Domino

Не винить других и себя в неудачах. Первое правило с Тэилем отлично было отработано. Ли Тэён не злился, что ему никто не давал поблажек из-за двухнедельного отсутствия, и не обвинял себя, за то что просто отдыхал всё время, не готовясь к предстоящем экзаменам. Не изводить себя. И именно поэтому Тэён отказывается сейчас от предложения Юты выпить, чувствуя, что организму нужен отдых. Он правда очень устал на занятиях, пытаясь запомнить весь упущенный материал. К удивлению, Марк и Юта нормально реагируют, не расстраиваясь выбору парня. Становится не по себе, Тэён никогда не думал, что отказывать людям оказывается так легко. А он всегда нервничал, как дурак. Не позволять другим нарушать границы. Тэёну приходит сообщение, он замирает и смотрит на знакомое имя, горящее на дисплее. Юта пытается заглянуть, но Ли ловко убирает телефон, оставляя друзей в неизвестности. Над ним издеваются, говоря, что все две недели он просто с кем-то крутил роман. Ли закатывает глаза, пытаясь себя отвлечь от сообщения. В общем, с границами у него всё еще всё хреново. Или же у Чон Джехёна особый талант проходить сквозь них. jeongjaehyn_: пожалуйста, давай поговорим. я буду ждать в актовом зале. Поведение Джехёна с каждым днем всё тяжелее выносить, потому что одноклассник по прежнему не отстает. Он агрессивен, но мягко, иначе его назойливо не жестокие и без угроз предложения встретиться не опишешь. Его телефон разрывался все эти дни, как он выписался из больницы. Конечно, Тэён громко хмыкнул, увидев, что гордый Джехён решил извиниться. Ли не был готов к разговору, поэтому и откладывал его. Сообщения продолжали идти, Чон говорил, что скучает по нему, что хочет видеть его блондинистую макушку, что будет теперь другим. В токсичных отношениях всегда так, и Ли звал идиотами людей, которые верили второй половинке. Теперь он идиот, который почему-то с каждым сообщением верит больше и больше. Вот только как прежде он не хочет, Тэён желает видеть всё по-новому. Тэиль говорил, что люди должны уважать его время. В сообщении видно, что на планы старосты плевать хотели, поэтому и Ли плюнет на него, выполнив всё, что он хотел. Поэтому он сначала идет к профессору уточнить материал и попросить дать еще день на выполнение задания, бежит в библиотеку и сидит там до ее закрытия. Он изучает концепцию фотографии, думает о своем проекте. Вспоминает, что фотосессия с Джехёном, наверное, не имеет смысла. Искать модель за неделю до сдачи финального драфта — тоже. Тэён шумно выдыхает, убеждая себя, что не умрет, если не сдаст предмет. Пусть и придётся проститься со званием старосты, пусть теперь и не получится закончить с хорошим дипломом. Тэён роняет голову на деревянную парту, ужасно себя ощущая. У него никогда не было проблем с учёбой. Собравшись на грустной ноте, он выходит из библиотеки уже в почти зимнюю ночь. Щеки алеют от холода, и он прячет подбородок и губы за высоким воротником куртки. Снаружи маленькое окошко актового зала горит приглушенным светом. Тэён невольно замирает, поджимая холодные пальцы на ногах. Зовется это слабостью за то, что он не удержался и сделал шаг, или же силой, потому что он нашел путь подавить негатив в себе и пойти вперед? Честно, он не знает. Тэён делает то, чего хочет душа. Он тихо заходит, раскрывая тяжёлую дверь, осторожно сквозь темноту с фонариком поднимается на сцену. Мертвая тишина пугает его, Ли с детства труслив, поэтому он быстрым и нервным шагом идет к алым шторам, чтобы быстрее попасть на закулисья. Увидев легкий свет, он выдыхает, и идет к источнику тепла, замерев от картины перед собой. Тэён думает, что так всё не должно быть. На старом диване не должен дремать Чон Джехён, который ждет его с обеда. У него замученный вид, тепло накинув цветную куртку, как одеяло, он мерзнет здесь один. И у Ли не хватит мужества оставить его одного, у которого нос покраснел от холода, а брови сильно