Цирк особо опасных убийц

Flashback - Он отказывается от еды, эфенди, - поклонился низкий человек, кланяясь и касаясь кончиками пальцев своего лба. На эти слова мужчина, сидящий на подушках у небольшого стола, накрытого к обеду, провел по тонким губам пальцами, стирая остатки жира от меззе. Прежде чем ответить, он отпил немного из своего бокала, растер между пальцами ягоду винограда и хорошенько вытер руки салфеткой. Все это время человек, принесший весть, покорно ждал, сложа руки на груди чашечкой. - Что ж, - наконец, проговорил мужчина, тяжело поднимаясь. – Я сам схожу к нему, спасибо, Саттам. Саттам отступил в сторону, кланяясь, а мужчина, поправив стоящий ворот кутанета, вышел из большой комнаты, где обедал, и пошел по длинным коридорам. Путь занял достаточно много времени, так как хозяин цирка предпочитал жить подальше от своих подчиненных, чтобы те не беспокоили его понапрасну. Впрочем, они не так часто это делали, только с одним из них вечно были какие-то проблемы. - Выйди, - приказал мужчина, зайдя под тяжелый полог одного из помещений. Худощавый паренек, кланяясь, поспешил выполнять, и вскоре изчез с поля зрения, но притаился возле входа, чтобы четко слышать все происходящее, и даже подсмотреть, когда придет время. Тем временем, хозяин цирка бесшумно прошел в глубь комнаты и плавным жестом убрал полупрозрачную красную ткань, скрывающую небольшую кровать у стены. - Почему ты не ешь, Фудо? – спесиво спросил мужчина. Тот, к кому он обращался, перевел взгляд ониксовых глаз на говорившего. Выдержав в молчании около минуты, он отвернулся, сдержанно вздохнув. Меньше всего ему хотелось объясняться перед хозяином, но на вопросы нужно отвечать – это правило он знал прекрасно. - Я не голоден, - негромко проговорил Фудо, следя за огоньками свечей, расставленных по комнате. - Но ты должен есть, - достаточно мягко проговорил Неф, опускаясь на постель своего подопечного. – Смотри-ка. Мужчина наклонился, поднимая с пола голубую пиалу, а Фудо скосил взгляд, следя за его движениями. Хозяин цирка провел пальцами по красным ягодам граната, взял одну и положил себе на язык, словно показывая, что они не отравлены. - Ты не любишь гранат? – спросил Неф, протягивая пиалу подопечному. - Не в этом дело, - склонил голову Фудо, закрывая лицо длинными волосами. – Просто я не голоден. Не хочу есть. - Ты должен перестать, - голос Нефа стал жестче. – Ешь. - Вы всегда будете разговаривать со мной, как с ребенком? – недовольно, но негромко, поинтересовался подопечный. - Я подобрал тебя мальчишкой, - Неф поставил пиалу на постель и сел удобнее, сложив ноги по-турецки. – Все мои подопечные мне как дети. Фудо усмехнулся, смотря в пол. Как же. - У меня странное чувство, - негромко произнес он, и, опомнившись, негромко добавил. – Эфенди. Неф с интересом посмотрел черным взглядом на юношу. В который раз Фудо мог поклясться, что хозяин цирка знает намного больше, чем говорит, знает что-то, что самому Фудо может принести кучу знаний и ответы на самые важные вопросы, но взгляд этого восточного мужчины было очень сложно выдержать, да и опасно это, если честно. Казалось, что у его глаз нет белков, только бездонная чернота, так разительно отличающаяся от такой же во взгляде юноши; только в глубине его собственных глаз всегда плясало пламя, словно малейший свет притягивался к ониксовым зрачкам и терялся в них. - Что за чувство? – спросил Неф. - Его сложно описать, - выдохнул Фудо. – Я не смогу, но оно отбивает аппетит. - Это не важно, - выпрямил спину мужчина, подталкивая тарелку к своему подчиненному. – Съешь хотя бы ягоды, иначе я решу, что ты не благодарен мне. Юноша едва заметно вздрогнул и протянул руку к тарелке. Его рука замерла над ягодами, а затем, одно резкое движение, и пиала опрокинута на пол. Несколько ягод попало на симла, пачкая дорогую ткань красным соком. - Ты опять за свое? – вроде спокойно произнес Неф, но тут же преобразился. Крутым движением руки он схватил своего подопечного за безумно длинные волосы и крепко сжал их в кулаке, приближая к себе юношу. Фудо зашипел, хватаясь за запястье хозяина цирка, и поднял на него пылающий