Время героев

***

За их короткое трехмесячное знакомство, Хандзо обнаружил, что Джесси, делил в себе непревзойденный талант к ремеслу убийцы c неумением читать и счетом денег в абсурдной единице измерения в виде мешков. Человек не имеющий за спиной ничего похожего на образование или воспитание смеялся над всем, что было дальше его деревенского круга и вызывал в Хандзо безмолвное бешенство. Все казалось ему излишеством и пустой тратой времени, как он заявил. И если бы мнение последнего ни на что не влияло, юноша бы не лез не в свое дело, продолжая сжигать нутро желчью. Однако за всем этим поведением наблюдал брат, вдохновлялся им, а когда шел разговор о мелочи, к примеру, неподобающему поведению за столом, Гэндзи все больше жаловался на правила и говорил, что хочет чтобы претензий было бы меньше, грозя обрезать волосы до корней. Попытки разорвать их общение не были успешными. Вмешательство в их дружбу, значило для брата только одно, что и он не задержится надолго если Джесси все же покинет Страну Огня. Да и, если бы Хандзо заглянул в себя глубже, чем за поиском очередной эмоции на возмущение, возможно, он понял бы что не сделал бы этого даже если бы мог, ведь Джесси, по сути, не сделал ничего плохого. Все другие заботы встали на дальний план, не только потому что последний разыскиваемый им человек, по информации убийц, укрылся в Царстве Земли, а так же потому что его поимка казалось слишком несущественной рядом с возможной потерей авторитета. Кроме этого, гибель капитана в взрывном огне, и таинственные исчезновения некоторых наследников членов конгломерата, кажется, не без помощи Джесси, приложивших руку к смерти отца Хандзо, могла произвести на него сильное впечатление раз он скрывается в Царстве Земли с момента их последней встречи. За ним высылали убийц, несколько раз отравляли, но ничто так сильно не уничтожало его как Гэндзи. Не зная как должен расти нормальный эмоционально развитый подросток, Хандзо считал выбор новой формы поведения братом своей виной и подвергал себя постоянному мысленному самобичеванию отстраняясь от всех, паникуя, разочаровываясь в собственной слабости, повторяя все действия раз за разом. От постоянных размышлений над решениями Хандзо получил бессонницу, терял нервы от проблем, что наслаивались и истязали его упорядоченный организм. У него уже была пара профилактических разговоров с Джесси, но тот лишь отмахнулся, сказав что они просто дружат, и ему стоит остыть или отдохнуть в корчме, куда они могут вместе сходить и выпить. Он успокоился, пытавшись вернуться к работе и тренировкам - это быстро превратило его в неврастеника, срывающегося по любому поводу еще больше разделяя их. Последней каплей стали посиделки в комнате Гэндзи с рассказыванием секретиков из половой жизни Джесси, пока Хандзо дробил на части тренировочные манекены до крови на костяшках пальцев. Сразу после этого он просто упал без сил и первый раз за полгода проспал без задних ног до обеда следующего дня, пока Гэндзи не нашел его тряся заплетенными наемником косичками. Конечно, он не мог больше влиять на Гэндзи, но был другой путь. Хандзо предложил свою помощь в образовании человеку, который даже в простом изречении умудрялся делать ошибки. Тем более, раз Джесси сам сказал, что такого друга как Хандзо у него не было. А друзья помогают друг другу. Даже если пользу от тяжелой работы над собой видит только Хандзо. Первый урок правописания и чтения не был слишком сложным, хотя новому ученику и не понравилось. Они всего лишь выясняли его уровень, и результат очень разочаровывал. Но Хандзо упрямый в любом деле, касающемся исправления и за пару месяцев усердной работы, которая часто заключалась в том, что они громко спорят, выходят из себя или портят перья для письма в знак протеста, Джесси достиг прогресса и мог писать имена братьев и свое собственное, чем хвастался от случая к случаю. Были еще уроки арифметики и картографии, рисования и в этих предметах юноша был более сноровист и любопытен. Особенно когда узнал, что Хандзо может мотивировать его успехи звоном золотых монет. За все это, Джесси выказывал признательность вытаскивая Хандзо наружу из семейного гнезда. Часто в непогоду, часто в неприятные и грязные заведения, куда бы Хандзо не пошел ни за что на свете. Но каждый раз оказываясь в корчме или таверне, рядом с Джесси, он чувствовал себя на своем месте. Новое ощущение настораживало его. Изредка, он даже выбирался в одиночку и заказывал все то же самое, только все было не так как с наемником, который обычно заполнял своим хохотом или харизмой все помещение. Его сильно не хватало и дома, где Хандзо с нетерпением ждал их уроков думал только о том, что Джесси снова будет грызть перо или будет рисовать кроликов в углу свитка. Особое удовлетворение вызывали крошечные моменты, когда юноша признавал свою слабость в каком либо иероглифе и просил о помощи. В безумной неврастенической скачке настроений, воспоминания об этом успокаивали Хандзо. Тем временем на Страну Огня опустился Фестиваль Огненных лилий. Хандзо решил переместиться подальше от столичной духоты и они временно поселились в их домике на Угольном острове. Примерно в то же время, знакомые отца по старой дружбе пригласили семью Шимада на вечеринку своих детей. Испытывая трудности общения в неделовой обстановке и вышеупомянутое нервное расстройство, он отказался, ссылаясь на большой объем работы, но Гэндзи был рад развеяться, и отправился в одиночестве. Джесси вновь исчез с карты, как он обычно делал, когда Хандзо был слишком отвлечен для его обучения и дел по поиску очередной жертвы не было. Наступило круглое одиночество означавшее вялые выходные в компании коктейлей и самого себя. Зная свои нездоровые пристрастия к самоанализу, Хандзо предпочел работу выходным. Тяжелая красная мантия, по совместительству являющаяся самой легкой одеждой для прогулок, давила на плечи так сильно, что приподняв наплечник, Хандзо обнаружил красные ноющие полосы на вспотевшей коже. От дел и жары, у него кружилась голова. Внутренний умирающий голос