нахмурены. Он думал, что от злости закричит или заплачет, увидев его, но ничего такого нет, и только туго связанная рука дает помнить о нанесенных ранах, что нельзя так легко прощать тех, кто разбивает сердце. Нельзя улыбаться им тепло, подносить теплую руку к холодной и покрасневшей щеке, разглаживать морщинку между бровями, однако Тэён все равно делает, на что рука, будто предупреждая, начинает ныть, и он убирает ее с чужого лица. Наверное, Джехён жутко устал. Возможно, его борьба с внутренними демонами не заканчивалась никогда. Вспомнив, что Джехён такой же, как и он, который также ругается с семьей, проходит трудности, Ли задумывается в отношении его глубже. Почему-то он не может вспомнить и секунды, где Чон говорил о том, что ему тяжело, что его не понимают, ему делают больно. Несмотря на зависимость к Тэёну, он был немногословен, говоря о чувствах, о симпатиях и антипатиях. Это тот же зал, где ранее он фотографировал его. Забавно, что Джехён, который чуть ли не дошел до образа Отелло в жизни, умирал из-за любви, готовый всё отдать, как Ромео, и ждет его появления. Он вчера также писал, что будет ждать здесь, Тэён осознает, что одноклассник действительно ждал тут каждый день после написанного. Ждал его, от чего Ли начинает ненавидеть себя. Снова накрывает чувство, что он самый ужасный в их отношениях, затем он опять ненавидит Джехёна, ведь он заставляет чувствовать виноватым. Этот замкнутый круг ненависть к себе-ненависть к Джехёну-вина перед Джехёном-ненависть к себе утомляет. Пока Тэён его не разорвет, ему нельзя видеться с ним. А вдруг, подбадривает себя Ли, вдруг Джехён здесь ждал его, не чтобы выставить его виноватым, что если он делал это, потому что ему нужно очень поговорить, увидеть, посмотреть, дотронуться, услышать Тэёна. И с таким подходом вина испаряется куда-то, а за ней и ненависть к себе. Тэён прикладывает два пальца к холодному лбу Джехёна, наблюдая, как он хмурится и что-то невнятно мычит. — Джехён, — и Ли замирает, видя, как сонные глаза смотрят осознанно в его. — Проснись, я здесь. Не успевает отнять пальцы, и его тут же тянут за них обратно к себе, чтобы посадить сверху на колени и обнять, уткнувшись в грудь, не смея от боли и вины посмотреть еще раз в глаза. Тэён не знает куда деть руки и лучшее место им находит в объятиях за шеей. — Мне никогда не было так страшно, — его голос спросонья намного ниже, Чон нарушает тишину четким шепотом. Впервые он понимает, как далеко сейчас он от Тэёна. Не хватит всех чисел в световых годах, чтобы описать расстояние, но он готов это понять, криво и косо, как учила его жизнь. Увы, но по-другому он не умеет и знает, что вины его в этом нет. Джехён молит лишь об одном: увидеть его улыбку, как тогда, чтобы на него снова посмотрели так. Никаких слез, криков, взглядов разочарования, боли, слова ненависти и равнодушие. Чем больше он думает о Тэёне, тем сильнее страх потерять его растет с геометрической прогрессией. Видеть его падающим вниз и быть неспособным спасти его, до этого они дошли. И если единственный выход видеть вновь его улыбку — это отпустить, то Джехён сделает это. Пусть он будет улыбаться не для него, но он не может отравлять воздух своей неправильной любовью. — Там ты сказал, что мои слова и прикосновения причиняют тебе боль, — он хочет быть в его объятиях всю жизнь и вдыхать родной запах. — Если это правда, то больше я никогда не дам о себе знать. Извинений будет недостаточно, как бы я не хотел остаться… Тэён растерянно смотрит на его макушку, желая, чтобы он повторил и сказал ему в лицо, но руки Джехёна сжимают сильнее, притягивая ближе за талию. — Ты не сможешь, — шепчет Ли, и наверное, Джехён воспринимает его слова за обвинения, но Тэён хочет звучать отворяющим, словно это плохая затея. Нельзя так решать проблемы. Они ведь не в жанре трагедий пьес Шекспира. Не может всё закончится так печально, как ребенок убеждает себя