Not about Angels

Деревянная дверь на расшатанных петлях распахнулась, впуская в маленькую комнату порыв свежего воздуха. Вики быстрым движением запахнула рубашку, скрывая голую грудь, когда на пороге возник мужчина. — Повелитель просил передать вам это, — холодно проговорил он, кинув на изножье кровати свёрток. Вики, проигнорировав клокочущее чувство раздражения из-за того, что в её хижину ворвались без стука, прошла к кровати, внимательно разглядывая завёрнутое в плотную ткань платье. — Он хочет, чтобы вы надели это, — словно пресекая все последующие вопросы, произнёс стражник, всё так же бесстрастно. — Я пойду так, — она выпрямила спину, пока стражник скептически окинул взглядом её поношенные коричневые брюки и рубашку. — Но… — Я сказала, что пойду так, — голос её понизился, когда она глянула на сглотнувшего своё презрение стражника, который лишь нехотя кивнул и направился в сторону двери. Ей казалось дикостью наряжаться тогда, когда за стенами её хижины мир постепенно превращался в огромное поле боя. Среди всей этой грязи, крови, пыли и нависшей над их головами войны, она не имела права выделяться из массы пятном в ярком красном платье. Не имела права наряжаться по желанию повелителя, когда где-то гибли её близкие. От всех этих мыслей Вики принялась судорожно похрустывать костяшками пальцев, пустым взглядом смотря в спину идущему стражнику. Он сохранял самообладание, но Вики знала, что при удобной возможности он с легкостью проведет лезвием по её шее. Но стражник молча шел впереди, и Вики видела свой силуэт в отражение меча, висевшем на его поясе. Раньше по этой тропинке она шла в кандалах вслед за другими пленными, спотыкаясь и падая, а теперь её сопровождают по личному приказу Мальбонте не как заложницу, а как его… Шлюху. Продажную девку, метнувшуюся на другую сторону. Вики зажмурилась, стараясь не смотреть по сторонам. Ей казалось, будто сотни увлеченных взглядов обращены к ней, а за спиной раздаются ядовитые перешептывания. Но лагерь спал, рассветные лучи солнца только-только пробивались сквозь кучевые облака, и поэтому в шатрах и расставленных палатках не было ни души. Ни разу с той ночи Мальбонте не просил от неё ответа. Она так ни разу и не произнесла, что теперь на его стороне. Побег Энди стал для неё какой-то переломной точкой, словно часы, отмеривающие последние секунды, завелись, предупреждая о чем-то неминуемом. Около ворот толпились несколько стражников, на маленьких башнях сидели часовые, неотрывно всматриваясь в горизонт. Весь лагерь будто погрузился в непроницаемый вакуум, лишенный каких-либо звуков. Первые лучи солнца окрасили просторный горизонт за воротами, подсвечивая янтарным отблеском зеленую траву. Вики непроизвольно засмотрелась на небо, по которому неспешно плыли птицы. Такие далекие, непричастные ко всему хаосу, творившемуся на земле. Стражник остановился возле хижины Мальбонте, начав тихо переговариваться с дежурным, который то и дело бросал любопытные взгляды на стоявшую в стороне Вики. Она наблюдала за птицами, пока те не скрылись в кроне высоких деревьев, и пока навязчивое шипение дежурного не заполнило все её мысли. — Зачем ты притащил её сюда? — Приказ. — Он совсем выжил из ума. Мы и так упустили того сбежавшего ублюдка. Эту тварь вообще следует посадить на цепь и, уж если она так важна той стороне, выдавать по кусочкам её тело в обмен на информацию. — Я думаю, что сведения легче выудить из шлюхи, лёгшей под нашего господина, чем из стороны, которая давно про неё забыла. Если не мы убьем, они сами убьют её за предательство. Она им больше не нужна. — В таком случае её нужно начать пытать прямо сейчас, чем наряжать и таскать за собой, как хренову фарфоровую куклу, — дежурный сплюнул на землю, злобно глянув на Вики. Когда их взгляды встретились, губы того растянулись в презрительной усмешке, потому что он знал, что ветер донёс до неё каждое его слово. Вики с трудом подавила грудной всхлип, когда злость начала закипать в ней, а жар от пробудившейся силы заструился по рукам. Она могла испепелить его. Могла заставить его голову взорваться одним щелчком пальцев, а после смотреть, как тело безвольно падает наземь. Она могла подорвать всех дежурных разом, разнести ворота в клочья, но не хотела. Не хотела, потому что каждое проклятое слово этого ублюдка было правдой. Дежурный сделал к ней шаг с застывшей гримасой ненависти на лице, но замер, когда один из стражников в синем кафтане выпрямился по струнке и произнёс: — Доброе утро, господин! Все разом повернули головы по направлению к вышедшему на крыльцо Мальбонте. Подол его черной кожаной мантии слегка развевался по ветру, делая его похожим на тёмное облако, несущее разрушение и смерть. Вики не сводила с него взгляда, сложив руки на груди, чтобы скрыть дрожащие от нервозности пальцы. — Проходи, — его стальной тон резанул слух, отчего Вики вздрогнула. Мальбонте едва уловимым движением руки указал Вики на дверь, внимательно за ней наблюдая. Вики поднялась по ступенькам и прошмыгнула в хижину, желая соскрести со спины ядовитые взгляды стражников. — Что с тобой? — она слышала, как за Мальбонте закрылась дверь и комната наполнилась мускусным запахом его тела. Вики прикрыла глаза, медленно и с наслаждением вдыхая пленительный аромат, который окутал её плечи. Мальбонте держался в стороне, и разделяемое их расстояние казалось такой мелочью, если даже отсюда Вики