Дьяволы особого назначения

      Виктор отрыл глаза, всматриваясь в тёмный потолок. Сколько прошло времени? Сутки? Двое? Сколько он пробыл в бреду? Тело было слабым, но слушалось его. Температура, наконец, вернулась в свою норму. Скосив взгляд, Виктор увидел осунувшуюся Гекату. Выглядела женщина отнюдь не по-королевски: простое шерстяное платье и цветастая шаль, да собранные под косынку волосы делали её скорее похожей на цыганку, чем на царицу или титаниду.       Заметив, что Виктор проснулся, женщина осторожно поднесла к его губам чашу с отваром. Сделав несколько глотков, Виктор моргнул, укладываясь обратно на подушку. — Сколько я уже так?       Услышав новую фразу, Геката с облегчением выдохнула: — Третьи сутки идут. Наконец-то ты пришёл в себя. Я боялась, что снова придётся тащить под воду русалкам, чтобы вытянули из тебя драконий яд.       Сменив повязку на лбу Виктора, женщина собиралась было позвать дежурных магспирантов-колдомедиков, когда мужчина задал вопрос: — Ваня? Он жив?       Афинская слабо улыбнулась, покачав головой: — Неужто ты думаешь, что я стала бы вокруг тебя так носиться, если бы ты посмел покалечить, пусть и неосознанно, моего сына? Живой он. И уже совсем здоровый. Не бойся ты, крылатый, он сам руки сунул к морде дракона, чтобы успокоить тебя. Вот уж не думала, что мои сыновья станут Истинными оборотней.       Виктор прикрыл глаза, слушая ворчание Гекаты и её тихие указания относительно себя. Он узнал Ваню, даже будучи беспамятным оборотнем, не тронул, не покалечил. Когда Геката обернулась к мужчине, он уже вновь провалился в лечебный сон. Вздохнув, она всучила бутыль с настоем в руки юному колдомедику и направилась в следующую палату.       Отперев запечатанную магией дверь, женщина тихо вошла в комнату, сразу запечатывая её обратно, чтобы магия слишком уж сильно не выветрилась. Стены, пол и потолок были исписаны древними письменами, подпитываемыми их с Сергеем кровью. По углам печатей стояли почти истлевшие вавилонские свечи. В самом же центре, в магическом хрустальном саркофаге, спал летаргическим сном Игорь. Его внутренности восстанавливались быстрее, чем опасались Геката и Сергей. Воздух вокруг был пронизан магией, направленной всего на одного нефилима.       Женщина опустилась на стоявшее чуть в стороне кресло, задумчиво глядя на юношу. Но мысли её вились совсем далеко от него, возвращаясь всё чаще к той, что вернула его с того света.       Анастасия. Дитя пророчеств, сулившая своей стране великое горе и великое освобождение. Великодушное, но грозное дитя, способное стереть одним лишь перстом всё с лица света. Геката страшилась её, но, одновременно, любила бесконечно, как мать любит своё долгожданное дитя.       Свечи дрогнули, догорая, погружая комнату в почти непроглядную тьму. Только магия, ещё витавшая вокруг, не успевшая напитать собой саркофаг, мерцала, отражаясь в хрустальной глади. Печати угасли, истончаясь, будто кто-то стирал их размашистой рукой.       Геката создала слабый шар света, заставляя его повиснуть над саркофагом. Игорь лежал неподвижно, был бледнее чем обычно, черты его лица заострились, казалось, о них можно порезаться. Лишь слегка запотевший хрусталь над его ртом говорил о том, что юноша жив.       Игорь открыл глаза внезапно, испугав Гекату. В его собственных глазах был испуг и непонимание. Спохватившись, Афинская приблизилась к саркофагу: — Тише, Игорь, всё в порядке, не паникуй.       Увидев женщину и услышав её слабый голос, Игорь постарался успокоиться. Его собственное тело не слушалось хозяина, как и его голос. Геката положила ладонь на крышку, стараясь успокоить явно паникующего парня: — Ты только очнулся от летаргического сна. Тебя вернули с того света. Тело и голос некоторое время могут не слушаться тебя. Не бойся, ты не мертвяк, Настасья вернула твою душу до того, как ты ушёл за грань. Мы подлечили твоё тело, пришлось потрудиться, полная трансформация тебя сильно искалечила. Не переживай, ты скоро поправишься. Я погружу тебя в лечебный сон. Договорились?       