Ретурн (Цикл "Зов Предков")

      Сутки на Сцилле-1 свои, состоят из 22 часов. Утро, день и ночь отсчитываются цифрами на электронных панелях, «наладонниках» и оповещением бархатного женского голоса с лёгкими механическими нотками — главного станционного искина, прозванного своими создателями «Люсиль». По голосу Люсиль вставали с коек, шли в душ, посещали столовую, тренировочные модули, напивались вдрызг в барах, занимались любовью и спускали пар в драках. Станционный искин контролировал всё и вся, но человеческий фактор всегда брал свою дань. Вследствие последнего и фонтанировал эмоциями Мальком Волш, поливая головы «блохарей», собравшихся на утренний инструктаж в Кубрике* отборным матом. Причиной недовольства начальства было нерадивое выполнение погрузки, проведённой накануне, что привело к повреждению важного груза. Пострадали весьма сложные по своей конструкции блоки а-батарей, в установке которых нуждалась одна из орбитальных платформ, входивших в защитный комплекс станции. В результате это потянуло за собой проблемы с энергообеспечением иных платформ, вынужденных разделить свой ресурс с обесточенной артиллерийской установкой. Волш, получивший взбучку от Аршада, пришёл в Кубрик* на взводе и щедро поделился своим недовольством с «блохарями» в весьма доходчивой нецензурной форме. Смена, виновная в повреждении груза, сидела, вжав головы в плечи. Всех шестерых ждал штраф, а остальных сверхурочные без доплаты горячо любимых премиальных. Виновников «торжества» испепеляли взглядами, обещая им последующие разборки. — …опытная команда допустила ряд тупейших ошибок, что привели к провалу задания, — покончив с матом, Волш перешёл на более приемлемое общение, чему способствовало появление в Кубрике лица женского пола — Эдит Бэр, возглавлявшей на станции инженерную службу. — В результате повреждения батарей, был приостановлен монтаж новых арт-установок, чего нам не забудут ни ремонтники, ни служба безопасности. Хотите что-то сказать в своё оправдание, мистер Бауэр? — ругаясь, Волш всегда был подчёркнуто официален. Бригадир неудачников поднялся с места с кислой физиономией. — Наша вина, мистер Волш, — выдал покаянно, стягивая с головы затёртый до дыр подшлемник. — Сам не знаю, как так вышло. Челюсти не захватили причальное кольцо и груз соскользнул. — И кто должен был проверить, произошёл ли захват? — Система «блохи» мистера Сэмюэла Ридли, — бригадир с укором взглянул на сидевшего возле него симпатичного рыжего парня, упорно смотревшего себе под ноги. — Но?.. — подстегнул Волш. — Но она была отключена. Взгляд начальника смены перекочевал на Ридли — тот согнул плечи ещё сильнее, будто собирался занырнуть в металлический настил пола. — И почему, позвольте вас спросить, мистер Бауэр? — Он понадеялся на человеческий глаз, а не на оптику машины, — ответил вместо молчавшего «блохаря» бригадир. — Сэмюэл — стажёр, мистер Волш, работает второй месяц. Если кто и виноват, то это я. Готов понести кару. — Если вы трахаете мистера Ридли, мистер Бауэр, это не значит, что и остальные будут готовы проявить к нему ту же снисходительность, — ядовито излился Волш. — Сядьте, сэр рыцарь, ваш благородный порыв не засчитан. Бауэр, смутившись, опустился обратно на стул под смешки погрузчиков. Уши Ридли пылали, как маков цвет. Сидевший неподалёку от парня Торвальд усмехнулся. О бурном романе бригадира и его стажера судачили уже неделю. Развалившийся рядом с Кимом Моа толкнул его локтем в бок. — От старика Волша ничего не скрыть, — шепнул он на ухо норвежца. — Знает всё и про всех. — Знать бы только откуда, — проворчал сидевший впереди них Эггерст. — Подозреваю тотальную слежку, — Моа наклонился к любовнику, ухватив его за плечи. — Говорил же тебе, что все спальные