могла ощущать его запах и тепло. Он был так близко и так далеко одновременно, что необъяснимая волна раздраженная охватила её, туманя разум. На всякий случай, Вики сделала еще шаг назад, поворачиваясь и встречаясь с непроницаемым взглядом его черных глаз. — Я тебе не кукла, которую ты можешь наряжать, когда вздумается, раздевать, когда вздумается, а затем ставить на полку, когда я тебе наскучила, — слова вырвались быстрее, чем Вики успела глотнуть воздуха, поэтому теперь она вцепилась пальцами в спинку стула, который разделял её от Мальбонте. — Я никогда не говорил, что ты моя кукла, — спокойно произнес он, проходясь взглядом по раскрасневшимся щекам Вики, её хаотично вздымающейся груди в черной рубашке. — Тогда где ты был два дня? — она склонила голову, щуря глаза, будто тем самым могла выудить из него правду. Правду, которую ей до физической боли было необходимо услышать. Неведение ломало ей пальцы, рисовало устрашающие картинки в её воображении, отчего Вики вскакивала по ночам с постели, ощущая холодную липкость сорочки, пропитавшейся её потом. Она устала хвататься за кинжал каждый раз, когда за окном раздавалось шуршание, а в шатрах лагеря слышался заливистый смех. Спустя два дня его отбытия, под её глазами залегли черные тени, а некогда округлое лицо осунулось, теперь являя всего лишь тень той Вики, коей она раньше была. Светящейся и пышущей жизнью. — Почему ты не предупредил, что уедешь? — Вики запустила пятерню в волосы, почти молящим взглядом уставившись на Мальбонте. — Потому что… — Потому что ты по-прежнему не доверяешь мне, да? — истерический смешок вырвался у неё из груди, отчего Вики пришлось приложить ладони к горящим щекам, чтобы хоть как-то успокоиться. — Потому что ты думаешь, что я могу сбежать вслед за Энди? Поэтому ты усилил охрану около моей хижины?! — Тот факт, что мы с тобой переспали, Вики, не даёт гарантии того, что ты верна мне, — ледяной тон Мальбонте парализовал её, затолкал все рвавшиеся наружу слова обратно в глотку, заставив стоять и молча на него таращиться. — Ох, ну тогда ты можешь бросить меня обратно в камеру и наведываться, когда пожелаешь! Или в твоём лагере мало женщин, желающих ублажить тебя? Трахнуть своего врага было для тебя еще одним трофеем? — Вики отшвырнула стул в сторону, когда тот с противным лязгом проехался по деревянным половицам. — Ты признаешься в том, что ты мой враг? — Мальбонте лишь слегка приподнял бровь, продолжая стоять на пороге. — Я понятия не имею, кто я, — выдохнула Вики, словно вместе с дыханием выпуская всю боль и отчаяние, оставляя себя совершенно опустошенной. Пустота. Пустота её серых глаз устремилась на Мальбонте, когда тот непроизвольно шагнул вперёд. Она стояла так близко, но ощущение их неминуемого отдаления колючими иглами впивалось в кожу. Так и должно было случиться, но почему он так отчаянно сопротивлялся этому моменту? Ему нужно было либо убить, либо отпустить её, и ни один из вариантов Мальбонте не решался принять. Потому что пустота в её взгляде ответила ему, что чего-то среднего не дано. Непризнанная, голимое противоречие, всем своим естеством давала ему понять, что никогда не примет его стороны. Не примет его. Потому что он недостаточно добр. Недостаточно открыт. Недостаточно нежен, чуток. Потому что в нём слишком много этих «недостаточно». «В её мыслях Школа, Мальбонте. Её повернутая на власти мать, подыхающий директор, черноволосая подруга и Люцифер. Она не примет нашей стороны, поэтому принеси мне её голову. Убей её и твоя сила вернется к тебе.» Ядовитое шипение Шепфамалума, являвшегося к нему во снах всё чаще и чаще, просачивалось в мозг и не давало сосредоточиться. Вид растерзанной Вики и стоящего над ней Шепфамалума, с её сердцем в его когтистых лапах, заставляло его вскакивать с постели и бежать к хижине на отшибе лагеря, всматриваясь в девичий силуэт в окне. Только тогда сердцебиение успокаивалось, и он мог позволить себе снова вернуться к делам. Мальбонте прикрыл глаза, будто обдумывая что-то, а затем произнёс: — Я хотел показать тебе кое-что. Вики подняла голову, встречаясь с ним взглядами. Глаза её были наполнены грустью и безысходностью, словно последующее слово Мальбонте решит всю её судьбу, повернет в её душе нечто важное, что снова позволит ей спокойно дышать. — Аквилея — город за парящими островами, я захватил его три недели назад. Вики молчала. Казалось, любое слово способно пошатнуть образовавшийся в её горле ком от чего она тут же разревётся. — Я хочу показать тебе будущую столицу нашего мира. Что города под моим предводительством не кишат хаосом и смертями, — Мальбонте вновь сделал шаг вперед и на этот раз Вики не отступила. — Я покажу тебе, а потом ты сама решишь, кто ты. Мальбонте протянул ей руку, словно ожидая ответа. Вики почувствовала, как её энергия потянулась навстречу к его, как нечто неосязаемыми нитями переплелось меж ними, пока она медлила с решением. Она знала, что он не причинит ей вреда. Видела это в его черных глазах, в коих другие видели реки крови и хаос. И она протянула руку, в последний раз отдавших власти этих незримых нитей, что так прочно переплелись меж ними. Тепло его мозолистой ладони переплелось с её, согревая кожу. Волна его мощной энергии, способной уничтожать целые города, мягкими искрами прострелила её запястье, расползаясь волной до локтя. Она не хотела думать, что случится, если эти нити разорвутся.