Всё, что смог сделать Игорь — слабо моргнуть. Несмотря на герметичность саркофага, дышать ему было легко, и это успокаивало. Мысли ещё путались, наполняя душу неясной тревогой и отчаянием. А потом всё снова заполнила темнота.       По хрустальной крышке расползались змейками витиеватые письмена. Геката закончила шептать, обвязывая покалеченную ладонь платком, напитанным бадьяном. Кожа Игоря медленно наливалась красками, дыхание успокоилось. Решив проведать его позже, Геката отперла дверь, выбираясь наружу. Здесь было так много света и воздуха, что женщина невольно остановилась, приходя в себя. — Ему лучше?       Непривычно тихий и серьёзный голос Матвея заставил Афинскую повернуть голову в сторону тритона. Парень стоял, прислонившись к стене, буквально сливаясь с серым мрамором. Он был слаб настолько, что женщина поняла: он сознательно не шёл в бассейн все эти дни, будто охраняя от посягательств покой Игоря. Геката зажмурилась, в сердцах бросив: — Да за какие из моих грехов вы такие бестолочи на мою голову?! А ну марш под воду! Жив твой нефилим!       Матвей кивнул, по стенке собираясь добираться до жилого корпуса, где у него была обустроена комната на случай зимовок. Поняв, что далеко тритон на своих двоих не уйдёт, Геката схватила его за руку. Крутанувшись на месте, она перенесла их прямиком к кромке бассейна Матвея. Толкнув парня в грудь, женщина рассержено отчитала ушедшего под воду тритона: — Одних с того света вытаскиваешь, а тут другие решают туда же отправиться! Экие вы, влюблённые, бестолочи! Чтоб я тебя рядом с его палатой ближайшие сутки не видела даже! Сиди тут и носа казать на сушу не смей!       Вновь крутанувшись, женщина не увидела ни благодарно-виноватого взгляда, ни того, как Матвей пошёл ко дну, закрывая измученные глаза. Игорь был в порядке. Остальное ему было до морского чёрта.

***

      Ильзат мирно дремал на плече Кирилла, укрытый собственной шинелью. Торчавшие ёжиком волосы щекотали шею оборотня, но тот, казалось, этого даже не замечал. Напротив них сидели Алан с Давидом. Пиромант так же, как Ильзат, дремал на чужом плече, хмурясь неспокойному сну. Алан крепко переплёл их пальцы, то и дело бросая на парня тёплые взгляды. Игорь же сидел снаружи на козлах, направляя запряжённую крылатыми чёрными конями карету в сторону Петербурга.       Кирилл то и дело бросал задумчивые взгляды то на Алана, то на Давида, когда последний, вздохнув, тихо подтолкнул его к вопросу: — Ну, спрашивай, любопытный твой нос не успокоится, пока всё не узнаешь.       Кирилл, тем не менее, остался задумчив и серьёзен: — Не очень похоже на тебя — подпускать к себе кого-то так близко.       Алан вновь скосил взгляд на Давида, поправляя сползшую с его плеча шинель: — Он не кто-то, Кирилл. Для меня он так же дорог, как для тебя Ильзат.       После расформирования их группы, Алан с Кириллом общались чуть реже, чем им бы хотелось. Скорее даже, они почти не виделись. И появление Давида в жизни побратима Кирилл как-то невольно пропустил. Знал только, что тот взял под крыло даровитого, но очень опасного студента. — Расскажи о нём. Ты знаешь про Ильзата всё, я не знаю ничего о Давиде. Почему он стал таким?       Алан вздохнул, одновременно не желая говорить о том, что послужило толчком к безумию Давида, но понимая, что этим он и правда обидит близкого ему человека. Бросив взгляд за окно, он начал: — Давид родился в семье крестьян, бывших крепостных. У него очень рано проявился дар, он не умел это контролировать. Его таскали по церквям и тем маглам, которые называют себя колдунами, но дар от этого слабее не становился. Рядом с ним всегда дежурил кто-то с водой наготове, чтобы он не сжёг избу. Его сторонились все, включая собственных родителей. Мальчик рос практически без общения. Однажды, когда он возвращался с рыбалки, на него толпой напали дети соседских маглов. Они кидали в него камнями и кричали о том, что он монстр. Сила полыхнула от гнева и обиды. Вся деревня сгорела до тла. Тогда никто не успел спастись.       