взгляд. – Сколько раз мы будем проходить через это? Фудо молчал, всеми силами стараясь не отвести взгляда. Иногда ему это удавалось, но из угольных глаз хозяина цирка в его пылающую душу всегда пробирался такой холод, словно кровь стыла в венах. - Кто спас тебя, мальчишка? – почти не размыкая губ, спросил Неф. – Я подобрал тебя, когда ты был ранен, выходил, дал кров и пищу. И все, что я прошу, это почтительное отношение и выполнение своих обязанностей. - Вы сделали из меня циркача, - в тон ему ответил юноша и сильнее сжал зубы, чтобы не произнести ни звука от боли в волосах. - И что же? – нехорошо улыбнулся мужчина. Фудо показалось, что его губы резко растянули. – Попробуешь убежать? Ты знаешь, что это невозможно. Но если ты будешь вести себя так, как сейчас, я лично выкину тебя из шатра, и на сей раз не буду спасать. Хочешь снова пройти через это? Фудо, наконец, отвел взгляд, а хватка на его волосах стала чуть слабее. - Нет, - тихо ответил юноша. От одних воспоминаний передергивало. Неф обычно вел себя вежливо, но терпеть не мог неподчинения, которое Фудо так любил высказывать, особенно первое время. Тогда же он и поплатился за него: выйти из шатра нельзя, словно могучая сила не пускает, но стоило ему оказаться на воле… Первые три дня были для него Раем, хоть и достаточно сомнительным. Когда не знаешь своего настоящего имени, прошлого, самого себя; когда оказываешься среди незнакомых людей, которые провожают тебя удивленными глазами, теряешься, пугаешься; когда в глухом лесу, куда ты бежишь от этого дурдома, тебя внезапно находят незнакомые люди и за десять минут оставляют почти без сил, в маниакальном желании убить… - И только здесь ты в безопасности, - очень мягко произнес Неф, словно прочитав мысли своего подопечного. Он притянул к себе юношу, обнял его за плечи одной рукой и провел пальцами по шелковым волосам. – Здесь тебя никто не тронет. Фудо замер, про себя считая удары собственного сердца. И эти ласковые движения могли быть похожи на заботу, многие из новеньких верили в то, что это действительно так, но только не Фудо, ведь он здесь уже шесть лет. Почти не дыша, юноша закрыл глаза, молясь про себя, чтобы на этом все закончилось. Понимал, что ему надо сдаться, но внутри все протестовало против этого. Когда же длинные сухие пальцы в последний раз провели по его волосам и спине, опустились на поясницу и залезли под тонкий пояс штанов, Фудо, сжав зубы, тихо проговорил: - Я поем. Однако, Неф не остановил свою руку, а юноша дернулся, в попытке отстраниться. Свободная рука хозяина цирка сжала его горло, заставила поднять голову и ответить на холодный взгляд. - И больше не выскажу непочтения, - добавил Фудо, выдерживая взгляд. Он перевел дух, когда холодные пальцы в последний раз скользнули по его бедру. Неф отпустил его, и юноша сразу отстранился. - Ешь и убери здесь, - как ни в чем ни бывало, проговорил хозяин цирка, вставая. – Амех! Парниша, который все это время подслушивал и подглядывал за дверью, быстро появился в комнате и склонил голову. - Проследи за ним, - бросил Неф, выходя. – Через полчаса начинается представление. Амех кивнул, склоняясь ниже, и нахально посмотрел на Фудо, когда хозяин вышел. Мальчишка приходился ему дальним родственником, но работал под началом своего дяди не так давно, а к Фудо приставлен совсем недавно. Подойдя к юноше, который уже потянулся к кувшину с молоком, Амех ударил его ногой по руке. - Ты слишком много себе позволяешь, - дерзко воскликнул мальчишка. – Почему с тобой нянчатся здесь, как с принцем каким-то? Не смотря на то, что вопрос был явно риторическим, Фудо резко поднял голову. Всего одно незаметное движение, и мальчишка, посмевший разговаривать так с ним, прижат к полу, прямо в ягоды граната. В свободной руке подчиненного его дяди горит пламя. - Ты за кого себя принимаешь? – прошипел юноша, склоняясь к уху Амеха. – Ты в курсе, что я могу не оставить от тебя и горстки пепла, а потом сказать, что так и было? - Ты не посмеешь, - пискнул мальчишка. - Проверим, плебей? – зарычал Фудо, сильнее вжимая голову мальчишки в ягоды. – Я выжгу все твои внутренности, а из