***

Весь полёт до Аквилеи Мальбонте держал её за руку, при этом не проронив ни слова. Сперва сквозь облака показались острые шпили, а затем и крыши невысоких домов. Когда дымка сизого тумана принялась рассеиваться, взгляду Вики открылись вымощенные булыжником улицы, на которых виднелись маленькие сооружения, с разрушенными стенами и вывалившимися кирпичами, совсем крошечные с высоты птичьего полёта. Вики от неожиданности сильнее вцепилась в ладонь Мальбонте, боясь того, что она увидит внизу. Она боялась увидеть существ, одетых в обноски, испуганных детей, прячущихся в юбках своих матерей, грязь вперемешку с отходами, текущую по улицам. Она прислушивалась к звукам, но до неё доносились лишь свист ветра и взмахи багровых крыльев Мальбонте. Вновь увидеть разгромленный город и стать свидетелем того, что унесла война, Вики не могла. А уж тем более будучи под руку с тем, кто и привнёс весь этот хаос под ноги существам, которые были невиновны. — Прежде чем открыть рот, — подал голос Мальбонте, который звучал совсем приглушенно из-за резких порывов ветра, — сначала увидь всё своими глазами. Вики прикрыла глаза, снова повинуясь. Снова чувствуя, как его приказной тон бальзамом ложится ей на душу, заставляя следовать за его хозяином. Стоило её ноге коснуться вымощенной булыжником улицы, как в нос ударил запах свежераспустившихся цветов. От вида зеленой травы слепило в глазах и до Вики стали доноситься голоса и визги крылатых существ, снующих по аллеям. Вики расправила отяжелевшие после долгого полёта крылья, пугливо принявшись оглядываться по сторонам. Мимо них прошли две женщины, в руках у них были плетенные корзинки, накрытые платками, из-под которых сочился приятный аромат свежеиспеченного хлеба. Они приветливо кивнули Мальбонте и тот ответил им тем же. Хижины с разрушенными и обожженными огнём крышами смотрелись несуразно на фоне зелёной травы и ясного неба, подсвеченного огнями полуденного солнца. — Это западная часть города, — шепнул Мальбонте ей на ухо, видя озадаченный взгляд Вики, — её еще не успели восстановить после сражения. — Представить не могу, что находится в восстановленных частях, — недоверчиво произнесла Вики, делая шаг вперёд. Несмотря на серость пейзажа, вдалеке слышалась музыка и смех, а за сожженными домами виднелись постройки повыше. В маленьких горшках на балконах существа высаживали цветы необычных оттенков, коих Вики раньше никогда не видела. Крылья Мальбонте, до этого натянутые словно остроконечные стрелы, сейчас спокойно сложились за спиной. Его ладонь переместилась на спину Вики, когда он придержал её, едва касаясь ткани рубашки, чтобы она не оступилась на заросших мхом камнях. От этого мимолётного движения её спину прострелили тысячи мурашек, будто он коснулся её оголенной кожи. Стоило им пройти несколько метров и миновать мрачные развалины, как виду Вики открылась Аквилея во всём её новом великолепии. По бокам от улиц стояло множество таверн, магазинов, на траве красовались живые цветы, переливающиеся ультрамариновым сиянием. Этот участок походил на некое подобие площади. Вдалеке виднелся фундамент, который готовили для постройки новых домов. Крылатые существа с улыбками на лицах сновали по площади, заглядывая в магазины, с любопытством осматривая прилавки. Вики отметила, что никто из них не бросает на Мальбонте презрительные взгляды, никто не хватается за кинжалы и не спешит перерубить ему шею. В середине стоял фонтан, на чаше которого виднелись несколько громоздких борозд, испещривших некогда блестящий белый мрамор, а в самом центре красовалась статуя женщины, одна сторона который была ангельской, а другая демонической: с когтями и рогами на её мраморном лбу. Подле фонтана, из статуи которого с мелодичным журчанием текла вода, стояла женщина, а рядом с ней ребёнок, подставивший ладонь под ледяные брызги. Словно по чьему-то велению ребёнок обернулся, натыкаясь взглядом на Мальбонте и Вики, и тут же лихорадочно задергал свою мать за подол заплатанной юбки. — Это он, сынок, — женщина ухватила ребёнка за руку, немного успокаивая. — Не стоит так настырно глядеть на других существ, кем бы они ни были. — А кто эта женщина, мама? Вики сглотнула ком в горле, не в силах перестать подслушивать. Женщина прекрасно знала, что та её слышит, поэтому виновато покосилась в сторону Непризнанной. Когда их взгляды встретились, Вики выдавила улыбку, не зная, что еще ей нужно сделать. К её удивлению, женщина ответила тем же, при этом бросив на Мальбонте трепетный взгляд. Лицо её было изнеможённым и уставшим, но в