It's so hard to give you my heart

Когда Джули приехала в «Hope & JK Global», был уже шестой час. Думая всю дорогу, она пришла к выводу, что не сможет шпионить для Ким Сокджина. При одной только мысли об этом у нее потели ладони и болело сердце. Несмотря на желание помочь Сокджину, интриги и обман, которые были неизбежны в этой ситуации, пугали ее. Но она не могла признаться в своей трусости.       Пока она заполняла бесчисленные тесты и опросные листы, ей пришло в голову, что наилучший выход из этого затруднительного положения — выполнить обещание, данное Сокджину, подав заявление, а потом сделать так, чтобы ее не взяли на работу. Поэтому она намеренно заполнила данные о своих способностях абы как и не упомянула о курсах, прослушанных в колледже. В одной из анкет надо было перечислить в порядке предпочтения три должности, которые она по своей квалификации могла бы занять. Джули поставила на первое место «президент», на второе — «управляющий по персоналу», а на третье — «секретарша». Директор по персоналу, мистер Бэкхен Ши, проверил ее тесты, и на его лице появилось выражение ужаса. Он отложил бумаги в сторону и взял ее заявление. Когда он прочитал последнюю страницу, где Джули перечислила среди желаемых должностей его собственную, ноздри его расширились и лицо покраснело, как будто его уже увольняли, чтобы освободить место для этой нахалки. Джули с трудом удержалась от смеха. «Может быть, удастся выпутаться из этой неприятной игры?» — подумала она. Бэкхен Ши встал и холодно сообщил ей, что она не соответствует требованиям компании «Hope & JK Global» и не подходит ни на одну должность. Особенно директора по персоналу. Когда Джули вышла из здания на улице была уже почти ночь. Дрожа, она плотнее запахнула свой темно‑синий жакет. По улице проносился непрерывный поток белых и красных автомобильных огней. Пока Джули ждала около светофора начали стучать крупные капли дождя. Затаив дыхание, она взглянула на темное высокое здание прямо перед собой. Стоянка, где она оставила машину, находилась в четырех кварталах отсюда, и Джули подумала, что если идти напрямик, то можно сократить дорогу, по крайней мере на квартал. Сильный порыв ветра заставил ее быстро принять решение. Не обращая внимания на предостерегающий знак, она подлезла под веревку, которой была огорожена строительная площадка. На ходу она подняла голову и на секунду остановилась, пораженная открывшимся зрелищем. Восьмидесятиэтажное здание было построено полностью из зеркального стекла, которое отражало мерцающие огни города. Это было захватывающе красиво. Ветер с реки не так чувствовался около здания, и поэтому Джули старалась держаться к нему поближе. Вдруг ей пришло в голову, что она одна, беззащитная, на безлюдной темной стройке. При этой мысли ей стало страшно. А когда у нее за спиной послышались шаги, ее охватил настоящий ужас. Она прибавила шагу — неизвестный тоже. В панике Джули бросилась бежать. Как раз в тот момент, когда она подбежала к главному входу, одна из огромных дверей открылась и вышли двое мужчин. — Помогите! — закричала Джули, кидаясь к ним. — Там кто‑то есть! Вдруг ее нога застряла в решетке на асфальте и она почувствовала острую боль. Она старалась сохранить равновесие, но все‑таки не удержалась и плюхнулась в грязную лужу, неприятно вывернув ногу. — Идиотка! — сердито пробормотал один из мужчин. Оба они присели на корточки и взволнованно разглядывали ее, — Что, черт возьми, вы здесь делаете? Джули огорченно взглянула на говорившего. — Тренируюсь для выступления, — ответила она сухо и раздраженно. — Обычно я падаю на представлениях клоунов в цирке, но сегодня он закрыт. Второй мужчина усмехнулся и, поддерживая Джули за плечо, помог ей встать. — Как вас зовут? — спросил он и, не дослушав, добавил: — Вы можете идти? — Конечно, — заверила его Джули, хотя ее нога имела другое мнение. — Тогда, я думаю, надо войти в холл и осмотреть вашу ногу, — сказал он со скрытой улыбкой. Обняв ее за талию, он настоял, чтобы она оперлась на него. — Чонгук, — резко сказал другой мужчина, — я