Скучные люди

Поэт и бунтарь стояли в центре города и ждали автобуса, который должен был отвезти их к кофте замёрзшего от прогулки бунтаря. Центр был настолько красивым и хорошим местом, что оба друга всегда чувствовали себя в нем несколько неуютно, потому что в этом месте не было места ни искусству, ни протесту. От полного комфорта спасал только ветер, пробивающий тело холодом до самых внутренностей. Он распространял шум фонтанов, ещё сильнее усиливающих промозглость вечера. Поэт предлагал бунтарю спрятаться от ветра на остановке, но он отказался и ещё сильнее сжался, обхватив свои плечи и начав пританцовывать. Порой мимо него пролетали машины, почувствовавшие свободу из-за отсутствия своих собратьев на дороге и обдавая людей новыми порывами ветра. А поэт, закинув руки в карманы "самой теплой кофты на свете", смирился с хорошестью этого места и начал ею наслаждаться. Ему было хорошо от чистоты тротуаров, от красивых домов, закрывающих своими спинами неприглядные ублюдские районы с многочисленными заводами, курящими собственные трубы и, в отличии от людей, не заходящимися от этого в длинных приступах кашля. Ему было хорошо от парка за спиной, в честь которого и надо было назвать остановку, и от автобуса затормозившего рядом. В автобусе почти никого не оказалось: главная партия рабочей силы уже вернулась в свои дома и теперь смотрела телевизор в одиночестве или в кругу семьи. Сидела мать с уснувшим ребёнком лет шести, стоял крупный лысый мужик в рубашке, что-то обсуждающий по утопшему в его руке кнопочному телефону, где-то сзади сидела очень громкая компания подростков, и стоял дед, возле которого и сел поэт, устремив свой взгляд в окно. Расслабленный от тепла автобуса, бунтарь сел рядом. -У меня идея есть, - оторвавшись от окна, сказал поэт,-Думаю написать сборник. "Головы" называется. -О чем? -О людях. Мысль типо "В мире без событий всё самое интересное происходит в головах людей", -не получив никакой реакции, он спросил,-Как тебе? -Замах на то, чтобы стать великим? Поэт взгрустнул. -Ну типо того, да. -Сейчас каждый первый поэт и писатель; великие люди уже никогда не появятся. Быть тем, кем другие не были не выйдет, ещё прибавь к этому, что всё написанное уже написано, - устремив свой взгляд вверх на поручень, он подвёл итог,-Так что, братишка, ты занимаешься хуйнёй. Единственный способ обрести величие в нашем мире - уничтожить всё, что было до нас и начать всё по новой, но лучше пойти по прогрессу. -А он есть? -А как же. Зайди на любой сайт фанфиков, там такие ухищрения с языком проясходят, что футуристам и не снилось. -Фанфики - херня -Даа, но это уже пласт культуры. Вот скобочку можно уже считать полноценным знаком препинания) -Извращение какое-то -Ну язык не константа, знаешь ли. Над ним надо издеваться - иначе умрёт) Поэт снова посмотрел в окно и усмехнулся. -Чего ты? -Там кто-то на заборе написал "Welcome to ебеня". Кстати, продолжая разговор о  издевательствах.  Я недавно слово одно охеренное в книге нашёл - "моронсы", от английского "morrons" то есть ублюдки. -И что в нем шикарного? -Звучит так, будто его может говорит только герой "Заводного апельсина"... Понимаешь, это слово, которое означает "ублюдки", и которое могут говорить ТОЛЬКО ублюдки. -Это как "Только нигер может назвать нигера нигером"? -Тип того. Хорошее слово, а в учебник не занесут - не положено. -Твари -Это получается изучение языка привнесло в него правила и теперь язык не может толком развиваться? -Получается так. Говорю же, издеваться надо над языком. Безбожно -Да ты как Маяковский. -Спасибо. Но и над Маяковским надо глумиться. А то сейчас куда не плюнь, все говорят о том, что старьё надо уничтожить,  а сами молятся на революционеров буквально прошлого века. Вот какого хера, а?