Не пара

— Ну так что же? — Катра звучала воодушевлённо и по-детски просто.       Она с нетерпением ждала не столько ответа от Адоры — она ждала согласия. Девушка уже представляла, как напарница выпускает её, позволяя, наконец, сбежать. Как она увидит мир снаружи, какой там воздух, какие там люди, какая там жизнь. Мысли о свободе заставили Катру улыбнуться. Поймав себя на излишнем проявлении эмоций, она тут же попыталась вернуть лицу серьёзное выражение, что выглядело довольно смешно. Затем, словно на зло самой себе, девушка рассмеялась. Тихо, но неожиданно по-доброму.       В других обстоятельствах Адора в жизни бы не согласилась на такое сомнительное предложение — слишком уж щедрым оно казалось. У Катры не было необходимости брать с собой ненужный балласт в виде измотанной спутницы. И Адора понимала, что её бросят, сразу же, как она выполнит свою задачу. А хуже всего было осознание — Катра будет права, поступив так. Девушка хотела верить, что шанс спастись есть, но, чтобы не разочароваться потом, она решила сразу исходить из того, что её оставят. Но волноваться об этом не было смысла. Любое действие или бездействие сейчас всё равно приведут к поимке Адоры — так что, у неё не было причин воздерживаться от риска и тянуть Катру на дно за собой. Если сможет сбежать хотя бы одна из них, это принесёт немало проблем их общим врагам, а это уже можно считать утешительным призом. — Ну же, чего зависла? Ты ведь ничего не теряешь, если выпустишь меня… — взгляд Катры скользнул по бинтам и пластырю на шее Адоры и с извиняющимся смешком она добавила. — Обещаю, царапаться не буду. И извини за прошлый раз. — Не думай, что я тебя боюсь. Эти царапины — ерунда. Уж точно не моя главная проблема. — девушка развернулась лицом к собеседнице, их взгляды пересеклись. Адоре хотелось дать понять Катре, что пусть она и слаба сейчас — сама по себе она не слабая. — Вообще, я слышала много историй и слухов об ужасных «дефектных», которые способны на самые жестокие и отвратительные поступки, но знаешь что? Я не думаю, что ты навредишь мне. Признаюсь, такие мысли были, но теперь я гляжу на тебя, и ты не похожа на бездушную машину для убийств. А нормальные люди меня не пугают.       Катра неожиданно рассмеялась и попыталась прикрыть лицо рукой. Её смех звучал несколько странно, но очень заразительно. Адора, хоть и пыталась сохранять серьёзное лицо, не могла не улыбнуться. — Серьезно? Ты говоришь это девушке, которая взяла тебя в заложники и грозилась убить? Более того, ты продолжаешь меня оскорблять! Ты точно ненормальная. Все люди с метками такие же? И, подожди-ка, ты сказала, что считаешь меня нормальным человеком? Я никогда не видела людей как ты, извне. Для справки, работников интерната, в большинстве своём, я вообще за людей не считаю.       «А ведь они думают о тебе точно так же…» — подумала Адора. — Я просто сказала, что считаю тебя неопасной. Это комплимент! Это так странно, но, кажется, я понимаю тебя сейчас. Ты лишена свободы и ты злишься, и я чувствую то же самое. Поэтому, так и быть… Говори, что мне сделать, чтобы выпустить тебя отсюда?       Девушка развернулась к стеклу и, опираясь на него руками, попыталась приподняться. Катра глядела неё отстранённо. Она не спешила ничего отвечать. Девушка размышляла над планом своего побега, который целиком зависел от помощи Адоры. Им обеим было очевидно, что вдвоём они отсюда не выберутся, но Катра изо всех сил пыталась делать вид, что это не так, а главное — убедить в этом напарницу. Но Адора не могла позволить себе обманываться. Она скорее предпочла бы сдаться и признать поражение, чего ей совершено не хотелось, чем прикидываться непонимающей положения дел дурочкой. Это было ниже её достоинства. — Видишь вон ту панель управления? — Катра указала рукой в сторону соседней стены. — Нажми на красную квадратную кнопку и набери код: 385701. И давай быстрее, скоро эти олухи заметят, что камера не передаёт изображение и придут сюда.       