думаю, мне стоит вызвать врача, а тебе остаться с этой прекрасной мисс. — Пожалуйста, не вызывайте врача, — попросила Джули. — Я не ушиблась, а просто растерялась, — добавила она в отчаянии и вздохнула с облегчением, когда мужчина по имени Чонгук повел ее в холл. У нее промелькнула мысль, что небезопасно входить в пустое здание с двумя незнакомцами, но, как только они вошли и загорелся свет, все ее страхи рассеялись. Позвать врача хотел симпатичный молодой мужчина в строгом костюме и черном галстуке. Он держался с большим достоинством и даже при тусклом освещении выглядел как преуспевающий бизнесмен, а не как бродяга и убийца. Джули мельком взглянула на Чонгука, который все еще поддерживал ее: он был в джинсах и куртке. Она предположила, что ему до тридцати, а то и меньше, его внешность тоже не вызывала опасений. — Юнши, — сказал Чонгук, — в одной из хозяйственных комнат должна быть аптечка. Найди и принеси ее.  — Хорошо, — ответил Юнши, направляясь к лестнице. Джули с любопытством оглядела огромный холл. Все было из белого мрамора: стены, полы, изящные колонны, поднимающиеся к потолку. У одной из стен стояло множество горшков с вьющимися растениями и комнатными деревьями, ожидая, видимо, когда их расставят по местам. Джули прохромала к лифту, и Чонгук, протянув руку, нажал кнопку. Блестящие медные двери открылись, и они вошли в ярко освещенный лифт. — Я отвезу вас в отремонтированный офис, где у вас будет возможность посидеть и отдохнуть до тех пор, пока вы не сможете самостоятельно идти, — объяснил Чонгук. Джули с улыбкой взглянула на него и замерла: рядом с ней стоял самый красивый мужчина, которого она когда‑либо видела. Его темные волосы доходили до середины носа и скорее всего из-за дождя и влаги на улице, немного вились, глаза были больше, чем у обычных среднестатистических корейцев и были до ужаса глубокого темного цвета, посмотрев в которые, казалось тебя засасывает в серную дыру. Губы насыщенного почти малинового цвета были четко очерчены, а под нижней губой была родинка. В этот момент двери лифта закрылись, и Джули отвела взгляд от его лица. — Спасибо, — сказала она странным шепотом, стараясь освободиться от его руки, — но я могу стоять сама. Он нажал кнопку восьмидесятого этажа, а Джули с трудом подавила в себе желание пригладить волосы. Она подумала, что с губ у нее стерлась помада, а лицо забрызгано грязью. Но через мгновение она пришла в себя и решила, что разумная молодая женщина не должна так теряться, увидев красивое мужское лицо. Чтобы проверить свое впечатление, она опять украдкой взглянула на Чонгука который всего лишь следил за мелькающими цифрами на табло. Ей пришлось признаться себе, что она не ошиблась: высокий, стройный. Мужественность отражалась в каждой черте его гордого лица: от темных бровей до чувственного рта. Джули все еще изучала линию его рта и ту самую родинку под нижней губой, когда он вдруг, к ее ужасу, повернулся и насмешливо взглянул на нее холодными черными глазами. Застигнутая врасплох, Джули сказала первое, что ей пришло в голову: — Я боюсь лифтов и стараюсь сконцентрировать внимание на чем‑то, чтобы не думать о высоте. — Это очень разумно, — заметил Чонгук. Насмешка в его голосе относилась, вероятно, к ее способности придумывать такую правдоподобную ложь. Джули поняла, что ей не удалось обмануть его, и, чтобы не покраснеть, перевела взгляд на двери лифта, которые уже открывались на восьмидесятом этаже. — Подождите здесь, пока я включу свет, — сказал Чонгук. Через несколько секунд зажглись лампы, осветив огромный ресепшн приемную и четыре кабинета, отделанные темным деревом. Чонгук взял ее под руку, и Джули ступила на тонкий ковер. Они обогнули лифт и прошли на другую сторону этажа. Здесь находился ресепшн еще больших размеров с круглым столом посредине. Направо от нее Джули увидела кабинет, уже обставленный мебелью, среди которой выделялся стол секретарши, верх которого сделан из бело-серого мрамора. Джули невольно сравнила его со своим маленьким столиком в тесном офисе, где она раньше подрабатывала. Трудно