янтарных глазах так ясно виднелся проблеск надежды, что у Вики перехватило дыхание. — Я не знаю, Эндрю, — прошептала женщина, отходя от фонтана и беря сына за руку. — Но, если она здесь, значит, никакого вреда нам не принесет. Вики молча глядела вслед уходящим с площади существам, пока перед взором её стояла лицо той женщины. С каким трепетом она смотрела на Мальбонте, показывало лишь то, что они воспринимают его как освободителя. Того, кто подарил им надежду и мирное небо над головой. — Как… — просипела Вики, не в силах выдавить что-то еще из-за пересохшего горла. — Здесь так спокойно и тихо… словно они не знают о войне, разрастающейся за стенами этого города. — Аквилея под защитным куполом. Никто её не найдет и не сможет сюда проникнуть, — начал Мальбонте равнодушным тоном, медленно подходя к фонтану. — Эти существа понесли слишком много потерь и заслужили шанс начать всё заново здесь. Аквилея — это новый парадиз. Шепфа приватизировал Эдем себе и своим серафимам, заставляя простых ангелов и демонов жить в грязном захолустье. Ты помнишь город под Цитаделью, Вики? Перед глазами всплыло воспоминание Цитадели, купающейся в блеске золотых облаков, в то время как город под ней был укутан мраком и туманом, сочившемся из старых домов и обшарпанных улиц. Всё там будто бы пропиталось серостью, и Вики каждый раз невольно ежилась, стоило ей оказаться на улицах, наполненных грязью вперемешку с отходами. Там словно постоянно шел ливень, а здесь, в Аквилее, солнце наконец-то взошло. — Поэтому, — Мальбонте удовлетворенно кивнул, словно прочел ответ на радужке её серых глаз, — я намерен делить новый Эдем со всеми верными мне существами, а не одному лакомиться триумфом на своём золотом троне. Вики почувствовала, как невидимые нити вновь потянулись навстречу Мальбонте, как его голос мягким куполом укутал её тело, а внутри что-то приятно затрепетало, вскинуло голову, словно завядшие бутоны потянулись навстречу лучам солнца. Недалеко от них тихо и мягко зазвучала мелодия, ноты которой слетали с золотистых струн арфы, перебираемых молодой девушкой. Подле неё начали собираться существа, вслушиваясь в мелодичное течение музыки: мужчина под руку с женщиной медленно принялся вальсировать, несколько ребятишек весело припрыгивали на месте, совсем не попадая в такт мелодии, но позволяя внутреннему порыву вести их. Наигрыш развевался по площади невидимыми вибрациями, от которых, казалось, окрас цветов стал ярче, солнце засветило с новой силой, окрашивая уставшие лица существ отблеском счастья. — Это… — Вики с блаженством втянула воздух, не в силах отвести взгляд от картины перед её глазами. От убаюкивающего блаженства, бликов надежды, воцарившихся в эту минуту на позабытой богом площади. — Великолепно, — с ноткой самодовольства закончил за неё Мальбонте, но стоило Вики взглянуть ему в глаза, в них она увидела тот же блеск и восторг. — Маленький клочок спокойствия на карте, границы которой испещрены хаосом. Словно в подтверждение своих слов, Мальбонте окинул взглядом площадь, неосознанно заставляя Вики сделать то же самое. — Они заслужили это, — произнёс Мальбонте, и нечто неизвестное Вики вспыхнуло в его глазах. Черные радужки наполнились живым блеском, жаждой жизни такой ощутимой, почти осязаемой, от чего Вики шагнула к нему ближе. — Я… — голос её охрип, а непроизнесенные слова застыли на кончике языке так и не сорвавшись с него. Мальбонте перевёл на неё взгляд, глядя проницательно, но от этого Вики не почувствовала ни дискомфорта, ни потаенного давления, чему сама удивилась и смогла продолжить: — Я никогда не думала, что тебя привлекает жить так… что ты захочешь жить так после войны. — Ты думала, что я способен только убивать и сеять разруху? — Мальбонте хмыкнул и, не дав Вики договорить, продолжил: — Я ненавижу эту войну, Вики. Я хочу, чтобы она закончилась, и в жизни существ, наконец, пришел покой. Вики не успела ответить, так как почувствовала, что кто-то тянет её за руку. Глянув вниз, она увидела ребёнка со сверкающими зелеными глазами, походящими на маленькие изумруды. С арфы продолжала струиться музыка, народу на площади прибавилось, и ребёнок, настойчиво дёргая Вики за руку, неосознанно прижимался к ней. — Привет, малыш, — немного растерянно прошептала Вики, но затем поспешила улыбнуться, видя испуг в глазах ребёнка. Отчего-то у неё противно заскребло по ребрам от выражения его лица, и она поспешно присела подле него на корточки: — Почему ты здесь один? — она аккуратно убрала белокурую челку с его глаз, силясь убедить себя в том, что