Ретурн (Цикл "Зов Предков")

Эггерст привёл их к турболифту и вставил свою карточку в щель панели. Их целью был десятый уровень, где находились угодья техников, а так же рекреационная зона и голопалуба с тренировочными модулями. Пропуск Эггерса продолжал действовать, они без препятствий добрались до своей цели. Коридор был пуст — свидетелей их проникновения не оказалось. Добравшись до голопалубы, они выбрали тренировочный модуль, содержавший две кабины «раптора», и Йоста с Кимом, натянув на голову вирт-шлемы, улеглись в ложемент. Моа остался стоять рядом, наблюдая за их манёврами в комм, висевший на стене между кабинами. Две его части отображали то, что видел каждый из лётчиков на встроенном внутри шлема головном дисплее. Ким воткнул в разъёмы бортовой панели провода шлема и врос в кокпит, проверяя подключение к системе. Всё функционировало как следует. Норвежец ощутил неслабый прилив адреналина: он проник в запрещённую зону и держал за штурвал «раптор», пусть тот и представлял из себя лишь кусок кабины на подвижной панели. Видать, он всё же был адреналиновым наркоманом, если упивался подобным. — Готов совершить прыжок? — прозвучал в его ушах спокойный голос Йосты. Эггерст его щенячьего восторга не испытывал. Торвальд подтвердил свою готовность, подняв большой палец над кулаком перед щитком. Отображение его жеста передалось на шлем Йосты. — Подключаю нас к программе, — Эггерст, не отвлекаясь, произвёл необходимые манипуляции на дисплее. — Вначале можешь почувствовать головокружение и нарушение функций моторики. «Раптор» намного шустрее «блохи». Процессор шлема поможет тебе адаптироваться и влиться в ось*. — Я налетал на тренажёрах не одну сотню часов в академии, — напомнил Ким с оттенком хвастовства. — И был лучшим. — Поверь, с этим классом «рапторов» ты знаком не был. Все они прошли модификацию в доках станции и напичканы тем, к чему ни одного сопливого кадета не допустят. Даже в вирте. «Сопливый кадет» непрозрачный намёк понял и заткнулся. — Отсчёт от пяти к единице, — продолжил Йоста. — Ты ведомый. — Принято, — признал его «старшинство» Ким. — Вылет не боевой, делаем сторожевой облёт планеты и выпускаем следящие зонды, — Йоста параллельно вывел на тактическую карту шлема Кима проекцию их задания. — Следующим совершаем два облёта станции, проверяем как тебя слушается истребитель, и завершаем симуляцию. Торвальд разочарованно поджал губы. Он рассчитывал сразу опробовать «раптор» в симуляции ближнего боя, но благоразумно промолчал. Он понимал, что Йоста прощупывал его. Потому следовало засунуть свои амбиции вместе с нетерпением куда поглубже и дать ему возможность убедиться в том, что он способный малый и готов к большему. На головном дисплее вспыхнула иконка начала отсчёта. — Пять, четыре, три, два, один… Яркая вспышка света породила короткий приступ резкой боли в зрительных нервах и тут же сменилась на черноту симуляции космоса с зависшей у планеты «Сциллой». Со своего места Ким мог видеть нос своего «раптора» и задние сопла истребителя Йосты. Приветствуя Торвальда, тот выдал серию световых сигналов, размещавшихся за короткими крестообразными крыльями. Ким послал ответный сигнал с носа, увеличивая обзор щитка и одновременно с этим используя фильтры. Жёлтый карлик звёздной системы висел по левую сторону и требовал к себе должного уважения. Симуляция давала полное ощущение реальности происходящего. — Место первого выброса зонда в пределах видимости, — подал голос Йоста. — Платформа PO-12. Зонд за тобой. — Не думал, что будет столь рутинно. — Рассчитывал, что мы начнём с тобой хвостатых бить? — в голосе Эггерста явственно прозвучала усмешка. Торвальд поджал губы. Бить хвостатых ему не хотелось. Хотелось увидеть одного из них и