Давид пошевелился во сне, крепче обнимая Алана. Оборотень, поудобнее устроил его голову на своём плече, тихо продолжив, так и не убрав ладонь с его макушки: — Мальчика забрали мракоборцы до того, как кто-то узнал о причине пожара в целой деревне. Всё списали на жаркую погоду. Мальчика несколько дней продержали в каменном мешке острога, после чего пришёл Эрмий, чтобы забрать его в академию. Ты же знаешь нашего Максима Владимировича, он обожает детей. Давид доверился ему, пошёл за ним. В академии с ним работали колдомедики, преподаватели, иногда подключался сам Эрмий. Вспышки неконтролируемого выброса магии становились всё реже, мальчик рос дисциплинированным и трудолюбивым. Когда его рекомендовали к магспирантуре, он действительно был счастлив. Его единственной проблемой оставалась проблема с доверием. Единственный человек, которому он всецело доверял, был Максим Владимирович. Он нас и познакомил.       Алан умолк, то ли переводя дыхание, то ли собираясь с мыслями. Кирилл смотрел на Давида и искренне жалел мальчишку. Вот что бывает, когда растёшь среди тех, кто не понимает твоего дара и проклятия, не может защитить от самого себя. Из мыслей его вывел голос Алана, тихо задавшего вопрос: — Кирилл, ты помнишь это чувство, которое возникло, когда ты впервые увидел Ильзата?       Набабкин тепло улыбнулся, осторожно, чтобы не разбудить, касаясь губами ежистой макушки: — Да. Будто земля с небом местами поменялись. И не вдохнуть, не пошевелиться.       Кирилл знал, что Алан не скажет больше ни слова. Он и без его слов понимал, что чувствует оборотень, когда находит среди безликой толпы своего истинного. И не важно, какой крови и племени, и не важно ни прошлое, ни настоящее. И горько, и больно становится от того, что раньше не видел, не знал, не чувствовал того, кто перед тобой. И только один инстинкт остаётся, древний, волчий: защитить любой ценой.       Карета начала снижение, и уже очень скоро, под покровом темноты, они приземлились на мостовую возле особняка Кшесинской. Группа выбралась из тёплой кареты в мрачный холод Петербурга. Наконец, из-за поворота показался высокий юноша, осматривая прибывших с лёгким недоверием. — Вы кто такие? Здесь опасно. Уносите ноги, если жизнь дорога.       Игорь, спрыгнув с козел, миролюбиво поднял руки перед собой: — Да мы здесь, собственно, чтобы ликвидировать опасность. Из тайного отдела мы. Как тебя звать?       Однако прежде, чем парень успел ответить, Игорь вырубил его одним сильным ударом, и придерживая, чтобы не расшибить незнакомцу голову, опустил на землю: — Извини, дорогой, штабные опять не договорились. Ильзат, Кирилл, проверьте, чтобы больше никто поблизости не бродил. Я заведу лошадей во внутренний двор. Когда обойдёте по периметру, наложите защитные заклинания, не хватало потом ещё с ополоумевшими от увиденного маглами разбираться. Алан, Давид, осмотрите холл дома. Никуда дальше не заходите. Если возникнет опасность нападения — сразу выходите. Надо сначала удостовериться, что за твари это были. Я не склонен доверять местному отделению мракоборцев. И этого красавца где-нибудь положите так, чтобы не замёрз и нашли его потом.       Все разошлись исполнять приказы Игоря, стараясь не шуметь лишний раз. Едва только Кирилл и Ильзат завернули за угол дома, перевёртыш ухватил оборотня за рукав шинели, останавливая. Обернувшись, Кирилл с беспокойством посмотрел на Ильзата: — Что-то случилось?       Перевёртыш вдруг резко подался вперёд, впечатываясь губами в губы мужчины перед собой. Отпрянув, он просто улыбнулся, помотав головой: — Ничего не случилось.       Кирилл подвис на несколько мгновений, не понимая, что вдруг нашло на Ильзата, но тут же поспешил догнать его, чтобы парень не шастал вокруг опасного дома в одиночестве. От магических колец летели слабые искры, образуя вокруг дома защитный купол.       В то же время, Алан вместе с Давидом зашли в распахнутые парадные двери, внимательно озираясь по сторонам, прислушиваясь к тому, что творится вокруг. Под ногами было липко, что-то мерзкое прилипало к подошве тяжёлых армейских сапог. — Ну и вонь здесь! Будто табун гиппогрифов нагадил. — Алан осветил волшебным огоньком стены и потолок, а после глянул на пол, в ужасе шарахаясь назад. — Что за срань?!       