ничего плохого не могло случиться. Мальчик робко огляделся по сторонам, слегка вздрогнув от раздавшегося неподалеку весёлого хохота. Он шагнул ближе к Вики, глядя на неё своими широко распахнутыми глазами, походившими на два блюдца. — Мама… — О, ты потерял маму? — Вики глянула на стоявшего столбом Мальбонте, который принялся кого-то внимательно выглядывать на площади. — Мама, — снова настойчиво, лепетно повторил ребенок, тыча пальцем в танцующую толпу. Вики взяла мальчика на руки, с блаженством втягивая пшеничный аромат его волос. — Ничего, сейчас мы её найдем, — она улыбнулась малышу, аккуратно поглаживая его по спинке. — Возможно, вы с ней просто разминулись в толпе. От вида Вики с ребёнком на руках Мальбонте почувствовал, как что-то защемило у него под рёбрами, будто кто-то провел когтистой лапой прямо по его внутренностям. От спокойствия на её лице, мягкой, прочти убаюкивающей улыбки, от того, как она крепко держала ребёнка, ограждая от всего мира кольцом своих рук, Маль был готов задохнуться. В ту самую секунду, стоило ей поднять мальчишку на руки, он понял, насколько она еще молода. Он перестал пытаться вычислить, сколько прошло с момента его рождения, когда он оказался у Шепфамалума, и время потекло в бесконечной эфемерности. От того времени, сколько он провёл в заточении с Шепфамалумом, Вики прожила лишь треть секунды. Треть того, что могли ей дать Небеса, треть того, что ей удалось попробовать, треть той силы, которую ей даровали, а затем война её отняла. И в этот момент Мальбонте всё осознал. Он хотел, чтобы она прожила полную, насыщенную жизнь. Хотел, чтобы перед её глазами открывался пейзаж лишь подобных площадей и городов, чтобы ей не приходилось перерезать глотки противникам и сидеть в клетке, обездвиженной кандалами. Он знал, что она достойна той жизни, которую он видел после войны. И он был готов поклясться, что такую жизнь он ей даст. Не важно с ним или без него. — Арчи! — огибая столпившихся на площади существ, к ним бежала женщина, придерживая подол бордовой юбки обеими руками. — Кажется, это твоя мама, малыш, — шепнула Вики на ушко ребенку и тепло улыбнулась. Мальбонте предпочел сделать шаг назад, чтобы не видеть это выражение на её лице. — Арчи! — вновь крикнула женщина и, слегка запыхавшись переняла мальчика из рук Вики. — Спасибо вам! Мне стоило отвернуться и его след простыл. — Ничего, — Вики не могла отвести взгляда от маленьких ручек ребенка, цеплявшихся за воротник женщины. — Спасибо вам. — Вам не стоило беспокоиться, — Вики вновь улыбнулась, а затем робко глянула на Мальбонте, до этого всё время молчавшего и державшегося в стороне, — ведь здесь вы в безопасности. Женщина мягко погладила мальчика по белокурым волосам, любуясь, как закатное солнце отражается в радужке его глаз. Вики на мгновение залюбовалась этим зрелищем: где-то на отшибе, огражденном от войны и смерти городе, мать могла баюкать на руках своё дитя, широкими крыльями скрывая от него разворачивающийся хаос. — Я хочу создать мир, где детей не убивают за их происхождение, — хриплый голос Мальбонте вывел Вики из задумчивости. Она поспешно перевела на него взгляд, заметив, что мать с ребёнком давно ушли, пока они с Мальбонте по-прежнему стояли в центре площади. Его плечи были напряжены, губы плотно сжаты, а взгляд он старательно отводил от неё, продолжая глядеть на горизонт. — Ты показал мне только площадь… — Вики улыбнулась, делая шаг ближе, ощущая физическую потребность в том, чтобы он посмотрел на неё. Чтобы с радужки его черных глаз, наконец, ушла эта призрачная дымка, словно мысленно он был не с ней. — Я никогда прежде не была в Аквилее, — Вики мельком глянула на танцующих у фонтана существ и снова обратилась к Мальбонте, теперь внимательно рассматривающего её. — Но я надеюсь, что сейчас она стала еще прекраснее чем прежде. В глазах Мальбонте отразились блики предзакатного солнца и уголки губ слегка дернулись. Совсем слегка, чтобы это можно было считать улыбкой, но так, чтобы это подтолкнуло Вики говорить дальше. — Покажешь мне остальные части города? — на выдохе, стараясь как можно спокойнее, прошептала она, протянув ему дрогнувшую ладонь. Она знала, что не дала ответа Мальбонте. Так и не приняла сторону, умалчивая ворох терзающих её слов. Но глядя на их переплетенные пальцы, чувствуя касания его шершавой ладони, внутри начинало растекаться тепло, разгоняя все сожаления о несбывшемся и рухнувшем. Словно она всю жизнь шагала в беспросветной тьме, а вместе с его протянутой рукой сквозь тьму просочились золотистые лучи света.