Тэён. — Я смогу, если ты попросишь, — Джехён наконец заглядывает ему в глаза. — У меня всегда получалось плохо отказывать тебе. Это нечестно. Давать ему наконец выбор, когда он его прежде не делал, потому что всё решал Джехён. Жесткого и так похоже на него. Тэён поджимает губы в тонкую полосу, смотря на тяжелый и грустный взгляд напротив. Когда он смотрит так, Ли ощущает пустоту внутри. — Понимаешь, если я сделаю это сам, то не смогу, потому что не хочу этого. Я эгоист, это правда, но я не хочу терять тебя, правда. Джехён снова льнет к нему, он скрывает, что всего лишь хочет, чтобы Тэён посмотрел на него, как однажды и полюбил вновь. Он верит, что был период, когда Ли искренне любил его, улыбаясь предложениям Чона проводить до дома после школы. Покупать мороженое в жаркие дни, бежать наперегонки по горному склону вверх, смеяться на зеленой траве, тянуться к губам, когда взгляды встречаются, завязывать ему шнурки, прикрывать своей спиной, стирать слезы с щек. Джехён желает всё повторить вновь, до того, как испортил всё неконтролируемой ревностью. Они уже так далеко от друг друга, но если Тэён даст шанс, он преодолеет всё. Ему нужна одна попытка. — Одна твоя просьба, и я сделаю всё для тебя. И то, как медлит Тэён, чье дыхание сперто, заставляет его надеяться. Молчание тянется долго, потому что Ли не может сказать это. Язык будто бы исчезает, хотя разум кричит, что жизнь без его присутствия станет лучше. Это уже не игра, где Джехён хочет подтвердить свою значимость в его жизни. Если он промолчит, то Джехён полностью возьмет над ним контроль, и Тэён потеряет билет в свободную жизнь. Только от такой мысли говорить все равно не хочется, озвучив, чтобы его оставили, Тэён останется один и больше никто не будет так поглощен им, как Джехён. Никто не будет о нем думать так, как он. Нет человека, который понимал его лучше. Когда Тэён в шутку рассказывал, что его жизнь похожа на бесконечный спектакль, где он не может оторвать от себя маску и выбросить выученный текст, Джехён никогда не смеялся. Возможно он никогда не узнает, что Джехён был тем зрителем, который видел его и за кулисами. Он знает правду о нем, потому что был единственным, кто всматривался в эмоции за маской во время спектаклей, Чон изучал и читал его всю жизнь глубоко за маской. И если его единственный зритель пропадет, Тэён не будет уверен, что делал всё правильно в своей жизни. Джехён упирается подбородком в грудь и смотрит на большие грустные глаза, которые заполнены влагой. Точно, он никогда не знал, что Ли Тэён всегда мечтал, чтобы этот единственный зритель забежал в гримерку и увидел его настоящим, схватил за руку и вывел бы на улицу, где они бы счастливые бегали вдвоем в официальных костюмах и смотрели на полную луну. Слезы скатываются по щекам Джехёна, и он не сразу понимает, что это Тэёна. Он хочет разрыдаться, но осознает, что у него нет права, поэтому закусывает губы до крови и не отрывает взгляда от Ли, чьи слезы с кончика носа падают на него. — Я не смогу этого сказать, Джехён-а, — и с этими словами его снова прижимают и легко целуют в лоб, потому что дальше Чон боится идти. — Никогда не смогу. Не будь их история такой дурацкой, Тэён бы признался, что ему не наплевать на него, что он, наверное, любит его. — Я люблю тебя, — и это делает за него Джехён, шепча в ухо, пока Тэён прячет слезы в его плече. Любит розоволосого старосту, милого одноклассника с заколками, первую любовь, которую сбили мячом. Джехён любил и любит его. Тэён молчит, и о большем Чон не имеет права требовать. Хотя бы в этот раз его не отталкивают. Только что Ли Тэён потерял билет избавиться от Чон Джехёна и почему-то он не чувствовал себя из-за этого плохо.

х

— И ты простил его? — Подытоживает Тэиль, отмечая прогрессы в поведении Ли. — Нет, я дал ему шанс, — поправляет Тэён, рассматривая пушистые облака в окне. — Что было дальше? — Я позвал его на фотосессию.