Давид медленно перевёл взгляд вниз, заранее готовясь увидеть то, что так сильно испугало Алана. Под ногами валялась голова и ещё несколько частей организма, оставшиеся от бедняги лакея. Всё вокруг было покрыто толстым слоем испражнений, оставленных существами после пиршества. — Зубные феи, как и говорилось в депеше. Это твари питаются кальцием, в первую очередь поедают зубы, кости, кожу. Едят, гадят и размножаются с поразительной скоростью. Боятся огня, на все остальные способы уничтожения им наплевать. Не любят свет, их глаза очень чувствительны, яркая вспышка способна ослепить. Нужно найти то, в чём их сюда доставили. Я смогу определить количество особей исходя из переноски.       В дом зашли Кирилл с Ильзатом, процессию замыкал Игорь. Услышав слова Давида, он кивнул: — Всем быть начеку. Везде, где есть возможность, зажгите свет. Жаль будет рушить дом примы, но не думаю, что без нас тут было бы лучше. Давайте попробуем зажечь свет здесь. К счастью, Матильда Феликсовна несколько старомодна, пользуется газовыми лампами.       Подкрутив вентиль на ближайшем фонаре, Игорь дал искру, подавая свет. Фонарь тускло озарил заляпанный холл, заставляя всех замереть в ужасе. При свете всё выглядело намного хуже. Ильзат резко развернулся, складываясь пополам в приступе тошноты. Придерживая его, Кирилл обернулся на Игоря: — Что нам со всем этим делать? Обычным Эванеско тут дело не решить. Силы закончатся раньше, чем мы очистим холл.       Давид разжёг огонёк в своей ладони, бросая его на пробу на пол. Едкий дым от сгорающих испражнений заставил всех выйти на улицу, чтобы не отравиться. — Не делай так больше. — Игорь держался за стену, вытирая рукавом рот от рвоты. — Вообще не трогайте то, что под ногами и на стенах. Наша цель — феи.       Отдышавшись, группа вернулась в дом, зажимая нос и рот платками. Лестницу пришлось очищать, чтобы элементарно не поскользнуться в лужах нечистот фей. Сдвоенное заклинание расчистило путь, позволяя подняться выше на этаж. Давид шёл первый, освещая путь огнями в своих ладонях, продолжая рассказывать спутникам о зубных феях: — Если видите где-то картину, как в холле, значит фей там скорее всего нет. Они оставляют части тел на потом, когда снова проголодаются. А вот там, где будет чисто и сухо — берегитесь. Эти твари существа нечистоплотные в плане еды, но для кладок и отдыха используют чистые и сухие помещения. Новое потомство ещё не должно было вылупиться, но взрослые особи довольно опасны. Охотятся стаями, по шесть-семь особей. Благодаря строению челюсти и организма, поедают жертву за несколько минут. Учитывая, что спастись удалось лишь императору и его семье, можно сделать вывод, что сюда пронесли по меньшей мере сотню взрослых особей.       В бальном зале творился кромешный ад. Чувствительные носы оборотней и перевёртышей не выдерживали смрад, стоявший там. Из-под потолка слышался слабый шелест крыльев. Ильзат, додумавшийся создать вокруг головы воздушный пузырь, тихо спросил: — Откуда ты так много знаешь о них?       Давид, последовав примеру остальных, создал такой же пузырь, отвечая: — Я специалист в демонологии. Это мой конёк. Я должен был стать частью «дьяволов», когда произошёл инцидент со взрывом.       Кивнув в знак того, что всё понял, Ильзат уточнил: — А сколько живут эти твари?       Давид осмотрел потолок коридора на наличие опасности, отвечая на вопрос: — Зависит от рациона и места обитания. Особи, живущие в холодных районах, живут около месяца. Там, где теплее, особи, при хорошем рационе, могут жить около года.       В центре зала что-то блеснуло, выхваченное светом от огня Давида. Присмотревшись, Кирилл произнёс: — А вот и ящики, в которых их сюда привезли. На них гербы испанской королевской семьи. Фейри, разумеется. Мне это нравится всё меньше и меньше. Может проще сжечь дом вместе с этими тварями?       