- задал он вопрос в пустоту,- Я прав? -Ну кааак сказать. Просто откатишь историю назад, а потом найдутся такие же мамкины революционеры, которые её снова откатят. -Критикуешь - предлагай. -Забить, наверное, на всё это. -Всмысле? -Перестать строить из себя неебаться каких умных и гениальных парней и делать, что хочешь. -Ты своими словами осуждаешь мамкиных революционеров. -Я осуждаю не мамкиных революционеров с тырнетных пространств. Они как писали своими заборами, лесенками, да хоть спиральками, так пусть и пишут. Я осуждаю мамкиных революционеров в нас самих. -То есть революция, по твоему, это херня? -Да нет же. Если ты хочешь уничтожить всех писателей или снести правительство, делай это. Если ты настолько крут, что сможешь это сделать, я только похлопаю, но не надо строить из себя умного парня и утверждать, что всё это не для твоего удовольствия, а для всеобщего блага. -По твоей логике добра в человеках нет вообще. Все делают то, от чего кайуют и не больше. -В разве это не так? -В душе не ебу -Вот и я не ебу, и никто, сука, не ебёт. Идеалист - это девственник, который пытается доказать всем, что он ебёт. -Я слышу в твоих словах идеализм, братишка. -Я девственник? -Как никто другой. -Блять. Повисла тишина. Бунтарь изучал контингент, собравшийся в автобусе. Поэт сидел, оперев свои ладони в лоб и направив взгляд в никуда. Неожиданно он ударил впереди стоящее кресло и заорал. Автобус затих. Стоящий возле входа лысый крупный мужик, сказал в телефон "Подожди", подошёл к сидению и, игнорируя бунтаря, наклонился к поэту, взявшись одной из рук за спинку сидения бунтующего, практически касаясь его щеки. Он говорил максимально угрожающе медленно -Ещё раз визгнешь -Лапу от лица моего убери, -дерзнул бунтарь, зная исход этого конфликта. -Я тебя лично из автобуса выкину. -Уважение прояви, мать твою, - от приближающейся драки, начали дрожать руки, стало страшно -Тебе слова не давали. -Я сказал руку убрал. Пидор. Я особенно чётко сделал акцент на последнее слово и тут же получил мощную пощечину. Можно начинать. Я приготовился к тому, чтобы начать бить этого хряка, но меня остановило его предложение выйти "поговорить". Не получилось со стихом, значит буду действовать иначе. Будто услышав наш разговор, автобус открыл свои двери и сказал название остановки. Мы с моим лысым партнёром прошли на улицу. Пока вставал, случайно наступил на ногу деду и тут же был оплеван из его рта словами о том, что я "слепая псина". Я поспешил выйти на улицу, где меня ждал объект будущей драки. Я подскочил и взял его двумя руками за воротник рубашки и приготовился вцепиться зубами в одну из щёк этого гада, чтобы заставить его кричать от боли, но удар лбом по носу всё испортил. Было не больно. В драке главное покалечить человека, а не заставить его страдать. От этого удара, я попятился, но запнулся и, не выпуская из рук воротник, упал на землю. Картина маслом, блять. Толстое тело в порванной рубахе и мизерный на его фоне я, вытирающий кровь из носа куском этой самой рубахи. Делаю это, естественно, в падении, так как к моему лицу летит, кричащая басом: "Ах тыж сука", нога. Перебирая руками и ногами, на четвереньках я ретировался, встал на ноги, встал в боевую позу и пафосно сказал:"Ну вот мы и встретились, Роберт Полсон." Дышать от зашкаливающего адреналина и удовольствия, приходилось глубоко. Бросив, вместе с плевком фразу "Конченный, блять", тело повернулось ко мне спиной и собралось уходить, но я был против. Я разбежался и ударил тело с ноги в полёте. Ниндзя хуев. Тело повернуло своё лицо, которое сразу же встретил мой кулак. Тело вышло из себя и намного сильнее ударило меня по лицу, от чего я снова упал, подставив локоть. Я заорал от глухой, почти тошнотворной боли. Сил на продолжение у меня не осталось. Я смирился и остался лежать на безобразно чистом тротуаре, сплюнув на него нить кровавой слюны. Ко мне подошла довольно милая девушка в свитере с Полароидом и вопросом, всё ли со мной в порядке. "Не знаю"-подумал я, но вместо ответа, засмеялся и шёпотом сказал:"Продай фотик, пжалста"