х

Как ни странно, первым провести ее в квартире Джехёна предложил Тэён. Приходилось долго отказывать старосте, так как он не был уверен насколько комфортно себя будет ощущать Ли. Сначала он очень удивился, что Ли вообще решил продолжать проект, но он сразу сказал не обольщаться, потому что Тэён делает это из-за приближающегося дедлайна. Тэён был по-своему упрямым, поэтому сейчас он настраивает свет в его квартире и просит Джехёна открыть шампанское, как можно апатичнее. — Мне хочется вызвать противоречие. Люди привыкли ассоциировать шампанское с праздником, но здесь важно выглядеть расстроенным. И если в первой фотосессии нужно было смотреть, как на человека, которого любишь, здесь нужно немного другое, — Тэён неловко хватается за затылок и смотрит в сторону, будто подбирая слова, но Чон чувствует, что они на языке у него, он просто не может это озвучить. — Немного другое? Это как? — Тэён подходит и развязывает галстук, чтобы создать впечатление расслабленности и усталости. На этом моменте он замирает с шампанским в руках, наблюдая, как тонкие пальцы легко справляются с тканью. Джехён пытается словить взгляд, но не выходит, его упорно избегают. Он отходит назад и берет камеру в руки: — Как будто ты потерял любимого человека. Его просят хорошо взболтать алкоголь, Ли нужно разлитое шампанское, чтобы он мог словить кадр вылетевшей затычки и струи напитка. — Давай. По команде Джехён напоследок трясет бутылкой и следом за глухим звуком щелкает камера. Сладкий алкоголь мочит его, камеру и всё вокруг, потому что Ли просил Джехёна не скупиться и обрызгивать им всё. Когда всё выливается, Тэён не может оторвать взгляда от фотографий, забывая, что всё это время он был здесь с Джехёном, который довел его до состояния аффекта. Для него существует лишь кадр, в котором его модель в бордовом костюме на голое тело, позади него темный город, чьи огни освещают его белую кожу. Одинокий взгляд, который улавливает камера, добивает идею фотографии. Тэён не удивится, если сделает её по итогу ведущей. — Тэён, тебе бы сменить одежду, ты весь запачкался, — предлагает Чон, видя, как шампанское капает с пальцев парня. Ли смотрит на себя, и вправду, почему-то он был весь в шампанском, когда как Джехён весь сухой. Нужно в душ, но одалживать одежду Джехёна не особо кажется хорошей идеей, но тот будто бы читает мысли и осторожно добавляет: — Можешь искупаться, я одолжу одежду. Кажется, Тэён наступает на прежние ошибки, а с другой стороны их отношения уже ощущаются по-другому. Одноклассник подозрительно спокоен и не подавляет, к чему староста никак не может привыкнуть. Казалось бы эту натянутость ощущают только они, потому что остальные не видят этого, закрепляя слова о том, что тот вечер был пьяной неудачей и никакой драки не было, а может никто не хотел видеть правды. В последнее время Джехён часто выглядит умоляющим, мольба неприкрыто читается в глазах и неуверенных руках, которые тянутся к нему, замирая на полпути в воздухе. — Спасибо, — Тэён осторожно кладет фотоаппарат на стол в зале, и неловко идет в несчастную ванную. Зайдя туда он намеренно игнорирует ванну, заходя в душевую кабину. Благо жизнь богача Джехёна позволяет сделать это ему. Вода отвлекает, массажируя каплями напряженное тело. В какой раз спрашивает себя, что он вообще делает, и не может дать себе ни одного ответа. Он не простил его, он не скоро сможет открыться, но не выходит остановить то, как тело тянется к нему. Тэёну плевать, пусть его считают слабовольным, тряпкой, но таков он и его характер со всеми несовершенствами и травмами. Люди назовут его идиотом, если он снова переспит с Джехёном, если он поцелует его, но Тэён знает правду о себе. Если он это сделает, это не значит, что Чона простили. Легко не прощать людей, на которых наплевать, и как тяжело это сделать с теми, кто имеет контроль над сердцем. Голые ступни касаются холодной белой плитки. Джехён замирает перед душевой, смотря на запотевшие стекла и стройный силуэт внутри кабинки. Мало кто поверит, но он честно пришел сюда, чтобы положить полотенца и тихо