с силой встряхнуть за грудки, а потом… Чего хотелось потом, лучшим было не думать. От одной краткой, прорвавшейся мысли стало тесно в штанах, а в груди закоротило болью. «Забыть», — велел себе он, закусив губы. Сейчас этим мыслям было не время, и не место. Йоста, совершив манёвр, пристроился рядом, возвращая его в симуляцию. — Чего тянешь, ведомый? Потянувшись к панели, Торвальд выпустил зонд, после чего указал на карте дисплея место расположения космического объекта категории SS-1. Отмечать требовалось любое рукотворное тело, размером больше яблока. — Первый пошёл, — доложил он, даже и не пытаясь скрыть скуку. — Молодца, Джуниор, — похвалил Эггерст. — Подходим к месту сброса второго зонда. — Я весь горю от энтузиазма. — Не пропусти точку, — свою позицию Йоста продавливать умел. Ким уставился на карту. Установка зонда на самом деле требовала определённого мастерства, и Эггерст знал, что делает, выбрав для него именно это задание. Зонд следовало разместить в строго определенных координатах, отдалённо подключить и задать параметры маршрута, что не должен был пересечься с орбитой движения иных зондов и лётных аппаратов. Правильность установки зависела от пилота и его умения взаимодействовать с системой истребителя. Торвальда проверяли, и пока он не прокололся — второй зонд лёг «в яблочко». — Что теперь? — спросил, параллельно изучая функции своего шлема. На поверку тот оказался нашпигован функционалом, который был ему мало знаком. Некоторые опции вообще казались лишёнными смысла, как то: задний обзор шлема, что показывал ему подголовник ложемента с двумя штырями, что давили на область мозжечка. — Облёт станции и взаимодействие с ведущим, — голос Йосты отдавал металлическим дребезжанием, искажаемый голосовым модулем. — Может, покажешь мне парочку манёвров, о которых я не знаю? — поддел Ким. — Ты же сотни часов налетал, — ответно подколол Эггерст. — Но не на модифицированных «рапторах». — Ким осёкся, глядя на появившуюся на дисплее его шлема яркую отметку маркера, полученного от устройства слежения за ближним космосом. — У нас изменение в программе? — спросил он, вызывая полный отчёт по объекту. — Ты о чём? — На девяти часах. Йети промолчал, очевидно наблюдая то же явление. — Моа, — вызвал он, переходя на внешний динамик, — твои проделки? — Это не я, — отказался от этой чести Бинксли. — Вражеское неопознанное судно, — восхитился Ким, получив короткий ответ системы. — Вот спасибо за подарочек! — Я тут не причём, — открестился Эггерст. — Очевидно, программа содержала собственную подпрограмму, что автоматически перевела нас на высший уровень. — Против чего я категорически не возражаю, — энтузиазм Торвальда уже было не унять. — Молодо — зелено, критика отсутствует, — пробормотал Йоста и тут же взвинчено крикнул: — Слева, Джуниор! Торвальд среагировал молниеносно: бросился в манёвр уклонения, заложил «мёртвую петлю», явственно прочувствовав перегрузку, и на выходе, скорее с перепугу, чем обдуманно, засадил целую очередь из импульсных пушек в зад корабля, вынырнувшего из световой вспышки перехода слева от истребителя.   — Это что за хрень?! — выдал нервно, разглядывая обстрелянную им «штуковину», напоминавшую веретено с отростками по периметру наибольшего утолщения, размером с земной линейный крейсер класса С. Импульс без всякого урона для чужака был поглощён силовым полем, давшим необычную изумрудную «корону». — Понятия не имею, — Йоста обстрелял второе «веретено», появившееся вслед за первым с тем же нулевым результатом. — Моа, отзовись! Если это твои шутки… Он осекся, когда «веретено» слева от него вдруг начало пухнуть, а затем выплюнуло в его сторону ярко-синим сгустком плазмы. — Твою ж… Эмоциональный мат шведа оборвался, не дойдя до