Давид нахмурился, будто нехотя отвечая: — На самом деле, так и придётся поступить. Ящики большие, в каждом уместилось по меньшей мере полсотни фей. И они были очень голодными. Этот подонок специально пронёс их сюда. Он шёл убивать.       Игорь смотрел на то, что происходило вокруг со смесью ужаса и отвращения: — Даже не верится. Старший наследник испанской магической короны сошёл с ума и сотворил такое. Но что могло настолько отравить разум светлого фейри?       Все переглянулись, ни один из них не знал ответа на этот вопрос. Шум крыльев тем временем нарастал. Давид беспокойно глянул сначала наверх, а потом всмотрелся в тьму зала, куда никто из них так и не решился зайти. — У меня есть план. Безумный план, но он должен сработать. Моё пламя не разрушит стены, как это сделал бы взрыв, но оно сожжёт этих тварей. Нужно сделать так, чтобы они все оказались в радиусе поражения. Второй попытки не будет, я не настолько хорошо переношу выбросы магии. Большая часть особей собралась здесь. С минуты на минуту, остальные почуют тёплую кровь и свежее мясо. Вам нужно уходить отсюда.       Алан, сообразив, что именно собирается сделать Давид, вскинулся: — Не смей, слышишь?! Даже не думай о таком! Я не оставлю тебя одного в этом Аду, я обещал тебе!       Приманив заклинанием чемоданы, в которых перевозили фей, Давид сунул их в руки Кирилла: — Это доказательства преступления испанской магической короны. Нужно их сберечь. А теперь уходите, иначе вас сожрут, как этих бедолаг.       Алан резко развернул к себе Давида, глядя в его глаза: — Мы уходим отсюда вместе, иначе никак!       Давид подался вперёд, обхватив остывшими ладонями лицо Алана. Воздушный пузырь пропустил его без малейших помех. За долгим поцелуем Алан не заметил короткой вспышки перстня Давида от невербального сонного заклятия, лишь обмяк в его руках. — Прости меня.       Буквально переложив бессознательное тело возлюбленного в руки Игоря, он обречённо выдохнул: — Я сам объясню ему всё, когда он проснётся. А сейчас уходите, они уже близко. За мной возвращаться не нужно, я достаточно контролирую себя, чтобы найти выход.       Все поспешили убраться подальше от нарастающего шума крыльев фей и пироманта. Буквально скатившись по лестнице, Игорь приказал: — Ильзат, выводи коней со двора. Их может зацепить.       Парень немедленно рванул во внутренний двор, хватая послушных крылатых коней за поводья, выводя упряжь с широкого двора. Игорь и Кирилл замерли за пределом магического пузыря, напряжённо вслушиваясь и всматриваясь, совсем позабыв, что пока вокруг дома магический купол от маглов, ничего они не увидят и не услышат. Ильзат рядом держал нервно переступающих коней за поводья. Звери нервничали, чувствуя рядом опасность.       Оставшийся в доме Давид дождался, когда хлопнет входная дверь, и лишь после скинул с себя шинель, закрыв глаза, сосредотачиваясь: — Пылай, мой огонь. Найди выход, гнев мой. Поглоти яростным пламенем врагов моих. Я есть огонь. Я есть огонь. Я. Есть. ОГОНЬ!       Жаркие волны магического огня лизали языками стены, полы и потолки особняка, сжигая на своём пути хрупкие тельца зубных фей и их гнездовья. Стёкла вылетели из окон, портьеры и мягкие обивки мебели, покрывала, картины и прочее имущество Кшесинской полыхало в жарком пламени. Сам Давид был мало похож на себя в человеческом облике: всё тело было покрыто синим пламенем, волосы же и глаза и были самим пламенем. Он медленно шёл по дому, убеждаясь, что больше не осталось ни единой твари, учинившей этот адский пир. Остановился он лишь однажды, забредя в одну из комнат. Девушка на портрете над камином была ему смутно знакома. Полотно успело обуглиться со всех сторон, но лицо, фигурка и волосы остались почти не тронуты яростным пламенем. Убедившись, что комната чиста, парень погасил огонь вокруг картины, оставив её под непроницаемым куполом. Прежде, чем покинуть комнату, он будто поклонился той, что была изображена на спасённом им полотне. Лишь только выйдя на воздух, Давид усилием воли снял с себя огненную пелену, возвращая себе человеческий вид. Дом позади него был объят пламенем. Шагнув через магический купол, он сразу направился к ожидавшим его товарищам. — Снимаем купол и уходим отсюда. К сожалению, восстановление дорого обойдётся приме, если не подключить сюда волшебников. Пришлось спалить всё.       