Бесполезные мечты

— что? к ли джено? у него есть посетители? нет, к нему нельзя, он не в состоянии здраво мыслить, не то чтоб принимать посетителей. идите откуда пришли. — мне нужно навестить джено и это не обсуждается. я должен его увидеть и убедиться, что он в порядке, иначе я вызову проверку и вас тут на уши поднимут, — ренджун упорно стоял на своём. — сыльги, пропусти его, — спокойным, но строгим голосом из дальнего угла звучал приказ женщины с красными губами. — да, директор ким, — та в ту же секунду записала мальчика и дала ему пропуск, показывая направление. ренджун идёт по белоснежному коридору, удерживая между двух рук талон, выискивая нужную комнату изолятора. по его мнению это слишком, запирать так человека, отделяя от света белого, он ведь даже ничего противозаконного не сделал, разбив зеркало, а к нему отношение, будто людей убил. хуан стоит напротив двери с нужным номером и опустив голову в пол делает глубокий вдох. локтем поддевая дверную ручку, толкает её и оказывается внутри заветного помещения. на койке абсолютно спокойно, даже как-то непривычно, лежит ли, непрерывно смотря в потолок, кроме редких вдохов, не подавая никаких признаков жизни. джун в такой обстановке ощущает себя лишним, но зайти дальше всё же решается. парень садится на стул возле кровати и замечает, что руки у младшего в районе запястьев завязаны ремнями, от чего он не может нормально пошевелиться, даже просто лечь удобно. от такой картины сердце сжимается, а на глаза лезут позорные слезы, заставляя джуна выглядеть ещё более жалким. он резко трогается с места, приближается к лежащему возле него и тянется руками к ремням. он долго мучился с креплением и тугими узлами, но больше его беспокоило состояние джено: бледный, как стены в лечебнице, за все время моргнул раза три и не обратил внимания ни на одно из действий старшего. его точно накачали чем-то и это точно противозаконно. когда второе запястье было освобождено, джун погладил концом своей руки по посиневшей кисти младшего, еле уловимо шепча "джено", второй медленно начал поворачивать голову на звук. хуан, заметив шевеления в его сторону, был слегка испуган, но шевеления ли не могли его не порадовать. старший поднялся со стула и сел на свободный краешек койки, смотря в глаза полубессознательному ли. тот, впервые за долгое время, посмотрел в глаза и даже улыбнулся уголками губ, заставляя сердце старшего сделать сальто. — рен.. джун..? — осипшим, от препаратов голосом, прохрипел дже. — да, — хуан вздрогнул, — ты меня помнишь? — конечно, — продолжая терять голос, но не заканчивать разговор, — я не заслуживаю таких друзей. тебе не стоит навещать меня. прости если сможешь, я недостоен жизни. я надеюсь у тебя всё наладится и ты будешь счастлив. я желаю тебе и.. всем... всего самого лучшего, правда. у джено даже появились силы, чтобы сжать белую простынь под собой в кулаках, которые от напора тоже становились белыми. он отвернул голову от своего посетителя, не давая джуну видеть подступавшие слёзы. второй смотрел нахмуренно, не сводя глаз с лица младшего, продолжая гладить изрезанные стеклом и синие от тугих ремней, сильные руки. — джено. мы не держим на тебя зла, — тот повернул голову обратно, внимательно смотря на говорящего, — ты не должен винить себя во всем, что не мог контролировать, ты же не понимал, что делаешь. тебе ещё не так много лет, чтобы уметь самостоятельно разбираться в себе и своих эмоциях. главное научится сдерживаться, а потом ты станешь абсолютно полноценным, обычным человеком, — он перешёл на шёпот, — джено, пожалуйста... не сдавайся. по щекам рена уже аккуратно текли солёные слёзки, в то время как ли старался себя сдерживать. младший взял в свою ладонь руку старшего и поднёс к своим губам, целуя. глаза джуна заметно