было представить, что такая роскошь предназначена для простой секретарши. Когда она позволила себе высказать эту мысль вслух, Чонгук, насмешливо посмотрев на нее, ответил: — Высококвалифицированные секретарши гордятся своей работой, а их зарплата растет с каждым годом. — Мне случалось работать секретаршей, — сказала Джули, когда они направились через ресепшн к высоким дверям. — Кстати, я пыталась получить эту должность в «Hope & JK Global» и как раз шла обратно, когда встретила вас. Чонгук открыл обе двери и отступил, пропуская Джули вперед. Джули остро, до дрожи в коленях, ощутила на себе его оценивающий взгляд. Когда она пришла в себя, то уже стояла в огромной комнате. — Ничего себе! — воскликнула она. — Что это? — Это, — с улыбкой ответил Чонгук, — кабинет президента, одно из немногих помещений, которые уже полностью закончены. Не произнося ни звука, Джули восхищенно оглядела кабинет. Стена перед ней была стеклянная от пола до потолка, и внизу открывался ночной Сеул во всей своей фантастической сверкающей красоте. Три другие стены были обиты панелями из темного дерева. На полу лежал толстый кремовый ковер, а справа стоял роскошный письменный стол из черного мрамора. Перед ним удобно расположились шесть стульев, а напротив полукругом были расставлены три дивана около необычного журнального столика — темное стекло лежало на огромном куске полированного дерева. — Это потрясающе красиво! — прошептала Джули. — Я приготовлю что‑нибудь выпить, пока Юнши принесет аптечку, — сказал Чонгук. Он подошел к стене и нажал на нее. Большая панель бесшумно отодвинулась в сторону, открывая бар, освещенный скрытыми лампами. На стеклянных полках стояли бокалы и бутылки спритного, которое казалось стоило как ее годовая зарплата. Джули промолчала, и Чонгук через плечо посмотрел на нее. Она перевела взгляд на его лицо и заметила улыбку, которую он пытался скрыть. Очевидно, его забавляла вся эта ситуация: он сам в роли спасителя, ее наивный восторг. Джули вдруг поняла то, что раньше не приходило ей в голову: в то время как она восхищалась его красотой, он совсем не воспринимал ее как женщину. После шести лет подкатов и ухаживаний со стороны мужчин, их попыток приударить за ней и их пристальных взглядов, она наконец встретила того, на кого хотела бы произвести впечатление, но он не обратил на нее никакого внимания. Абсолютно никакого. Немного озадаченная и разочарованная, Джули постаралась не думать об этом. Его равнодушие можно было бы пережить, но он считал ее наверное глупой и неуклюжей девчонкой! — Если вы хотите привести себя в порядок, то ванная комната направо. — Чонгук показал в сторону стены около бара. — Где? — удивленно спросила Джули. — Идите прямо, а когда дойдете до стены, то протяните руку. Его губы растянулись в усмешке, и Джули, бросив на него сердитый взгляд, пошла в указанном направлении. Когда ее пальцы коснулись стены, что‑то щелкнуло, и она вошла в открывшуюся перед ней просторную ванную. — Вот аптечка, — раздался голос Юнши. — Джули уже начала закрывать дверь, но задержалась на секунду, когда услышала, как он добавил шепотом: — Чонгук, как юрист корпорации, я считаю необходимым, чтобы девушку сегодня же осмотрел врач. Если ты не сделаешь этого, то какой‑нибудь адвокат может заявить, что у нее серьезная травма в результате падения, и предъявит компании миллионный иск. — Что ты делаешь из мухи слона? — услышала она ответ Чонгука. — Это же просто милый наивный ребенок, который немного испугался. Врач может еще больше напугать ее. — Ну ладно, как хочешь, — вздохнул Юнши. — Я опаздываю на встречу и должен идти. Но, ради Бога, не предлагай ей крепких напитков. Ее родители обвинят тебя в попытке соблазнить несовершеннолетнюю. Чувствуя себя заинтригованной и одновременно обиженной, что ее назвали наивным испуганным ребенком, Джули тихо закрыла дверь. Нахмурясь, она повернулась к зеркалу и едва удержалась от горького выдоха. Ее лицо было покрыто грязью, волосы растрепались, и спутавшиеся пряди в беспорядке свисали во все стороны, а жакет был разорван