Скучные люди

Три резких удара в дверь. Поэт дёрнулся от испуга, облегчённо выдохнул, убрал нож, прошел в прихожую и открыл дверь, где его ждал Бунтующий, одетый в спортивное-монотонно-синее и бритый почти под ноль. -Здорова, -сказал гость, протянув руку и широко улыбаясь -У меня звонок есть, ты на кой хер стучишь? -Здорова, - настаивал бунтующий. -Ну привет, - поэт пожал руку и прошёл вглубь квартиры, взмахом руки приглашая старого друга за собой. Он зашёл на кухню, тыкнул кнопку на чайнике и сел за стол. -Ты зачем налысо побрился, дурик? -Даа, -махнул рукой бунтующий, -Заманали эти волосы уже, - ответил он и сел на шатающийся табурет, несколько раз поправил его, но осознав, что шататься он будет в любом случае, прекратил свои попытки, от чего периодически стучал ножкой по полу, -Как ты вообще? -в ожидании чая, он закинул в рот кубик сахара и начал грызть печенье. -Как я могу быть?! -Как всегда ничего? -Как всегда ничего, -кивнул поэт, -Ты как? -Съездил в столицу, мороженку поел, на метро покатался. -Пиздишь? -Пизжю. Мой максимум - это выйти не в том городе и сесть не в тот троллейбус, ты сам знаешь. Поэт бегал взглядом по комнате и водил пальцами по синей полосе метро левого предплечья. Второй группой пальцев он стучал по столу. -Чего нервничаешь? -сказал с набитым ртом гость. -Даа -Не отвиливай, говори. -План есть у меня. -Поделишься? Поэт уткнулся взглядом в стол, заметив все его порезы и неровности, глубоко вздохнул и выдал скороговоркой:"Думаю сымитировать собственный суицид" -А потом что? -перестал жевать бунтующий. -Уеду куда-нибудь. -Дальше -Сменю имя, откажусь от литературы, как Рембо в своё время. Повешусь, -поэт показал пальцами ковычки, - в каком-нибудь богом забытом месте. -В нашем городе?-улыбнувшись, сказал гость, но быстро открестился от своей шутки и принял вид слушающего и внимающего человека, -Это весь твой план? -Ну да -От удушения слишком долгая и мучительная смерть -Вся моя жизнь, по сути, - долгая и мучительная смерть, - искренне посмеялся поэт над своей тоской. -В предсмертной записке так и напишешь. И отсылку на Летова сделаешь, типо у него Долгая счастливая жизнь, а тебя Долгая мучительная смерть. Бунтующий резко встал и начал что-то искать, под молчаливым взором поэта. Он открыл шкаф, достал оттуда салфетку, засунул очередное печенье в рот, похлопал по карманам. -Ручку, пожалуйста, -проговорил он с набитым ртом, от чего крошки вылетали у него из рта. -Тебя вообще не кормит никто что ли, -говорил поэт, уходя в спальню. Вместо ответа бунтующий собрал ладонью осколки печенья и выкинул их в мусорное ведро. Поэт вернулся и дал ручку другу. Бунтарь взял её в левую руку, несколько раз щелкнул, расписал о своё запястье и сказал: -Прежде, чем мы приступим писать тебе предсмертную записку, я должен у тебя спросить, -Поэт знал, что ничем серьезным этот разговор не кончится, что всё превратится в шутку, -Я не шучу, этот вопрос мне правда не даёт покоя уже несколько дней. Всё ещё не убедил в своей серьезности, -Какого хера у нас мусорное ведро только на кухне, по ведру в каждой комнате - это намного удобнее. -Это не было бы эстетично - это во первых. А во вторых: не надо ничего писать. - Ты собрался исчезнуть и не хочешь никому ничего объяснить?!- бунтующий ударил ладонью по столу, -Ты знаешь сколько людей будут искать твою тощую тушку?- ещё удар, -Полгорода на уши встанет! А если, блять, ещё и до меня доберутся, твой труп на меня повесят, чтобы пиздюлей от начальства не получить. Он усмехнулся и начал шумно елозить по бумаге. -Шуточки твои, блять, -возмутился поэт, но бунтарь его полностью проигнорировал -Ну начать нужно с классики. -Прошу никого не винить в моей смерти? -Дадада. Так. Моя. Жииизнь. Это проосто. Просто. Доолгая. И. Му чи тельная смерть. Почти как у Летова. Но не как у Летова. Дальше писать, что ты повесился в ебенях? -Не. Так тело искать будут. Скажи, что я с моста прыгнул. -Понял, -салфетка снова зашуршала под новым грузом слов. -А конце ещё напиши что-нибудь пафосное типо "Прощай солдат экзистенциальных войск" -Подожи ты. Прощааай солдат экзист. ЭкзИстенциальных или экзЕстенциальных? -И -Понапридумывают слов, блять. Экзестенциальных войск. Тэ че ка. Бунтарь протянул поэту салфетку со словами: -Храни это, как зеницу ока, - в последний момент он отдернул салфетку, -А что если ты всё это придумал, чтобы я не волновался, когда узнаю, что ты суициднулся? -Я бы догадался, что ты догадаешься и не стал бы так делать -Складно. Бунтующий всё-таки отдал предсмертную салфетку другу и сказал: -А теперь серьезно. Ты серьезен? -Я серьёзен. -Я хочу сегодня взъебать несколько людей. -Опять? Тебе того раза с табуреткой не хватило? -Тогда я разрушал, а сейчас попытаюсь посозидать. Повисла неловкая тишина -Кстаааааати. Я чё пришёл то. Ты мне тетрадочку с рассказом подарить обещал. -Ща принесу Поэт забежал в спальню, взял тетрадь, вернулся на кухню и протянул рассказ бунтарю. В последний момент он отдернул, написал на обложке "Рассказ для и про моего лучшего друга" и только после этого вручил.