уйти. К большому несчастью, Джехён повышает риск быть словленным, потому что не двигается с места уже несколько минут. Дверца раскрывается, и Тэён ему что-то говорит, недовольно хмурясь и прикрывая всё ниже таза руками. Одну руку он протягивает ему, видимо, выпрашивая полотенца, но Джехён не хочет верно понимать сигналы. Тэён издает короткий писк, когда за руку вытаскивают наружу. Голова кружится от холода в теле и жара чужих губ на своих. Безумно хорошо, будто оно так должно быть, Ли боязно поддается навстречу чувству. У Джехёна всегда мягкие губы, он целует страстно, но сегодня необычайно нежен, словно Ли касается зефира. Прикрыв глаза, Тэён ощущает, как поочередно целуют верхнюю и нижнюю губу, тихо простонав в поцелуй, его осеняет. Оттолкнув от себя Джехёна, Тэён вырывает следом полотенца, прикрывая нагое тело. — Уходи, пожалуйста, — просит, пока внутри борется с собственным предательством, ощущая мягкие губы до сих пор на себе. — Хорошо, — Джехён не давит и смотрит в сторону, чтобы вновь не сорваться. Тэён выглядит по-особенному красиво, когда капли воды падают со светлых волос на плечи и ключицы, его золотистую кожу без изъянов не могут скрыть махровые полотенца. — Прости, пожалуйста. —Оставь меня! Тэён повышает голос, и он наконец слышит хлопок двери. Только тогда он раскрывает глаза и утыкается взглядом в потолок, медленно оседая на пол. После всего дерьма у Тэёна даже нет сил сопротивляться поцелуям, он думает о том, куда же девался весь его гнев, и почему Джехён к нему добр. Неужели также как и с Доёном, ценой хорошего отношения был сброс со второго этажа? Тэён шумно выдыхает, думая, как ему выйти отсюда, чтобы не пересекаться с одноклассником. Одежда любезно также лежит рядом с большим полотенцем. Ли устало мычит, чтобы собраться с силами и переодеться. Шампанское — это была отвратительная идея. В зале Чон откровенно наслаждается им, пока Тэён не видит этого, сосредоточенно пересматривая изображения. Джехён смотрит на темные брови, светлые волосы, на небольшой милый шрамик у глаза, и каким уютным и маленьким кажется Тэён в его одежде, как красиво выглядывают плечи и ключицы, когда он наклоняется чуть вперед. Видеть снова, как что-то любимое и хрупкое погибает в его руках, будет невыносимым для него. Он отворачивается резко, когда Тэён устает притворяться, что не замечает откровенного взгляда, и разворачивается к нему. Закатив глаза, возвращается к просмотру фото. Цепляется за выглядывающий кусочек эластичного бинта из-под рукава пиджака. Повернувшись снова к Джехёну, видит всё тот же самый бинт. Тэён убирает камеру и проходит за стол к нему, садясь напротив. — Откуда у тебя это? — Тэён кивает на перемотанную руку. — Ты давно так ходишь. Джехён никогда не говорит о том, что на его душе, всегда был уверен Тэён. — Я пытался вскрыть себе вены, — вообще он не хотел, чтобы об этом знал Ли. — Еще в школе. Не веря в услышанное, Тэён берет за запястье и осторожно отцепляет тонкую железку, чтобы раскрыть слои бинта. Ему кажется, что так не может быть, не могут такие сильные, как Джехён, делать подобные вещи. Это всё кажется таким глупым, что он не верит и проверяет сам, нервно снимая слой за слоем. И замирает, видя аккуратно зажившие полосы на запястье, не в силах выдавить и слова. Может, Джехён никогда не говорил, потому что Тэён никогда не спрашивал? — Как так вышло? Нахмурившись, Чон выдергивает руку и принимается самостоятельно перевязывать запястье. — В день, когда ты сказал, что я омерзителен тебе, потому что гей и заставляю тебя делать мерзкие вещи. Мне казалось, что нам обоим нравилось, прости. Как жаль, что он мог лишь догадываться о том, как сильно ненавидел себя за ориентацию Ли. Настолько сильно, что было легче ранить других, чтобы дальше с этим жить, иначе бы он не смог принять себя. — Я… Джехён-а — Не нужно извиняться, Тэён, — перебивает Джехён. — Я не хочу, чтобы ты чувствовал себя виноватым. Как хорошо он его знает. — Нет, выслушай меня, — он внезапно встает со стула, тормозя, думая с чего начать. — Я честно, честно-честно ненавидел себя