Уроки перевоспитания.

После странного ухода Фрэнка из моего дома почти неделю назад он не предпринимал никаких действий. В смысле, не было следующих так называемых «уроков перевоспитания». Прошло четыре дня месяца, который я дал Фрэнку, но изменений в себе я так и не видел. Каждый день ничем не отличался от предыдущего. Я никогда не задумывался, что могу прожить свою жизнь иначе, будто это и не я вовсе живу. Так вот, теперь я думаю, что просто обязан изменить свою жизнь любым способом. В школе я пробирался сквозь толпу учеников к стоящему возле своего шкафчика Айеро. Я подошёл к нему, а Фрэнк поднял на меня грустный взгляд. - Эй, ты чего? - Чего тебе, Джерард? – он явно не был настроен на разговор. - Просто ты больше не приходишь ко мне, не мучаешь своими поучительными историями, - я улыбнулся, вспомнив вырезанную голову. – Что-то не так? - Да всё не так! – Фрэнк резко захлопнул шкафчик. – Я вижу твоё нежелание продолжать начатое, поэтому и не лезу больше. Вот, что ты запомнил с нашей прошлой встречи? Айеро скрестил руки на груди, выжидающе осматривая меня. Я открывал и закрывал рот, пытаясь вспомнить те плохие слова, которые друг так самозабвенно вталкивал в мою неиспорченную голову. - Эмм, козел. – Промямлил я. Фрэнк фыркнул и закатил глаза. - Всё? Пока, Джерард. - Нет, постой, - я потянул его за рукав. – Ебать. Прости меня, Господи, я не виновен, это всё злой Айеро. Взгляд, которым друг смотрел на меня был из разряда удивлённо-гордых. Именно таким взглядом смотрят на своих глупых учеников учителя, когда они через столько лет беспросветной тупости показывают высокий результат теста. - Ты произнёс бранное слово в школе, я прав? – Айеро вознёс руки к небу, доступ к которому перекрывал потолок. – Мне удалось. Перехватив мою руку, Фрэнк потянул меня на выход. - Фрэнк, сейчас урок будет! - Именно, мой урок. Джерард Уэй прогуляет день в школе! – парень взмахнул руками, расталкивая столпившихся восьмиклассников. У меня началась паника. В голове ярко мерцала голографическая надпись «Опасность», я крепко сжал руку Фрэнка и потянул на себя, останавливая. - Что? – он недоуменно посмотрел на меня. Я хлопал ресницами, сделав невинные щенячьи глазки. Видимо, у Айеро иммунитет к животным, потому что он фыркнул и снова стал тянуть меня. Мы медленно шли по парку. Фрэнк то и дело поправлял лямку рюкзака, постоянно сползающую с плеча. Его короткие волосы блестели, и казалось, будто они намазаны гелем. Айеро высунул язык и дотронулся до маленького колечка в губе. Он часто так делает. Я любил наблюдать за людьми и замечать их привычки. Моя мама постоянно заправляет локон волос за ухо, который выбивается из её тугой гульки. Майки морщит нос, эта привычка у него от очков. А вот Фрэнк – целый кладезь интересных привычек. Помимо прикосновений к серьге, он покручивает серебряное кольцо на среднем пальце правой руки, щурит глаза, когда смотрит на доску в классе. Ещё он часто трёт переносицу костяшкой указательного пальца. А когда его ставят в неловкое положение, он кашляет. Мы шли мимо домиков по хорошо знакомой мне улице. Тут живёт Фрэнк, и мы сейчас идём к нему домой. Помню, мы после хора часто ходили в дом Айеро, воровали из буфета конфеты и цукаты, за что потом получали от родителей. Иногда мне хочется вернуть то время… - Заходи, - Фрэнк распахнул передо мной дверь, и в нос ударил стойкий запах алкоголя. – Черт, мама дома. Ну, ничего, поднимайся ко мне в комнату. Я медленно стал переступать вещи, разбросанные по деревянному полу. Толстый слой пыли был заменой ковра и салфеток на тумбочках и