Ретурн (Цикл "Зов Предков")

Митч Ливонт не удивился, когда к их разговору с Аршадом присоединился Асмунд Торвальд. Адмирал был вездесущ, как водород, с чем приходилось смириться. В отличие от Ливонта, пожавшего руку Торвальда и предложившего ему сесть в кресло у стола, Карго Девонс демонстрировать вежливость не спешил и руки адмиралу жать не стал. Впрочем, Шторму этой чести и не предложили. Вместе с Торвальдом прибыл Олаф и Йен. Последнего Девонс знал лично, оба были курсантами одной военной академии и отношения у них не задались с самого начала. Их последний совместный день был отмечен дракой, в которой они лихо отметелили друг друга под постёгивающие крики курсантов. Какая причина заставила их сцепиться, Девонс уже не помнил. Особый повод был не нужен, конфликт назревал давно и прорвался, как гнойный подростковый прыщ при первом же неосторожном слове. О той драке Карго на долгую память остался шрам на нижней губе, Йен отделался синяками и строгим внушением. В отличие от Девонса, которого отчислили из академии за нарушение внутреннего устава и недостойное поведение — драку начал Шторм. Хвататься за нож, запрещённый к ношению в стенах академии, также не стоило, но Карго был юн и горяч. С тех пор прошло немало времени, однако Шторм не забыл, благодаря кому лишился погон младлейта*. Впрочем, не дождался окончания академии и Гривс. Йен отправился в космос, воевать с хвостатыми на флагмане Асмунда Торвальда, и свои погоны заслужил потом и кровью. Повоевать довелось и Девонсу. Восемнадцатилетнего кадета-недоучку взяли в лётные войска благодаря протекции дяди — полковника Николаса Шервуда, ветерана и героя войны с хайгасами. За год службы и два ранения, Карго получил погоны младлейта, а уже в мирное время — старлея. На этом продвижение по карьерной лестнице остановилось. Шторм ушёл на вольные хлеба и прибился к команде Аршада. Мардук оценил талант пилота Девонса и сманил того осесть на «Сцилле», с перспективой занять капитанский пост после отставки Циклопа. Ливонт, перешагнувший пятый десяток лет, не скрывал своего желания возвратиться на Землю, завести ферму и доживать свой век рядом с женой. Маргарет Ливонт верной Пенелопой ждала возвращения мужа на родную планету, на которую тот не ступал уже добрый десяток лет. Девонс был амбициозен и не скрывал этого, но дальнейшую судьбу с регулярными войсками Земного Содружества больше не связывал. На Землю не тянуло, там его никто не ждал. Космос был его средой обитания, которой Шторм изменять не собирался. Разговор начал Иса, представив пришедшего с ним бритоголового военного как капитана Малькома Вудса. Род войск капитана обозначен не был. Девонс не сомневался в том, что и имя, и звание были выдуманными. Нарочито невзрачная внешность, экономные выверенные движения и цепкий взгляд Вудса выдавали в нём представителя разведки. О связи Аршада и «секретки» Шторм подозревал давно, но вопросов не задавал. В какие игры с Адмиралтейством играл хитрец-контрабандист, его не интересовало. До сего времени. Представив капитана, Аршад занял низкий диван у стены. Вудс тянуть время не стал и сообщил, что отобранным среди «хищников» пилотам предстоит в составе тактической группы штурмовиков проникнуть на одну из планет в секторе Хайгаского племенного союза для выполнения секретной миссии. — Задание непростое, — перехватил эстафету Торвальд констатацией очевидного факта. — Планета принадлежит одному из самых воинственных кланов Хайги. На поверхности расположена колония «лемуров». Хайгасы ведут на планете разработку богатых залежей аллуриума. Девонс поднял руку, привлекая к себе внимание. — Это имеет отношение к коммерческим целям корпорации? — спросил он, как только взгляд адмирала перекочевал на его лицо. — Нет, — кратко ответил Асмунд. — Значит, разведка. Адмирал не стал юлить, подтвердив его догадку. — Тогда почему этим должны заниматься мы? — Официальные власти Земного содружества о готовящейся миссии не осведомлёны. — Подтекст вопроса старпома был понятен. — Если отряд провалит