расширились, он замер на месте, не смея пошевелиться. джено положил голову обратно и по его вискам тоже побежали мокрые дорожки слёз. — меня будут держать тут до конца. а вы живите своей жизнью, забудьте о моем существовании, как о страшном сне, найдите себе дело по душе и... создайте свои семьи. просто будьте счастливы. джун красными глазами смотрел в такие же глаза напротив, когда почувствовал, как чужая ладонь ложится на щеку. они долго находились в неподвижном состоянии. — вы можете... представить, что это был не я? — ренджун сразу понял о чем он спрашивает. — мы так и считаем. не говорим, что это ты. — я правда вас не достоин. — ты заслуживаешь лучшего. джено слабо потянулся вперед к другу. джуна сначала парализовало, но когда он наклонился к ли навстречу, смог прочувствовать на своих губах все антидепрессанты этой лечебницы. ли переборол свою слабость и медленно поднялся с лежачего положения, садясь к старшему, чтобы заключить в объятия и долго не выпускать. в этот момент в изолятор зашла медсестра, ведь время посещения давно закончилось. оба испугавшись, отшатнулись друг от друга и испуганно таращились на девушкой. — он что, не привязанный? директор ким! госпожа ким! — она убежала в противоположную сторону, не закрыв дверь, стуча каблуками по старой плитке на полу, оставляя парней снова наедине. — что за отношение к тебе? ты же не животное! — в их обязанности не входит интеллигентное обращение к лечащимся. в следующую минуту в палату влетает разъяренная женщина, чьё лицо ренджуну уже знакомо, ведь она приказала пропустить его сегодня к джено, а ещё раньше им приходилось пересекаться, когда она навещала ли в интернате, желая взять над ним опеку. следом за ней, вваливаются мед работники, ошарашено наблюдая за поведением обоих сидящих на кровати. — чтобы больше этот молодой человек за километр к моему отделению не приближался. вы что тут устроили, вам умереть захотелось? этот пациент агрессивен и мог навредить вам в любой момент, нельзя относиться к этому так халатно. ренджуна не церемонясь, выпихали из помещения, закрывая за ним дверь. и что теперь они будут делать с джено известно только той женщине с ярко-красными губами. хуану остаётся лишь плестись по коридорам обратно к выходу, возвращаться в старые стены родного интерната. ٥٥٥٥٥٥ по коридору интерната к лифту подъезжает инвалидное кресло, так быстро и тихо, насколько это возможно. на часах шесть утра, в это время только открываются все кружки для детей, и то без руководителей. марку так и нужно было. он приезжает в кабинет информатики, пряча загадочную тетрадку под ногами и включает компьютер. что конкретно он хочет узнать, он сам не понимает, но ему смертельно интересно узнать, что же сделал джено, после чего родная мать от него отказалась. в поиск вводится имя, повторявшееся в дневнике ли не однократно, результат поверг канадца в ужас. это еще совсем ребенок, лет пяти. он выглядел в точности как сам джено, марк нашел даже общую фотографию. сотни статей были заблокированы, но не успел ли сдаться, как удачно нажал на старый пост на реддите, восьмилетней давности. изуродованное тело пятилетнего мальчика нашли недалеко от полицейского участка сегодня вечером фото с места происшествия заставило марка побледнеть от страха. с ними за одним столом обедает живое чудовище, насиловавшее друзей и убившее родного брата в восемь лет. трясущими руками канадец пытался найти хоть что нибудь об их матери, но ее имени нигде не было указано, как будто она лично стирала все статьи о сыне. глубоко выдыхая, ли стирает всю историю поиска и выключает комьютер. — что ты здесь делаешь? — внезапное появление хёка за спиной заставляет резко вздрогнуть. — я... просто играл на компе, — не придумав оправдания получше краснеет