за это. Тогда у меня не было точного понимания правильный я или нет, но я чувствовал, что меня таким не примут. В детском саду, когда маме сказали, что я единственный ребенок, который не мог обзавестись друзьями, она сказала в слезах мне: «Что с тобой не так? Почему ты не можешь быть, как все?». Представь, как мне было страшно, как они отреагируют, узнав, что я гей и не могу быть, как все другие дети. В детстве дали точно понять, что получать любовь он может пока является нормальным для родителей. Он боролся за любовь, вечно чего-то добивался, чтобы услышать похвалу, заслужить внимание родителей. Он правда старается не плакать и держится до последнего, пока Джехён не сжимает в своих объятиях. — Прости, я должен был выслушать тебя, но влез со своим, — Тэён сквозь слезы упоминает случай с его запястьем. — Потом расскажу. У нас еще много времени узнать друг друга, — и от этой фразы ему становится легче, потому что Джехён уверенно произнес её. Словно уверенный в них, и Тэён находит в этом ориентир.

х

Жизнь странная штука, то она ставит палки в колеса везде, то плавно кидает все удобства под руку. Чудесным образом Лукас съезжает жить с Чону и Тэном, и Марк с Ютой радостно вопят, предлагая ему съехаться с ними. Долго уговаривая отца, его наконец отпускают снова в свободный полет, и казалось бы, что наконец удача обернулась к нему лицом. С ними тяжелее учиться, чем с Доёном, потому что Юта поднимал истерику уже через час обучения и в итоге они дурачились, разбрасываясь подушками. В их доме игра номер один — это догонялки на стуле. Больше всего Марк любил наблюдать, как трусливый Тэён с ужасом на лице отъезжал от кричащего Накамото, что напирал танком на старосту. По утрам Тэён открывает окна, потому что Марк в очередной раз зафакапит глазунью, а Юта приготовит невкусный окономияки и ему снова никто не поверит, что он тот самый Накамото из Осаки. Если описать одним словом жизнь с больными соседями, Тэён назовет слово «кайф». На зум-коллах он рассказывает о ребятах, Тэиль говорит, что хочет с ними выпить, его отчитывает в шутку Ли. На самом деле ему нравится, что с каждым днем Мун относится к нему, не как к душевнобольному клиенту, а как к другу! Эта мысль греет ему сердце в холодные дни. — Тэён-хён! Эй, хён! Хён! Тэён-хён! Перевозбужденный Марк взбирается на кровать и прыгает, будя заснувшего старосту после занятий. — Марк, пока, — Ли поворачивается в другую сторону, прижимая к себе подушку. Прыснув в кулак, Марк перепрыгивает на другую сторону и кричит уже там. Будто бы его такая мелочь могла остановить, Тэён его недооценивает. Старший медленно открывает один глаз и смотрит на довольного однофамильца. — Нас звал на вечеринку Лукас, забыл? — О, да, а на прошлой такой я упал со второго этажа, помнишь? — С сарказмом протягивает староста, но Марк даже не унывает от этих слов. — Не беспокойся, я привяжу тебя к собачей будке, — Тэён затыкает уши, и Марк применяет технику милого младшего, тянет слова с обидой в голосе. — Там будет Донхёк, нуу, пожалуйста, хён! — Иди и трахни своего Донхёка сам! Или тебе нужна моя поддержка? Вроде не припомню, чтобы раньше ты когда-либо нуждался во мне, — начав жить с ними, он узнал о многом из жизни этих парней. — Если ты придешь, он точно заявится. Донхёк обычно не ходит на такие вечеринки, но узнав, что даже староста пришел, решит выйти. — Ну и правильно делает, что не ходит, — и тут же морщится от марковского «хё-ё-ён!». — Понял, понял тебя я! Иду, собираюсь, выбегаю из чертовой хаты с вами на тусовку! Чуть не падает обратно в кровать из-за темноты в глазах, но никто даже не обращает внимание, даже Юта, который приходит на шум. Тэён кричит, что чуть не умер, а Накамото философски пожимает плечами и говорит: «Не умер же». — Посмотрите-ка на него, как он прихорашивается, — не устает в сотый раз подколоть Юта его. — Кажется, кто-то сегодня хочет заглотить большой член. Желательно светленький. О, как у Чон Джехёна, или же его, если он будет там. У него точно розоватый такой, да? Ты уж точно видел не раз. Накамото дико смеется и