задание и будет захвачен, Земное содружество к заданию не привяжут. От вас откажутся. — Я так и думал, — Девонс позволил себе ехидную усмешку, проигнорировав предостерегающий оскал стоявшего за креслом Торвальда Гривса. — И хочу напомнить, что «хищники» подписали контракт с корпорацией, а не с разведкой. — А ещё обязались выполнять мои указания, — сухо напомнил Аршад. — Кто с этим не согласен, всегда может поискать работу в ином месте. Карго скрипнул зубами. Иса с присущей ему бесцеремонностью напомнил о том, кто выплачивал его «жирное» жалование. А заодно и меру того, насколько крепко держит его этим за яйца. Станция была домом Девонса. Сытым, комфортным и с перспективами, но всё имело свою цену. — Никого неволить не станем, — заверил Торвальд. — На задание отправятся добровольцы и вознаграждение будет соответствующим. — Сколько? — тягуче спросил Ливонт. — Полугодовое жалование, — озвучил Аршад. Циклоп подсчитал сумму в уме и почесал мясистый нос. — Щедро, — согласился, опустив руку на стол. — Но мои пилоты захотят получить ответ на вопрос «зачем». И принять участие в обсуждении плана с возможностью внесения корректировок. — На разработку операции было потрачено несколько месяцев, — заговорил Торвальд, — у пилотов будет десять дней на подготовку и согласование деталей. Замечания мы готовы слушать и обсуждать. — Нам нужна конкретика, адмирал, — спокойно заметил Ливонт. — Не адмиралтейские — головы в петлю по приказу «небожителей» не суём, — подхватил вслед за Митчем Шторм. Аршад припечатал зарвавшегося старпома нечитабельным взглядом, но тот знал, насколько ценен, и пользовался своей безнаказанностью. — Если я поведу команду в логово «лемуров», то хочу знать куда больше, чем цель и способ. — А кто сказал, что разведку возглавишь ты? — проворчал Мардук. — Потому что я лучший, кто у вас есть, — скромностью Карго не страдал отродясь. — Если кто и уговорит «хищников» рискнуть потрохами, то только он, — поддержал своего старпома Циклоп. — А в космосе ему и сам чёрт не брат. Это было правдой. Лучше Девонса в команде Циклопа не летал никто. Аршад перевёл взгляд на Асмунда. Тот с интересом разглядывал Карго. Адмирал изучил личное дело Шторма от корки до корки и именно его намеревался поставить во главе миссии. Не спускал глаз с адмирала и Вудс. Капитан ждал от Торвальда знака, чтобы вновь вступить в разговор. То, что пилотам придётся открыть часть правды об их задании, они оговорили заранее. Как и объём необходимой информации, что могла быть допущена в общий доступ. — Покажите им тактические данные, капитан Вудс, — распорядился адмирал. Вудс шагнул к голопроектору и вставил в проём ввода накопитель. Над столом Ливонта развернулась звёздная карта. Девонс сощурился, тщетно пытаясь опознать скопление звёзд. Капитан выделил движением пальца один из участков, увеличил масштаб, но узнавание звёздной системы, состоявшей из трёх планет и нескольких планетоидов, так и не произошло. Циклоп, в отличие от него, оказался куда более осведомлённым. — Система Бета Лира, — уверенно идентифицировал он. Свою военную карьеру Митч Ливонт начал с должности навигатора вольнонаемника и звёздные карты знал отменно, чему немало способствовал вживлённый в мозг имплантат со сложным интерфейсом, размещавшийся за левой ушной раковиной. Решались на его установку лишь навигаторы «прыгунов», игравших в русскую рулетку с чёрными дырами. Тридцать лет назад процедура вживления импланта была ненадёжной и чаще всего проводилась подпольно, что в трети случаев приводило к разного рода осложнениям, вплоть до паралича. Ливонт оказался везунчиком, попав в остальные две трети. В результате своего рискованного апгрейдинга он повысил свой айкью до 220, а вместе с этим получил регулярные приступы мигрени и утратил глаз. — Верно, — подтвердил Вудс. — Команда должна будет высадиться на планете, внесённой в звездный регистр как Заморра. Было оставлено название, данное планете хайгасами, — пояснил он дополнительно, хотя в этом особой нужды не было. — Принадлежит по