столешницах. Проходя мимо гостиной, я заглянул в комнату, где, казалось, случился атомный взрыв. Вещи разбросаны, стул валяется, перевернутый к верху ножками. А на диване, под скомканным покрывалом лежала мама Фрэнка. Её выбеленные спутанные волосы были разбросаны по подушке. - Чего встал? – прошипел Фрэнк, толкая меня в спину. – Вали наверх. Я вошёл в комнату Айеро, где был не меньший беспорядок: одна гитара лежала на несобранной кровати, вторая - торчала из чехла, на столе без фонарика ничего не найдёшь, и разумней было бы облить все бензином и поджечь. Вещи были вывалены из шкафа на пол и несколько кучек были расположены на стуле. Но на моё удивление, все они были чистыми. Я подвинул гитару и сел на кровать, сложив руки на коленях. Стены были залеплены плакатами мужчин с длинными волосами, одетых в черные кожаные вещи. Это нравится Фрэнку? Я поставил руку за спину и опёрся на неё, откидывая голову назад, но из-под руки послышалось сдавленное рычание. Я вскочил, а из-под одеяла выскочил небольшой чёрный комок, который был собакой. Тут очень тяжело дышать, окна занавешены тяжелыми темными шторами. Я подошел к окну и, отодвинув бордовую ткань, открыл его. Свежий осенний воздух ворвался в комнату, сдувая со стола листки бумаги. - Нахрена окно распаковал? - Душно сильно. - Ладно, итак, - Айеро с дикой улыбкой повернулся ко мне. – Раздевайся! Мои глаза чуть из орбит не выпали. - Что?! – я закрыл руками свою грудь на случай, если этот маньяк захочет сорвать с меня рубаху. - Снимай рубашку и штаны. – Он повернулся ко мне спиной и стал шарить в шкафу. Кажется, я попал в дом к извращенцу-педофилу, он заставит меня раздеться и будет снимать на камеру. Мне мама рассказывала о таких! Нужно держаться от них подальше, но я ни за что бы ни подумал, что мой бывший лучший друг заманит меня к себе, изнасилует и убьёт, да ещё и уроки заставит прогулять! Когда я аккуратно сложил белую рубашку и брюки, представ перед другом в нижнем белье, Фрэнк вытащил из огромного ящика черную широкую футболку с непонятной мне надписью. Я посмотрел на рисунок сзади и ужаснулся. Сатанинский знак! - Я это не надену. – Твердо сказал я. Фрэнк закатил глаза и извлёк следом ещё одну футболку, она была такого же цвета, но с нарисованным флагом Америки. Патриотично. Я натянул футболку на своё худощавое тело. Она была слегка великовата. Айеро снова нырнул в шкаф, а я вернулся в исходное положение. Я провёл рукой по струнам гитары, заставляя её издать жалобный звук. Всегда мечтал освоить струнный инструмент, скрипку, к примеру. Но в церкви учат лишь игре на органе и пианино. - Сыграешь мне потом? – неожиданно для себя сказал я. - Угу, - промычал друг, вытягивая из шкафа черные джинсы. – Меряй. Я поднялся и стал впихивать свои ноги в обтягивающие джинсы. Когда застегнул пуговицу, Фрэнк внимательно осмотрел меня. - Ты качаешься? - Что? Нет, - я, кажется, покраснел. – Не моё это. - Откуда у тебя тогда эта почти идеальная задница? – хихикнул Фрэнк, а я натянул футболку пониже. – Ой, да ладно… Мы пятнадцать лет общались и ночевали друг у друга. Я немного поник, а Айеро со всей силы ударил меня по пятой точке. Я взвизгнул, отскочив от него. - Не бойся, - улыбнулся он. – Вон, кеды под столом, надевай. Мама запрещала носить мне кеды, обосновывая это тем, что они развивают плоскостопие. Да и особого желания у меня никогда не было. Но сейчас мои глаза загорелись огнём вседозволенности, и я с желанием смотрел на поношенную пару кед. Затянув потуже шнурки, я встал перед довольным Фрэнком. - Идеально. Только на голове у тебя хуй пойми, что. Я