финальной части. Силовой щит с «раптора» Эггерста слизало вместе с обшивкой. Остов истребителя продержался несколькими секундами дольше, а затем развалился на части. Ким остался один на один с врагом. — Занятно… — собственное бормотание выдрало его из ступора, заставив крепче сжать штурвал. Пальцы заметно подрагивали. Он сделал глубокий вдох и протяжно выдохнул, глуша потрясение. Эггерст был жив, лишь выпал из симуляции, но зрелище гибели «раптора» и его пилота всё равно садануло по нервам. Похоже, ход дальнейших действий зависел теперь только от него. Ким проинспектировал свой арсенал. Кроме обычного набора кинетического вооружения и импульсных пушек, у его летуна имелись висевшие под брюхом ракеты с ядерной начинкой и сдвоенная турболазерная установка на турельном подвесе. Не густо, но уж чем Бог пожаловал. Выбора было лишь два: отключить программу, признав поражение, или же отыграть симуляцию до конца, включив мозги. Торвальд выбрал второй вариант. «Веретёна» не спеша развернулись и двинулись к станции, очевидно, не сочтя оставшийся «раптор» достойным противником. Возможно, так и было, но и муха была способна достать слона до печёнок. Приняв решение, Ким потянулся к шлему и открыл канал связи со станцией. — Говорит Джуниор. Докладываю о приближении двух потенциально вражеских кораблей, сектор… — он сверился с картой дисплея, определяя своё местонахождения, — А-23. Прошу помощи. Напарника лишился. — Понял, Джуниор, — отозвались со станции. — Корабли засекли, в сектор направлена эскадра. До их прибытия — действия по усмотрению. Геройства от него не требовали, но отсиживаться в стороне Ким не собирался. Может, ему и не хватало огневой мощи, но кое-какие фокусы в его запасе имелись. Следовало обеспечить преимущество защитникам станции, и здесь вступала в игру орбитальная механика, умелое манипулирование которой могло повлиять на исход будущей схватки. Скорость сближения кораблей и угол входа в бой влияли на расстановку сил в любом сражении. Заставив противника совершать частые манёвры, теряя стратегически важную дельта-вэ и выгодную позицию, он мог замедлить вражеские корабли и свести на нет эффективность нападения. Этим Ким и собирался заняться, применив старую добрую тактику «москита». Мелкие «укусы» то здесь, то там, необходимость отвлечься на назойливый фактор — и он обеспечит возможность эскадре своевременно прибыть к месту заварушки и с ходу перехватить инициативу. Развернув «раптор» вслед удаляющимся кораблям, Торвальд послал истребитель за чужаками. На него по-прежнему не обращали внимания. Что ж, он покажет, что его игнорировали зря. Очередь сразу из двух пушек турболазера вызвала новое свечение силового поля. Оба «веретена» будто укрылись изумрудной газовой вуалью, но ход обоих остался прежним. Использовав один аргумент, Торвальд перешёл к следующему и откинул колпачок предохранителя на гашетке штурвала. «Раптор» тряхнуло, компенсаторы надсадно взвыли, гася инерцию: из-под брюха в сторону вражеских кораблей рванули ракеты. Их столкновение с силовым полем было впечатляющем. «Вуаль» разрослась в размерах и обзавелась янтарной каймой. Торвальд вновь нажал на гашетку и полюбовался новой серией свечения на боку второго корабля, попутно восхитившись искином, управлявшим программой симуляции. Лучше этой ему видеть не приходилось. Как он и предполагал, броню в защите ему пробить не удалось, но его наконец сочли достойным внимания. «Веретёна» развернулись и направились в сторону «москита». К счастью для Торвальда программа не предусматривала наличие на борту врага собственных истребителей. Это было большим упущением противника. Ким совершил облёт цели, ловко уходя от потянувшихся к нему лазерных лучей, и безнаказанно выпустил