It's so hard to give you my heart

Через десять минут Джули заплатила охраннику за стоянку и выехала на вымытый дождем проспект. Стараясь не думать о Чонгуке, она ехала по маршруту, который ей начертила секретарша Сокджина, и размышляла о предстоящей встрече с ним. Измученная Джули остановилась напротив трехэтажного особняка Кимов. Открыв багажник, она достала свою сумку. Джули провела за рулем около часа, собрав по пути кажется все пробки, которые были по городу, чтобы встретиться сегодня с Ким Сокджином. Она прошла через два тестирования, упала в грязь, измазавшись с ног до головы, и встретила самого красивого мужчину из когда‑либо увиденных ею. Следующий день Джули намеревалась провести в поисках квартиры, поскольку та, что они снимали с отцом после переезда уже им не по карману из-за изменившихся обстоятельств. Как только она найдет что‑нибудь подходящее, то сможет быстро перевезти их с отцом вещи, так как их не так много. Дверь открыла прислуга. — Добрый вечер, — начала было пожилая женщина, но вышедший навстречу Ким Сокджин прервал её: — Джулианна! Я уже начал беспокоиться. Что тебя так сильно задержало? Он выглядел таким озабоченным, что Джули стало его жалко. К тому же она подвела его, не особенно стремясь получить работу в «Hope & JK Global». В нескольких словах она объяснила, что с ее тестированием не все сложилось благополучно, и кратко обрисовала свое падение напротив нового высокоэтажного здания. — Добрый вечер, Джулианна! — к ним подошла приятная красивая девушка со стройной фигурой и тщательно уложенными светлыми волосами. – Я Муна, жена Сокджина. — Добрый вечер! Очень приятно! - сказала Джули с вежливой улыбкой. - Как поживаете, Муна? У вас красивый дом! — Спасибо! Очень‑очень хорошо, Джули! Я очень рада познакомиться с подругой детства своего мужа, — с усмешкой заметила Муна. – Пройдемте к столу. Джули прошла за ней и отметила ее живые глаза, тонко очерченное лицо и грацию, сквозившую в каждом движении. Как только они покончили с последним блюдом, у Джули зазвонил мобильный. — Прошу прощения, это кажется из компании «Hope & JK Global». Сокджин расплылся в улыбке: — Конечно, конечно! Телефонный разговор был коротким. Джули в основном молчала и слушала. Завершив разговор, она подняла удивленные, смеющиеся глаза на Сокджина. — Давай, — проговорил он, — рассказывай. Муна в курсе того, что ты пытаешься сделать, чтобы помочь мне. Джули была немного напугана тем, что еще и жена Сокджина осведомлена о ее секретном будущем, но подчинилась и начала рассказ: — Очевидно, у того человека, который помог мне сегодня, когда я упала, есть очень влиятельный друг в «Hope & JK Global». Этот друг несколько минут назад позвонил мистеру Бэкхен Ши, и в результате выяснилось, что для меня есть одно очень подходящее место. Я должна буду завтра пройти собеседование. — Он не упомянул того, кто будет проводить собеседование? — По‑моему, он сказал, что его зовут Чон Хосок. —Хосок, — пробормотал Сокджин, его улыбка стала еще шире, — будь я проклят, это идеально. Муна предложила всем переместиться в гостинную и попросила прислугу принесть чай. Сокджин продолжил в гостиной: — Чон Хосок, может быть, захочет, чтобы ты приступила к работе немедленно. Мне не хотелось бы, чтобы для этого были какие‑либо препятствия. Как быстро ты сможешь закончить вопрос с квартирой, перевезти вещи и начать работу? — Я не смогу, пока не найду нам с отцом новое место. Наш теперь уже бывший арендодатель просит нас выехать как можно быстрее, — напомнила Джули. — Да, конечно же, — согласился Сокджин. На секунду задумавшись, он сказал: — Знаешь, несколько лет назад я купил небольшой дом в достаточно спокойном районе Сеула для моей тетушки. Она уже в течение нескольких месяцев находится в Европе и собирается остаться там еще на год. Мне будет очень приятно, если вы поживете в ее доме. — Нет, что ты, я не могу, — возразила Джули. — Ты и так сделал для меня более чем достаточно, и я не хочу так затруднять тебя. — Я настаиваю, — сказал он мягко, но решительно, — ты вовсе не затруднишь и окажешь мне этим большую услугу, потому что я вынужден каждый месяц платить внушительную сумму сторожам, присматривающим за домом. А таким образом мы оба сохраним деньги: вы свои, а я свои. Джули нервно теребила рукав блузки. Ее отец и она нуждаются сейчас в каждой корейской воне. Если ей не надо будет платить за аренду жилья, то она сможет больше денег выделять на лечение отца. Взволнованная и неуверенная, она посмотрела на Сокджина, но он уже извлек из нагрудного кармана пиджака ручку и что‑то быстро написал. — Вот адрес дома. — Он вручил ей исписанный листок — Когда ты завтра будешь заполнять бумаги в «Hope & JK Global», оставь им эту информацию в качестве твоего домашнего адреса. Никто там никогда не свяжет тебя со мной. Холодная волна пробежала по телу Джули, напомнив о той двойственной роли, которую она будет играть, если пойдет работать в «Hope & JK Global» шпионом. Это слово вызывало в ней такое смятение, что не хотелось произносить его даже мысленно. Нет, на самом деле она не собирается этого делать. Ее задача заключается лишь в том, чтобы попытаться выяснить имя предателя, который шпионит в компании Ким Сокджина. Если посмотреть с этой точки зрения, то ее миссия становится даже почетной. На какой‑то момент она почувствовала себя вполне доброй, но тут же строго напомнила себе о настоящей причине того, почему она вдруг захотела работать в «Hope & JK Global»: Чон Чонгук работает прямо напротив, и, может быть, она встретится с ним. Ее мысли прервал голос Сокджина: — Если завтра в «Hope & JK Global» тебе предложат место секретарши, то соглашайся и прямо оттуда поезжай в квартиру и собирай вещи. Я буду ждать твоего звонка до двенадцати и, если к этому времени не получу от тебя никаких известий, буду знать, что ты получила эту работу, и договорюсь, чтобы дом был готов к твоему приезду уже через день. На следующее утро в одиннадцать пятнадцать Джули подъехала к зданию «Hope & JK Global». Она оказалась достаточно везучей и нашла место для парковки совсем недалеко, прямо напротив того самого высотного здания. Со смешанным чувством страха и надежды она вышла из машины и, оправив узкую бежевую юбку и строгий пиджак, решительно направилась на встречу с господином Бэкхен Ши . Несмотря на несколько заискивающую улыбку, он был сильно раздражен. — В самом деле, мисс Лин, — заговорил он, приглашая ее в свой кабинет, — и вы и я сэкономили бы много времени и нервов, если бы вчера вы мне сказали, что близко знаете господина Чон Чонгука. — А что, господин Чон Чонгук позвонил вам и сказал, что я его друг? — с любопытством спросила Джули. — Нет, — ответил Бэкхен Ши, силясь говорить спокойно, — господин Чон позвонил вице-президенту компании мистеру Чон Хосоку. Тот позвонил своему директору по внутренним операциям, который позвонил моему боссу. И вчера вечером мой босс позвонил мне домой и сообщил, что я обидел мисс Лин, которая на самом деле очень способная и личный друг мистера Чона. Затем он повесил трубку. Джули не могла поверить, что она вызвала такой переполох. — Я прошу прощения за то, что доставила вам столько беспокойства, — сказала, она виновато. — Я провалила все тесты, а вы получили за меня нагоняй. Мистер Бэкхен Ши уныло кивнул: — Я сказал своему боссу, что вы не знаете, как карандаш в руки взять, но он ответил, что ему наплевать, даже если бы вы печатали пальцами ног. Он поднялся из‑за стола и пригласил: — Пойдемте, я провожу вас в кабинет господина Чон Хосока. Господин Чон — наш вице‑президент и его секретарша беременная, к тому же она переезжает к своему жениху в Пусан. Он хочет посмотреть, подойдете ли вы на ее место. — А господин Чон Хосок — тот самый вице‑президент, который позвонил директору по внутренним операциям, который позвонил… — начала Джули. — Именно он, — прервал ее мистер Бэкхен Ши. Чон Хосок в свои двадцать восемь с лишним выглядел довольно‑таки властным и энергичным, чтобы быть чьей‑нибудь марионеткой. Когда мистер Бэкхен Ши привел Джули в кабинет, он поднял взгляд от документов и холодно кивнул в сторону кожаного кресла, расположенного напротив его большого стола. — Садитесь, — сказал он Джули, а мистеру Бэкхену Ши кратко бросил: — Закройте дверь, когда будете выходить. Джули присела, как ей было велено, и стала ждать, что будет дальше. Чон Хосок встал и, обойдя вокруг стола, прислонился к нему, скрестив на груди руки. Его взгляд, казалось, пронизал ее насквозь. — Итак, вы Джулианна Лин? — спросил он бесстрастно. — Да, — согласилась Джули, — боюсь, что это так. По лицу Хосока пробежала улыбка, на секунду смягчив его холодное деловое выражение. — Насколько я понимаю, ваши слова означают, что вы осведомлены о том, какую шумиху подняли вчера вечером? — Да, — вздохнула Джули, — во всех мучительных, смущающих подробностях. — Вы можете по буквам произнести слово «мучительный»? — Да, — ответила она, совершенно растерявшись. — Как быстро вы можете печатать? Джули вздохнула: — Около ста пятидесяти знаков в минуту. Не отрывая взгляда от ее лица, он положил перед ней макбук с открытым текстовым редактором и сказал: — Напечатайте это, пожалуйста. Джули удивленно уставилась на него, затем, опомнившись, начала печатать под его быструю диктовку: «Уважаемая мисс Лин, как мой административный ассистент вы должны будете выполнять множество секретных