Domino

      Чону заходит первым на лекцию, подмечая с улыбкой тетрадь, которая уже ожидает своего хозяина. Он не видит Лукаса нигде, но недалеко от него находился портфель. Скорее всего, он отошел к автомату взять себе чего-нибудь. Ким трет свои глаза, так и не проснувшись, все-таки тяжело, когда первая пара начинается в семь утра. Вчера он переписывался с давним знакомым на сайте, рассказывая о последних событиях. Интересно как много всего произошло в его жизни за пару недель. Он должен Джехёну, стал моделью проекта Тэёна и на днях первокурсник Хэчан предложил участвовать в своем интервью-проекте. Только месяц назад он оставался пустым местом для сокурсника, а сейчас активно общается со всеми.       Его мысли обрывает вошедший Чон Джехён, который сонно зевает и садится за ту парту с портфелем, полностью игнорируя своего жертву. Ким точно уверен, что он не забыл про сделку. Удивительно, что он пришел и не опоздал. В школе он постоянно так делал. Парень натягивает капюшон на себя и отпивает айс американо, прежде чем положить голову на сложенные впереди руки. В абсолютно черных свободных штанах и черной толстовке, его кожа кажется еще бледнее, подчеркивая небольшие синяки под глазами. Чону решает с ним не здороваться, так как одноклассник выглядит каким-то озлобленным и недовольным.       Открыв тетрадь, он подумал, что неплохо было бы повторить конспекты. Он замечает торчащий угол бумаги между исписанными листами. Открыв на нужном месте, Ким дергается, тут же закрывая рот ладонями, чтобы не разбудить Джехёна. В его конспектах чертова фотография парня в милом кружевном белье и кошачьем хвосте, торчащего из задницы. И это не просто рандомный человек, Чону узнает в нем своего интернет-друга на их сайте. Это точно его фотографии. Но как она там взялась? Тетрадь была у многих: ее брал Ким Доён, до этого Ли Тэён, также Джонни и Джехён, сегодня её принес Лукас. Чону замирает, понимая, что Юкхэя до сих пор нет в классе, раньше него здесь был только Дже. Однако он зашел без каких-либо подозрений, если бы он видел или подложил фото, то как-нибудь отреагировал. Чону впивается в осветленные волосы, пытаясь успокоиться. Сердце так бешено стучит, что начинает уши закладывать белым шумом. Как, как ему узнать кто это сделал? Вдруг это кто-то не из них? Могла ли его тетрадь попасть кому-то еще в руки? Ким нервно грызет ногти, пока его кто-то мощно не хлопает по спине.       Рядом с ним садится Юкхэй, снимая с себя бело-синюю олимпийку, оставаясь в одной черной футболке и черных джинсах. Красная кепка ярко создает контраст со смуглой и чистой кожей парня. Чону выдавливает улыбку, видя, как собственнически парень кладет руку на соседнее место, куда пристроил Ким рюкзак. Молча убрав его на другое место, Лукас садится рядом. Благо Чону успевает почти сразу же смять фото в кулаке.       — Хорошо, что никто не спер тетрадь, — он кивает на нее. — Так переживал. Думал еще, как буду отдуваться, если она пропадет.       Лукас выглядит счастливее, видя, что ничего не произошло. Он белоснежно улыбается, не отрывая взгляда от красивого парня. Чону выглядит не особо довольным, каким-то нервным.       — Или кто-то прикасался к твоим конспектам? — Он сразу привстает, чтобы разобраться с тем, кто посмел это сделать. — Это Чон Джехён, да? Вот ублюдок, я ведь просил его.       — Нет-нет, — он сажает обратно вспыхнувшего Юкхэя на место, успокаивая. — Все хорошо, никто ничего не трогал. Джехён совсем не причем.       Не хватало еще настроить Лукаса в открытую против него, чтобы Джехёну ничего не стоило выдать его с потрохами. Даже если это сделал он, в открытую играть нельзя. Это то, чему его научила жизнь в университете.       — Ну и слава богу, — шумно выдыхает китаец, отвлекаясь на волосы парня. — Я забыл сказать сразу, но тебе очень идет цвет. Ты с ним милый.       Чону легонько смущается внезапному комплименту. Он поправляет розоватые волосы, тихо благодаря сокурсника. Видимо ему действительно идет этот цвет, даже Чон Джехён на днях сказал тоже самое ему.       