Адора кое-как встала на ноги и поплелась к панели управления. Просьба ускориться злила девушку, хоть в ней и не было попытки задеть. Эта злость была направлена даже не конкретно на Катру, а на ситуацию в целом: на свою слабость и недогадливость, на руководство интерната, на собственную мать, на судьбу, которая решила поиздеваться и свести её с «дефектной». Так что её напарница была лишь одним элементом в пирамиде навалившихся проблем. Она всё так же не вызывала особой симпатии у Адоры, но и ненависть со страхом пропали — теперь она могла её понять. Жить взаперти, не иметь права распоряжаться своей собственной жизнью — это не то, с чем должен сталкиваться человек. Им обеим не хватало свободы. Всё в Катре выдавало такого же нормального человека, как и сама Адора, и становилось сложно относиться к ней как к «дефектной». Движения, живая мимика, голос, передающий оттенки всех, даже самых сложных эмоций —всё было таким естественным. — Откуда ты знаешь, что нужно делать, чтобы выбраться отсюда? — девушка попыталась на взгляд прикинуть расстояние от пленницы до панели управления, способной выпустить её. Оно было слишком большим, чтобы что-то разглядеть. — Я понимаю, что ты могла увидеть кнопку и как вводятся цифры, но ты бы ни за что не рассмотрела необходимую комбинацию.       Катра скрестила руки на груди и скупо усмехнулась. Что-то нарочито показушное было в её позе. — Одна моя частая посетительница посчитала забавным рассказать мне код. Чтобы я смотрела на эту панель и понимала, что мне никогда не сбежать ни из этой клетки, ни из интерната, хотя возможность находиться так близко. — бодрое начало речи и напускная уверенность сменились непонятным чувством тоски в голосе Катры. — Что ж, в этом она была не права. Я же сбежала сегодня, и сейчас проверну это снова. Надеюсь, в этот раз окончательно…       Адора вводила код и внимательно слушала напарницу — таким человечным был её голос и такими близкими и понятными казались её чувства. На небольшом экране стал отображаться процесс обработки информации. — Что за злая женщина… Хотя не удивительно, этот интернат — просто ужасное место, всё в нём кажется таким неправильным и угрожающим. Каким ещё людям тут работа-… — Адора осеклась, осознав, что и свою мать включает в число этих «злых» людей. Эта мысль напугала её, но не вызвала ни капли стыда. И это пугало даже больше.       Катра многозначительно посмотрела на девушку, ожидая продолжения речи. Адора же не собиралась говорить дальше, но воцарившаяся тишина словно подталкивала её открыть рот и начать выдавать хоть какие-нибудь слова. — Я… Да… Ну, в общем, я просто подумала о Скорпии и… Наверное, я поторопилась. Если здесь работает такой хороший человек как она, то должны быть и другие… — Адора не смогла сказать вслух, что здесь работает и её мать. Она боялась, что Катра станет относиться предвзято к дочери одной из её надзирательниц. Хотя девушка и не знала наверняка, чем именно занимается её мать, и могли ли они с Катрой вообще пересекаться.       Внезапно экран странно замигал и защитное стекло, разделявшее девушек, стало медленно подниматься. Адора неподвижно стояла у панели управления, опираясь на неё руками и не задевая при этом никаких кнопок. Она слышала, как Катра покинула свою половину, не дождавшись, пока стекло будет окончательно убрано, но повернуться к ней, не потеряв равновесия, Адора не могла. — Кстати, раз уж ты сама заговорила о Скорпии. Тебе известно, что это разработанный ей токсин сейчас травит твой организм? Она действительно хороша в изготовлении всяких ядов! — стоило Катре начать говорить о Скорпии, девушка тут же повеселела. А может это аромат свободы вскружил ей голову. Адора же смотрела на неё так, словно впервые увидела. — Уж поверь, я знаю, о чём говорю! Когда я не слушалась или бунтовала, все эти яды использовали против меня. Теперь многие из них меня уже не берут. А вот ты — другое дело. Реакция на эти яды у всех индивидуальна, но отголоски его эффекта могут проявляться довольно долго. Не знаю, чем нас травили в этот раз, но это должно быть мощная штука, раз и меня на время вырубила.       