Игорь кивнул Кириллу и Ильзату, после чего поспешил уложить Алана в карету и запрыгнуть на козлы: — Нужно наведаться к приме, убедиться, что её ребёнок, которого спас князь Андрей, не подменыш.       Закончив убирать щиты, Кирилл и Ильзат запрыгнули в начавшую двигаться карету. Благо, двигалась она по земле, и чёрные крылья коней не были заметны в ночи. Остановившись в нескольких метрах от Дворцовой площади, Игорь постучал в каретное окошко. Кирилл немедленно вышел наружу, кутаясь в тёплое пальто, прихваченное с собой на всякий случай. Игорь спрыгнул на землю, передавая поводья Кириллу: — Я сам пообщаюсь с примой. Будьте осторожны. И не завязывайте драки с местными мракоборцами, мне прошлого раза хватило краснеть перед Афинской за вас.       Быстро махнув рукой, Игорь поправил тёплый сюртук и проверил, достаточно ли начищены ботинки. Всё же, магия трансфигурации была его коньком. Перейдя площадь, Игорь свернул к неприметному для маглов строению. Постучавшись в тёмное окошко, он дождался, когда из него высунется заспанный маг-привратник. Увидев, кто к ним пожаловал, привратник немедленно вскочил: — Игорь Владимирович, рады видеть. Их сиятельство сейчас будут предупреждены о вашем визите.       Его провели внутрь сторожки, выводя на подъездную аллею. Во дворце практически не горел свет, разве что в кабинете императора тускло горела свеча, да в гостевой комнате всё суетилась Матильда Феликсовна.       Игорь шёл по галереям дворца не то в смятении, не то в усталости. Что ему делать, если ребёнок окажется подлогом? Как отыскать будто сквозь землю провалившегося старшего испанского наследника?       Прима встретила Игоря настороженно, но отпустила слугу, понимая, что предстоящий разговор не для чужих ушей. Дождавшись, когда дверь запрётся, Игорь поклонился женщине, сразу перейдя к делу: — Мадам, у меня для вас две новости: хорошая и плохая. Хорошая состоит в том, что тварей, напавших на вас и ваших гостей прошлой ночью мы уничтожили. Плохая же — нам пришлось спалить ваш дом.       Матильда опустилась в кресло, запахнув вечерний халат поплотнее: — Мой дом — ничтожная плата в сравнении с жизнями моих гостей. Я благодарна вам за помощь, Игорь Владимирович.       Кивнув, Игорь продолжил: — Я понимаю, время слишком позднее, но я должен ещё кое в чём убедиться. Я должен увидеть вашего сына, Владимира.       Прима немедленно вскинула испуганный взгляд, поднимаясь с кресла: — Вы хотите сказать…       Игорь поспешил успокоить женщину, мягко коснувшись её руки: — Я всего лишь хочу убедиться, что ребёнка не подменили до покушения. Если у вас подменыш, мы обязаны разыскать вашего настоящего сына.       Матильда коротко кивнула, тихо всхлипнув. Если бы она только знала много лет назад, чем обернётся её связь с юным наследником престола, она немедленно бежала бы прочь из Петербурга, подальше от всей этой чертовщины.       Игорь шагнул в комнату, отведённую для ребёнка. Мальчик крепко спал в кроватке, сжимая пальчиками плюшевого зайца. Поправив перстень, Игорь провёл рукой над малышом, тихо читая заклинание: — Ноуменус кантус выпулялис*.       Малыш продолжил спать, как ни в чём не бывало. Игорь с облегчением выдохнул, поправив на ребёнке одеяло, после чего поспешил покинуть комнату. Обернувшись на смотрящую на него с надеждой Матильду, он тихо успокоил её: — Всё в порядке, Владимир настоящий. Не смею более задерживаться.       Выйдя на воздух, Игорь бросил взгляд на небо. Луна набирала силу, до полнолуния оставалось каких-то два дня. Подышав на руки, чтобы согреть их, мужчина направился в сторону оставленной им кареты. Придётся им по пути в Царицыно заскочить на Лысегорский чёрный рынок. Ведь только там могли продавать зубных фей того типа, что он успел мельком увидеть в доме Кшесинской.