Они не успевают поговорить еще, потому что заходит преподаватель и начинает урок.       Ким крутит ручку, пропуская мимо ушей всё сказанное. В голове только ситуация с чужой фотографией его интернет-знакомого. Чону уже не так сильно подозревает Чон Джехёна, так как тот редко играет подло, скрывая личность. Также он снимает вину и с Лукаса, который сам признался, что принес тетрадь в кабинет. Зачем ему подставлять самого себя, выбирая такое дурацкое алиби? Однако представить, что это мог быть задрот Ким Доён или староста Ли Тэён — такое себе дело. Под подозрением остается только Джонни, который не брал пару социологии, не имеет какой-либо шаблонной репутации, чтобы за нее беспокоиться при раскрытии. Он кусает край ручки, думая, как вывести парня на чистую воду.       Стоит ли ему говорить об этом интернет-другу? Наверное, лучше пока молчать, ведь он ничего не знает. Лишь зря заставит переживать несчастного парня, насколько он помнит, они с ним примерно ровесники. Чону задумывается, что Джонни или кто-то из них мог бы быть ярым подписчиком-сасэном его друга. Может также и быть, что фото подослал сам друг. Нервно цокнув, он хватается за виски, массажируя их. От людей одни проблемы! Как только он начал идти к миру на встречу, заводя друзей, его личная жизнь и секреты пошли под откос. И никто ему не поможет в этом, приходится самим выкарабкиваться и вытаскивать свою негибкую задницу.       Всю жизнь так у него. Ему повезло родиться в семье, где родители хорошо воспитывали его. Мама не жалела любви, готовя ему обеды в школе, тратя зарплату на всякие плюшки сыну. Старшие сёстры также обожали с ним сюсюкаться, одевая в женские наряды, экспериментируя с макияжем на нем. Папа был строг, но никогда не грубил ему. Он не был близок с ним, не выражал любовь и не ругал его. Как будто он просто не понимал его, иногда с заботой осуждая за мягкость словами: «Айгу, наш Чону-я все еще рыдает над каждой фразой. Сына, прекращай уже. Стыдно перед людьми, как никак». А он отвечал ему, что он не плакса, хотя на самом деле хотел сказать, что не он выбирал, каким родиться. С такими грустными мыслями, он наконец собирается и начинает слушать преподавателя Чана.       Социология одна из тяжелейших пар в их университете, поэтому многие, если берут семестр по обмену, то стараются закрыть ее там. Увы, но Чону она нужна срочно, так как она является одним из пререквизитов к его парам по специальности. Профессор Чан из года в год становиться жестче, но несмотря на это его не увольняли за непосильный для студентов материал. Всё потому что его пары всегда интересные, на них проходят жаркие дебаты. И даже зеваки наподобие Джехёна всегда включены на дискуссиях.       — Семья важная ячейка в жизни любого существа, — профессор опирается об стол, отпивая чутка водички. — Я не знаю ни одного здорового ментально человека без травм, который не хотел бы в зрелом возрасте семьи.       Джехён поднимает руку, привлекая внимание всей аудитории. Профессор кивает ему, позволяя оспорить его доводы.       — Я знаю такого человека, — Чон подпирает кулаком щеку, говоря чуть громче обычного, чтобы наверняка услышали его.       — И кто же это?       — Это вы, профессор.       Лукас и еще пару ребят душат в себе смешок, пока остальные пребывают в тотальном шоке от наглости Джехёна. Все в университете знали, что профессор Чан для своих сорока был красив и умен. И все не могли понять почему он один, когда как застают довольно часто его в клубах и барах. Тэён вообще как-то с ним справил новый год в одном клубе. Все думали, что он холостяк, которому не нужна семья.       Обычно профессор всегда уверенный и имеет сто ответов на любое оспаривание, но тут он впервые растерялся от слов ученика, не зная, что и сказать.       — Если у меня нет семьи, это не значит, что я её не хочу, — с улыбкой отвечает он на вопрос Джехёна, после оборачиваясь на время. — Кажется, время подошло. Всем спасибо за лекцию.       