Как на зов в мороз и ночь не броситься?

Сергей посмотрел на большие круглые часы, висевшие на стене просторного коридора. Без пятнадцати час. Молодой человек в нерешительности замер перед дверью указанного ночным гостем кабинета. "Смешно будет, если меня сейчас тоже загребут за всё сказанное ему... Хотя вроде не должны. Вроде, да. Эх, надо было попросить этого... пострадавшего встретить меня. Раз он тут работает. Хотя он, наверное, сегодня отгул взял, после такого потрясения. В любом случае, спасибо ему за участие". Сергей постучал в дверь и несильно толкнул её. Его взору представилось большое помещение, в котором копошилось (именно это слово пришло ему на ум) множество людей. Столы были расставлены вдоль когда-то наверное красивых, а сейчас смотрящихся нелепо ярко разукрашенных стен с лепнинами под потолком. — Товарищ, вы по какому вопросу? — спросил у Сергея подошедший крупный мужчина. Сергей же всё искал глазами своего нового знакомца и облегчённо вздохнул, заметив его сидящим за большим столом у дальней стены помещения. Знакомец беседовал с каким-то красноармейцем. — Добрый день! Я вон к тому товарищу, — указал молодой человек на ночного гостя. Мужчина проследил за взглядом Сергея и удивлённо поднял светлые брови. — К товарищу Урицкому? — переспросил он. — Он вас вызывал? Внутри у Сергея всё похолодело. "Урицкий?! Это шутка что ли?! Чёрт! А я то ему про него же гадости рассказывал... Уйти? Бежать? Пока не поздно?!" — Вот тот мужчина в пенсне — это Урицкий? — осторожно переспросил Сергей у мужчины. — Он самый, — кивнул мужчина. — Моисей Соломонович. Так он вас вызывал? "Бежать?! А толку-то: я же сам ему имя и фамилию Паши сказал. А вдруг теперь Пашу убьют из-за меня?!" — Да, — Сергей показал мужчине записку. — По вопросу ареста моего брата. — Сейчас уточню, — сочувственно сказал мужчина и направился к столу Урицкого. — Обождите. Сергей чувствовал, как ко внутреннему холоду примешивается дрожь. — Моисей Соломонович ждёт вас, — несколько удивлённо сообщил вернувшийся мужчина. — Проходите. Сергей прошёл вглубь залы. — Добрый день! — поднявшийся со своего места Урицкий протянул ему руку. — Спасибо, что пришли пораньше. Какая у вас холодная рука! Озябли? — Немного, но это ерунда, — Сергей опустился на предложенный ему стул. Всё внутри продолжало дрожать. — Мы с вами так и не представились друг другу, — улыбнулся Урицкий. Для ограбленного этой ночью человека, выглядел он довольно бодро. Уже другая "тройка" и другой галстук, но всё такая же белоснежная рубашка. Рана на лбу, заботливо обработанная Сергеем, заживала своим чередом. — Сергей Александрович Тимофеев, правильно я понимаю? — Да, всё верно, — согласился с очевидным молодой человек. — Я ознакомился с делом, по которому был арестован ваш брат Павел, — Урицкий деловито раскрыл лежащую перед ним папку. — И убедился, что он действительно невиновен. Сегодня же его освободят. Сергей облегчённо выдохнул. "Вот! Что я тебе говорил вчера, а?" — Но я хотел бы сообщить вам о причинах его задержания, — во взгляде Урицкого появилась жёсткость, его губы надменно скривились. Сергей внимательно смотрел на собеседника, пытаясь предугадать дальнейшее. В помещении стало заметно тише: очевидно, работникам ЧК эта беседа показалась занятной. — Итак, в рамках борьбы с хранением нелегального оружия, — длинные пальцы Урицкого скользили по машинописным листам. — А также борьбы с организацией притонов, был проведён обыск по адресу... Ну, тут не интересно. Сотрудники ЧК провели в одном "приличном" доме обыск и изъяли много всякой мелочи, вроде пистолетов, ножей и прочего... Пишут, что ещё им встретились там