умолял отдохнуть на курортном острове, куда он вообще-то приехал, чтобы остыть от суеты. Убрав перо, он переоделся и вышел на тенистый балкон с томиком случайной книги. Несколько спящих вулканов, серый прилипчивый песок, вместо нормальной почвы, деревья растущие в тропическом климате как на дрожжах, накачанные молодые люди, которые в возрасте Хандзо дурачатся с девушками, знать не зная об обязанностях - вот облик самого роскошного отпуска Народа Огня. Здесь, конечно же, были тихие места для того чтобы почитать или отдохнуть в тени густой растительности, но во время праздников лучше оставаться дома, потому что грохот салютов и постоянных парадов окутывает весь Остров. Хандзо усаживается в глубокое соломенное кресло и перелистывает книгу до середины. Шум волн успокаивает его, заставляя забывать неудобные мысли и все больше погружаться в скучное название книги. "Стратегия сердечных боев" и можно было бы списать название на какую нибудь тактику шпионов, но истина скрывалась на внутренней стороне обложки. Она была написана каким-то отставным генералом. В книге нет ни слова про стратегии или военные хитрости. Есть только криво текущий роман между молодым кузнецом и девушкой-воином. К пятидесятой странице количество поверхностных диалогов заставило Хандзо лениво потянуться и отложить книгу в сторону, наблюдая как на востоке расцветают звезды и первые отголоски сумерек. Он не знал, сколько лежал так, умиротворенно созерцая водную гладь, но внезапно он услышал мелодичный звон, а после тихие шаги. Джесси любил двигаться и подкрадываться незаметно и однажды таким образом Хандзо умудрился уничтожить молнией несколько деревянных поверхностей. Чтобы такого больше не повторялось, он попросил перед любым проявлением внезапности делать условный знак. Музыкальная шкатулка, облюбованная наемником вполне подходила обеям сторонам. -Привет, угадай кто вернулся. В нем кипит легкое негодование на беззаботный тон Джесси. Стыдно признаться, но Хандзо нужна его помощь, поэтому ему ничего не запрещается. Даже внезапные пропажи или подозрительное возвращение в день праздника. Хандзо вздыхает, и устраивает свою голову на раскрытой ладони. -Вопрос должен заключаться в том, надолго ли в этот раз? -Я занятой человек, Хандзо. Но всегда найду пару минут на твою романтичную страну, - он подмигивает, вставая прямо напротив Хандзо. -К тому же, мне показалось романтичным провести романтические выходные здесь, во время романтичного праздника. По его словам было ясно, что он выучил новое слово и хвастается им, это не могло не кольнуть Хандзо внутренней улыбкой. Он немного сдается и поднимает глаза. Глупо пританцовывающий под мелодию из музыкальной шкатулки Джесси одетый лишь в простую жилетку растянутую на груди и свободные штаны до середины икр, моментально захватывает его. Руки наемника разбрызгивали манговый коктейль из кокосового стакана при неаккуратном движении, и, кажется, Джесси неплохо развлекался все эти несколько часов, пока юноша работал. Глаза Хандзо были прикованы к шее на которой красовались синяки, которых точно не было до его исчезновения. Он быстро отвел взгляд, не до конца понимая, почему он вообще следит за этим и это занимает его разум. Опешив от своего открытия, он фыркает и отворачивается к закату, надеясь что его пассивного раздражения будет достаточно, чтобы его оставили в покое. -Я рад что ты выучил новое слово, но сказанное несколько раз одно и то же слово это лексический повтор, Джесси. -Он делает паузу. -Ну, ты сейчас на острове, можешь идти и развлекаться. Незачем растрачивать твое ценное время здесь. -Да ты не понял. Выходные не будут иметь смысла, если ты не пойдешь со мной. Как насчет прогуляться по пристани? Покажешь мне окрестности, я же, можно сказать, первый раз на курорте. Я видел здесь классную... Каждый раз задумываясь о процессе мышления Джесси, у него случается мигрень. Джесси так быстро перескочил с партнера до друга, со своими бесконечными предложениями пойти и прогуляться, или выпить или много чего еще. Вспоминая все светские вечера, вылазки для полу-деловой прогулки в компании, возможно, будущих партнеров, Хандзо понимает, что Джесси не фальшивит или врет для преследования определенных целей. Он просто является собой и почему-то всегда ищет компании Хандзо, даже если за ним и всем его вниманием тащится Гэндзи. Раньше можно было списывать такое поведение на подлизывание или безмолвную просьбу денег, однако в последнее время Джесси отказывается от каждой монеты, даже честно заработанной. Странно. Снова ощущается знакомый пронзительный взгляд карих глаз. Сердце Хандзо трепещет каждый раз, когда он так на него смотрит и это новое чувство заставляет его слепо подчиняться обаятельным ужимкам Джесси. -Что ты задумал? -Просто провести время с другом? Мы же друзья, да, томодачи? -Да, конечно. Хандзо был разочарован, поэтому он не заметил как его ответ оказался немного суховат. Однако, кажется, Джесси это не беспокоило, он продолжал улыбаться затмевая солнце во всех возможных смыслах. Он стоял как раз на пути закатных лучей, пробивающихся и путающихся в его каштановых влажных волосах. Юноша только сейчас замечает огненную лилию, украшающую его жилетку и корону волос. -Так что ты... -Зачем ты вдел цветок в петли? -Что? Я часто так делал на родине, что тут такого? -Огненные лилии обычно дарят букетом. Их не принято цеплять на одежду, -Закрыв лицо платком, он брезгливо проводит другим по одежде юноши, демонстрируя оставленные разводы багряной пыли на ткани. -Видишь? Ее пыльца прилипает к одежде и не отстирывается. -Ты же знаешь, я не большой чистюля. Мне больше интересно зачем тебе платок. -У меня сильная аллергия на пыльцу. Это простая мера предосторожности. -Аллея...