***

— Здесь прекрасно, — Вики вдохнула полной грудью, облокотившись руками о кованные перила балкона. Перед её взором раскинулась ночная Аквилея, утопающая в свете факелов площадь, подсвечиваемая бликами лунного света. Её ноги слегка болели после долгой прогулки по обстроенным частям города. Сейчас же Мальбонте привел её в маленький, но обустроенный домик, балкон которого выходил на главную площадь, утопающую в звуках музыки и смеха. Вики хотела бы остаться здесь навсегда: вдыхать свежий воздух, вслушиваться в звуки веселья снизу и пытаться разглядеть луну, мелькающую в парящих облаках. Позади неё послышался звон стекла, когда она обернулась, увидев Мальбонте с бокалом в руке. Он также внимательно вглядывался в горизонт, медленно отпивая янтарную жидкость. Вики вновь мельком глянула вдаль, понимая, что они смотрят на небосвод совершенно по-разному. Она — любуясь пейзажем ночной Аквилеи, и он — оценивая любую угрозу, способную просочиться сквозь невидимый купол. — Можно? — она протянула руку, кивая на бокал в его ладони. Мальбонте перевел на неё вопросительный взгляд, а затем медленно передал ей бокал. Вики сделала аккуратный глоток, смакуя холодную жидкость с приятным медовым привкусом. — Нектар, — подал голос Мальбонте, всё также нависая над Вики и смотря на неё сверху-вниз. — Его подают в местной таверне. — Очень… — Вики кашлянула, стараясь прогнать ком в горле из-за напряжения, медленно сковывавшего её руки, — очень вкусно. Кончиком языка она облизнула рот, глянув на Мальбонте исподлобья и, заметив его черный непроницаемый взгляд, следящий за её губами, допила последние остатки нектара в бокале. — Ты нервничаешь? — Мальбонте вздернул подбородок, по-прежнему неотрывно глядя на Вики, но сейчас в его взгляде не было ни былого блеска, ни, черт возьми, нежности. — Н-нет, — сглотнула Вики, ощущая как капли нектара осушили горло. Мальбонте ничего не ответил, медленно опустившись на стул перед ней. Теперь Вики была выше, глядела на него сверху-вниз, но чувствовала себя абсолютно голой и беспомощной под взглядом его черных глаз. — Я рад, что тебе здесь понравилось, — спокойно начал Мальбонте, не отрывая взгляда от её лица. — Когда война закончится, я позволю впускать тебя сюда в память о сегодняшнем дне. — Впускать? — её глаза округлились, а порыв холодного ветра заставил дернуться. — Да, — кивнул Мальбонте, размеренно постукивая подушечками пальцев по столу. — Многих с твоей стороны я казню, но тех, кто несет в себе какую-то пользу, оставлю. Вики ошарашенно отступила назад, когда Мальбонте поднялся, медленно наступая на неё. — Но никому из них не будет места здесь, — отчеканил он и теперь в его глазах появился блеск. Не тот, что привыкла видеть Вики с ним наедине. Угрожающий, наводящий страх. Звучащий, как обещание. — Зачем ты всё это говоришь? — прошипела Вики, сжимая кулаки так сильно, что поломанные кончики ногтей отпечатались на ладони бардовыми полумесяцами. — Тише, — он взял в руки её ладонь, аккуратно поглаживая большим пальцем. — Я говорю всё это не чтобы тебя напугать, Вики. Он поднёс её ладонь к своим губам, оставляя на ней почти целомудренный поцелуй, всё так же смотря Вики в глаза. Она практически дрожала, едва сдерживая подступающую истерику, пока порывы холодного ветра и его слова, режущие словно нож, продолжали терзать её. — Я знаю, что ты никогда не сможешь предать своих. Всегда знал. Твой разум холоднее сердца, и я уважаю это в тебе. Но в этой войне сторону выбрать придется, — он держал её ладонь около своих губ, с каждым словом посылая горячее дыхание мурашками по коже. — Я знаю, что разумом ты всегда за них, с ними. Но, Вики, с кем твоё сердце? Она на секунду опешила, пока вихрь сожалений метался в её голове. Вмиг пред ней предстало лицо Люцифера, скривленное в гримасе отвращения. Энди с его ужасом в глазах, отпечатавшимся на корке её сознания. Ребекка, которая сейчас, должно быть, слушает о том, как её дочь сошлась с врагом, и мысленно отрекается от Вики. Всё это тяжелым грузом давило на её плечи, грозясь переломать на части. Она была в лагере почти месяц. Осознание этого острой иглой кольнуло Вики, заставляя её тело чуть ли не содрогнуться. Месяц назад она покинула школу, грезя перерезать их главному врагу глотку, а теперь он целовал ей руки и Вики млела под его горячим дыханием. Её демоны продолжали клубиться в душе, царапая и выворачивая наизнанку своими завываниями. Предательница. Никчемная. Неспособная. Шлюха. Но его ладонь заглушала их рёв. И больше всего Вики боялась, что, если