Как на зов в мороз и ночь не броситься?

Сергей открыл глаза, не сразу поняв, где находится. Он явно не дома: под ним не жестковатая домашняя кровать, а какое-то царское, мягкое ложе... Воспоминание о вчерашнем вечере молнией прорезало ещё спящее сознание. Молодой человек резко приподнялся, с ужасом оглядываясь в темноте комнаты. Урицкий спал на другой стороне кровати, укутавшись одеялом: его дыхание было спокойным и умиротворённым. "Боже... Зачем он здесь?! Нет, не так. Зачем я здесь?!" Сергей осторожно выбрался из "ложа" их с Урицким страсти и на ощупь принялся собирать одежду. Как ни странно, ему это даже почти удалось: обувь, бельё и часть одежды лежали прямо возле кровати. Не найдя пиджак и галстук, молодой человек бесшумно проскользнул в гостиную. Здесь он сел на диван, обхватив голову руками. Физически он чувствовал себя на удивление хорошо (хотя и невероятно грязным — теперь это стало ему неприятным), но эмоционально его будто растерзали. "Что за мерзкая, непростительная слабость?! Я ведь хотел, я должен был поговорить с ним обо всём: об арестах, о высылках, о расстрелах в ЧК. Удостовериться, что он — зверь и мразь. И отомстить ему за всех! А что сделал я?!" Сергей бросил взгляд на часы: даже в темноте было ясно, что стрелки показывают два часа ночи. "Убить его! Сейчас, пока спит!" Сергей охватил озноб. "Взять ножи... И бритву. У него наверняка есть бритва в ванной комнате. Полоснуть бритвой по горлу. Один нож в спину, где сердце. А второй? Вены перерезать — кровь выпустить. Как он из Питера!" Сергей выдохнул, пытаясь успокоиться. Потом взял бутылку и налил остатки вина в бокал. В темноте вино казалось тёмной кровью. "Сейчас я выпью, соберусь с силами". Вино будто освежило Сергея. Но странное дело: вместо ненависти, в его душе снова пробудилась страсть. Ему захотелось залезть к Урицкому под одеяло и начать будить того поцелуями... "Нет! Я не могу! Это предательство всех!.. Хотя, собственно, кого "всех"? Пашку-то выпустили. А скольких нет? Это эгоизм..." Сергей решил сначала одеться, но перед этим умыться. "А вдруг я разбужу его шумом? Ладно, я тихо". В глубине души он надеялся, что Урицкий проснётся и тема убийства "отложится" сама собой. "Не буду же я с ним драться? Шум точно не нужен". Из крана шла ледяная вода. Сергей умылся и кое-как вымыл тело. И вновь ему захотелось в тёплые объятия главы Петроградской ЧК... Бритва лежала в добротном футляре. Наточенная, с красивой рукояткой. "А зачем мне ножи? Надо связать его, пока спит. Заткнуть рот. И перерезать вены. Да, вроде как самоубийство. Но это займёт время. Сколько? Надо ещё успеть его развязать, замести следы, и бежать отсюда". Сергей вернулся в гостиную с бритвой в руках и, положив её на столик, стал одеваться. "На работе сказаться больным. И бежать. С Пашкой. Да, бежать. К финнам. Но где взять денег? А зачем к финнам? Уйти пешком вглубь России. Отрастить бороды обоим и вперёд... Боже, какой вздор..." Стремительно одевшись, молодой человек взял бритву и подошёл к двери спальни. "Или всё-таки взять ножи? Нет, бритвой лучше". Бесшумно приоткрыв дверь, Сергей проскользнул в комнату. Мягкий ковёр глушил звук шагов. Привыкшие к темноте глаза видели лежащего на кровати Урицкого: по-прежнему укутавшись тёплым одеялом, он спал на боку. Сергей обошёл кровать, оказавшись у него за спиной. "Мне нужно это сделать! За всё, что совершил! Они. Да, за все, что они все сделали!" Сергей наклонился, примериваясь. И тут Урицкий со вздохом перевернулся на другой бок. Сергей мгновенно спрятал бритву, боясь пробуждения любовника. Но Урицкий не проснулся, он лишь пробурчал что-то и хихикнул. Сергей почувствовал, как сердце его болезненно сжимается: он не может убить этого человека — не может даже навредить ему. "Я люблю его..." ...Сергей быстро шёл по улице пробуждающегося города. Нужно было зайти домой переодеться и отправляться в госпиталь. Гостиницу он покидал словно в тумане. Сейчас Сергей не помнил даже, встретил ли кого-нибудь в коридоре и на лестнице. Оказавшись на улице, он обнаружил, что зачем-то захватил с собой бритву Урицкого, но возвращать её сил уже не оставалось. "Я — слабак. И эгоист. Но Боже мой, как я люблю его... Я и не знал, что так действительно бывает! Если бы умел, стихи бы сочинил". О дальнейшей судьбе своих отношений с главой Петроградской ЧК Сергей пока думать не мог. Ему сейчас казалось, что этой любовью он противопоставил себя всем хорошим, порядочным людям. Когда Сергей зашёл в квартиру, Павел ещё спал. Молодой человек сразу прошёл на кухню, поставив чайник на примус. Сергей размышлял, как зайти в комнату за одеждой, не разбудив брата, но тот уже стоял в дверях кухни, лениво потягиваясь. — Явился наш Ромео! — сонно улыбнулся Павел. — Я как вчера твою записку прочитал, что ночевать не придёшь, сразу всё понял! Удивил ты меня, Серёжа! — Почему же удивил? — Сергей стал выставлять на стол посуду. — Чаю хочешь? — Ну, как же? Ты с твоей старой высокой моралью должен бы сначала обвенчаться со своей дамой, а потом уже оставаться у неё на ночь, — Павел сел за стол. Его насмешка была доброй, но Сергей огорчился. Заметив это, Павел поспешил исправить ситуацию. — Ну, да ладно — мы же не лезем в дела друг друга, правда, Серёж?.. Пойдём в субботу в баню, а? — Пойдём, — париться Сергей любил, тем более, разговоры с братом могли отвлечь его от печальных мыслей. — В какую? — Пойдём в Мальцевкие бани, — обрадовался согласию брата Павел. — Заодно я тебя познакомлю со своими друзьями. — Это те, с кем тебя арестовали? — вырвалось у Сергея. — Серёж, ну хватит вспоминать! — наигранно обиделся Павел. — Другие. И, заметь, я тебе ничего не предлагаю по этой части. Хотя, если тебе там кто понравится — буду только рад. Чай заварился и Сергей разлил его по чашкам. — Серёж, — Павел лукаво смотрел на брата. — Ну, расскажи... — Не отстанешь же, — усмехнулся Сергей. — Познакомились... на работе, она — брюнетка с карими глазами, очень милая и интеллигентная... девушка. — Но теперь-то уже женщина твоими стараниями? Сергей смутился, но кивнул. — А как её зовут? — Павел радовался успеху брата. — Муся, — вспомнил Сергей уменьшительно-ласкательное от имени "Моисей". — Марина, значит? — переспросил Павел. Сергей кивнул. — Ты же познакомишь меня с ней? — Потом, Паш. Потом обязательно, — заверил Сергей.