что? -Я задыхаюсь, если в воздухе пыльца. -Если так, тебе не опасно тут сидеть и лапать меня своими шелковыми тряпочками? -Я не сделан из стекла, Джесси. Это не мое первое лето. Края щек Джесси, до этого красные как закатное зарево, немного бледнеют. Он извиняющимися движениями срывает цветок из петель и из-за уха и прячет подальше в карман. -Жаль конечно, я почему-то думал, что смогу подарить тебе букет таких. -Зачем? -Я всегда дарю цветы людям которых уважаю, - он подмигивает. -Ты должен знать, что огненные лилии это символ влюбленности и страсти, который, иронично, растет несколько недель в году. Их дарят если хотят показать романтический интерес, а не уважение, - Хандзо усаживается обратно в кресло и поводит плечом, ощущая раздражение от того что поясняет элементарные вещи. -Моя мать рассказывала, что первые цветы были каплями крови дракона, что проклял человечество за уничтожение его рода. Это даже обыгрывается в местном театре, время от времени. Слышал что-нибудь о пьесе "Любовь между драконами"? -Не-а. Интересная? -Если тебе нравится трехчасовое разочарование от игры актеров не представляющих, что драконы не визжат на свои яйца, чтобы те росли быстрее - да. Чистый и искренний звук смеха поражает Хандзо, не понявшего в первую секунду, что происходит. Зная свои плюсы и редкие минусы, он никогда не думал что способен заставить такого человека как Джесси смеяться. Его унизительные комментарии обычно вызывали у людей закатывание глаз, потому что каждый человек, который к своему несчастью смог узнать Хандзо получше, понял что у него нет чувства юмора. Он был бы наверное даже успокоен, если бы Джесси смущенно цокнул языком и ушел. За постоянным совершенствованием тела будущего наследника, отец как-то подзабыл давать ему выходные на изучение собственных чувств. Так что это за ощущение кипящего сердца в груди и желание зарыться куда-нибудь лицом? Джесси тем временем выпрямляется, его глаза темнеют. -А что бы ты сказал, если бы я хотел показать свой романтический интерес? Карие глаза прожигают его душу насквозь. Хандзо ощущает как его внутренности взлетают и не дают дышать. Тело уничтожает его и заставляет страдать от удушья. Он решает промолчать, вежливо переведя взгляд в закат. -Ты можешь не отвечать сейчас, мне было бы интересно попробовать... -Из этого ничего не получится, Джесси. - Четко говорит Хандзо, слыша свое колотящееся сердце. -Ты знаешь это, не хуже меня. -Да, пожалуй ты прав, но я привык добиваться своего. - Прожурчал он, специально растягивая слова. -Хм-м, может быть Гэндзи понравится идея встречаться со мной? Хандзо резко встает и принимает обиженный вид, чувствуя очередное раздражение и прилив жара к щекам. Оставаясь наедине с Джесси, такое часто с ним происходит. Он не может понять, почему этот идиот, единственный, кто может вызвать такую реакцию. Глаза Джесси, напротив, горят приглашающим светом, как если бы он выводил его из себя ради потехи. -Ладно, ладно, не полыхай. Я же шучу. Мы идем на прогулку, не хочу чтобы ты был напряжен и не мог наслаждаться вечером из-за этого. -Я, кажется, пропустил ту часть, когда соглашался... -Да, ты прав, лучше возьму с собой Гэндзи. Хандзо ненавидит и боготворит первую секунду их встречи. Ему даже не дали переодеться, и Джесси вытолкал его на улицу почти что в домашнем халате, внушив ему мысль что они все равно не уйдут далеко от его дома. Они немного потоптались на пляже; Хандзо учил его стоять на доске и сёрфить. Было забавно наблюдать за тем, как Джесси пытается сохранять равновесие на мелководье, напрягая все мышцы во всем теле и все равно падая. Затем, они сыграли в волейбол с командой местных на их представления в театр. Пьеса, билеты на которую Джесси буквально выбил на собственном энтузиазме, не нравилась Хандзо. Кроме причины полного непочтения к историческим фактам и романтизирования загадочного события, само название вызывало риторические вопросы. Война в любовь. Мама была без ума от этой пьесы и таскала его и Гэндзи на каждое повторное представление. Девяносто процентов раз эту пьесу крутили во время цветения огненных лилий и весь театр пропитывался приторно сладким запахом, который в связке с залом полным влюбленных вызывал едва ли преодолимое желание выпрыгнуть из окна. К счастью, Хандзо хватало воспитания, чтобы не показывать настроение матери, увязшей в низкосортных сюжетных поворотах, но Гэндзи делал все, чтобы показать ей свою нелюбовь к культуре. Не нужно даже задаваться вопросом, почему именно Хандзо стал более ответственным ребенком в глазах родителей. После смерти матери и понимания, что у Хандзо была аллергия на пыльцу, проявившаяся от броска лепестков актером в партер, где сидели братья, он перестал приходить совсем. Но ради улыбки Джесси, почему бы не вернуться? Пьеса "рассказывала" о драконе, который был жаден до каждой золотой вещи в мире. В мире смертных он крадет девушку с золотыми волосами и просит ее руки, но она отказывает ему. Тогда дракон убив ее, устраивает бойню между своими сородичами и семьей девушки, в которой проигрывает и его изгоняют из стаи и проклинают на вечные земные скитания. Опозоренный дракон, превращается в человека, такого омерзительного на вид, что Хандзо некомфортно сравнивать первоисточник и пьесу. Остаток акта это рассказ о том, что дракон в человеческом обличье становится богатым и злым чудовищем, крадет из деревни молодых людей, пока девушка-кузнец, чьего мужчину убил дракон, не побеждает его, заковав в цепи из всего золота, что он украл. Где там любовь и война, Хандзо не знал. Однако мог ответить на вопрос, почему, возможно, эта пьеса так часто посещаема. Пока они торчали на балконе, в окружении сотен других людей, он внезапно понял, что никто кроме Джесси не смотрит на сцену. Все смотрят на свои пары. И не только смотрят. Объятия и поцелуи, и общая атмосфера душного театра которые ощущались каждым миллиметром кожи Хандзо превращали пьесу не в культурный отдых, а скорее на массовое свидание. На соседнем балконе кто-то перешел к более серьезным мерам. Бросив взгляд на Джесси, не замечающего ничего вокруг, кроме поющей актрисы, Хандзо попытался закрыть уши и смотреть туда же. Если бы ему предложили вернуться на несколько месяц назад и вновь встретиться с убийцами, посланными за его головой, он бы сделал это незамедлительно. Предки ему свидетели, он ненавидит это место заставляющее его страдать. Пьеса наконец заканчивается - вряд ли Хандзо вытерпел бы больше - Джесси все так же восхищенно выбегает в большой зал с блаженной улыбкой и тормозит каждого актера, который не понимает что его ждет. -Я просто должен посмотреть ее еще раз. Она просто портясающая! -Потрясающая. - Поправляет Хандзо и быстро смотрит в сторону входа. -Отвратительное место. Отвратительное перевирание истории. Мне жаль потраченного времени. -Ну давай, Хан. Неужели ты не чувствуешь как здесь круто? -Ты просто не знаешь, что вся пьеса насмешка над историей одной семьи. Моей семьи, к слову. -Твоей семьи?