остаток ракет в хвост одного из кораблей. С азартом пальнув вдогонку из пушек, Торвальд решил, что с чистой совестью может драпать «со всех ног, крыльев и сопел». Его преимуществом были скорость и маневренность, он собирался использовать и то, и другое, отведя противника от станции. Вот только куда? Ким вызвал карту на головной дисплей и удовлетворённо кивнул, отыскав нужное. Его конечным маршрутом был обманчиво пустой участок периметра станции под номером 22-5. Развернувшись на девяносто градусов, Ким выбрал курс на избранный квадрат, чувствуя, как его накрывает опьяняющей адреналиновой волной. Продержаться долго он не сможет, но чувство выполненного долга согревало. «Веретёна» послушно следовали за ним, как овцы за пастушьим псом, подбираясь всё ближе. Уворачиваться от лучей-рапир становилось всё сложнее. Один из кораблей вновь «вспух», готовясь выстрелить плазмой, но к этому времени они уже были у границ 22-5. Чем не завидный конец? — успел подумать он за мгновение до того, как синий сгусток рванул к «раптору» и распылил его на молекулы. Завиднее некуда, — додумал уже в наступившей темноте завершённой симуляции, снимая шлем, и издал короткий торжествующий вопль. Жаль, что его героическое самопожертвование не видел Иллирэн. Лекай назвал бы его глупцом, но в фиолетовых глазах он видел бы гордость. За него, за своего рейешти. Кокпит затопило светом и он зажмурился, укрывая глаза рукой. — Йоста, ты не представляешь, что… Торвальд осёкся, разглядев из-под ладони склонившуюся над ним ухмылявшуюся физиономию Роуда. — Вылазь, принцесса, — осклабился «хищник», и, пресекая на корню попытку побега, ухватил его за ворот комбинезона, дёргая вверх. Ким вцепился в кокпит, тормозя рывок. Преуспел не слишком — к Смиту присоединился ещё один «хищник», и его буквально вышвырнули наружу. Торвальд неловко съехал боком по кабине и приземлился на пол модуля. Роуд его ворот так и не выпустил, и ткань болезненно впилась под подбородок. Ким отбил его руку, поднялся на ноги и подобрался для броска, глядя на четвёрку «хищников», окруживших кабину «раптора». Боковым зрением он выловил прижатых к стене Йосту и Моа. Эггерста держали сразу трое «хищников», с худосочным Бинксли обошлось одним. — Так и знал, что обнаружу адмиральского последыша в кабине, — Роуд повёл головой, хрустнув позвонками. — Заблудился, щенок? — Ага, парой уровней промахнулся, — Ким не спускал глаз с невысокого дёрганного «хищника» слева — Бен Мэндэс был на станции известен недоброй славой. Летал как бог, но в остальном был конченным психом. — Приношу свои извинения. Могу идти? — Ишь, какой шустрый, — Мэндэс гоготнул, ухмылка обнажила отсутствие верхнего левого клыка, выбитого в драке. Вместо него был имплантирован металлический зуб с багровой искрой скайса. — Простыми извинениями ты с дружками не отделаешься. — Пятьдесят отжиманий тоже не прокатят? — Это наша территория, «блохарям» здесь не место, — оборвал его высокий немолодой лётчик с затёртыми нашивками старлея на вороте комбеза. — И вы трое знали, что делали, нарушив правило. — А кто его установил? — с вызовом выдал Моа. — Мы, о чём каждого из вас предупредили. Этот уровень под запретом для всех, кроме «хищников» и технарей. — Всё, что мы совершили — вошли в модуль и провели тренировочный полёт, — встрял Йоста. — Брось, Бирн, не так уж страшно наше «преступление». «Хищник» повернул голову к плечу. — Модули созданы для обучения пилотов истребителей, Эггерст. Никто из вас этот статус не носит. — Лишь пока, — убеждённо заявил Бинксли. — Набор новичков не за горами! — Скорее свиньи начнут летать… — угрожающе выцедил Смит, но Бирн оборвал его резким жестом руки. — Не сейчас, Роуд. Решение, что делать с нарушителями принимать не нам. К