кожи сделаю барабан. Давай я кое-что тебе объясню. Я подчиняюсь Нефу, потому что у меня нет выхода, а ты будешь подчиняться мне, потому что в противном случае я убью тебя и мне плевать, что твоему дяде это не понравится. Ты услышал меня? Амех задергался, стараясь вырваться из мертвой хватки, но это было бесполезно. - Ты дьявол, - выплюнул мальчишка. - Это самое малое, что волнует лично меня, - Фудо дал Амеху хороший подзатыльник и отпустил. – Сейчас я поем, а ты зайдешь через десять минут со спасительной речью и поможешь мне подготовиться к выступлению. Амех вскочил, стер с щеки ошметки ягод и сок и, испуганно всхлипнув, выбежал из комнаты. Юноша проводил его взглядом, выдохнул, взял себя в руки и потянулся за подносом. К сожалению, все это придется именно съесть, потому что даже выбросить некуда. Сахарная пудра посыпалась со сладости, но Фудо было до этого мало дела. Когда он доел, в комнате опять появился Амех, держа в руках серебряный таз с водой. На сей раз он вел себя очень учтиво, почти не говорил, помогая повелителю огня умываться. Он осторожно вплел в безумно длинные волосы красные ленты, помог одеться и поклонился, когда в комнату вошли двое мужчин, чтобы забрать Фудо. Юноша последовал за ними послушно, отлично зная, что влечет за собой неповиновение. Теперь ему предстоит просто сделать свою работу, а затем можно уйти в спасительный сон. Он уже привык, его жизнь вполне его устраивала, потому что он и не знал другой, а мог только мечтать, но это новое, странное чувство, которое обычно называют интуицией, не давало ему покоя. POV Йо - Паааап! – заголосил Ханна, а я быстро закрыл ему глаза ладонями, но он дернул мои руки, убирая их от лица. Знаю, что ему бесполезно запрещать, поэтому сделал то, что считал нужным – закрыл глаза себе. То, что уже почти час происходило на сцене, не могло не поражать: потрясающее красочное представление, которое заставляет забыть о реальности и просто наслаждаться красивым исполнением, интересным сюжетом и оригинальными костюмами, декорациями и спецэффектами. Я поражался, как такое вообще возможно, то и дело ото всюду слышались восторженные вздохи, и, не смотря на то, что я отлично понимал, что на сцене выступают шаманы, я не уставал поражаться. Во-первых, я совершенно не видел духов, но чувствовал выбросы фуриоку. Мне казалось, что меня наполняет эта энергия, то же самое происходило и со всеми людьми, но они не знали этого, принимая силу за восторг и трепет. Во-вторых, восторгаться было чему. Красочные танцы в воздухе, невероятные бои, исчезновения, преображения – все просто великолепно. Я всегда недолюбливал змей, поэтому, когда на сцену вышел мужчина с поистине огромной змеей на шее, а после распалил его так, что змей начал бросаться на своего дрессировщика, как на добычу, я испуганно вжался в спинку лавки. Гигантская анаконда вполне могла заглотить этого шамана и не подавиться, а он, танцуя, уворачивался от каждого ее выпада. Когда послышались аплодисменты, я отнял пальцы от глаз и взглянул на уже пустую сцену и перевел дух. Умереть можно… Несколько минут в шатре стояла почти гробовая тишина: люди замерли в ожидании, а циркачи, похоже, не торопились с новым номером, выдерживая томительную паузу. Все, включая меня и моего сына, разом вздрогнули, когда раздался железный лязг, и с потолка начала опускаться огромная клетка. Я уже готов был увидеть там какого-то огромного зверя, невообразимое существо, дракона даже, не знаю, но прожектора не светили на нее. Так же резко, как и в прошлый ра, на сцене появился хозяин цирка, раздались аплодисменты. - Дорогие гости, - зычно проговорил он, широко расставляя руки. – Этот номер чаще всего вызывает недоверие, поэтому я решил дать вам шанс поучаствовать в нем. Кто желает? Ханна подорвался с места – я даже не успел схватить его, а мой сын уже целенаправленно рассекал песок арены, двигаясь к клетке. Я остался, выдохнув, и стал просто наблюдать. Помимо Ханны на сцену выскочили еще дети и пара взрослых. Неф был не против их всех. - Прекрасно, - улыбнулся он. Celldweller – Gift For You На сцену начали выходить практически одинаковые