- Хандзо собирается отойти подальше, но Джесси хватает его протезом не давая ни шанса на уход от разговора. -Подожди, серьезно? -Да, Джесси, серьезно. Я хоть раз намекал на то что работаю в цирке шутом? -Тогда, что было на самом деле? Мне интересно узнать. -Может быть позже я тебе расскажу, сейчас не тот случай. Пошли отсюда. Они уходят из театра уже под полночь. Почти красный круг луны висит ровно над островом, но сегодня в сердце праздника мало кому хочется спать. Улицы полны веселья, фейерверков, шума. Пока они стояли в очереди за хлопьями, Хандзо только и делал что расталкивал восхищенных детей с родителями, кричащих торговцев или группы молодых и беспечных. Но даже несмотря на очевидно большую толкучку, он на полном серьезе рассматривает идею гулять до самого рассвета, хотя подобного праздного настроения он не замечал за собой раньше. Он озвучивает идею спутнику, тот с восторгом соглашается начиная строить планы на места, которые они обязаны посетить. Много усилий требуется, чтобы отрезвить его и вернуть на землю. Ближе к утру станет холодно, а Хандзо, несмотря на то, что может контролировать тепло своего тела не горит желанием согревать продрогшего друга. Будет лучше, если они заберут накидки и продолжат прогулку, предлагает он. Джесси не хватает только виляющего хвоста, чтобы окончательно показать его согласие и повиновение. Они возвращаются в дом. Пока Хандзо ищет накидки в кабинете, Джесси свешивается из окна над буйством уличных красок и огоньков перебирая в руках музыкальную шкатулку с полки. Тусклые капли света падают на его наслаждающееся смуглое лицо, переливаются в волосах. Стоя в другом углу комнаты в темноте, Хандзо погибает от вида. Его сердцу так тесно в груди, кажется, словно громкость и частота его ударов, выдает его. Но Джесси даже не оборачивается мечтательно заводя механизм шкатулки. Звучит один поворот ключа, второй, третий, а затем, на смену уличному гулу приходит мелодичная меланхолия пробирающая Хандзо до мурашек. Он опускается на колени, вскрывая замок на сундуке и глубоко вдыхает. Джесси в этот момент тихо напевает, даже не попадая в ноты; Хандзо приходит в голову мысль, что ему пора заняться еще и музыкой. -Прекрасная ночь, да, Хандзо? -Да, - коротко соглашается он. -Ночью не будет дождя и туч. Будет светло и безопасно гулять по узким тропам. Если кто-то нападет... -Я не о безопасности говорил, Хан. Это просто...красиво и очень волшебно. Я такой луны никогда не видел. -Такое бывает, когда... -Так, подожди-ка, умник. Я не спрашивал почему это происходит. Я просто сказал, что я балдею с того какая она большая и романтическая. Отсюда открывается классный вид, согласись, а? Хандзо медленно подходит ближе опираясь о стол. Каждый шаг дается с трудом, ноги прирастают к полу от странного тяжелого предчувствия, в горле вязкий ком. Глаза Хандзо привыкают к темноте за окном, где роются звезды и гаснут праздничные искры. Джесси стоит прямо под светом луны, беспечно насвистывая и не теряя уверенности от того, что явно проигрывает мелодии. Это самое прекрасное зрелище на свете, думает он. -Да, - глупо повторяет Хандзо. - Вид отсюда восхитительный. -Ха-ха, это сказано мне или луне, Хандзо? Или у меня что-то на лице? Ты глаз с меня не сводишь. Обстановка приобрела слишком интимный тон. Вцепившись в плащи как в последний оплот уверенности, Хандзо отворачивается от лунного света и делает вид, что обвинение вывело его из себя, пытаясь скрыть пробившийся румянец и страх заполнивший все тело. Краем глаза, он наблюдает как Джесси запускает руку в волосы. Трудно определить, покраснел ли он, но выражение лица похоже на очень сожалеющее. У Хандзо немеют руки при мысли, что это выражение появилось после его поведения. -Я...я просто давно не был в компании. Прости, дружелюбие мне тяжело дается. Я не Гэндзи и не умею находить общий язык... -Тебе не нужно извиняться, дружище. Ты классный и честный, вот что важно. Джесси подходит к нему и дружественно приобнимает за плечи. Так близко с ним, Хандзо первый раз. Они стоят рядом в молчании под музыку из шкатулки. На лице Джесси расслабленная и мягкая ухмылка, против нервного изгиба губ Хандзо. Он вдыхает. -Ты это серьезно тогда сказал? -М? -Про то, что ты хочешь встречаться со мной - ты это серьезно? -Наверное, да? Я просто сказал тебе, что чувствую, что хочу стать ближе к тебе, вот и все. -Это не ответ. -Это значит, что я сделаю все ради твоей улыбки, - он поворачивает лицо в сторону Хандзо и внезапно берет его руки в ладони. Смешанный свет пляшет в его карих глазах. -Это значит, что нет ничего на свете, что могло бы остановить меня, чтобы добраться до твоего сердца. Я понял это, как только встретил тебя. Нервное напряжение становится сильнее, брови Хандзо скептически взлетают. Джесси, словно сдувается под таким взглядом. -Это отрывок из пьесы? -Да, но это именно то, что я чувствую! -Ты такой бестолковый, Джесси. -Хех, за это я тебе и нравлюсь, нет? Я бы не стал тебе ничего предлагать, если бы я не видел, что ты чувствуешь что-то похожее. Может, мы все таки попробуем? Хандзо едва сдерживает слова во рту. Он хочет сказать, что признателен ему за старания или похвалить или даже согласиться, но вдруг, он слышит шаги сзади и успевает лишь заметить, как пять широких теней слишком быстро лишают его движений, а после сознания. Последняя мысль вовремя сообщает ему, что это не Гэндзи, который должен был вот-вот вернуться с вечеринки.