какие-то невообразимые запасы кокаина. За спиной Сергея послышался лёгкий смешок. — А вот и про вашего брата, — Урицкий победоносно глянул на Сергея поверх пенсне. — Пишет наш сотрудник: "Поднявшись в верхние комнаты, я обнаружил нескольких мужчин и женщину, вступивших между собой в половую связь. А именно: женщина, как установлено позже, гражданка (Урицкий повёл рукой, мол, неважно) такая-то делала мужчине, как установлено позже, гражданину (Урицкий поднял указательный палец вверх) Тимофееву... минет, в то время, как гражданин Тимофеев делал минет мужчине, как установлено позже... В это время (палец снова поднялся) гражданин такой-то вводил гражданину Тимофееву свой половой член в задний проход... Все были задержаны до выяснения причастности к хранению..." Урицкий захлопнул папку. Гогот, нараставший до этого в комнате, резко стих. Сергей молчал, чувствуя, как его затылок словно сжимает тисками. Он уже давно подозревал за Павлом что-то подобное, но не мог и представить себе, что его брат опустится до такого разврата. "Кретин! Больной полудурок! Или... Они специально наговаривают на Пашку?! Пашка не мог до такого дойти! Не мог!" — Там, — молодой человек указал глазами на папку. — Точно не могли ошибиться? — Исключено, — папка снова раскрылась и Урицкий подал Сергею несколько машинописных листов. — Вот подпись вашего брата под протоколом. Узнаёте? — Да, этого его подпись, — Сергей вгляделся в знакомые завитки подписи Павла с нарастающей ненавистью. — Оружие ему не принадлежит, — Урицкий принял листы и спрятал их обратно в папку. — К организации притона он отношения не имеет. Было принято решение его отпустить. Вы можете сейчас его встретить. Идёмте, я покажу. Сергей поднялся со стула и последовал за Урицким в коридор. Казалось, все обитатели кабинета разом надсмехаются над ним. — Видите те ворота? — подойдя к окну, Урицкий указал куда-то во двор. — Подойдёте туда и встретите своего брата. — Спасибо... — сказал Сергей и вдруг выпалил. — Хорошая месть, Моисей Соломонович! — Не понял, — Урицкий поправил пенсне. — Ну, здорово вы это придумали: при всех прочитать эти гадости о Пашке! — молодой человек ощущал себя прыгнувшим с обрыва. — Да погромче! За "жидёнка" мне отомстили?! Удалось! — Сергей Александрович, вы так и не поняли, — в тёмных глазах Урицкого блеснул злой огонёк. — Я объясню: этой ночью вы изволили утверждать, что ваш брат был арестован "ни за что". Я изучил материалы дела, не нашёл его вины и распорядился отпустить. Но мне важно было доказать вам, что первоначально у следствия были основания для ареста Павла Александровича Тимофеева. Хотя бы за то, что на момент ареста он находился в набитом оружием притоне. Сергею стало стыдно. — Я не держу зла на вас за какие-то там слова, — продолжил Урицкий. — Слова — вздор. Тем более, я благодарен вам за помощь этой ночью... (тут он улыбнулся) Как бы двусмысленно теперь это не звучало. — Да, вы ведь раздевались передо мной, — буркнул всё ещё смущённый Сергей. — Вот именно, — согласился Урицкий. — Так что не обижайтесь. Сергей, я хотел спросить, как у вас обстоят дела с работой? — Не очень, — молодой человек вопросительно посмотрел на собеседника. — У нас в госпитале есть вакансия санитара, - пояснил Урицкий. — Жалованье небольшое, зато выплачивается аккуратно. И от дома вам недалеко... — Заботитесь обо мне, —только и смог произнести Сергей. — Как и вы обо мне. Я бы упал где-нибудь этой ночью и замёрз, если бы не ваша доброта, — мужчина вынул из внутреннего кармана пиджака карандаш и блокнот и наскоро записал адрес госпиталя. — Приходите туда завтра. Если вам у них понравится — я буду рад.