мужчины, держа в руках ветки и солому. Я заёрзал, смутно понимая, что они хотят сделать. - Вот ты, - Неф обратился к одному из взрослых. – Что это? Один из мужчин поднес к посетителю связку веток. - Дрова, - пожал плечами гость, посмеиваясь. - А это? – Неф обратился к одному из детей, и к нему так же склонился один из мужчин. - Сухая трава, - ответил ребенок таким тоном, будто хотел не солому потрогать, а руку бога. - Верно. Все настоящее? - Более чем, - ответил мужчина, который проверял подлинность дров. Неф широко улыбнулся, показывая толпе ровные белые зубы. Его помощники начали складывать дрова и солому у клетки, не забывая напихивать их и в саму клетку. - Держи, - хозяин цирка вдруг протянул моему сыну зажигалку, которую продают в любом магазине. – Будешь поджигать. Ханна восторженно распахнул глаза и подскочил на месте. Я хлопнул себя по лбу ладонью – нашли, кому доверить это задание. - А вдруг клетка пустая? – скептично поинтересовался один из посетителей. Неф отступил, широким жестом приглашая подойти. Посетитель хмыкнул и смело подошел к самым прутьям, но испуганно отскочил, когда по ним ударили. Послышался глухой, но вполне человеческий рык. Вздрогнули все, когда поняли, что там человек. - Пустая? – насмешливо уточнил Неф. Мужчина замотал головой, не в силах отвести взгляда от того, кто скрывался в той темноте. Человек в клетке продолжал рваться, как испуганный зверь, но толпа от этого заводилась только сильнее. - Поджигай! – скомандовал Неф моему сыну, и Ханна с готовностью побежал выполнять, совершенно не пугаясь железного лязга и сидящего внутри клетки человека. Я смотрел, как солома начинает гореть. Ханна перебегал от одной связки к другой, быстро поворачивая маленькими пальчиками колесико. Видимо, происходящее доставляло ему истинное удовольствие, только вот мне это все дико не нравилось. Как жестоко. Пусть там и шаман, мне все равно было не по себе от того, что его подожгут заживо, да еще и сделает это мой сын. Наконец, дрова начали гореть, и все зрители поспешили покинуть сцену. Ханна сел на свое место и восторженно уставился на свою работу. Не смотря на то, что огонь уже пылал, его было достаточно мало. - Нужно больше пламени! – словно прочитав мои мысли, крикнул Неф. Я не совсем понял, что произошло – кажется, вышедшие мужчины подкинули в огонь еще дров и чем-то брызнули; кажется, бензином или чем-то похожим, я почувствовал запах. Клетка вмиг запылала, да еще и так, что железные прутья казались красными. Человек в ней перестал биться и все стихло. Толпа охнула, думая, что что-то произошло, но стоило Нефу исчезнуть со сцены, как я начал различать в огне силуэт. Послышался приглушенный смех. По моей спине пробежали холодные мурашки, хотя со своего места я отлично чувствовал жар костра. Снова железный лязг, и клетка начала подниматься вверх, оставив на песке только железную платформу, на которой сложен костер. Силуэт человека отлично различался в оранжевых языках пламени. Я не мог его не узнать. Не веря своим глазам, я вжался в спинку лавки и от удивления открыл рот. Хао медленно ступил на горячие ветки, но, разумеется, пламя не могло нанести ему ни малейшего урона. Толпа удивленно и восторженно заголосила, когда мой близнец вышел из костра совершенно невредимый и окинул черным взглядом собравшихся. Я слышал, как Ханна что-то пропищал, но сам не мог отвести от брата взгляд. Он не заметил меня. Словно дикий зверь, Хао оглядывался. Резкие движения, похожие на само пламя, напоминали танец. Я совершенно забыл о вопросе, как вообще такое возможно, как он оказался вполне живым, потому что оторвать от него взгляда, выровнять сердцебиение и собрать мысли воедино никак не получалось. Я смотрел, как мой близнец ведет руками, а пламя, слушаясь воли своего повелителя, тянется следом, покрывая всю сцену и взметая снопом искр в воздух. Он управлял языками огня, и все это могло показаться прекрасной иллюзией, пока Хао не поднял руки, улыбаясь своей дьявольской улыбкой кому-то в толпе, кого, судя по всему, выбрал спонтанно, и горячие языки не запылали прямо на его ладонях. Никогда не думал, что он может