***

Встреча с крупной преступной фигурой не может проходить по-другому, думает Джесси. Все что он может сделать – повернуть лицо на сорок пять градусов левее, потому что все теле в хватке некачественного металла. Острые края наручников режут кожу запястья и лодыжек, а их давление рвет сухожилия в клочья, пока по лицу и шее расползается липкий пот. Жара и физическая истощенность морят его. Рот наполняют густые слюни, в чем присутствует терпкая примесь сахара и желчи и она тонкой полоской стекает по щеке, полностью заполнив платок смятый между его зубов. Он бы проглотил содержимое, но его шея так же сдавлена металлом как и все остальное, поэтому даже дыхание дается ему с огромным трудом. В мутном разуме лишь паника. За неторопливые два часа он делает шестую попытку освободиться. Правда в том, что любое небольшое движение заключает его в более мучительные тиски чем раньше. С ним только страдающее тяжелое дыхание, тьма и горячая усталость. Где-то недалеко и слышится короткий звук шагов, отчего он вздрагивает, и силится поднять голову, чтобы понять, с кем вести диалог, пока его не убили. Металлический ошейник, туго обернутый вокруг шеи возвращает его в реальность. Он громко откашливается и в этот момент его окатывают ледяной водой, что обжигает кожу как огненный дождь. -Джесси, какая встреча! Сто лет, сто зим! Это немного отрезвляет его после знакомого привкуса наркотика в тряпье, которым его заткнули. Край сознания отвечающий за яды позволяет ему оценить качество состава которым его траванули. Джесси старается удержать клокотание в своем горле и собраться с мыслями. Кожа под глазом вспухла, мокро, кровь стучит в ушах. Вода остудила и взбодрила его. Кляп из его рта выдирают и он касается языком расколотой губы. -Блять, да. Джесси несколько раз моргает и угрюмо скользит глазами по аккуратно подстриженным ногтям, кольцам, бледным пальцам и фигуре похитителя. Искусная приталенная изумрудная одежда почти заставляет желудок Джесси отправить содержимое обратно в рот. На первый взгляд, он может казаться даже красивым со своим выточенным профилем, почти красными глазами и симметрично поднятыми уголками губ, но у него плохие новости для своего будущего. Мин Чу, так его звали, держался недалеко от Хандзо, что напрягало Джесси больше всего. -Ну-ну, следи за языком. Помнишь меня? -Да. Проклятье. - Отстраненно повторяет Джесси, поворачивая голову в сторону Хандзо, чье тяжелое дыхание походило на срочное предложение помочь. Кажется, он спал. -Как вы нашли меня? Конечно, он помнит. Сложно забыть тот триумф и азарт, от поимки одной из самых мерзких преступных фигур на обоих континентах. Он старался как мог и частично прервал торговлю людьми и продажу наркотиков. К сожалению, у Джесси не хватило рук, чтобы кинуть в тюрьму и брата этой фигуры. Но похвала от Райеса была лучшим лекарством от уныния. Сейчас бы, помощь старика пригодилась. -Она попросила не говорить тебе, что ты худший партнер на свете. Небрежно брошенная фраза, подействовала мощнее, чем возможно осознание последней ночи в его жизни. Если раньше, у Джесси были только мрачные догадки, сейчас они подтвердились. Горький привкус предательства отдает порохом и кровью. -А, я понял. Кое-кому не нравится моя самоволка и теперь кое-кто продает меня за милую душу. За сколько, кстати, если не секрет? -Сумма достаточная, чтобы разорить мелкое поселение Царства Земли. А теперь, скажи-ка мне, мой хороший, где второй мальчишка? -Что?..Кто? -Я знаю, в семье на которую ты пашешь осталось двое детей. По-ни-ма-ешь? - с каждым слогом, мужчина бьет пальцем по его лбу, как будто Джесси слишком туп для понимания. -Я вижу только одного Шимаду. Где второй? Для продажи нужны двое. -Щас, прям я тебе все скажу, только вещи соберу. - Промямлил он, с растущей паникой понимая, что этот негодяй раздолбал у локтя его протез и теперь рассчитывать он может только на свою взрывающую точку во лбу. -А звезду с неба не попросишь, придурок? Он оглядывает комнату, замечая телохранителей у входа и окон. Четверо подручных его похитителя из окопов времени, которых Джесси пытался забыть. Шень - что-то вроде полевого журнала для записей всего, что может приказать Мин Чу; Хол - умственно-отсталый парень из глухой деревушки, сильный и накачанный, но драться с ним не сложно, если знать как его отвлечь; Кен и Ван - имеют один характер на двоих, молчаливые, потому что оба обрезали себе языки и опасные, потому что их невозможно отвлечь и они обычно присутствуют на таких встречах как палачи. Каждый из них, вооружен и настроен крайне агрессивно. Кажется, только слово, и его могут забить до смерти одними кулаками. Хол, поднявший в полусидячее положение Хандзо, подал неуверенный и гнусавый голос. -Разве нам не нужен был этот парень, Мин Чу? Разве не его мы искали несколько... -Конечно, Хол. Но почему бы нам не только отомстить, но еще и заработать. -Вежливо объясняет Мин Чу головорезу, и обращается уже к Джесси.