модули под надзором скрытых камер. Так что наши кувыркания давно отсняты и отправлены в IN*, на форумы для особо опасных извращенцев. Йоста отмахнулся от его шутки, дёрнув плечом. — Обсудим сегодняшнее задание, — Волш уступил Бэр место у большого интерактивного дисплея, закреплённого на стене. Страсти утихли, сменяясь будничным режимом, и Ким прикрыл глаза, утыкаясь спиной в стул. О задании он знал всё от корки до корки и без инструктажа — Кэлум давно снабдил его хитрой программой, позволявшей безнаказанно внедрятся в модульный ком Кубрика и заранее просматривать рабочее расписание на следующий день. Своими знаниями он щедро делился с Моа и Йостой, а те разрабатывали план работы бригады и умудрялись урывать лучшие разнарядки. Маленькая хитрость позволяла зарабатывать солидные премиальные, которые большинство «блохарей» тратили на отдых в зоне развлечений, на палубе, носившей среди станционников говорившее само за себя название «Дыра в кармане». Кредитки таяли в тамошних барах, игровых домах и кабинетах для релаксации с полным комплексом сомнительно-моральных услуг со скоростью роста бактерий в логарифмическую фазу. В голову Торвальда вскользнули обрывки сна, посетившего его в прошедшую ночь. Сон, повторявшийся уже в который раз, наводил на мысли о «нашёптанном» лекаями путешествии с Иллирэном по заснеженным просторам Хайги. Вот только во сне он был один и двигался неизвестно куда, следуя за голосом, который никак не удавалось идентифицировать. Ким был уверен, что слышал его, но голос никак не желал «накладываться на лицо». Толчок локтя вернул его в реальность. Ким открыл глаза, чтобы узреть появившегося в Кубрике Гривса. Тот вошёл внутрь, шепнул что-то на ухо Волша и тут же покинул помещение. Ким расслабленно выдохнул: явились не по его душу. Моа, заметив его реакцию, придвинул стул ближе. — Что сказал адмирал по поводу твоего участия в отборе «хищников»? — полюбопытствовал он, не отрываясь от Эдит Бэр — инженер раскладывала по полочкам предстоящее им задание. От «блохарей» требовалось собрать плававшие в космосе обломки повреждённых батарей и доставить их на утилизацию. Оставить небезопасное наполнение повреждённых блоков на орбите было бы верхом беспечности. — Мне удалось избежать нашего общения, заночевав у Кэлума, — Торвальд не сомневался, что Асмунду уже доложили о его участии в отборе, знал и то, что адмирал его не одобрит, но в открытую вмешиваться не станет. В последнем был уверен. Пока это не представляет угрозы для его жизни, адмирал бунтарство внука пресекать не станет. Чем бы дитятко не тешилось, лишь бы не плакало. — Рано или поздно вам придётся поговорить. — Если в этом будет смысл, — Ким пожал плечами. — Я мог и не пройти отбор. — Бро-ось, — протянул Бинксли, — ты летал с самим Штормом и вернулся живым! Тебе не откусили голову и ты не угробил «раптор». Я видел физиономию Девонса, когда он покинул истребитель, и готов поклясться, что ты его впечатлил. — Чем это? — Ну, тебе лучше знать чем, парень, — Моа, хохотнув, разогнулся. Ким переключился на Бэр. В его голове вертелась назойливая мысль, что грызла его как блоха пса, кусая в одно и то же место. Во время их совместного полёта общение Кима с Карго сводилось к проверке умений Тринадцатого, как лётчика, но в самом конце, на подлёте к «Сцилле», Девонс вдруг задал Киму вопрос о сложностях атмосферы Заморры. Расслабленный Торвальд выдал пространную характеристику негостеприимной планете, совершенно выбросив из головы приказ деда держать в тайне своё пребывание на заморреанской станции. Язык прикусил, уже выложив то, что требовалось, и с досадой признал, что хранить секреты не умеет. Утешало лишь то, что Карго явно задал свой вопрос не случайно, а значит, тайна таковой уже не