стать таким. В моем сознании он остался пятнадцатилетним мальчишкой в белом пончо, но таким пугающим и манящим одновременно. Вот уже шесть лет не проходило и дня, чтобы я не вспоминал его ониксовые глаза, точеное тело, блестящие волосы, эту улыбку и голос. Я хранил его в памяти бережно, ведь это все, что у меня осталось от него, но сейчас… Я сам отпустил волосы, которые теперь доходят мне до поясницы – так я больше похож на него, и взгляд в зеркало напоминает мне о том, что я не один во вселенной. Что у меня есть вторая половинка. Я смирился с его смертью так быстро, словно знал, что он жив, что надо просто играть, поддакивая радостным людям, уверенным, что я смог убить собственного брата. Я убеждал себя в том, что так и должно быть, но чувствовал его в сердце. Так и должно было быть. Но его волосы я никогда не забуду. Почему именно их? В пылу боя я навсегда запомнил этот черный шелк, пахнущий костром и сандалом. Волосы – единственное наше отличие на Турнире, не считая одежды. Сейчас у него в них вплетены красные ленты, но они все равно опускаются ниже его колен, совершенно не мешают ему двигаться, взметаются в воздух от малейшего движения, завораживая. Красные штаны, как и прежде, с кучей ремешков, босые ноги, голый торс, а на груди… Я закрыл глаза, сглатывая. Как хочется верить, что этот шрам на сердце не от моего меча. Как он выжил?.. Не смотреть я не мог. Словно маленький ребенок, я наблюдал за причудливым танцем пламени и брата, и это все, что волновало меня на данный момент. Кроме него я не замечал ничего, не слышал ничего, словно меня поместили в вакуум, где играла только музыка, и слышался его смех. Ханна рядом затих, отлично видя Хао, но ни слова не произнес. Или я не заметил. Хао исчез слишком быстро. Вместе с ним исчезло и пламя. Толпа взорвалась криками и аплодисментами, а я не мог найти в себе сил, чтобы пошевелиться. Очнулся я не скоро, даже сын уже бросил попытки до меня достучаться. Я словно вынырнул из теплой воды, быстро задышал, судорожно соображая. Хао жив. Мой брат жив. Вскочив, я хотел поскорее выйти, но, вспомнив о Ханне, склонился, наказал ему сидеть здесь и никуда не уходить. Он послушался, потому что сейчас его больше волновало представление, а не странное поведение отца. Уйдя подальше от сцены, я спрятался за трибунами, сел на корточки и, выудив мобильный телефон, быстро набрал номер Морти. - Йо? – послышался голос на том конце. - Привет, - хриплым голосом проговорил я. – У меня к тебе просьба, выполни, пожалуйста. - Конечно, - с легким испугом проговорил мой друг. – Что случилось? - Приезжай в Гион, найдешь цирк, не потеряешь, забери Ханну. Пожалуйста. - Хорошо, когда? – я смутно услышал возню, словно мой друг уже начал собираться. - Прямо сейчас. Спрятав телефон, я вернулся на свое место и заставил себя сесть, но уже совершенно не обращал внимания на то, что происходило на сцене. Наконец, представление закончилось, я и не смогу рассказать, что там показывали в последние полчаса. В моем кармане завибрировал телефон, а на сцену вышел хозяин цирка. Он благодарил за посещение цирка, приглашал еще, но я уже схватил Ханну на руки и, не обращая внимания на протестующие визги и крики, побежал к выходу. - Отвези его домой, Анне скажи, что я задержусь, - наказал я другу, передавая ему сына и предусмотрительно не выходя из шатра, но сунув Ханне его билет. - Эй! – заверещал мой сын. – Я все маме расскажу! Я отстранено кивнул, но мне не было до этого дела. Я и Мортимеру ничего не объяснил. Даже не попрощавшись, я ринулся обратно, пробираясь через толпу, устремившуюся к выходу. Неф все еще стоял на сцене, окруженный восторженными посетителями. Я остановился, решив, что привлекать к себе лишнего внимания не стоит. Сев на первый ряд, я стал ждать, постоянно ерзая, когда же все эти люди отойдут от хозяина цирка. Наконец, последняя восхищенная представлением семья отошла от него, и я сорвался с места. Видимо, Неф услышал меня, поэтому обернулся и остановился. В его взгляде мелькнуло удивление, а затем на лице появилась улыбка. - Здравствуй, Йо Асакура, - проговорил он. – Понравилось представление?