на левом плече. Чонгук прав, она действительно выглядит неуклюже — чумазый подросток в неряшливой одежде. Сама не осознавая почему, она вдруг почувствовала непреодолимое желание выглядеть совершенно по‑другому. В спешке она начала отряхивать свой испачканный синий жакет, думая о том, как удивится Чонгук, когда увидит ее. Она лихорадочно терла лицо и руки и убеждала себя, что волнуется не потому, что хочет предстать перед ним во всей своей привлекательности, а просто от необычности ситуации. Но ей следовало поторопиться: если ее превращение займет слишком много времени, то не будет таким ошеломляющим. Она сняла колготки, на которых расползлись две огромных дыры, и намылила губку. Затем смыла с себя грязь и распаковала новые колготки. Как хорошо, что она купила их по дороге в «Hope & JK Global»! А еще стояла и размышляла, не слишком ли дорого! Натянув их, она вытащила из волос шпильки и начала энергично расчесывать запутавшиеся пряди. Когда она закончила, легкие блестящие волны легли на плечи и спину. Она быстро коснулась губ персиковой помадой, затем побросала все в сумочку и подошла к зеркалу. На щеках ее появился румянец, а глаза оживленно блестели. Ее белая блузка была немного строга, но подчеркивала изящную линию шеи и красивую грудь. Убедившись, что все в порядке, она взяла жакет и сумочку и вышла из ванной комнаты, тихо задвинув панель на прежнее место. Чонгук стоял у бара спиной к ней. Не повернув головы, он сказал: — Мне нужно было позвонить, но напитки будут готовы через минуту. Вы нашли все необходимое? — Да, спасибо, — ответила Джули, опустив сумку и жакет на диван. Она тихо стояла около длинного дивана и наблюдала, как он быстро взял с полки два хрустальных бокала и достал из холодильника поднос с кубиками льда. Он снял куртку и бросил ее на спинку стула. При каждом движении тонкая ткань его голубой рубашки натягивалась, подчеркивая мускулистые плечи и грудь. Ее взгляд скользнул по обтягивающим его сильные бедра джинсам. Когда он заговорил, Джули рассматривала его затылок. — Я боюсь, что в баре нет сока или колы, поэтому я налил вам тоник со льдом. Джули слегка улыбнулась при упоминании о соке и скромно убрала руки за спину. Тревожное ожидание усилилось, когда он, закрыв пробкой бутылку виски, взял бокал и повернулся к ней. Сделав два шага, он остановился как вкопанный. Его брови сдвинулись, черные глаза сузились, когда он увидел красивое женское лицо. Его ошеломленный взгляд отметил яркие голубые глаза, искрящиеся из‑под густых ресниц, дерзкий нос, красиво очерченные скулы и мягкие губы. Затем он скользнул по ее полной груди, тонкой талии и стройным красивым ногам. Джули надеялась, что теперь он увидит в ней женщину, и ее надежды сбылись. Она ждала, что он сделает ей комплимент, но этого не произошло. Не сказав ни слова, он повернулся, подошел к бару и вылил содержимое одного из бокалов в раковину. — Что вы делаете? — спросила Джули. — Добавляю немного джина в ваш тоник. — В его голосе слышалась ирония в собственный адрес. Джули рассмеялась, а он криво улыбнулся. — Ради простого любопытства, скажите: сколько вам лет? — Двадцать три. — И вы хотели получить должность секретарши в компании «Hope & JK Global», перед тем как растянулись у наших ног сегодня вечером? — Да. Он протянул ей бокал и кивнул в сторону дивана: — Садитесь, вам не надо долго стоять. — Мне, если честно, уже не больно, — запротестовала она, но все же послушно села. Чонгук стоял рядом, с любопытством ее разглядывая. — И что же, вас взяли на работу? Он был высокий, и Джули пришлось запрокинуть голову, чтобы посмотреть ему в глаза. — Нет. — Я хотел бы осмотреть вашу ногу, — сказал он. Поставив свой бокал на стол, он сел на корточки и начал расстегивать ремешок ее босоножки. От простого прикосновения его пальцев по телу Джули пробежали мурашки, и она замерла от неожиданности. К счастью, он, казалось, не заметил ее состояния и начал медленно ощупывать сильными пальцами ее ногу. — А вы хорошая секретарша? — Мой прежний босс считал, что да. Не поднимая головы, он сказал: — Хорошие секретарши всегда нужны. Возможно, вам еще предложат работу в «Hope & JK Global». — Я в этом сомневаюсь, — возразила Джули с едва сдерживаемой улыбкой. — Я думаю, что мистер Бэкхен Ши — директор по персоналу — посчитал меня не очень умной. Чонгук поднял голову и с восхищением посмотрел на нее. — Джули, я думаю, что вы очень симпатичны. Бэкхен Ши, должно быть, слепой. — Конечно, — сказала она насмешливо. — Но речь шла не о внешности. Теперь Джули видела в нем не только красивого мужчину, она почувствовала его цинизм, смягченный юмором и дружелюбием, и приобретенный опыт, наложивший отпечаток усталого всезнания на его мужественное лицо. Он казался ей еще более привлекательным. Все в нем притягивало ее как магнитом. — Нога не опухла, — заметил он, опять наклоняясь к ее лодыжке. — Она еще вас беспокоит? — Совсем немного. Больше пострадало самолюбие. — В таком случае к завтрашнему дню все будет в порядке и с вашей ногой, и с чувством самолюбия. Он взял ее пятку в левую руку, а правой потянулся за босоножкой. Одновременно он со значением посмотрел на Джули, и от его улыбки у нее сильно забилось сердце. Она была невероятно красива и почему-то вроде как напоминала ей милого кролика. — Вроде бы есть какая‑то сказка, где мужчина пытается отыскать девушку, которой подойдет туфелька. С сияющими глазами она кивнула: — Это «Золушка». — А что случится со мной, если эта туфля подойдет? — Даже боюсь представить с моей то кармой невезения — весело и слегка смущенно ответила она. Чонгук хитро хмыкнул и, когда их взгляды встретились, она заметила странный блеск в его черных глазах. Приятная атмосфера добродушного подтрунивания и какой‑то близости между ними растаяла. Он застегнул ее босоножку, встал и, выпив залпом свое виски, поставил бокал на стол. Джули поняла, что их общение подошло к концу. Он достал мобильный и набрал какой-то номер. — Чонсок, — сказал он, — это Чон Чонгук. Девушка, которую ты принял за подозрительную личность, уже пришла в себя. Вызови, пожалуйста, служебную машину к главному входу и отвези ее туда, где она оставила свою машину. Встретимся внизу через пять минут. Внутри у Джули все оборвалось: всего пять минут! И Чонгук даже не собирается проводить ее! Не собирается спросить телефон! Эта страшная мысль настолько расстроила ее, что она сразу же забыла о смущении, которое испытала. — Вы работаете здесь в фирме, которая построила этот небоскреб? — спросила она, пытаясь оттянуть момент расставания и, может быть, узнать что‑нибудь об этом человеке. Чонгук с нетерпением посмотрел на часы: — Да. — Вам нравится строить здания? — Да, это интересная деятельность, — сухо ответил он. — Я инженер. — Вы перейдете к работе над другим зданием, когда это будет закончено?  — Я буду работать здесь ближайшие несколько лет. Джули встала и взяла свой жакет. Рой мыслей кружился у нее в голове. Ее мучило ужасное предчувствие, что она больше никогда не увидит Чонгука. — Ну, спасибо вам за все. Я надеюсь, президент не обнаружит, что вы воспользовались его баром. Чонгук бросил на нее косой взгляд. — Им, видимо, уже пользовались сторожа здания. Нужно хорошенько закрыть его, чтобы положить этому конец. Пока они спускались в лифте, он, казалось, думал о чем‑то своем и нетерпеливо поглядывал на часы. «У него, наверное, назначено свидание с какой‑нибудь красавицей, — мрачно подумала Джули. — Может быть, он даже и женат, хотя не носит обручального кольца и выглядит как холостяк». Белая машина с надписью «Global» стояла у главного входа. Чонгук провел Джули к машине и придержал дверцу, пока она усаживалась на сиденье рядом с водителем. — Я знаю некоторых людей в «Hope & JK Global». Я позвоню кое‑кому, и, возможно, они убедят Бэкхена Ши изменить свое решение. У Джули поднялось настроение, когда она поняла, что понравилась ему. Ведь он решил замолвить слово за нее! Но она вспомнила свои чудовищные ошибки и покачала головой: — Не стоит беспокоиться. Я произвела на него ужасное впечатление, которое не загладить никакими звонками. Но все равно спасибо за предложение.