выбегает с криком из комнаты, когда Тэён агрессивно метает в него подушки. И новая прическа напоминает действительно демона, который отогнал раздражающего чертика. Тэён аккуратно делит перед зеркалом белую часть волос и ярко-красную. Он долго размышлял над цветом, и Марк сказал не париться и просто покрасить наполовину, и на удивление бредовая идея оказалась лучшей. Насчет Джехёна и всех отношений с ним он как-то рассказал в их вечер открытия ящика пандоры (они так в шутку называют дни, когда делятся тёмным и секретами). Он очень благодарен, что несмотря на личное мнение каждого, никто из них не осуждал поведение Тэёна и не пытался командовать, как правильно себя надо вести. Господи, знали бы эти двое, как Ли их любит за это. В итоге Тэён, который меньше всего хотел идти, в разгар вечеринки перетягивает на себя всё внимание. В черной кожанке, кожаных штанах, которые облегают его худые и длинные ноги, с обычной классической черной футболкой, а также с плотным толстым чокером на шее, и высокими ботинками на шнуровке, он сводит с ума всех вокруг. Волосы особенно ярко выделяются на темном образе, и ему даже немного не по себе от голодных взглядов, но Марк и Юта продолжают успокаивать, говоря, что Тэён достоин носить право ходячего секса. — Ну выбирай любой член из большого сада, — Юта в шутку разводит руку на толпу парней вокруг и снова ржет, когда Ли раздраженно бьет его. — Это, конечно, может быть, не королевские размеры Господина Джехёна, но иногда полезно и другой рыбкой перекусить. — Заткнись, — с милой улыбкой он накрывает грубо ладонью рот болтливого японца, который забывает все время, что здесь они не одни. Первой очередью он пробирается к столу с выпивкой, пока соседи общаются с футбольной командой, где На её капитан. По пути он видит обнимающихся Лукаса и Чону, который легко машет старосте рукой, и Тэён просто кивает им головой, улыбаясь краешком губ. — Ого, Ли Тэён, не устаешь поражать меня, — голос тайца заставляет обернуться. Тэн деловито разворачивает старосту, осматривая одежду и макияж, о котором успел забыть Ли. — Никогда бы не подумал, что задрот наподобие тебя окажется горячей штучкой. Вот почему Джехён так одержим тобой. Да у него пунктик на двойные образы, ха-ха! Тэн присвистывает, а затем говорит, что Ли идет подводить глаза карандашом. И напоследок просит не быть таким красивым, потому что это звание принадлежит ему. Позже его находит Марк и Хэчан, который собирает за собой толпу из футбольной команды, баскетбольной, где Тэён не видит Джехёна. Странно, потому что не в его стиле пропускать вечеринки. — Господа и Господа только! — Начинает Хэчан, залезая на стол-бар. — Хочу высказаться, что здесь мы собрались благодаря победе наших титанов, героев баскетбола! Давайте же поздравим их с тем, что им удалось выйти в финал. Лично от себя не буду желать победу, зачем просить то, что и так легко можно заполучить! Все пьем до последнего, чтобы ноги не держали, чтобы прочищали желудок и снова пили! Все яростно кричат словам младшего, а Тэён его слова осуществляет буквально. Он доходит буквально через полчасика до состояния, когда скучно сидеть на месте и нужно быть везде по чуть-чуть. Тэён умудряется вызвать Тэна на дэнс баттл и танцевал задницей под крики сокурсников, затем он блюет в туалете, пока Чону придерживает и гладит по спине. Через пару минут они меняются позициями и гладит уже Ли, который даже предлагает собственные пальцы пихнуть ему в рот, но Чону считает свои длиннее и выбирает их. Кажется (он не особо запоминает лицо) их вытаскивает из открытого туалета Джонни, который что-то устало бормочет под нос. Первым на диване он бросает Тэёна, а Чону уводит к Лукасу, и становится обидно и одиноко, его не к кому отнести. Слева он видит Юту, который заигрывает с Сыченом, справа Марка с Донхёком. Дурацкая сторона алкоголя, за это он ее не любит, он пьяным всегда ощущает себя одиноким и всячески хочет избавиться от этого чувства. Тэён достает телефон и щурится, прикрыв второй глаз, чтобы словить фокус. вы: почемк когда ты нуженн,. тебя нет рядлм.