являлась. Оказавшись на станции, каждый из них разошёлся в свою сторону, но Ким не переставал думать о причине любопытства Карго. Было ли оно связано с тем, что накануне он видел на столе деда тактические карты звёздной системы Заморры? Как и с активностью команды Циклопа, часть которой была снята с дежурств и часами просиживала в тренировочных модулях, отрабатывая тактику полётов в атмосфере. Приобретение двух новеньких «рапторов» и подготовка «Армагеддона» к переброске, укладывалось в общую картину вполне «родным» паззлом. Ким дураком не был, и понимал, что дед готовит тактическую операцию, и вопрос Карго наводил на мысль о том, что отправиться намеревались к форпосту Хайги на Заморре. Об этом он думал, не переставая, все последние сутки. Торвальд был готов отдать год жизни за возможность вернуться туда, откуда едва унёс ноги. И причиной тому был Иллирэн Рош’Шэнар. Желание увидеть его было иррациональным — лекай ясно дал понять, что не видит их общего будущего, но Киму было не впервой совершать лишённые смысла поступки. Лишённые для других, но не для него самого. Моа потряс его за плечо. Торвальд поднял голову. Инструктаж был закончен. «Блохари» поднимались с мест, готовясь принять смену. Ким потянулся к выходу вслед за Йостой и Бинксли. Пройдя мимо Волша, он попал под прицел внимательного взгляда ирландца, говорившего с Бэр. Инженер, как и ирландец, смотрела на Кима. — Наш вылет через два часа, принимаем эстафету сразу после бригады Мадьяра, — сообщил Бинксли уже в коридоре, — это если ты прослушал. — Так и есть, — признал Торвальд. — Cнова витаешь в облаках, — упрекнул Йоста, шествовавший впереди. — Что в твоей беспокойной голове творится? — В одну беспокойную голову я бы не отказался залезть, — Торвальд, морщась, откинул длинную чёлку со лба. Волосы давно следовало постричь, но времени заняться этим никак не находилось, поэтому он просто собирал их в хвост. — Это в чью же? — полюбопытствовал Бинксли. — Моего деда. Старик точно что-то затевает. Йоста, остановившись, развернулся: — Не лез бы ты в его дела, парень. — Почему? Ты что-то слышал? — Торвальд подошёл ближе. — Йоста, мне нужно знать. Эггерст, оглядев пустой коридор, неохотно ответил: — Я слышал лишь то, что Аршад и твой дед собирали лучших пилотов Ливонта для разговора за закрытыми дверьми. После этого Девонс велел подготовить восьмёрку «рапторов» к погрузке на «Армагеддон». — Значит, нужен корабль-матка, — встрял Моа. — Именно. Намечается переброска. — Куда? — жадно спросил Ким. — Неизвестно. И напомню, что нас это не касается, — Эггерст поднял палец к его носу, — это не нашего ума дело, парень. Не будем лезть туда, куда нас не звали. Ким скосил глаза к кончику его пальца. — Это понятно? — поднажал Йоста. — Яснее некуда, — соврал Торвальд. — Надеюсь, — Эггерст отступил. — Подзарядимся в столовой перед отлётом. —  Идите без меня. — Ким не шелохнулся. — Я должен зайти к доку, принять очередной витаминчик. Встретимся на палубе. Не дожидаясь ответа, он развернулся и потрусил по коридору. — Медотсек в другой стороне, — заметил Бинксли. — Знаю, — Йоста мрачно смотрел вслед норвежцу. Свою цель — «хищников», возвращавшихся с ночного дежурства, Ким обнаружил у развязки системы турболифтов второго уровня. Пилоты оживлённо обсуждали планы на вечер. Девонс пребывал среди них, но участия в разговоре не принимал. Карго стоял, прислонившись к стене, заложив руки в карманы и закрыв глаза. По лицу Шторма разлилась усталость, делая его возраст заметнее, а черты острее. В турболифт Киму удалось прошмыгнуть, прикрываясь спинами присоединившихся к «хищникам» технарей, но подниматься на уровень «хищников» он не стал — вышел уровнем ниже, точно зная, где объявится Карго в течении следующего