рефлекторно поморщился. Наверное, я никогда не смогу адекватно воспринимать маты. - Жди. – Айеро убежал из комнаты, а я подошел к зеркалу. В этой одежде я стал выше, и не так было заметно, что у меня худые руки. Может, и правда, начать качаться? А то мои конечности развеваются по ветру, что не самое приятное зрелище. Я поднял рукав футболки и согнул руку в локте, напрягая мышцы. Господи, как же это смешно. Колено у воробушка выглядит сильнее и более угрожающе. То же самое я повторил и со второй рукой, но смешок Фрэнка заставил меня опустить руку и нахмуриться. - Сядь на кровать. Я смиренно послушался его и сел. В руках у друга был странный тюбик, похожий на крем для рук, и расческа. Понятно, что-то новое ждёт и мою голову. Я закрыл глаза и приготовился к худшему. Вряд ли мой друг – престижный парикмахер. Он растрепал мои старательно причесанные волосы, нанес на них немного геля и зачесал, оставляя на голове творческий беспорядок. Ну, не так уж и плохо. Я улыбнулся своему отражению и посмотрел на друга, который внимательно осматривал меня. - Я могу идти домой? – осторожно поинтересовался я. - Сейчас. Дай свой телефон. Я выудил из рюкзака свой старенький черно-белый телефон, который достался мне от двоюродного брата. Родители не были в восторге от этой идеи, но так легче поддерживать со мной контакт, когда я задерживаюсь в школе. Фрэнк набрал номер и, откашлявшись, приложил телефон к уху. - Здравствуйте, миссис Эйр, - произнёс он голосом моего отца. – Это Дональд Уэй. Я хотел бы сообщить, что Джерард немного приболел, и поэтому пропустил сегодня уроки. Он сделал паузу, выслушивая речь моего классного руководителя. Я стоял, широко открыв глаза, потому что никогда не думал, что мой друг может имитировать чужие голоса. Хоть он использует это не для благих целей, но это воистину потрясающе! - Обязательно передам, спасибо, до свидания. – С этими словами он передал мне телефон. - Невероятно! – воскликнул я, всё ещё находясь в лёгком шоке. - Спасибо, - смущенно улыбнулся Фрэнк. – На понедельник подготовь реферат по грекам. Кушать не хочешь? - Не против. – Я улыбнулся. Мы спустились на кухню, где в умывальнике была гора из немытых тарелок и чашек. Выудив из шкафчика две чистых, Фрэнк повернулся ко мне: - Чай, кофе, потанцуем? – он улыбнулся во все тридцать два. - Чай. Мне нельзя кофе, мама запрещает. - Хочу заметить, что в чае больше кофеина, чем в кофе. – Он с деловым видом насыпал в чашки заварку и залил кипятком. Передо мной оказалась корзинка со слегка пригоревшим печеньем. - Линда вчера была почти трезвой, и решила порадовать меня вкуснятиной. – Айеро грустно улыбнулся. Я взял печенье и откусил его. На вкус оно было довольно неплохим, не считая пригорелости. Миссис Айеро всегда вкусно пекла, и я возвращался домой от Фрэнка с большим пакетом выпечки. - Вкусно. – Почти не соврал. – Почему ты называешь маму по имени? - Хочется мне так, - отмахнулся Фрэнк. – Знаешь, куда мы сегодня пойдём? - Мы ещё идти сегодня будем? - Ну, не зря же я тебя прихорашивал! Мы идём, - он выдержал паузу. – В клуб! Я чуть печеньем не подавился. - В клуб?! Ты с ума сошел? Там же повсюду разврат и антисанитария! - Именно поэтому мы туда и идём. - Меня никто не отпустит. - Мы никого не будем спрашивать. – Он заговорщицки наклонился ко мне. – Сейчас ты переодеваешься в свои шмотки, эти берёшь с собой, валишь домой, ждёшь, пока предки лягут спать, и выходишь через окно, где тебя буду ждать я. Всё ясно? Я кивнул. Но мне так не хотелось лезть через окно. Это нарушает все мои правила. Если родители узнают об