Ливонту их, — скомандовал кратко. Роуд с Мэндэсом подхватили Кима под локотки, согнув в спине. Торвальд решил не сопротивляться. Перевес сил был на стороне хозяев уровня. Эггерст, оскалившись, отвоевал право идти самостоятельно, прикрывая Бинксли. Зная о его трепетном отношении к любовнику, Моа заламывать не стали. Кабинет Ливонта размещался на одиннадцатом уровне, рядом с жилыми модулями. Циклоп встретил их появление, сидя за столом с активированной интерактивной поверхностью, в компании Карго Девонса. Последний подпирал стену за массивным креслом капитана, сложив руки на груди и, похоже, ничуть не удивился, увидев ввалившуюся внутрь процессию. Бирн кратко доложил ситуацию. Ливонт прослушал его с неподвижным лицом. Как только старлей закончил излагать суть нарушения, Девонс расплёл руки и не спеша шагнул к столу. — Так в кабине был ты? — осведомился с усмешкой. — Я, — Торвальд храбро встретил устремлённый на него взгляд. — Как вы попали в модуль? — По моему пропуску, — ответил ему Йоста. — Мы его изъяли, — Бирн положил отобранную карту перед капитаном. Ливонт потянулся к пропуску и смёл его в ящик стола тылом ладони. — Ты был обязан его сдать, Эггерст, — голос Циклопа был скрипучим и тяжёлым. — Знаю, и готов понести наказание, — Йоста сложил руки за спиной, расставив ноги на ширину плеч — поза была вбита в рефлексы. Йети смотрел на капитана без страха. — В случившемся виноват только я. Это было моё предложение. — Зачем? — Хотел подготовить перспективного лётчика к предстоящему отбору. — Перспективного? — Ливонт поднял кустистую бровь. — Мой опыт говорит, что с парня будет толк, — поделился соображениями Эггерст, косясь на поверхность стола. — Вы ведь следили за нами, — не спросил, а констатировал он. —  И видели, как он справился с заданием. — Любая активация модуля отражается в системе, — не стал отрицать Девонс. — Значит, изменение программы пришло отсюда. Торвальд встрепенулся, услышав вывод Эггерста. Вот значит как. Их несанкционированный тренировочный полёт не прошёл незамеченным. Нарушителей отловили в системе, но не стали прерывать, устроив проверку способностей. Искином командовал живой «противник». Он расправил плечи, с надеждой уставившись на бульдожью физиономию Ливонта. Но капитан молчал, рассматривая Йосту с ощутимым разочарованием. Ким вдруг понял, что тестировать собирались Эггерста, а он эту проверку не прошёл, дав шанс показать себя тому, от кого этого вовсе не ожидали. О прошлых заслугах Йети были осведомлены и давно жаждали заполучить в команду опытного пилота. Знал об этом и Йоста, но упорно держался за «блохарей» ради возможности быть рядом с Моа. Осознание ошибки болезненно ударило по самолюбию, но Торвальд наружу эмоций не выпустил. «Сокол не подбирает брошенные зёрна, даже если умирает с голоду»*. — Зачем ты отвёл вражеские корабли в сектор 22-5? — неожиданно спросил Девонс у Кима. — Разумнее было вести их под орудия станции. — Не думаю, чтобы они туда сунулись, — Торвальд пожал плечами, — скорее обстреляли бы станцию из недосягаемости. Их вооружение это позволяло. Ко всему, я бы не дотянул до «Сциллы». — Так почему 22-5? — Ливонт откинулся в кресле, впервые проявляя непосредственный интерес к персоне Кима. Колючий тёмный глаз смотрел на норвежца оценивающе, будто взвешивая, стоит ли он проявленного к нему внимания. Торвальд задумался о степени необходимой откровенности. — Я летал рядом с этим участком, — осторожно обронил он. Зона у 22-5 была запрещена для полётов «блохарей». Почему — никто не знал. — Это закрытый сектор. — Именно потому я решил, что причина для этого может быть лишь одна — станция прячет там первую линию обороны. Платформы, накрытые искажающим полем. Девонс переглянулся с Ливонтом. — Я