@jeoungjaehyun_: Ты где? Тэён? ??????

Плюнув на мерзкую романтику на чертовой квартире, он на ватных ногах идет на танцпол, надеясь, что люди не заметят, как карандаш слегка размазался под глазами. Телефон надоедливо вибрирует в заднем кармане, и он быстренько отключает, потому что сейчас он будет танцевать и танцевать только. Лица вокруг расплывчатые, он рад этому. Не хочется портить себе удовольствие неприятными рожами, а тут эффект размытости благодаря хорошему ликеру. Тэён проверяет свое дыхание, на случай если вдруг кто-то решит с ним зависнуть, и успокаивается, вспоминая, что Чону в уборной угостил жвачкой. Юта был прав, теперь точно складывается впечатление, что он пришел сюда за хорошим сексом. Тэён медленно двигает бедрами, ощущая, как его откровенно лапают за задницу, трутся об нее передом. Он ловит чужое дыхание на шее, ловя мурашки по коже. Один особо смелый выдергивает футболку из кожаных брюк и запускает руку под нее, поглаживая спину. Староста сосредотачивает взгляд на нем, узнавая переводного студента Хендери, который вроде друг Сычена. Губы тянутся к парню, но его, как маленького котенка, хватают за шкирку назад. Раскрывая широко глаза, Ли тонет в поцелуе, видя удивленный взгляд Хендери, который в мире поднимает руки к верху и уходит от них. Тэён протестующе мычит, на что его кусают сладко, и не соображая, он обхватывает незнакомца за плечи, позволяя себя целовать, ведь он делает это так хорошо. — Ли Тэён, что ты творишь, — шепчет ему зло в ухо. Алкоголь слегка выветривается. Голос точно не мерещится, он смотрит сквозь дурацкое освещение на парня, постепенно понимая, что это Чон Джехён. Сглотнув, он просит свои пьяные мозги работать. Выходит плохо, потому что в следующую секунду он притягивает за затылок Джехёна и утягивает в новый поцелуй. Руки одноклассника собственнически прижимают за задницу, показывая всем, что Тэён принадлежит ему. — Не знаю, — уже оборвав поцелуй, шепчет в губы, видя как ниточка слюни разрывается. Джехён буквально рычит и легко кусает его за ухо, от чего у Ли дрожь по телу и ноги не держат, не будь рук парня на нем, он бы давно упал. — Пишешь мне, пропадаешь и не берешь трубку, — смотрит с обидой в глазах, сдерживаясь. Впервые кажется Тэёну не устрашающим в ревности, а горячим. — Мне приходится бросать всё и ехать искать тебя, чтобы увидеть, как ты в секунде от поцелуя с первым встречным. Тебе так нравится мучить меня, а, Тэён-а? Люди вокруг перешептываются, и Джехён тянет старосту за руку, объясняя, что Тэёну нужно домой. Будучи пьяным, Тэён трезво не может оценивать свою сексуальность, а вот Чон да. У него стоят волосы на руках дыбом от ерзаний и хныканья, пока его пытаются пристегнуть. — Из-за тебя я потерял возможность потусить! — Обиженно дуется, когда Джехён застегивает за него ремень безопасности уже в машине. Щелчок металла, их взгляды сталкиваются. Тэён опять тянет его к себе и целует, потому что губы Джехёна невероятны, он их очень любит и хочет вечно целовать их, не будь тот таким козлом. Услышав тихий стон, Джехён отрывается от него, иначе он не сможет довезти того до дома. Хмыкнув, он прикусывает губу и смотрит на действительно блядский вид Тэёна: его карандаш размазался, губы распухли от поцелуев и вены на шее соблазнительно выглядывают над чокером. — Нет, только что ты потерял возможность завтра сидеть.