этом, то на месяц лишат меня вечерних прогулок. - Отлично. – Фрэнк хлопнул в ладоши и потер руки. - Фрэнки, мальчик мой, принеси мне воды. – Послышалось из гостиной. Айеро побледнел, ему явно было стыдно за свою мать. Он встал и набрал стакан воды из-под крана. - Я сейчас. – Бросил он мне и поплёлся из кухни. Я осмотрелся. Тут всё поменялось. Когда-то уютная небольшая кухня, всегда чистая и вкусно пахнущая, стала подобием небольшой пещеры: пол и столешницы были покрыты липкими каплями; ручка холодильника была в отпечатках не самых чистых рук, как и сам холодильник; продуктов на полочках было мало; плиту стоило бы попросту выкинуть, нежели пробовать отмыть; а ещё присутствовал стойкий запах сигарет. Я слегка поморщился. Когда этот дом успел превратиться в рассадник антисанитарии? Фрэнк вернулся обратно и, сев на стул, вытянул пачку сигарет. Вот, кто здесь курит. Как только я почувствовал этот запах, сразу начал кашлять. Айеро посмотрел сначала на меня, затем - на сигарету, и хитро улыбнулся. - Возьми, - он протянул мне палочку-убийцу. – Попробуй. - А может не нужно? – я понимал, что это – самый глупый вопрос сейчас. - Нужно, – он впихнул сигарету мне в руку. – Ты втягиваешь немного дыма в рот, вдыхаешь его и выпускаешь. Всё просто. Я приложил сигарету к губам, сосредотачиваясь. Впустив немного горького дыма в рот, я почувствовал, как он немного пощипывает мой язык. Сигареты были с ментолом. Я посмотрел на Фрэнка и вдохнул, чувствуя, как дым наполняет мои лёгкие. Немного неприятно, но я даже не стал кашлять, как это показывают в фильмах. Я выпустил струйку в кухонное пространство. - Неплохо для первого раза, - Фрэнк кивнул. – Кури всю. Вот так я научился курить. Я шёл домой, а в горле неприятно саднило, и лёгкие немного сжимало. Я съел всю пачку жвачек, предоставленную мне Айеро, чтобы мама не заметила моего дыхания юного курильщика. Я помню страшную угрозу отца - быть с зашитым ртом, если начну курить, поэтому все меры предосторожности были не напрасны. Я снял ботинки и, поздоровавшись с мамой, избегая близкого контакта, поднялся к себе. Ровно в десять тридцать я должен выбраться из своего окна на улицу, чтобы приобрести ещё одну пагубную привычку – пить. Всё-таки, я лишь немного жалею, что пошел на поводу у Фрэнка. Это отличный шанс стать другим человеком. Возможно, это поможет мне в будущем. Сделав все уроки на следующую неделю, поужинав и убрав на кухне, я стал ждать время Х. Вот мама зашла пожелать мне спокойной ночи. Девять сорок пять. Я переоделся в одежду, которую мне дал Фрэнк и встал на колени перед кроватью, сложив руки в молитвенном жесте. - Господи, прости меня за все те деяния, что я совершаю сейчас и совершу ещё. Мне жаль моего друга, который усомнился в Твоей силе. Всё, что я делаю сейчас, – это лишь способ вернуть ему веру, ведь, если я доверюсь ему, то он доверится мне. Спасибо, Господи, за этот прекрасный день. Прошу, дай мне возможность проснуться завтра. Во имя Отца, Сына и Святого Духа, аминь. Я посидел ещё несколько минут с закрытыми глазами. Сев на кровать, я стал отсчитывать секунды до моего побега, когда в моё окно кто-то постучался. Я подошёл и поднял его, и растрёпанная голова Айеро всунулась ко мне в комнату. - Твои уже спят, свет везде потушен. Пошли. Он спрыгнул на землю, а я перекинул одну ногу через подоконник, упираясь в цветочную сетку. Она угрожающе задрожала, пытаясь скинуть меня, и я хотел уже залезть обратно и выйти через дверь (или вообще не выходить), как почувствовал прикосновение к лодыжке. Фрэнк держал меня за ногу, тоже находясь на