говорил, что долго этот секрет скрывать не удастся, — в голосе старпома смешались сарказм и обеспокоенность в равной степени. Капитан «хищников» пожал массивными плечами. Комбез обтягивал крепкое тело Ливонта, едва не треща по швам. Шторм вернул взгляд на норвежца: — Значит, ты вёл врага под залп оружейных платформ? — Если я ошибался с предназначением 22-5, мне всё равно удалось бы потянуть время до прибытия эскадры. — Вот только выжить у тебя не вышло. А потеря боевой единицы «раптора» приравнивается в симуляции к проигрышу. — Это оправданные потери. — Где-то я это уже слышал, — серая гладь глаз Девонса, оправдывая прозвище старпома, потемнела, будто грозовое небо. — Нарушение не должно остаться без внимания, кэп. Отдай их мне. Звук отъехавшей в паз двери развернул присутствующих ко входу. Внутрь вошёл Иса Аршад в сопровождении невысокого, бритого налысо незнакомца в военном комбезе. Мардук с удивлением осмотрел царившее в кабинете Ливонта столпотворение и застрял на Киме. — Что тут происходит? — спросил он. Ливонт неторопливо потянул себя из кресла. — Обнаружили несанкционированное использование тренировочных модулей тремя «блохарями». Решаем, как наказать нарушителей. — Твоя была затея, белокурый? — насмешливо поинтересовался Иса у Торвальда. — Просьба была моя. — А озаботиться предварительным разрешением от капитана не подумал? — Мы получили бы отказ. — И потому полезли на рожон, — Аршад хмыкнул. — Весь в деда. Отпусти их, — Иса развернулся к Ливонту, — есть дело куда важнее. Нужны конфиденциальность и твои лучшие пилоты. Циклопу его приказ отпустить нарушителей без наказания не понравился, но Аршаду на станции принадлежало право первого голоса и последнего. Нарушителей отпустили, и те вымелись наружу, не задерживаясь. Вслед за ними выбрались «хищники», бросая на легко отделавшуюся троицу враждебные взгляды. Роуд красноречиво ударил кулаком в открытую ладонь, глядя на Торвальда. Йоста опустил руку норвежца с поднятым средним пальцем, посоветовав «не дурить». Бирн отправился проводить «блохарей» к турболифту. Пилот приложил запястье с браслетом к электронной панели лифта. — Вам повезло, — сказал он в ожидании подъёма кабины. — Но случившегося вам не забудут. Троица промолчала. Войдя в турболифт, Ким ткнулся спиной в стену. Моа прилип к Йосте. Эггерст обнял его, укутывая в полы куртки. Торвальд вздохнул, отводя взгляд от пары. — Теперь мы все в «чёрном списке», — выразил очевидное Эггерст. — Однако принять участие в отборе это нам не помешает, — завершил ровно. Торвальд моргнул, поняв недосказанное. — Ты со мной? — спросил с надеждой. Моа поднял голову, заглядывая в лицо Йосты. Эггерст, улыбнувшись, с нежностью прошёлся костяшкой согнутого указательного пальца по его щеке. — Мы с тобой, — уверенно выдал Бинксли, ловя одобрительный кивок шведа. — Пришла пора показать этим зазнайкам, кто тут настоящий ас. Эггерст усмехнулся, не возразив. Расставшись с друзьями, Ким отправился к своему жилому модулю, думая о том, что Аршад не забудет сообщить о происшествии деду. К разговору с Асмундом следовало подготовиться заранее, найдя аргументы в свою защиту. Наверняка глава семейства от них отмахнётся, но Ким будет отстаивать свою позицию до последнего. У входа в модуль он заметил сгорбленную фигуру, в которой узнал Кэлума. Заметив его приближение, Ирвин поднял руку. — Насчёт звонка, — сказал он, когда Торвальд подошёл ближе, — ты не передумал? — Нет, — подтвердил он — если уж отгребать от деда, так сразу за два греха сразу. Не тратясь на продолжение, Кэлум повернул к турболифту. Ким направился вслед за ним. ось* — операционная система. Сокол не подбирает брошенные зёрна, даже если умирает с голоду* — «путь коня и лука» — Кодекс Бусидо.