получаса. Ожидание было недолгим. Девонс показался через десять минут, неся на плече полотенце и вошёл в общую душевую. Выдержав паузу, Ким последовал за ним. В душевой в это время суток было немноголюдно. Не спуская глаз с Карго, замешкавшегося для разговора с одним из безопасников, Торвальд быстро разделся, обмотал бёдра полотенцем и, дождавшись, когда Девонс войдёт в душевую «хищников», припустил за Штормом. Удивлённый оклик за спиной норвежец игнорировал. Душевая «хищников» была заполнена паром и шумом воды. Девонс стоял спиной ко входу, лениво размазывая мыльную пену по груди. Рядом яростно мылил голову Бирн. Ким залип на помощнике. Тело тот имел на зависть: литые мускулы, поджарый зад и затейливые татуировки на спине и икрах — сплошные земноводные с оскаленной пастью или кусающие себя за хвост. Такой символикой любили украшать себя вольные космические трапперы и штурмовики. — Да ты видать бессмертный, «блохарь», — грубый голос за спиной отвлёк Торвальда от старпома. Развернувшись, Ким уставился на нависшего над ним Роуда. «Хищник» возвышался над норвежцем на добрых полголовы. За спиной Смита с глумливой ухмылкой на губах маячил Мэндэс. — Тебе что, жить надоело? — пророкотал Роуд, толкнув его к стене. Тринадцатый ударился плечом о перегородку. На голову из автоматического рассекателя полилась вода, облепив лоб и щёки пеленой волос. Мэндэс хлопнул ладонью по панели, управляющей температурным режимом, и Торвальд подавился собственным вдохом под хлынувшим на него ледяным потоком. В мышцы впились миллионы ледяных игл, вышибая дух. Мэндэс заржал, глядя на заколотившегося норвежца. Торвальд обхватил себя за плечи. Хорошо, что не ошпарили кипятком, холод можно и потерпеть. — А тебе? — выдал с вызовом. — Гляди, он ещё и угрожает, — подначил дружка Мэндэс. — Совсем щенок обнаглел! — Душевая для «блохарей» вон там, — Смит, подняв здоровенную лапищу, указал направление пальцем. — И кто это решил? — огрызнулся Ким. — Шевроны на комбезе. — Я за шаг до их получения. Так что, привыкай. Видеть меня здесь придется часто. Он шагнул из-под душа, но его толкнули обратно. Роуд вдавил локоть в его гортань. Мэндэс сорвал с норвежца обвисшее от воды полотенце и отскочил в сторону, уйдя от попытки Кима вернуть свой «фиговый листок». Торвальд затрепыхался, но силы были неравны — Роуд стоял, как скала. — Уверен, что ты этого хочешь? — сцедил он. Здоровяку, похоже, ледяной душ был, как майский дождик. — Сказать, как мы тут привечаем неугодных новичков? — Покажи ему, Гризли, — глаза приплясывавшего рядом Мэндэса светились больным возбуждением. — Пусть узнает, на что подписывается! Ким зашипел, когда его скукожившийся от холода член с яйцами сгребли в хватку. Роуд ощерился. — Что? Не нравится? — Убери руку, — он с ненавистью смотрел на Смита, стараясь игнорировать мявшие его внизу пальцы. Роуд щупал его причиндалы так, будто ожидал обнаружить там нечто для себя совершенно новое. Третье яйцо, например. — А то что? — глумливо полюбопытствовал «хищник». Торвальд заметал взгляд по сторонам. В душевой пребывало не меньше десятка пилотов, но происходящим в их углу никто не интересовался. — А не то сломаю каждый твой поганый палец на руке, — пообещал Торвальд. Угроза была так себе по реализму, но другой в запасе не имелось. — Да ну? — Я предупредил… — он не сдержал стона — «хищник» сжал пальцы, и Киму показалось, что из его глаз сыпанули звёзды. — С-сука… — Да не-ет, — протянул Роуд, — сучка у нас ты. Хотел в наши ряды затесаться? Попасть в команду ты сможешь только в качестве подстилки. Для всех и каждого. И я, так уж и быть, лично займусь разработкой твоей дырки до нужного размера. Так, чтоб кулак влезал. Ким, кроша зубы, издал смешок: — Тебе дырки Мэндэса мало? — Чё