- Сколько же могут заплатить за то, чтобы сломать твою шею, парень. Посчитай сам. Каждый пойманный почетный торговец за два последних года, твоя работа. -Ого, если бы ты знал как мне насрать, - Джесси горько смеется, нахально обнажая ряд верхних зубов. -Райес сказал, что ты должен быть задержан живым, но мне плевать. Я лично убью тебя. Беспечное выражение лица Мин Чу сменяется лживым интересом. -Да-а? Тогда, может начнешь? У меня очень плотное расписание сегодня. Мне нужно переправить в Кальдеру двух прекрасных ребят. - Джесси наблюдает как две ладони любовно натирают плечи Хандзо. Это не могло не вызывать в нем отвращение. -Или ты не атакуешь потому что я рядом с одним из них? Джесси слизывает кровь с верхней губы и пристально смотрит на свои серпы, валяющиеся у двери. Хандзо сверлит взглядом пустоту. -Как мило, Джесси. А отношения между вами деловые или личные? Или ты стал нянькой? Ох, ну конечно, о чем я думаю. Ты просто работаешь по схеме. Найти доверчивого парня или девушку, помочь им в чем-то и доить их преступное окружение, пока они не перестанут приносить тебе пользу. -Выбирай любой вариант, все все равно не так. -А как? Хотя знаешь, мне не интересно. Как был бродячим псом, таким и остаешься. Хол? - мужчина обращается к широкоплечему парню позади Хандзо. -У нас остались намордники? -В багажном отсеке на лодках. -Будь добр принеси мне один. А цвет...Какой хочешь примерить Джесси? У нас есть все цвета, - его тон с слащаво-бархатного превращается в насмешливый, и Мин Чу резко дергает Хандзо за волосы вызывая у него невольный хрип, после чего он выдергивает платок из его рта. -Или может мне стоит спросить твоего парня, а? Надо же скрасить ваши последние минуты вдвоем. -Чего ты еще хочешь? Хочешь отомстить, я тут. Этот богатый ублюдок тут не при чем. -Это не просто месть. Я хочу превратить каждую последнюю секунду твоей жизни в страдания, и я сделаю это. Через него. Он сдерживает в себе ругань и чувства. Просто блефовать, думает Джесси внутренне содрогаясь от мысли, что такой как Мин Чу, может сделать с таким как Хандзо. Ему нужно отвести внимание на себя, желательно спася при этом жизнь обоим братьям. Мин Чу, тем не менее, продолжает и внутренности парня застывают с каждым словом в немом ужасе. -Не в моей привычке портить товар перед отправкой, но я сделаю все, чтобы ты жалел о том, что мой брат оказался на Кипящей Скале, - Хандзо с отвращением на лице отстраняется, когда мужчина распускает его длинные волосы из пучка. -Ну а пока надо поискать что-нибудь, что может убивать тебя более болезненно...Хол? Мужчина позади Хандзо подходит к Джесси и ударяет его по виску. Юноша теряет ориентацию в пространстве и падает на бок, сгибаясь от боли. Перед самым выходом несколько человек плюют в его сторону, в акте полного отвращения и он вслепую огрызается. Вернув себе нормальное мироощущение, он с тревогой замечает, что Хандзо уже не дышит, а скорее хрипит. -Хандзо? Он пытается сосредоточиться на нем. Попробовать помочь. Понять, что случилось, что сделал Мин Чу. Тряска в глазах лишь немного прекращается, язык все еще плохо слушается его. -Хандзо, прости меня. Пожалуйста. К сожалению, Хандзо был в недосягаемости. Их разделяют цепи, прикрученные к разным концам комнаты. Несмотря на отсутствие кляпа во рту Хандзо, он молчит. -Ты не умрешь, ясно? Я пришел сюда не чтобы ты был продан или убит. Я спасу тебя, я обещаю тебе. -Джесси отчаянно дергает свои цепи и пытается высвободиться. Джесси прищуривается и замечает что щеки, шея, и часть ключиц Хандзо покрыты красными пятнами. Осознание бьет его: в наркотике, которым травили Джесси точно была цветочная смесь, и скорее всего Хандзо страдает от алергии, о которой он сегодня обмолвился. Хандзо безучастно пожимает плечами, прислонившись к стене. В его тихом хриплом голосе звучит столько сдержанности и благородства, что Джесси боится издать хоть звук. -С чего ты взял, что это мне нужна помощь? -Ты шутишь, что ли? - Джесси моргает на случай, если все происходящее действительно было сном или злостной иллюзией. - Я отсюда слышу что тебе хреново, друг. Это что ли та самая аллергия? -Да, это пока единственное, что доставляет мне проблемы. Но у меня все под контролем. Дай мне время оценить варианты. Фыркнув, Джесси продолжает свои попытки освободиться, изредка косясь на собеседника, погруженного в раздумья. Даже в состоянии полной безысходности и возможно смерти, Хандзо все еще выглядит как прекрасный принц. У него был такой талант быть сильным и несгибаемым, даже когда все идет через полную жопу. Линия спины прямая как и всегда, в золоте глаз нет ничего мягкого, лишь расчетливость и бесконечный стратегический интеллект. В прошлый раз, он выглядел так после того как только что убил трех убийц голыми руками даже не измаравшись. В отличие от Джесси, которому пришлось остирывать даже трусы от крови. И кого он убил? Всего одного. Это был ужасный день. Наверное, даже к лучшему, что его заботливый приятель решил не коментировать покушение и закрыть тему как можно быстрее. -Ты же не сильно злишься? -Прекрати, Джесси. Я не идиот. Думаешь за все время нашего знакомства у меня не было подозрений в твоих исчезновениях? Думаешь, я ни разу не проверил тебя на преданность? Ты мог ударить меня в спину или сдать меня. Ты не сделал этого. Зачем тратить время на извинения сейчас? Джесси наклоняется вперед, хмуро сдвигая брови. -Я...прости...я боялся, что ты будешь ненавидеть меня. -Небольшая тайна узнать, кто ты есть на самом деле. - Хандзо делает паузу. -Тем более, ты дал обещание сражаться и умереть за мою семью, если придется. У меня не было никого, кто бы шел на такие жертвы. Джесси хмыкает, улыбаясь краем губ. -Спасибо за доверие, Хан. Я сделаю все что в моих силах, чтобы помочь. Как насчет моего плана? -У тебя есть план? -Да, я могу завалить его кусками стены взрывом. -Очень мило, что ты так относишься к наследию моего дома. Нет, давай будем придерживаться моего плана. -Что мне нужно делать? -Занимай его разговорами, я ударю в нужный момент, когда все будут отвлечены. -Ударишь? Как? -Тебе лучше увидеть один раз. -Это точно сработает? -Я не могу быть уверен, но другого варианта у меня нет. -Может, я все таки взорву... Мин Чу возвращается в комнату с намордником и ошейником, с