обязанностей, а также быть эффективным посредником между мной и моими служащими. Вы должны будете в точности придерживаться всех правил, установленных для служащих нашей компании, несмотря на ваше знакомство с ее президентом Чон Чонгуком. Через несколько недель мы переезжаем в новое здание напротив и кабинет президента и мой будут на одном этаже. И если вы когда‑нибудь попытаетесь воспользоваться вашей дружбой с мистером Чонгуком, чтобы уклониться от своих обязанностей, я без промедления уволю вас. Однако если вы проявите интерес и инициативу, я доверю вам столько ответственной работы, сколько вы, захотите и будете в силах выполнить. Если вы согласны с этими условиями, то будьте готовы к работе в девять утра в понедельник через две недели». — Какие‑нибудь вопросы, Джулианна? Она подняла на него изумленные глаза: — Вы хотите сказать, что я принята на работу? — Это зависит от того, успели ли вы напечатать это быстро и без ошибок. Джули была слишком ошеломлена такой нестандартной процедурой приема на работу, а еще более тем, что Чон Чонгук оказывается президент компании, в которой ей предстоит работать. Поэтому, она вообще забыла и волноваться во время того, как Хосок проверял результат ее работы. Чон Хосок пробежал глазами текст, затем взглянул на Джули: — Очень хорошо. Как это Бэкхену Ши могла прийти мысль, что у вас куриные мозги? — Так получилось, что я создала такое впечатление, — уклончиво ответила Джули. — Может быть, вы мне расскажете, как это произошло? — Ну, все это было… Мы просто не поняли друг друга. — Ну хорошо, давайте оставим эту тему. Итак, нам что‑нибудь еще нужно обсудить? Ах да, конечно, ваша зарплата. Цифра, которую назвал Чон Хосок, была на две тысячи вон в год меньше, чем предложил Ким Сокджин. Но он обещал, что доплатит разницу. — Ну что, вы хотите работать? — И да и нет, — сказала Джули со слабой улыбкой. — Я чувствую, что это было бы очень интересно и многое дало бы мне. Но мне не хочется думать, что вы предлагаете мне это место только потому, что… что… — Потому, что вы знаете Чон Чонгука? Джули кивнула. — Чонгук не имеет к этому никакого отношения. Я знаю его много лет и мы с ним хорошие друзья. Однако дружбе нет места в деловых отношениях. Мы полноправные партнеры, хотя официально президент компании именно он. У Чонгука своя работа, у меня — своя, я не позволяю себе вмешиваться в часть его работы, и мне не понравилось бы, если бы он попытался решать за меня, кого мне брать на работу. — Тогда почему вы решили встретиться сегодня со мной, несмотря на то что я вчера провалила все тесты? — Ах это. Дело в том, что моя бывшая секретарша, которую я очень уважал, с самого начала не воодушевила Бэкхена Ши. И когда я узнал, что способная молодая девушка, ищущая место секретарши не поладила с ним, то подумал, что, может быть, вы еще одна Теру. Вы не Теру, но я думаю, что мы еще лучше сработаемся, Джули. — Спасибо, господин Чон Хосок. Тогда увидимся через две недели в понедельник. — Давай перейдем на «ты». Зови меня Хосок. Джули улыбнулась, отвечая на его рукопожатие: — Тогда вы… ты можешь звать меня Джули. Его губы дрогнули в улыбке. — Ты молодец, что не дала мне запугать тебя. Джули вышла из темного здания на ослепляющее солнце чудесного августовского дня. Ожидая зеленого света, чтобы перейти улицу, она не могла отвести взгляд от 80-ти этажного здания, возвышающегося напротив. Интересно, там ли сейчас Чонгук? Она почти сгорала от желания увидеть его. - "Я знаю кое кого в «Hope & JK Global»,- каков обманщик! - мысленно возмутилась Джули, вспомнив вчерашние слова Чонгука. - Ты обманул, что ты президент этой компании... Боже, я вляпалась...сердце сейчас кажется выпрыгнет. Зажегся зеленый свет, она перешла широкую улицу, подошла к своей машине. Если бы Чонгук хотел ее еще раз увидеть, то он спросил бы ее телефон. Может быть, он постеснялся. Постеснялся! Ха! Джули с горьким смехом покачала головой, открывая дверцу машины. Чон Чонгук был отнюдь не стеснительным. Весь его вид и ленивое обаяние… он, наверное, привык, что женщины сами кидаются ему на шею. Стеклянная дверь стремительно распахнулась, и сердце Джули радостно сжалось: это был Чонгук. Какую‑то долю секунды Джули думала, что он увидел ее около машины и вышел поговорить с ней, но он повернул направо к дальнему углу здания. Лицо Джули резко осунулось и она прикрыла глаза. - Вот дурочка, размечталась. Он даже и не заметил тебя, а если бы и заметил, возможно даже сделал бы вид, что не увидел. Он тебе помог, так как ты была, наверное, слишком жалкой вчера, вывалявшись в грязи перед его ногами. Теперь же ему нет никакого смысла продолжать общаться c тобой и удостаивать тебя своим вниманием.