Чону совсем не понимает к чему тот задал такой личный вопрос. Он считает это не очень красивым озвучивать детали его личной жизни и было видно, как неприятно ему.       Когда пара по социологии завершается, Чон Джехён самым первым встает и уходит с кабинета, не дослушав до конца преподавателя о сдаче вовремя домашнего задания. Чону это видит, и пытается понять, такая спешка не к тому, что он видел фотографии?       Джехён раздраженно выходит, называя преподавателя чертовым лицемером. Как же ловко его выставили омерзительным и невоспитанным придурком, но он был доволен, что заставил его помедлить с ответом. «Верно, подбирай правильно слова, когда говоришь со мной», — думает Джехён.       — Лучше мне не врать, иначе я все равно вгрызусь в глотку, — Чон сильнее сжимает ручку рюкзака, яростно шепчет себе под нос.       Зайдя на университетский сайт, он смотрит расписание факультета искусств. Сейчас должна была закончиться у них пара по Драме. Ускорив шаг, он приближается к зданию искусств, застегивая до конца толстый пуховик. Стоит на улице под снегом, поджидая, когда нужный ему человек выйдет с занятий. Если у него будет перерыв, то он сможет с ним нормально переговорить.       Джехён ищет в потоке людей розовую макушку, пока случайно не натыкается на активно болтающего Доёна и перекрасившегося старосту. Он его ищет по волосам, а Ли Тэён уже успел перекраситься в очень светлый блонд.       — Ли Тэён!       Кричит он так громко, что эти двое наконец замечают его. Один небольшой синяк на скуле и рана на губе еще не зажили, как и зеленоватый след от Тэёна на его лбу.       Староста буквально подбегает к нему и затыкает рот ладонью, чтобы он перестал орать на весь кампус. Быстро бросив Доёну, что Джехён хочет извиниться за свое поведение, он утаскивает одноклассника за угол здания, где их никто не мог видеть.       Хочется до невозможности ударить наглеца и его ухмылку, так как Джехён какого-то черта получает удовольствие, что Тэён соглашается с ним поговорить.       — Что надо?       Он дрожит от холода в своем тонком пуховике, обнимает безуспешно худые плечи. Джехён снимает с себя теплый и широкий шарф, которым он обматывает удивленного одноклассника. Только затем Ли фыркает подобно уличному коту, который не доверяет людям, желающим его согреть на ручках.       — Сегодня увидел на полу в кабинете, — он протягивает фото старосте. — Никто не видел, не переживай.       Ли Тэён выхватывает фото, видя на изображение себя. У него ведь закрытый аккаунт, как так могло выйти? Кто-то из его подписчиков? В голову приходит только Чону. Успокоив себя, и сделав вид, что дрожь по телу из-за холода, Ли как можно ровнее смотрит в глаза однокласснику.       — Это не я на фотографии. Ты сдурел?       Джехён улыбается, обнажая ямочки, что делают его с этим снегом неожиданно милым и нежным, что Тэён пугается. Он смотрит так, как родитель словившего ребенка на незначительной лжи.       — Я узнал тебя по губам, — он касается теплой ладонью его холодных и сухих губ. — Не стоит врать мне. Ты, как никто, знаешь, что я не люблю это.       — Черт, — он выдыхает ему в пальцы. — Почему всегда ты?       Легко улыбнувшись, он убирает пальцы и поправляет шапку. Тэён не выдержит, если он снова возьмет с него плату за молчание. Джехён уже сделал это однажды в школе. Но он был меньшим злом, поэтому Тэён выбрал его, многое осознав для себя.       — Наверное, это судьба, — со смешком выдает Джехён. — Сожги её. Я проверил все парты в кабинете. Тебе повезло, что я из-за кошмара не спал всю ночь, поэтому пришел первым в аудиторию.       — Я не понимаю тебя, — Ли хватает его за руку, когда тот собирается уходить.       Он обязан объясниться, а не задавать ребусы. Джехён мягко убирает его руку, прося надевать перчатки, чтобы у него не появились цыпки. Зима, в конце концов.       — Отпишись потом, когда начнешь проект, — он делает жест трубки. — Надеюсь, номер мой не удалил.       Джехён на прощание подмигивает ему и просит как-нибудь купить хот-дога в кафетерии. А затем он машет рукой и удаляется от него, ничего не прося взамен, будто так и должно быть. Староста выдыхает шумно и падает на снег, когда силуэт одноклассника исчезает.       Снег падает на его красные щеки, но Ли совсем не чувствует холода, анализируя произошедшее. Переживать тому, что его фотография его в белье гуляла по университету, или переживать, что Чон Джехён спас его, ничего не требуя. Тэён резко садится в снегу, думая, что Джехён мог сам найти его фото через Чону, а затем сделать вид, что он благородный рыцарь, снова спасший его. Ничего не просит взамен, надеясь, что Тэён сам предложит что-то. Тэён от злости бьет по снегу, и его кулак сразу проваливается в снег. Рука сильно болит, ему и правда нужно носить перчатки. Тэён вспоминает о том, как Джехён отдал ему шарф, который забыл забрать.       Ли рассматривает импортную вещь, улавливая запах тела парня вместе с дорогим парфюмом. Он думает, а вдруг одноклассник изменился и действительно не виноват в произошедшем?       Как же всё сложно, но он не будет паниковать. Никто кроме Джехёна не сможет доказать, что это он. И раз Джехён не будет его шантажировать, значит ему нечего бояться, если после этой фотографии все прекратится.Удивлял факт, что Джехён спокойно воспринял Тэёна в женском белье, не испытывая отвращения к нему.       Успокоив себя и поблагодарив мир за то, что ему подарили мозг рационального парня, несмотря на его черту быть королевой драмы. Ничего, если он и потонет, то он за собой всегда сможет потянуть Чону, а следом и Чон Джехёна. Ли таким образом взбодрился, зная, что обязательно найдет выход из ситуации. Отряхнув с себя снег он бежит на следующую пару, которая вот-вот должна была начаться.       Недолгим оказывается спокойствие Ли Тэёна. Данная ситуация заставляет его вспомнить, как всё это было в школе. Да их драка на прошлой неделе только сильнее заставляет нервничать. Он снова ударил его первым, ему нужно научиться контролировать себя и вспышки ярости. Из-за этого появляются проблемы. Поэтому он не общается с Джехёном, он единственный, кто так умело выводит его из себя своей честностью, тем, что против его воли знает о старосте многое. Тэён оборачивается на Доёна, который внимательно слушает пару, помечая желтым маркером важные части лекции. Хотя одна ситуация сыграла в его сторону, он продолжает смотреть на друга, который ему в ответ улыбается. Доён теперь не будет докучать вопросами о том, как справедливый Джехён мог избить его в школьном туалете. Друг знает, что с ним поступили на днях аналогично, и теперь у Кима нет вопросов. Знать, что Тэён ударил первым — необязательно. Жертва здесь он, его шантажировали в школе, его сильнее избили в обеих драках, ему было больше, что терять.       В конце концов он не хотел, чтобы так вышло. Разве он виноват, он не думал, что так произойдет.       Когда он понял во что влип, было уже поздно. Доён лежал без сознания под ним, а его руки были в крови друга. Он всего лишь защищался, ему не хотелось, чтобы всё закончилось так. Тэён помнит, как испугался звука раскрывшейся двери. Влажный пол туалета размазал кровь по всюду. Руки тряслись, он хотел объясниться, но слова застревали в горле, выдавливая только хныканье и всхлипы от паники. Его напуганные глаза, из которых ручьем лились слезы, встретились с шокированным взглядом Чон Джехёна.       — Пожалуйста, — умолял он, вытирая слезы. — Никому не говори.       Джехён наклонился к нему тогда, такому потерянному в тот момент и попросил сходить умыться.       — Мы всё уладим, не переживай, — и он помнит до сих пор, как ободряюще улыбнулся ему со спины Джехён.       Прошло более двух лет с этого дня, но он всё еще не знает, почему Джехён на следующий день сказал, что это сделал он, а затем попросил Тэёна об одном.