сияющим иероглифом "джи" означающим удачу, и бросает его широкоплечему парню, пристроившегося позади Джесси. Мужчина сжимает меж зубов сигару и присматривается к обоим парням, а затем делает шаг к Хандзо. Наклонившись, он выдыхает дымом в прямо в его лицо. Тот даже не морщится. -Ты знаешь, Хандзо, некоторым нравятся милые мальчики с набитой ватой вместо мозга. Говорят, что тогда можно потерять себя в возможностях. Так что, у тебя есть все шансы быть чьей-либо игрушкой, вместо тяжелых работ на шахте. Ты можешь порадоваться, многим недоступна такая роскошь. Длинные волосы Хандзо наматывают на кулак и отрывают его от стены. Он с вдохом подчиняется, едва отталкиваясь от пола, чтобы ослабить натяжение. С белоснежных плеч сдергивают халат. Одежда распахивается и все внимание в комнате заостряется на обнаженном, прикрытым лишь плавательными шортами теле Хандзо. Похоть в глазах Мин Чу, трудно не заметить. Джесси знаком этот взгляд. Он бежал от этого, когда видел свое отражение рядом с Хандзо. Игнорировал, купаясь или расслабляясь в минуты близости с ним. Он знает, что если так смотрят, значит пойдут на многое. Сделают все, чтобы не только тело, что можно подчинить силой, но и разум принадлежали им. Мужчина может угрожать и иронизировать сколько хочет, но не откажется от того, что может предложить молодое юношеское тело. Это пугает Джесси. -Долбанный садист, не трогай его! -Объект пятьсот пятьдесят. Мужчина, до двадцати лет. Кожа в идеальном состоянии, зубы в идеальном состоянии, руки... Ситуация, кажется, улучшается, после слов Мин Чу о том, что они не будут пользоваться слабостью Хандзо в личных целях, тем не менее это выводит Джесси из себя. -Я тебе эту сраную опись в глотку затолкаю, - Джесси дергается в наручниках, через режущую боль. -Тебе конец. Джесси удается привстать и даже броситься навстречу Мин Чу, но грубые руки обхватывают его лицо не давая двигаться. Джесси быстро вонзается резцами в мягкую плоть ладони. В ушах стоит чужой крик, во рту горький привкус крови и пороха, в теле приятное удовлетворение. Все ощущения меркнут. Что-то острое резко очерчивает ногу. Слишком больно, туго, холодно. Мышцы в ноге взрагивают и судорожно сжимаются. Боль кружит его голову, виски будто оказываются под ударами молота. Джесси кричит и сопротивляется тяжести, придавливающей его к полу. В кусках валяющегося стекла, он видит что его нога пригвождена к полу вилами. Широкоплечий головорез нависает над ним с детско-обиженным выражением лица; по древку в его руке стекает струйка темной крови. -Ты уж извини Хола. Он с детства ничего кроме вил не держал, - с улыбкой произносит Мин Чу, продолжая измерять размер ладони Хандзо. -Может хотя бы это тебя заткнет на несколько минут? Шень, запиши размер... -Почему бы тебе просто не сдохнуть, - тяжело рычит Джесси, переходя в шепот от ярости и боли. -Почему бы вам всем просто, блять, не сгореть. Внезапно, слышатся шаги из коридора. Джесси раслпывчатым взглядом наблюдает за тревожным кивком Мин Чу в сторону Кена и Вана. Оба брата двигаются в сторону двери с оружием наготове, пнув тело Джесси, частично лежащее на дороге. Все в комнате замирает на долгие минуты. Джесси глотает сухой воздух и справляется с болью пытаясь вспомнить иероглифы своего имени. Ему кажется, что он сходит с ума, потому что за дверью слышатся звуки ожесточенной схватки и он мысленно надеется что там за дверью его старик, вызволяющий его из беды. Но это не Райес. Раненный в бок Ван, держит Гэндзи на весу за его длинные волосы и мрачно хмурится, пересекая порог комнаты. Подросток цепляется за его руку ослабляя натяжение. Внутренности Джесси превращаются в растаявшую ледяную лужу. -Кен? - спрашивает Шень, откладывая свиток в сторону. Ван отрицательно качает головой и указывает на стонущего от боли Гэндзи. -Проклятые дети, - бормочет он и поправляет съехавший монокль. -Придется сжечь тут все. Мы не можем позволить им задержаться. Янтарные глаза Хандзо пылают знакомым огнем. Блеск его глаз дает понять, что момент нападения настал. Джесси слабо моргает и тянется к ноге Вана, так неосторожно вошедшего в его пространство. Он снова бросается вперед, вкладывая в силу своих челюстей весь оставшийся яростный запал. Юноша слышит крики и его пытаются сбить, стряхнуть, но он не поддается, получая ударом ноги по шее. Только когда он лишается клыка, оставшегося глубоко в ноге мужчины, он падает на землю, открывая слезящиеся глаза. Джесси не видел что происходило, пока сражался, но черные волосы Гэндзи в луже крови моментально выстраивают картинку в голове. Гэндзи воспользовался моментом, и обрезал кинжалом свои волосы, а затем проткнул горло Вана, который прямо сейчас боролся со смертью оперевшись о стену, обливая кровью юношу. Гэндзи сбежал. -Хол, поймай его быстро! Он едва может пережить медлительность, с которой Хол выдирает из его ноги вилы и душит болезненное рычание в воротнике. Пелена боли плавно спадает и юноша переворачивается на спину. Ему кажется он бредит, потому что у Хандзо всего за мгновение отросли драконьи крылья и длинный острый хвост. Одним резким движением он отправляет впавшего в замешательство Шеня, стоящего у окна в быструю прогулку до земли и протыкает хвостом живот Мин Чу. Исполосованный кровью и внутренностями синий хвост вытянулся почти во всю комнату забрызгав потолок. Хандзо выглядит необычайно жестким. -Ты можешь порадоваться, не каждому доступна роскошь быстро умереть. Мин Чу хватается за живот, стараясь удержать в образовавшейся дыре внутренние органы. Его глаза мутнеют с каждой секундой и ищут какое-то объяснение в Джесси, руки судорожно