праву первооткрытия клану Рош’Шэнар. — Капитан сменил файл голограммы, открыв участок карты горного массива с рудниками. — Интересующий нас объект находится неподалёку от поселения колонистов Лаххар-нат, в недрах гор, рядом с рудниками. И операцию следует провести в условиях предельной секретности. — А мы думали заявиться под барабанную дробь и фанфары, — ядовито излился Шторм. Оторвавшись от стены, старпом подошёл к голограмме. — Как он охраняется? — спросил он, ни к кому лично не обращаясь. — Рудники находятся под бдительным оком артиллерийских башен и самоходок. — Торвальд наблюдал за старпомом. Собранность Девонса на задании ему импонировала. — Но сам объект не охраняется. На «рапторах» с вами отправятся шестеро штурмовиков. Основная задача ляжет на их плечи. Ваше дело доставить их, а затем забрать с планеты на борт корабля-матки. — Это в идеале, а если операция будет провалена и отряд задержан? — недобро предрёк Ливонт. — Не станет ли наше проникновение поводом к межгалактическому конфликту? — Как я уже сказал, если миссия будет провалена, Земное содружество откажется от причастности к нарушителям, — невозмутимо выдал Асмунд. — Хайге позволят самим решить вопрос о наказании. — Хвостатым сейчас война нужна меньше всего, — проворчал Олаф, — у них иных забот полон рот. Торвальд недовольно нахмурился. Гриффин запоздало прикусил язык. Оторвавшись от голограммы, Карго коротко глянул на Олафа и снова вернулся к изучению карты. — Посадить «рапторы» в этой местности невозможно, — Девонс вглядывался в каждый ориентир на карте, откладывая их в сознании. — Истребители смогут приземлиться только здесь, — он ткнул пальцем в пологий участок. — Наши тактики предположили ту же точку высадки. Подобраться к цели можно будет по дну разлома, — Вудс надел на указательный палец «напёрсток»-стилус и провёл по голограмме. Вслед за «напёрстком» в воздухе протянулся красный пунктир, отмечая маршрут. — Нам удалось провести разведку с орбиты планеты и наши спецы уверены в том, что разлом чист. Две башни установлены на северном склоне, но дно их оптика не просматривает, а наличие в горной породе большого количества магнетитов сбивает работу визоров. — С чего такое упущение? — Очевидно, об объекте хвостатым неизвестно, потому должное внимание этому участку не уделили, — ответил вместо Вудса Торвальд. — Фототропный камуфляж поможет вам скрыть своё перемещение, но отработает ресурс за несколько часов. Дальше команда будет открыта как ботам, так и дронам противника. — Теперь они уже противники… — проворчал Девонс, но быстро переключился на иное — центральную метку в виде красного ромба. — Что это? — Вход в расселину. От выхода из разлома до входа в пещеру чуть больше двухсот метров. Сама цель находится на глубине пятнадцати метров. Попасть туда можно по одному из естественных проходов. — Нужное ответвление мы «залатали», — присоединился к разговору Аршад, — однако разгрести завал штурмовикам с их сервобронёй проблем не составит. Достигнув нужной отметки, команда проведёт тщательное трехмерное сканирование, и, в идеале, вскроет люк. Наши техники разработали систему декодера. Мы надеемся, что она сработает… — Люк ведущий куда? — оборвал Девонс. Мардук неодобрительно поморщился: Иса не любил, когда его перебивали. — Покажи им, — обратился он к Асмунду. — У них нет допуска. — Ну так дай его. Жирдяю же дал. Торвальд усмехнулся, Нааме бы такое прозвище не понравилось. — Не уполномочен, — туманно изрёк он. — Для этого сперва следует получить согласие, — от кого, адмирал уточнять не стал. Мардук лишь отмахнулся: — Когда тебя это останавливало, Командор? — И то верно, — согласился Асмунд с коротким смешком. — Вудс, покажите им запись. Разведчик нахмурился. — Адмирал… — предупреждающе начал он, но тот заткнул его небрежным взмахом руки. — Под мою ответственность, капитан. Попробуют проболтаться — и отправятся в колонию для террористов. Тартар-1 не та планета, по которой хочется прогуляться без брони из композитных соединений. А уж в качестве арестантов