«Встречайся со мной»

      И ему приходилось, иначе бы Джехён признался во всем. Каждый день Ли после занятий приходил к нему домой, позволял целовать себя в губы, испытывая отвращение за то, что ему это тоже нравилось. Он фыркал, называя Джехёна гомиком, сам боясь в себе тоже признать это. На самом деле он не знал, что Тэён избил друга из-за того, что тот против воли полез целоваться и зажимать его в туалете. После уроков в туалете у спортзала никого никогда не было. Джехён знает лишь о самой драке, но не о причине. Тэён тогда не считал себя геем, но то, как его тело реагировало на поцелуи одноклассника, говорило о другом. В конце концов они сильно подрались в выпускном классе, и Тэён плюнул на сделку. Однако Джехён ни о чем не рассказал, а после драки за ним сильнее закрепился авторитет плохого парня, которым он никогда по факту не являлся.       Весь построенный Джехёном спектакль, что они парочка, заставил наконец принять Тэёна тот факт, что ему нравятся мужчины, что он любит быть милым и красивым, а не мужественным и сильным. И как только он стал работать над этим, ему пришлось подхватить другой сценарий, где он опора для друга, которого избил их одноклассник. Время от времени он благодарен, что Доён частично потерял память. Он как-то забыл, что его возбуждал лучший друг, что так облегчает жизнь старосте. Будто бы ничего и не изменилось в их дружбе. Это стоило того, чтобы терпеть прикосновения и поцелуи Джехёна около полугода.       Невозможно никогда понять Чон Джехёна. Чего добивался он, когда просил начать с ним встречаться? Тэён задумывается, что ему снова пришлось бы согласиться, если бы Джехён попросил возобновить это.       Тэён собирает вещи в сумку, коротко улыбается Доёну на прощание, ощущая как снова порвалась ранка на губе. Ким уходит на следующую пару, а у Тэёна на сегодня все, поэтому он идет в библиотеку, чтобы подготовиться к мини-тесту на завтра. Ему нужно потом заехать за вещами домой к Лукасу, надо только перед этим купить торт им за их гостеприимность.       Смятое фото все еще было в закрытом кармане куртки. Он рискует даже в порванном виде выбрасывать фотку здесь, поэтому он выбросит ее дома. Зайдя в библиотеку, он поднимается на последний этаж и уходит в крайний зал, куда обычно все ленятся доходить. Там уютная тишина, в которой он всегда легко настраивается на верный лад и готовится к экзаменам.       Поучив немного материала, Тэён отвлекает себя от усталости сменой действий. Он вытаскивает короткий план его концепции работы. Перед тем, как начать практическую часть, он должен сделать анализ существующей литературы на его тему. Тэён хочет изобразить одну ситуацию с разными эмоциями. Фотогалерее он дал название «Признание». С благородным лицом Джехёна и Чону, его работа выстрелит, став лучшей в группе. Часть литературы уже изучена и расписана в его научной работе. Добивая еще несколько источников из книг, которыми он себя окружил, Тэён постепенно ощущает, как его голова и веки тяжелеют. Последние слова он писал уже лёжа на парте, в конце ручка падает с руки, и он крепко засыпает в тишине.       Ему снится странный сон, как его волосы нежно трогают, и чужие губы неумело целуют с языком. Ощущения не очень приятные, и пусть он просит себя сразу проснуться, получается позже нужного.       Тэён сонно открывает глаза, видя перед собой размытый силуэт Чон Джехёна, который скучающе смотрит на него.       — Мы сегодня через чур часто видимся, — староста подтягивается, хрустя плечами.       Всё же и Джехён ведет себя сегодня странно, не как обычно.       — Я хотел попросить тебя заниматься со мной после фотосъемок или до. За деньги, разумеется, — Чон выглядит недовольным, видимо, кто-то по пути сюда уже испортил ему настроение.       — Хорошо, — на удивление для себя соглашается староста. — Не нужно платить, ты уже помогаешь мне в фотосъемке.       — Но это я вынудил тебя, — возражает Джехён.       — О, славно, что ты признаешь это, — смеется староста. — Я все равно искал вторую модель.       Джехён кивает его словам и говорит, что пришел сюда, чтобы сесть за компьютер, но потом наткнулся на него. Собрав свои распечатанные тексты, Джехён бросил дебильную шутку, кто же так покрасил Ли Тэёну лицо синяками, а затем ушел, не оставляя и былого задора на лице, вмиг став снова серьезным.       