дергаются, в горле клокочет предсмертный всхрип. Буднично выглядящий Хандзо медленно направляет мужчину в сторону окна, а затем просто выталкивает вниз. Через секунду, Джесси слышит всплеск воды. Чешуйчатый хвост медленно приближается и к Джесси и дергает за цепь, срывая ее. Хандзо тяжело опускается на колени и его новые конечности тают в воздухе, словно их никогда и не было. -Иди к Гэндзи, пожалуйста, - тихо произносит Хандзо, сгорбившись над полом. Юноша кивает, игнорируя шок от увиденного. Опираясь на кусок древка, Джесси хромает в сторону удаляющегося тяжелого бега, не смея оборачиваться. В коридоре пусто и темно. Тела Вана и Кена в непосредственной близости окропляют кровью доски. Джесси видит кровавые отпечатки ведущие вперед. Полоски разгорающегося рассвета из распахнутых комнат направляют его по следам. После блуждания в лабиринтах дома, он наконец слышит звуки борьбы. Прихрамывая, он заходит в залу, в которой нерасторопный мужчина дрался с подростком, вооруженным лишь кинжалом. Гэндзи отрезают путь к отсутплению. Джесси сливается с темнотой и беззвучно приближается, прицеливаясь древком. Попав в нужный радиус близости и внезапности, юноша ударяет оружием по голове мужчины еще и еще, пока тяжелое туловище не прекращает подавать признаки жизни. Они с Гэндзи какое-то время молчат разглядывая друг друга шокированными глазами. Гэндзи первый подает голос. -Кто это был? -Мои старые друзья. -Все старые друзья хотят тебя убить? - Джесси не отвечает, подтверждая риторический вопрос молчанием. Он помогает Гэндзи подняться; мальчик в свою очередь дает опору на свое плечо. Они возвращаются в место кровавой резни. Хандзо был опрокинут на спину, глаза и рот были закрыты. Гэндзи нависает над лежащим телом и пытается привести его в чувство. -Нет, нет, нет. Он не дышит. Только не Хандзо. Пожалуйста, - Гэндзи проверет его пульс и разглядывает сыпь покрывшую нижнюю часть лица и шеи. -Только не это. Джесси помоги мне! Джесси опускается на колени, пустым взглядом оглядывая бездыханное тело. -Я буду делать ему массаж. Пожалуйста, Джесси. Ему нужно дышать. - Гэндзи прижимается ухом к белоснежной груди и вскакивает, ища что-то глазами. -Ему нужно искуственное дыхание. Просто вдыхать воздух в его рот. Помоги мне, пожалуйста! Гэндзи отчаянно вырывает ящики из стола в поисках чего-то. Джесси со страхом приближается к лицу его друга и безответного возлюбленного. Его прекрасные черты лица омрачены тяжелым благородством и смертью. Изгиб изящной шеи, ключиц и плеч горят сыпью. Джесси глубоко вдыхает и прикасается к нежным губам. Он старается думать об этом как о первом поцелуе, заталкивая панику и тошноту глубоко в себя. Краем глаза, он замечает как с его выдохами, грудь Хандзо вздымается. Подросток прибегает и втыкает несколько дротиков в руки Хандзо и сразу опускает ладони в центр груди брата. -На счет три, вдыхай, ладно? - Гэндзи с тревогой бормочет счет. - Раз, два, три! Джесси вдыхает что есть силы, быстро восстанавливает дыхание и повторяет под команду Гэндзи. Безумная погоня за жизнью Хандзо длилась целую вечность. Джесси чуть не падал от усталости и стараний, Гэндзи натурально плакал, стараясь не отвлекаться на рыдания. Юноша мог понять его и сам был близок к тому, чтобы броситься в эмоции, но природное лидерство не желало показывать слабость. Через долгие минуты, Хандзо распахивает глаза и отталкивается от Джесси, урвавшего настоящий поцелуй в последнюю секунду искуственного дыхания. Он отползает назад на локтях и усаживается у забрызганной кровью стены. -Гэндзи, найди ключи от наручников, - произносит он, не поднимая глаз от пола. - Джесси, помоги мне с одеждой. Нам нужно убрать этот бардак. Без слов или вопросов, Гэндзи встряхивает слезы с лица и убегает из комнаты. Натянув халат на плечи Хандзо, юноша усаживается рядом и осматривает место бойни все еще шокированный и взволнованный. Язык постоянно натыкается на пустоту образовавшуюся в ряду зубов. -Не говори Гэндзи про это, - тихий голос Хандзо вырывает Джесси из болезненной дремы. Все раны или удары стали резко ощущаться. - Ему еще рано знать про это проклятие. -Ты имеешь в виду ту штуку с крыльями и хвостом? -Испоковерканная пьеса, которую ты сегодня смотрел по легенде нашей семьи. Те кто смотрят ее, считают первоисточник принадлежащим Стране Огня, но это проклятие в нашей крови появилось еще до появления стран. Отец рассказал мне о том кто мы, перед самой смертью и я не знаю, будет ли Гэндзи в восторге от новости, что в один день он может превратиться в дракона и потерять всю память. Джесси не прерывает его, перетягивая кусок ткани вокруг коленки. -Никто не знает, что было на самом деле. Отцу рассказывали, что когда-то давно, один из драконов влюбился в смертную девушку и вселился в человека. Он основал семью, развил хозяйство, стал богачом, скрывая свою природу и превращаясь в дракона в каждую полную луну. Их страдания в теле друг друга были велики, но процесс был необратим. - Хандзо делает паузу. -Когда тело становится слишком слабым, дух-дракон покоряет тебя и ты окончательно обращаешься. А до тех пор, ты можешь управлять им или даже возвращать себе человеческий облик. Но с каждым твоим годом, он становится сильнее. Поэтому у Гэндзи нет дедушки или дяди. Они тоже пропали. Пообещай, что не расскажешь ему про это. Я скажу ему сам, когда придет время. -Обещаю. Хандзо делает длинную паузу и глубоко дышит. Внезапно, он говорит более четко и напористо. -А теперь пообещай, что пригласишь меня на свидание как нормальный человек. Джесси прячет улыбку глаз под упавшей на лицо челкой. -Ничего не могу обещать.