Катра говорила с лёгкостью и задором, совершенно не соответствовавшими теме разговора. Но это было почти похоже на нормальную человеческую беседу. — Мне очень жаль, что тебе пришлось проходить через такое, это просто бесчеловечно!       Катра вздохнула и закатила глаза: — Успокойся, не ты ведь засадила меня в этот проклятый интернат и не ты издевалась надо мной все эти годы. — Ты, быть может, и испортила мне день, а я и подобные мне люди испортили тебе жизнь. Это мы лишили тебя свободы. Как быстро ты смогла мне это простить. — сказала Адора, опустив глаза в пол. — Думаю, это справедливо, ведь и ты простила мне мою дефектность.       Но до конца ли она простила? В комнате воцарилась напряжённая тишина. Катра помогла напарнице сесть возле стены и странно на неё уставилась. — Что?.. Эм… Не смотри на меня так! — Девушка так сильно приблизила своё лицо к лицу Адоры, что та не понимала, куда ей смотреть, чтобы это не было так неловко. Катру же совершенно ничего не смущало, она бесцеремонно изучала лицо напарницы, после чего схватила её за правую руку. — Что ты де-… — Тшш! Не мешай, мне нужно проверить твой пульс.       Девушки вновь замолкли. Катра немного размотала бинт, приложила два пальца к нужному месту и, беззвучно двигая губами, начала считать. Освободив руку от повязки, Катра открыла и метку — красивый и ровный ноль. Адоре было неприятно видеть его сейчас, но она, словно заворожённая, не могла отвести взгляд от метки. Вглядываясь в этот незатейливый символ девушка пыталась распознать, в какие игры с ней играет судьба, но этот ноль был слишком прост и безмолвен, чтобы открыть ей что-то новое.       Голос Катры неожиданно нарушил тишину данной сцены, выведя Адору из раздумий. — Отлично, я узнала всё, что нужно. Теперь давай выбираться отсюда. — Да, выбираться… Только ты ведь не собираешься брать меня с собой, верно? Пожалуйста, не ври. Я с самого начала понимала, что так и будет. — Адора сказала это со смешком, но в тот момент ей было совсем не до смеха. Она ждала этого момента, но когда он настал, девушка оказалась морально к нему не готова.       Катра отпрянула назад и помрачнела. Она не знала, начать ли ей всё отрицать или сразу сознаться. Ей всё ещё была нужна помощь Адоры, поэтому девушка стала крайне осторожно подбирать слова. — Послушай, я действительно помогу нам обеим, но не таким образом, как ты ожидала. Мне только нужно, чтобы ты мне поверила. Я знаю, как это всё выглядит, но я не бросаю тебя. Мы не сможем покинуть интернат вдвоём, но сможем это сделать поодиночке — клянусь!       Адора закатила глаза. Она не знала, что клятва значит для Катры. Было сложно представить, при каких обстоятельствах человек, выросший в столь ужасном месте, вообще мог столкнуться с понятием «клятва». Вид озадаченной Катры, всеми силами пытавшейся убедить Адору, по-доброму её забавлял. Девушка с самого начала знала, что идёт на риск, и даже сейчас не ожидала от напарницы выполнения этой клятвы. Но она сразу приняла решение, и оно оставалось неизменным. — Пожалуйста, тише, у меня и так голова раскалывается! — Адора убрала волосы с лица и, приняв удобное положение, продолжила говорить. — Ты говоришь, что поможешь мне — хорошо. Так это или не так, я не знаю. Но я знаю точно, что не хочу, чтобы все эти люди из руководства получили желаемое. Я надеюсь, что ты сказала правду, но так или иначе, я хочу, чтобы ты сбежала и доставила им как можно больше проблем! Если единственный способ насолить им — это помочь тебе, то я с радостью сделаю это!       