старший. — в семь утра? — по лицу хэчана видно, как он вскипает от злости, — марк, я видел, как ты чистил историю поиска. рассказывай. марк больше не отвертится, хорошо что это не кто нибудь другой, хэчан, которому он может доверять. — джено как-то говорил, что его мать коп, — послушав всё откровение друга, к расследованию подключился донхек, — в перерывах между нецензурными оскорблениями. ٥٥٥٥٥٥٥٥ В уютной тихой обстановке, сидя на полу, собирая детский пазл, Джисону всякий раз удавалось незаметно рассматривать лежащего на его кровати старшего. Тот смотрел в потолок, подложив обе руки под голову, ожидал когда Пак закончит свою кропотливую работу. — Хён, я закончил, проверяй! — весело вскрикнул он, привлекая к себе внимание. — У тебя практически все правильно, — мягкая, но усталая улыбка, после изучения изображения на пазлах. — Практически? Это как? Что-то неправильно? — Там две детальки перевернуты верх тормашками, а так все отлично, ты молодец. — А какие детальки? Я не вижу. — он потянул мирно лежащего за рукав кофты, заставляя его сползти с кровати к нему на пол. — Ну вот, вот эта и вот тут, — Лэ осторожно указывал пальцем, боясь что-то задеть и повредить. Младший молча брал детальки и послушно их переворачивал. Закончив свои "серьёзные", "взрослые" дела, он резко повернул весь корпус тела к китайцу и быстро уткнулся губами в его скулу, на что получил добрый смешок. Чжон потрепал младшего по волосам и отстранился. — Джисон.. Аа... кем ты видишь меня в своём представлении? Я имею ввиду... кто я для тебя? — Ченлэ робко опустил взгляд и взял ладонь младшего в свою, иногда поглаживая, в качестве успокоения. — Ну.. ты для меня хён, разве нет? — Пак непонимающе уставился на сжатого китайца и пошевелил пальцами в чужой руке. — То есть я для тебя такой же как и другие хёны? Такой же как Хэчан, Джэмин, Ренджун Хён? — Нет, это просто хёны, а ты другой. Ты мой хён, только со мной всегда и ты не как они совсем. Я вот не могу других хёнов целовать, а тебя могу.. А ещё ты со мной спишь, а другие нет, а мне и не надо. Мне только ты надо, и всё, — после такой детской рассудительной речи Чэнлэ выпрямился, расправил плечи, улыбнулся широко и взял Сона за щеки. — Я всегда буду с тобой, пока ты будешь называть меня твоим хёном. Мне нужно было твоё подтверждение на то, что между нами происходит. — А что между нами происходит? — не наигранное непонимание Джи сначала пугало старшего, но потом вернуло в реальный мир, где Пак все ещё недогоняющий ребенок. — Происходит любовь. Ты же говорил, что любишь? И я говорил, что тоже. И раз ничего не изменилось, с твоего позволения мы всегда можем быть вместе. Джисон, ты– — Это как предложить встречаться? Мне Хэчан хён рассказывал! Я хочу с тобой встречаться, как все это делают! Но ты хочешь, хён? — Да, я именно это хотел тебе предложить. — И мы будем парочкой? А мы будем гулять за ручки? Хён! Я хочу чтобы мы пошли на свидание! — Да, мы будем "парочкой" и когда нибудь я свожу тебя на полноценное свидание, — Чжон взял его за худые бока и потянул к себе, надавливая, чтобы тот сел, — Джисон-а, я хочу для тебя лучшей жизни. Даже при наших диагнозах я верю, что мы справимся и в дальнейшем у нас все будет хорошо. Я просто хочу чтоб ты всегда был со мной, а я о тебе позабочусь, малыш, — пока он шептал всё это возле височной части головы, по коже Пака бегали мурашки. Он вжался в бедра старшего, вызывая у того физиологический бунт, ведь его растущее тело не выдерживало таких резких движений да ещё и в таких местах. Джисон невинно взял руку Лэ и обхватил её своими руками, таким образом обнимая. Это чистое действие заставило старшего чувствовать себя малолетним извращенцем, потому что он едва успел тому предложить встречаться, как уже сам, не думая, заходит дальше.