и подавно. Карго запоздало окатило беспокойством. Тартар был известен как планета-тюрьма, куда ссылали без права возврата: с суровыми условиями и весьма недружелюбной к двуногим флорой и фауной. Ни надзирателей, ни камер на Тартаре не имелось. Осужденных сбрасывали на поверхность в спаскапсуле, после чего предоставляли решать вопрос о собственном выживании самостоятельно. За жизненными показателями датчиков, вживляемых в тела, следили с орбиты. Выживали немногие, что сумели добраться до единственного на планете хлипкого оплота цивилизации, созданного самими осуждёнными. Выход в космос, связь и размножение вынужденным аборигенам были недоступны: на Тартар ссылались только мужчины. Девонс вносить свою ДНК в геном будущего человечества не собирался. Слишком любил тугие мужские задницы, но и добавлять себя в бесславный список выживших или погибших на Тартаре старпом желания не имел, потому без энтузиазма проследил за тем, как разведчик вставляет в голокуб новый накопитель. Ливонт придвинул кресло ближе. Девонсу не оставалось ничего иного, как наблюдать за тем, как его загоняют в ловушку негласных обязательств «члена клуба осведомлённых». Но жаловаться было не на кого, старпом напросился сам. В воздухе повисло отражение записи без звука. По замкнутому пространству каменного мешка двигались люди в штурмовой броне. В кадр вплыло лицо Аршада. Иса что-то вещал, глядя в объектив дрона. За его спиной виднелся громадный люк и нависавший над ним сталактит. Следующим появился вырезанный в полу символ: прямоугольник, чей центр занимал овал, в котором, в свою очередь, размещались три совмещённых круга: белый, голубой и красный. Завершал запись вид подобия сенсорной панели рядом с люком. Воронка голопроэктора погасла. Запись длилась не больше двух минут. — Ну и что это? — пробормотал Девонс. — Ваша цель. Предупреждая следующий вопрос, скажу, что объект создан не хайгасами. И не землянами. Девонс, осознав сказанное адмиралом, вытянул лицо. Со дня выхода в космос, земляне, кто с энтузиазмом, а кто с опасением, ждали встречи с представителями иных цивилизаций. Но за два века освоения дальних рубежей «хомо сапиенс сапиенс» братьев по разуму так и не встретили. Хайгасы стали первым и последним контактом такого рода. Сами «лемуры» также считали себя единственными представителями разумной жизни, сумевшей освоить космос. — Что вам известно о первом контакте с хайгасами, старпом? — ворвался в его размышления голос Торвальда. — То, что внесено во все учебники истории, — он пожал плечами. — Исследовательский корабль «Пульсар», под командованием Питера Мэррея прибыл для исследования новооткрытой звёздной системы Эзус*. Во время изучения одной из планет произошёл контакт с хайгасами, что закончился вооружённым конфликтом. В дальнейшем это привело к затяжной войне, что то вспыхивала, то гасла в течении почти тридцати лет. — Планета звалась Плацебо, корабль «Голубым пульсаром», а капитан носил фамилию Мюррей, — внёс свои поправки Асмунд. — Это имеет значение? — Люблю точность. — Торвальд, подвинув капитана, вывел на экран голопроектора перечень файлов. — Во время высадки команда «Голубого пульсара» не знала о том, что на поверхности Плацебо уже пребывал корабль хайгасов, — Асмунд, под неодобрительным взглядом Вудса, прижал к панели большой палец правой руки. — Они открыли планету раньше нас, назвав её Вельхалл, но предметом конфликта послужили не ксенофобия Хайги, как указано в учебниках, а вот эта… загадка. Асмунд убрал руку с голопроектора и в воздухе развернулась панорама бескрайнего пологого плато, заливаемого светом сразу трёх небесных светил. Но не светила сосредоточили на себе взгляд всех присутствующих, а громада каменного куба с идеально ровными гранями, упиравшегося в горизонт острым краем схождения нижних рёбер. Как куб удерживал себя в вертикальном равновесии, оставалось только гадать. — Его примерный вес равен весу трёх пирамид Хеопса — пятнадцать миллионов тонн. А возможно и куда больше. Ливонт издал невнятный звук. Карго