Мальбонте отпустит её, демоны её поглотят. В её глазах блеснуло нечто Мальбонте непонятное, неизведанное до сей поры. Нечто, что пугало его раньше, и всячески отвергалось им же. Нечто, что не входило в его планы, и чего он не собирался впускать в свою жизнь на войне. И он был абсолютно уверен, что то же самое Вики сейчас видела в его глазах. Мальбонте сдержался, чтобы не притянуть её к себе и не выдать того, что так презирал. Не сказать слов о том, что хотел бы быть с ней в Аквилее после того, как война кончится. — С тобой, — на выдохе, едва слышимо, едва осознавая, прошептала Вики, словно с этими словами её душа покинула тело. Словно она остановила течение времени, оставляя перед собой лишь замершего Мальбонте. На секунду его рука, державшая её ладонь, дрогнула, будто смысл сказанного не сразу дошел до него. Будто он ожидал и одновременно не желал услышать другое, но готовился к этому. Знал, что это неизбежно. Но искренний взгляд её серых глаз и тихий голос, прошептавший роковые слова, заставили весь его мир пошатнуться. — Моё сердце с тобой, Маль, — Вики испугалась такого долгого молчания, потянувшись к мужчине, желая услышать хоть слово от него, замершего подобно изваянию. Он положил ладони ей на бедра, прижав Вики к себе настолько близко, что она могла расслышать, как их сердца бились в унисон. Его руки оплели её спину, и он знал, что пытался запомнить это мгновение, запечатлеть её в себе, потому что дороги назад уже не будет. — Оно с тобой, но разум… — её теплое дыхание коснулось его шеи, отчего он крепче сжал её в объятиях, не желая, чтобы она продолжала. — Я знаю, — Мальбонте слегка отстранился, встречаясь с нею взглядами. — Я всегда это знал, Вики. И я принимаю это. Слёзы застилали серые глаза, когда уголки её губ дрогнули в грустной улыбке, и его передернуло от этого вида. Он накрыл её губы своими, не желая слышать её скорбных слов прощания, её жалобных улыбок и её слёз. Вики ответила на поцелуй. Вкус её губ смешался с солеными дорожками слёз, катящимся по щекам, перемешивающимся со слюной и их сбившемся дыханием. Широкими ладонями он обхватил её спину, прижимая ближе к себе, языком очерчивая края её нижней губы. — Мне жаль, — шептала Вики в паузах, когда отстранялась глотнуть воздуха, а после губы Мальбонте вновь завладевали ей. — Мне так чертовски жаль… Она плакала и её практически трясло, и только его руки, крепко сжимавшие её в объятиях, не давали Вики упасть. — Ты не должна плакать, — Маль обхватил её лицо ладонями, заставляя посмотреть ему в глаза. — И тебе не о чем жалеть. Это то, что нам нужно было пройти. Вики прикрыла глаза, желая прекратить рыдания, рвущиеся наружу. Мальбонте прижался лбом к её лбу, впитывая её тихое, сбитое дыхание. Он аккуратно вновь прильнул к её губам, медленно очерчивая контур и лаская. Вики глубоко вздохнула, обвив руками его плечи и уткнувшись раскрасневшимся лицом ему в грудь. Порывы ветра уже не казались такими холодными, когда теплые руки Мальбонте согревали её спину. Холод пророс глубоко внутри неё, не давая спокойно ни вдохнуть, ни выдохнуть. Казалось, даже радужки её глаз покрылись изморозью, делая их неживыми. — Я хотел, чтобы ты принадлежала мне, — прошептал Мальбонте куда-то ей в шею, перебирая пальцами её волосы. — Я хотел тебя контролировать. Хотел бы оставить в лагере, чтобы знать, что ты рядом. Умышленно, неестественно, но рядом. Он вновь взял её лицо в свои ладони, прося её сосредоточить свой взгляд на нём. — Но теперь… — он прикрыл глаза, делая вдох, словно отсчитывал секунду до того, как произнесёт это. — Я отпускаю тебя, Вики, потому что тем, кто тебе принадлежит, ты не распоряжаешься, не можешь. Вики замерла на вздохе, слыша слова когда-то сказанные ею. И от осознания этого её будто бы парализовало. — Легче всего, Вики, распоряжаться тем, что тебе не принадлежит. — Тем, кто тебе принадлежит, ты не распоряжаешься. Не можешь… Обрывки их разговора вспыли в памяти. От них Вики ощутила почти физическую боль, словно ей ножом распороли грудную клетку. — С помощью этого ты телепортируешься и окажешься на окраине Школы, — в ладони Мальбонте возник маленький камень, от которого исходило голубое сияние. — Прямо… прямо сейчас? — прохрипела Вики, переводя взгляд на искрящийся камень. — Да, — спокойно кивнул Мальбонте. — Завтра будет битва, Вики. Решающая. — Я… — она накрыла лицо ладонями, отступая. — Ты должна увидеть родных, — он шагнул ближе и аккуратно прикоснулся рукой к её лицу, оглаживая большим пальцем девичью щеку. — Ты сильная, Вики, ты справишься. Он