отодвину их назад. У меня с ДУШИ словно камень упал и звонко разбился об пол, обратившись в пыль. Поле растаяло, и привычный полумрак вернулся в зал. Ториэль стояла на том же месте, сжимая подол платья. Она продолжала улыбаться, как в нашу первую встречу. Я ощутила легкую горечь, что мне придется оставить уютное гнездо Ториэль, но путь зовет, нельзя останавливаться на каждом пеньке. ‒ Если ты и правда хочешь покинуть РУИНЫ, я не буду тебя останавливать. «Слава кетчупу, иначе я больше не переживу такой битвы», ‒ с явным облегчением подумала я, расслабившись. Кожа продолжала саднить, неприятный запах паленых волос и одежды отравлял воздух. ‒ Однако, когда ты уйдешь, пожалуйста, не возвращайся. Надеюсь, ты понимаешь. Ториэль робко распахнула руки для прощальных объятий. Я без вопросов обняла ее, прижавшись к ней. Мягкие и теплые руки обвили тело, и что-то приятное, остужающее прошлось по коже, снимая неприятное пощипывание. Я была благодарна ей, что она все-таки отпустила меня, дав представление о том, что меня будет ждать впереди. ‒ Прощай, мое дитя, ‒ выговорила она и, выпустив из рук, широким шагом ушла, ненадолго задержавшись у выхода. Она бросила последний взгляд на меня, пока не побежала к себе домой. Вздох, полный облегчения и грусти, повис в небольшом зале. ДУША мягко забилась внутри, утешая после расставания. ‒ Спасибо, мам, ‒ улыбнулась я и с силой толкнула тяжелую дверь. За ним скрывался длинный коридор, ведущий вперед. Окинув прощальным взглядом зал и мысленно простившись с доброй и заботливой мамой-козой (которая чуть не превратила меня в жареного цыпленка), я сорвалась с места и побежала во весь дух.

***

Минув арку, я оказалась в таком же зале, где впервые встретила цветка-киллера и Ториэль. Так, только не говорите мне, что нахожусь в самом начале Руин! Я остолбенела в ужасе от такой мысли, но потом взяла себя в руки. Однако стоило мне сделать еще один шаг, как из земли вырылось знакомое лицо. «У, тебя еще не хватало», ‒ разочарованно и настороженно подумала я, бросив пофигистичный взгляд на Флауи. Его лицо излучало само ехидство и осуждение. ‒ Умно. Оччччень умно, ‒ язвительным тоном выдал он. ‒ Думаешь, ты правда такая умная, да? В этом мире УБЕЙ или будешь УБИТ. ‒ Правила созданы для того, чтобы их нарушать, ‒ сделав выпад, ответила я. Флауи лукаво посмотрел на меня, скосив глаза в сторону. ‒ А этому «правилу» можно даже не следовать. ‒ Так значит, ты хочешь играть по собственным правилам, ‒ протянул Флауи. Его лицо исказилось, превратившись в рожу чертенка, у которого отобрали шоколадное печенье. ‒ Ты пощадила жизнь одного существа. ‒ Да, ‒ твердо кивнула я. – И буду щадить до конца пути. Он противно рассмеялся и посмотрел на меня исподлобья. Мне не нравился его вид, голос. Он настораживал, заставлял держать палку при себе, как единственное оружие обороны. Помимо ножа. ‒ Уверен, ты чувствуешь себя отлично. В этот раз ты никого не убила. Но как ты поступишь, если встретишь беспощадного убийцу? Ты будешь умирать, умирать, умирать, пока не устанешь пытаться. Что будешь делать тогда? Я на секунду растерялась, не зная, как верно ответить. Когда я раскрыла рот, чтобы произнести пришедшие в голову слова, Флауи не дал сказать. ‒ Убьешь его, разочаровавшись? Или сдашься и оставишь этот мир… и позволишь МНЕ унаследовать силу контролировать все? Я – будущий принц этого мира. Он словно увеличился в размерах и качнулся ко мне. Я дернулась назад, выставив перед собой палку в случае самообороны, если этот бешеный цветок решит напасть на меня. Он громоподобно рассмеялся, запрокинув голову. Отсмеявшись, лютик продолжил. ‒ Не волнуйся, мой юный монарх, я не займусь цареубийством. Все ГОРАЗДО интереснее. На прощание Флауи нахально, с издевкой рассмеялся в лицо и скрылся под землей, оставив одну в зале. «Ну, главное, что обошлось без «дружелюбных лепестков», ‒ заметила я и убрала палку. Безусловно стоит ожидать какую-то подлянку от этого растения, но надо уходить отсюда как можно скорее. Осмотревшись по сторонам, в случае того, что могу встретить злого Флауи, я продолжила путь. Что он подразумевал под силой «контролировать все»? Догадки закрались в голову, заставив задуматься над словами цветка. Я пробежала еще одну арку, пока не натолкнулась на огромную дверь. Руки надавили на нее и тут же отдернулись, почувствовав обжигающий мороз. Ого, что же за ней кроется? Собравшись духом, я силой толкнула дверь, терпя ужасный холод. В глаза ударил ослепительный белый свет. ‒ Ого, ‒ выдохнула я, когда увидела открывшийся сказочный пейзаж. Междометие вылетело изо рта и, обратившись в пар, повисло в воздухе, заморозившись в нем.