ты вякнул?! — испанец, сбросив ухмылку, подскочил ближе. — Так он ещё и глухой? — Ким оскалился. — А я думал только тупой. — Ах, ты… — Мэндэс занёс кулак, но резкий оклик удержал его от удара. — Закончили, я сказал, — повторил глубокий баритон, принадлежащий Девонсу. — Поучили сосунка и хватит. Шторм подошёл к ним в сопровождении Бирна. — Отпусти его, — велел он Роуду, вырубив, наконец, проклятущий мокрый холод. Очевидно, Девонс обладал немалым авторитетом, потому как Смит приказ выполнил не прекословя. Но мстительный взгляд Роуда сомнений не оставлял — Ким обзавёлся потенциальной проблемой на весь период пребывания на станции. И его куража ему не забудут. — Разойтись! — рявкнул Бирн. — Ничего интересно тут нет! Ким и не заметил, как к месту действия подтянулись несколько перекаченных тестостероном тел. Где ж вы раньше были, любезные? Любопытствующие неохотно рассосались. Мэндэс испарился вместе с ними. Роуд остался на месте, сверля помощника злым взглядом. — Смит, это и тебя касается! — прикрикнул на него Бирн. — Я не домылся, — угрюмо отказал здоровяк. — Позже яйца прополощешь. Роуд, помедлив, развернулся и двинулся к выходу. — Приветливый у вас народ, — едко выдал Ким, глядя на Карго. — А ты чего ждал? — буркнул тот. — Голым задом здесь отсвечивая. Вся команда с одинаковым рвением, как девок, так и парней трахает. А ты на неприятности сам напрашиваешься. — Какого ты сюда заявился? — сварливо напустился на него Бирн. — Поговорить хочу, — Торвальд смотрел только на Девонса, обозначив, с кем именно. — А другое место, с куда большим наличием одежды на теле, найти для разговора фантазии не хватило? — полюбопытствовал Шторм. — Мои предки говаривали, что голому враньё скрыть негде. — Откровенности, значит, хочешь. Девонс прошёлся по Торвальду оценивающим взглядом. В глубине тёмных зрачков вспыхнуло и погасло пламя. Щеки Кима бросило в краску. Стыдливым он не был, в казармах учебки ни о каком сохранении личного пространства и стыда и речи быть не могло. Из них ковали братьев по оружию — спали, ели, мылись сообща, даже дрочили в спальнях без всякого смущения едва не в отрытую. Но от взгляда Шторма — тягучего, обволакивающего жаром, захотелось закрыть пах руками. Хвала Квазару, ему хватило ума сдержать порыв и не стать посмешищем окончательно. — Так поговорим? — с деланной бравадой бросил он. — Наедине. — А не боишься, что нагну… наедине? — Девонс хищно ощерился. — Не боюсь. Карго хмыкнул, сигналя ироничной мимикой: «А зря». Помощник сделал знак Бирну. Тот отошёл, оставив их один на один. Девонс встал под струи и с наслаждением подставил ласкающему теплу небритую физиономию. — Говори, что хотел, — сказал с нарочитой ленцой. — Я хочу знать, что затевает мой дед, — ходить вокруг да около Ким не стал. — И как это связанно с Заморрой. Карго скривил рот: — Отчего адмирала не спросишь? — Асмунд мне не скажет. Считает меня юнцом зелёным. — А ты не такой? — Шторм дёрнул уголком губ. Ким вспыхнул, но, заметив насмешку в его глазах, сжал кулаки. Демонстрировать эмоции было нельзя. Выглядеть хотелось весомее. — Я знаю, что вы летите на Заморру. — Он лгал — не знал, лишь предполагал, но лгал убедительно. — И я могу быть полезен. Я знаю планету, слышал, с какими трудностями там сталкивались пилоты землян, совершая полёты над Заморрой, и я видел своими глазами карту «слепых зон» на поверхности Большого материка*. — Что ещё за слепые зоны? — Карго сбросил ухмылку. — Места, где бортовая система сходит с ума. Как у хайгасов, так и у землян. — И где ты видел такую карту? — У одного контрабандиста, любившего посещать бар, где я гнул спину на Кингсмана. Хайгасы позволяют летать только у станции, но этот — из «старожилов». Обитает на станции со времён её