говорил с ней, как с ребенком, почти убаюкивая, потому что еще чуть-чуть, и она бы сломалась. Треснула и разлетелась на миллион осколков, не выдержав ноши на своих плечах. — Я… прости меня, Маль, — она сжала его ладонь, не дотрагиваясь камня. — Мне так жаль, я… Чувствуя, как от подступающих рыданий вновь затряслись губы, Вики быстро шагнула вперед и накрыла его губы своими, вкладывая в этот поцелуй всё невысказанное. Непрожитое, упущенное, потерянное. То, что у них могло быть. Когда она отстранилась, встретившись с его непроницаемым взглядом, что-то внутри неё треснуло. Казалось, этот грохот могла слышать вся округа, вся веселившаяся и спасенная Аквилея, но слышала только Вики. Возможно, это её сердце разорвалось от последнего, предсмертного удара, когда она коснулась аквамаринового камня в его ладонях и вспышка телепортации затянуло её в вихрь ледяного ветра. Хлопок и на месте, где несколько минут назад дрожала Вики, не осталось ничего. Пустота. Мальбонте с такой силой сжал погасший камень, отчего тот зашёлся трещинами, а затем раскололся на две части. — А как же ангелы? Как же ангелы? Ведь они сойдут с небес, унесут нас за собой. Не отказывайся от меня. Не бросай меня. На улице, под самым балконом домика, раздалось девичье пение, сопровождаемое мелодией арфы. Мальбонте дернулся, как от удара, всеми силами стараясь игнорировать мир, что только что треснул пополам. Игнорировал демонов, взбесившихся, терзавших его душу до сей поры, а сейчас, кажется, наконец разорвавших её. Иначе невозможно было объяснить ту пустоту, что холодной изморозью расползлась внутри него. Не отказывайся от меня. Не бросай меня.

***

Белокурые волосы разметались по подушке, ладонь она подложила под голову и тихонько сопела, изредка облизывая губы. Мальбонте аккуратно шагнул вперед, с тяжелым вздохом протянул руку и поправил жестковатые локоны, убирая их с лица Вики. Она недовольно замычала, переворачиваясь на другой бок, отчего Мальбонте затаил дыхание, не желая её будить. — Меня не будет два дня, — прошептал Мальбонте. Вся она источала сонное спокойствие, и Мальбонте хотелось, чтобы солнце никогда не поднялось из-за горизонта. Чтобы земля навеки погрузилась во мрак, а он мог отсрочить момент, когда ему придется покинуть хижину, насквозь пропитанную её запахом. Так пахли его детские воспоминания, касания его матери и тихий смех отца. Так пахло спокойствие. Спокойствие, в котором он не мог позволить себе раствориться. — Меня снова мучают видения, — он аккуратно присел на корточки подле её кровати. Вики сонно засопела, когда Мальбонте мягким касанием погладил её по обнаженному предплечью. — Я не видел этих видений с того момента, как вырвался на свободу. Я думал, что, когда поглощу Бонта, Шепфамалум оставит меня в покое. Я думал, что стану цельным, и буду принадлежать лишь самому себе. Никто, даже Шепфамалум, не будет иметь надо мной власти. Вики протяжно вздохнула и неосознанно потянулась к нему навстречу, в сонной дрёме снова желая ощутить тепло его касаний. — Я думал, что, завоевав половину городов, стану цельным, — Мальбонте прикрыл глаза, вдыхая аромат её тела, окутавший его подобно плотному кокону. — Думал, что, увидев цветущую Аквилею, напомню себе, ради чего я выжил. Мальбонте кончиками огрубевших пальцев прошелся по её плечам, видя, как по молочной коже расползаются мурашки. Он придвинулся ближе к спящей Вики, касаясь сухими губами её острого плеча. — Я думал, что победа в войне, наконец, заставит внутренних демонов заткнуться. Думал, они оставят меня в покое. Большим пальцем он коснулся контура её распахнутых губ, из которых вырывалось тихое дыхание. — Я думал, что цельным меня сделает мировое господство, свержение Шепфа, общественное признание, — Мальбонте придвинулся ближе, молясь, чтобы Вики не проснулась. Он коснулся губами её приоткрытых губ, позволяя, чтобы её энергия, её вкус проникнули в него, сохранились в памяти. — Я думал, что ничто не сможет мне помешать и не пошатнет моей веры, — Мальбонте тяжело вздохнул, прижимаясь лбом ко лбу Вики. — Но в этом проклятом мире, который я грозился сжечь, цельным меня сделала только ты. Он отодвинулся, поднимаясь на ноги, и бросил на спящую Вики взгляд, полный скорби. Демоны внутри него взвились, принявшись остервенело скрестись, словно желая, чтобы он вновь дотронулся до неё. Словно умоляя вновь дать им почувствовать её запах. — Цельным меня сделала именно ты, — прошептал Мальбонте, не сводя взгляда с её закрытых глаз с трепещущими ресницами. — И уничтожила меня тоже ты.