В какой-то момент вокруг него стало слишком шумно, подмечает Чон. Так как Чону его должник, Джехён запрягает его многими вещами, поэтому он стал чаще быть с ними. Плюс он обзавелся фан-клубом в лице Ли Донхёка. Это замечает и Лукас, который вечно тусует с ним. Первокурсник Хэчан был неглупым. В университете, где каждый сонбэ надоедал фрэшке, забирая его обеды и деньги, Донхёк нашел новый способ выживания для себя. Пока сонбэ выбирали себе перваша, он выбрал себя сонбэ самостоятельно. Он верил, что среди всех идиотов должен быть один адекватный с авторитетом и при деньгах сонбэ, под которым будешь под защитой ото всех, ничего не давая почти взамен. И он нашел его в тот день в раздевалке, сама судьба его свела с великим Чон Джехёном!       Лукас фыркает, когда Хэчан крепко обнимает уставшего Джехёна, просто не отлипая от него ни на шаг. Он зовет его рыбой-прилипалой, которая выживает за счет кита Чона, на что Хэчан высовывает язык и показывает ему фак.       Его позиция понятна, чего не скажешь о тихоне Ким Чону. Когда они все расходятся по домам, Лукас идет с ним в одну сторону.       Ощущая неловкость, Ким чуть ускоряется, но Лукас догоняет, и вот они снова идут вместе к остановке. И как назло автобуса нет, из-за чего он дольше обычного ждет.       — Слушай, — начинает Юкхэй, — ты что-то должен Джехёну?       Ким не знает играет ли перед ним однокурсник или спрашивает искренне.       — Нет, — Чону видит издалека подъезжающий автобус. — Почему ты спрашиваешь?       Как-то необычайно серьезно он выглядит, немного хмурясь. Он хватает за руку Чону, согревая его ладонь в своей и выпаливает:       — Если он тебя шантажирует, скажи мне. Я смогу помочь тебе, мне он не особо-то и нравится. Как человек, он то еще дерьмо, — откровенно признается он.       Испугавшись такого ответа, он выдергивает руку, отрицательно качая головой.       — Спасибо, но всё хорошо. Все проблемы я могу решить сам, — он зовет себя дураком, ему впервые кто-то решился помочь.       Автобус останавливается перед ними, и Ким растерянно делает поклон, после забегая в транспорт. Лукас сквозь закрывающие двери кричит ему с улыбкой:       — Только скажи, и я помогу!       И он мило машет ему вслед рукой в окно, смущая Кима в толпе автобуса.

Х

      — Нет, Доён, — оспаривает по трубке Ли, пока собирает вещи в чужой квартире. — Если бы у меня появилась девушка, я бы тебе сразу сказал первым.       Юта смеется с того, какой у его нового знакомого кипишной сосед по комнате.       — Это не может быть воспоминанием, так как у меня не было в школе девушки, — постепенно переходя на крик, выдыхает Тэён. — Что?! Чон Джехён? Откуда я знаю, спроси у него сам! Всё, пока. Я отключаюсь!       Закатив глаза и цокнув, Тэён запихивает под смех японца чистую и выстиранную одежду, которая недавно только была вся в крови.       — Ну, я пошел, спасибо вам большое, ребята, — Тэён закидывает рюкзак на плечи, осматривая Марка и Юту.       Они провожают старосту, ожидая пока он оденет обувь. Тут Марк решает воспользоваться хорошей возможностью:       — О, хён, не хочешь поучаствовать в нашем годовом проекте? Нам нужно набрать людей с универа, которые бы классно рассказали о себе и о всяком. Берем абсолютно разных, чтобы контент был интересным. Таких, как ты, у нас в списке гостей шоу нет, — он мило улыбается под конец, поправляя свои круглые очки.       После их доброты и заботы, конечно, он согласится. Тэён молча кивает ему, а затем просит обязательно набрать в любое время, когда они будут готовы снять с ним интервью. Идеально, потому что староста не любит быть в должниках. Он обещает как-нибудь зайти к нему, а Юта просит пригнать ему похожий симпатичный шарфик. Тэён просит себя не забыть его отдать завтра Джехёну.       Попрощавшись на такой славной ноте, он покидает их и уезжает на метро домой, терпя давку и как к нему прижимаются люди.       Домой он заваливается совсем без сил, еле приветствуя в зале Доёна, который все еще учился. Сходив быстренько в душ, он снимает с себя все кроме трусов и ложится спать, сразу же отключившись, как голова коснулась подушки.       И пока он крепко спит его губы целует Доён, осторожно пробуя вновь своего друга на вкус.