в ошеломлении смотрел на куб. — Каков его возраст? — спросил он. — К кубу не применим ни один из известных нам методов датирования. Не удалось определить и геологический возраст горных пород, над которыми он левитирует. Ни свинца, ни аргона, ни рубия, ни С-14 в породах нет. Оттолкнуться не от чего. Потому временной разброс слишком велик — от миллиона до ста тысяч лет. Плоскости куба покрывает гравировка с тем же символом, что был обнаружен в пещере на Заморре. На одной из сторон имеется нечто вроде врат, но открыть их не удалось. С люком задача может оказаться куда проще. — Постойте, — Шторм встрепенулся, выловив из его речи нечто совершенно невероятное. —  Что значит «левитирует»? Торвальд увеличил масштаб изображения, сосредоточив его на нижней части куба, и Ливонт не сдержал эмоционального матерного словца. Карго, забывшись, не эстетично приоткрыл рот. Куб парил над своим каменным ложем на высоте около метра. Технологий, способных создать подобное чудо инженерии, не имели ни земляне, ни хайгасы. — Наши ученные назвали создателей куба расой Предтеч, — Торвальд вернул изображению прежний масштаб. — Особой оригинальности они не проявили, — Аршад смотрел на куб, как на старого знакомца. — Во время его изучения землянами и нагрянули хайгасы. Первый контакт закончился перестрелкой, которая привела к гибели двух членов экипажа «Голубого пульсара». Последующие пять лет мы о хвостатых не слышали, пока они не пришли с визитом в нашу колонию на Эльбрисе-1, заявив на неё свои права. — А Плацебо? — Девонс моргнул, выбираясь из накрывшей его смеси благоговения и ужаса. — Она оказалась на территории хайгасов и была окружена кольцом из кораблей Хайги. Доступ землянам туда надёжно перекрыт. Заморра может подарить нам второй шанс получить знания о создателях куба. Карго развернулся к адмиралу. — И что вы надеетесь обнаружить за люком? Оружие массового поражения, технологии, что переплюнут хайгаские? Космических богов, наконец? — Возможно, просто послание тем, кто пришёл покорять космос после Предтеч, — ответил ему Асмунд. — Этот куб… — …напоминает памятник, призванный увековечить память об исчезнувшей цивилизации… — подхватил Торвальд, блеснув азартом из взгляда. — «Иногда сигара — это просто сигара»*… — На сегодня вопросов достаточно, старпом, — Иса предупреждающе оборвал их диалог, что мог зайти слишком далеко.   Вопрос на языке Карго вертелся не один, спрашивать он только начал, но его заткнули и Девонс понял, что с откровенностями на время покончено. — Так как, старпом? Согласен возглавить высадку на Заморру? Шторм отвёл взгляд от лица адмирала, снова зависнув на кубе. Он знал, что согласится. Его ловко подсадили на крючок любопытства, с которого Девонс уже не слезет. — Команду наберу я сам, — озвучил он своё условие. — Кто возглавит штурмовиков? — Я, — «не разочаровал» Гривс. Девонс этого ожидал. Оба обменялись коротким острым переглядом. Прежняя неприязнь никуда не делась, но оба признавали, что выбранные кандидатуры были лучшими. — Шесть «рапторов», — Карго развернулся к Аршаду, — шесть пилотов и шесть штурмовиков. — Нужен седьмой, — внёс свои коррективы Асмунд, — с вами полетит наш спец по ксенологии. — Значит, семь пилотов, семь машин. — Шторм нахмурился. — Я должен обдумать кандидатуры и обсудить их со своим капитаном. Ливон одобрил его кивком головы. — У тебя есть время до завтрашнего дня, — установил рамки Торвальд. Карго по привычке козырнул от виска, спохватился, что совершает полнейшую глупость — в подчинении у адмирала не пребывал, и развернулся к выходу. Хорошо хоть каблуками не щёлкнул. Асмунд проводил старпома задумчивым взглядом. — Ценный кадр, — бросил он Аршаду, как только Шторм покинул кабинет. — И не думай сманить, — ворчливо предупредил Иса, поднимаясь. — Не отдам. — Он и сам не пойдёт, — адмирал усмехнулся. — А жаль. * — по окончанию академии присваивалось звание младшего лейтенанта. Эзус* — в мифологии кельтов Галлии бог сражений и битв. «Иногда сигара — это просто сигара»* — слова З. Фрейда.