строительства, тогда правила были не столь строги, и он успел облететь оба материка. — Как его звать? — Скажу, если возьмёте меня с собой. Карго покачал головой, чуть высунувшись из-под воды. — Так не пойдёт. — Иначе я буду молчать, — Ким упрямо вскинул голову. — А без карты истребители станут грудой металла в первом же таком пятне. — Асмунд знает о пятнах, — в лице Шторма проявилась хищная, властная резкость. — А я могу тебе и приказать. — Ты мною не командуешь, — напомнил Ким, потянув руку к панели на стене. Тепло мгновенно укутало в размягчающее блаженство, которое тут же смело — Шторм шагнул к нему, выбросив руку. Ким замер, ощутив пальцы на своей шее. — Ты ведёшь опасную игру, парень, — выдохнул Девонс в тревожащей близости от его губ. — Мне не впервой, — Ким прокатил кадык под его ладонью. — Дед не рассказал всех сложностей операции. О «слепых пятнах» ты не знаешь, ведь так? — Нет, — признал Девонс. — Асмунд никогда не выдаёт весь план. Но, думаю, ты хочешь контролировать всё. — Готов выступить против собственного деда? — Девонс недоверчиво изогнул бровь. — И не подумаю. Всё равно проиграю, но если ты возьмёшь меня на Заморру — я стану твоими глазами и ушами. — А что помешает мне сдать тебя деду и добиться от него большего доверия? Торвальд усмехнулся. Шторм, безусловно, был прирождённым лидером, однако до уровня умения Асмунда продавливать чужую волю шантажом, Девонсу было далеко. — Он посадит меня под замок, возможно, до конца моих дней, — согласился он, — но принудить его к чему либо ты не сможешь. Никто не сможет. Старик тебе не по зубам. Своё условие я озвучил. И если операция должна пройти в зоне колонии хвостатых — я вам нужен ещё и потому, что знаю её изнутри. — Ври да не завирайся, парень, — Карго выпустил его шею. — Ни один землянин не был внутри колоний «лемуров». Ким рефлекторно потёр горло. — Я знаю как минимум троих, кто смог бы опровергнуть твоё утверждение. Шторм задумался. Ким не торопил его, блуждая взглядом по стенам. По чьей-то прихоти их украсили граффити с изображением «рапторов», взрывающих звёзды. Апломб у пилотов Ливонта был запредельный. — Почему ты хочешь вернуться на Заморру? — спросил Девонс, возвращая его внимание. — Скажешь, откуда узнал о том, что я был на планете? — вопросом на вопрос ответил Ким. Шторм усмехнулся: — Скажем так, кое кто из команды «Армагеддона», становится весьма болтливым после бутылки виски. А большего тебе знать не надо. — Я оставил там… друга, — ответная откровенность Тринадцатого была такой же половинчатой. — И хочу вернуть его. Так как? Мы достигли договорённости? — Посмотрим, — Шторм отключил душ, и направился к висевшим на крючках стены полотенцам. Ким наблюдал за пилотом. Девонс принялся вытираться. Взгляд Торвальда сполз к тёмной курчавой поросли в паху мужчины. Член «хищника» стоял торчком, отделившись от тяжёлой длинной мошонки. Карго жёстко растёр лицо и неторопливо обернул полотенцем бёдра, скрывая эрекцию. Ким поспешно отвернул лицо. Понимающую усмешку, скользнувшую по губам пилота, Торвальд благополучно пропустил, сосредоточившись на появившемся в душевой новом лице. Голый Нэро вошёл внутрь и прикипел жгучим взглядом сперва к Киму, а затем к Девонсу, будто связал их невидимой нитью. Новость о «нарушителе спокойствия», похоже, дошла и до корабельного ангара. Бросив работу, ревнивец пришёл лично убедиться в том, что Карго не наделал глупостей и по-прежнему принадлежит лишь ему. Торвальд решил, что пора сматываться. В отношения любовников влезать намерений не имел. Его ждала работа и Йоста с Бинксли. Кубрик * —  штаб «блохарей». IN* — Intergalactic network — Межгалактическая сеть. Один из видов интернет сети. Большой материк* — на Заморре два материка — Большой и Малый.