Адора, несмотря на измученный вид, звучала решительно и твёрдо. Катра не знала, что можно сказать, после всего этого. Такое поведение её напарницы просто сбивало с толку. Когда Адора только забежала в эту комнату, она уже начала казаться Катре необычной. Эта девушка полностью выбивалась из привычной картины жизни в интернате. Такая живая и странная, полная нескрываемых эмоций. Может быть, все люди за пределами интерната такие — она не могла этого знать. «Дефектная» ожидала, что человек с меткой будет совершенно на неё не похож. Она думала, что они высокомерны, злы и жестоки. И может, именно так Катра и продолжала думать о людях с метками в целом, но Адора больше не относилась к их числу. Пусть поначалу эта девушка и проявляла пренебрежение к «дефектным», но теперь она относилась к Катре как к равной. Поэтому она больше не могла не видеть в ней нечто близкое и понятное. — Поверь мне, Адора, даже если всё будет выглядеть так, словно я тебя бросила — это неправда. — девушка не могла заставить себя посмотреть на напарницу. — Сейчас наши пути разойдутся. Я пойду вперёд и скроюсь. Твоя же задача — выйти чуть позже и отвлечь внимание на себя. Скажи, что я направилась к тренировочной площадке, чтобы они искали меня там. Всё остальное будет за мной.       Адора внимательно слушала каждое слово, пытаясь понять, в какой момент ей ждать подставы. Виноватый вид напарницы никак не способствовал повышению доверия, но решение было принято и принято бесповоротно. Катра казалась нормальным человеком, вся жизнь которого состояла из испытаний, которые Адоре и не снились. Девушка не могла не признавать, что её напарница заслуживает свободы и счастья, даже если она её обманет. — Хорошо, Катра, я всё сделаю. — девушка улыбнулась, очаровательной и искренней улыбкой. — Обещаю.       Неожиданно Катра опустилась на пол и накинулась на Адору с объятиями. Она старалась не причинить измученной напарнице ещё больше неудобств, но и просто подавить всю бурю чувств Катра не могла. Этот поступок обескуражил Адору, но ничего против объятий она не имела и ответила на них взаимностью. Девушки вкладывали разные чувства в этот жест, но обе были в них искренни. — Только скажи напоследок, все ли дефектные такие же? Или ты особенная? — Такие же нормальные? Пожалуй, что все. Но и ты мне скажи, почему ты изменила своё мнение насчёт меня? Почему признала нормальной? — Когда мы встретились в первый раз, я списала твоё дикое поведение на дефектность. А когда я оказалась в том же положении, что и ты — поняла, что ты такой же обычный человек, который просто хочет вырваться отсюда. И ненормально уже то, что творит руководство интерната.       После всего, слова были излишни. Катра поднялась на ноги, в смятении в последний раз взглянула на напарницу и выбежала из комнаты. В помещении тут же стало как-то удивительно тихо и одиноко. Адора обхватила ноги руками и уткнулась в них головой. Она пыталась прислушиваться к происходящему в коридоре, но, с того момента как Катра ушла, оттуда не доносилось ни единого звука. Часов в комнате не было, поэтому девушка не знала, сколько она уже ждёт и сколько ей ждать нужно. Время всё шло и шло.       Неприятные мысли стали забираться к ней в голову. Девушке стало казаться, что, пока она тут сидит, Катру уже схватили и весь их план пошёл коту под хвост. Эти мысли пугали и тревожили её. Сидеть одной в этой комнате было невыносимо.       Тогда девушка собрала все силы, что у неё оставались, и пройдя вдоль стены к выходу, едва ли не навалилась на дверь. Она стала кричать, пытаясь привлечь к себе внимание, чтобы охрана сбежалась на её крик и не заметила, как убегает Катра, где бы она сейчас не была. Услышав топот ног и шум низких мужских голосов, столь одинаковых, что они звучали как эхо, Адора издала последний вскрик и снова лишилась чувств.