этой многострадальной сетке. - Не бойся, Джи. Я тебя буду направлять. – С этими словами, он поставил мою ногу в небольшое отделение. Так было ещё несколько раз, пока я не отпустил подоконник, и мы с грохотом не завалились на землю. Мы лежали рядом, пытаясь перевести дыхание. Первым зашевелился Фрэнк. - Пошли. – Он протянул мне руку, поднимая на ноги. Мы быстро побежали по улице, чтобы, в случае чего, нас никто не поймал. Я никогда не был в этом районе нашего города. Тут всё казалось таким страшным, будто это место – уродливое родимое пятно на прекрасном теле. Угрюмые люди, каждый спешащий по своим делам, громкая музыка, доносившаяся почти из каждой машины. Мы подошли к клубу со странным названием «Don’t tell to mom». Кучки людей стояли на входе, пытаясь пройти мимо огромного мужчины, видимо, охранника. Им на вид уже было двадцать один, но ни мне, ни Фрэнку не было даже восемнадцати. Как же мы войдём? Фрэнк остановил меня и закрыл ото всех. - Вот, это твоё. – Он протянул мне пластиковое удостоверение личности. Кристофер Джефферсон, тысяча девятьсот девяносто первого года рождения, и моя фотография. Правда, на ней я выглядел старше, как раз на двадцать два. Как только мы показали пластиковые карточки охраннику, он пропустил нас внутрь, чему я несказанно удивился. Громкая музыка сразу же стала давить на уши, и мне ужасно хотелось покинуть это заведение. Я сел за столик, а Фрэнк, велев мне ждать его тут, ушел к бару. Пока всё было спокойно, но моё сердце предательски кололо. Я стучал пальцами по столешнице, выбивая причудливую мелодию, весело покачивая головой. Вдруг ко мне подсел невысокий парень с густой светлой бородой. - Эй, парень, хочешь расслабиться? – прокричал он, пытаясь заглушить уже надоевшую мне музыку. Он выудил из кармана небольшой пакетик с белым порошком. – Первый дарю бесплатно. - Нет, ему лучше не употреблять. – Фрэнк появился сзади с двумя бутылками в руках. – Уходи, Боб. Боб пожал плечами и растворился в танцующей толпе. Айеро поставил передо мной прозрачную бутылку с тёмной жидкостью. Увидев мой взгляд, он произнёс: - Это бренди с колой. Пей. Я понюхал содержимое бутылки, пахло обычной колой, но, как только я сделал глоток, мой язык и горло обожгло. Это было вкусно, но немного непривычно. Я сделал ещё несколько глотков. - Ну, как? – Фрэнк отпил немного из своей бутылки. - Довольно-таки неплохо. Печёт немного. – Я выпил ещё немного и понял, что у меня кружится голова. - Ты пей, не болтай. – Айеро улыбнулся, отворачиваясь от меня. Когда на нашем столике стояло шесть пустых бутылок, а я почти засыпал, Фрэнк стал собираться домой. Кое-как выбравшись из-за столика, я поплелся по залу, расталкивая пьяных и зазевавшихся людей. Вырвавшись на улицу, я вдохнул свежий воздух и, не дожидаясь Фрэнка, пошёл домой, но первый же бордюр остановил меня. Я не мог переступить его, поэтому сел на землю, обхватил колени руками и положил на них голову. Меня тошнило, всё, что я ел сегодня, включая подгоревшее печенье миссис Айеро, грозилось постелиться дорожкой и повести меня домой. Голова раскалывалась от боли и кружилась. Подул ветер, пробирая до костей, и я поёжился, обнимая себя руками. Я услышал шаги сзади. - Вот ты где. Пойдём. - Фрэнк поставил меня на ноги и, закинув мою руку себе на плечи, повёл домой. Я думал, что путь домой – самое сложное задание, но потом я вспомнил, что я не могу войти в дом, как цивилизованный человек, и мне придется лезть через окно. Я застонал от разочарования, а Фрэнк лишь крепче прижал меня к себе. - Сейчас, мы уже рядом. Я путался в ногах, несколько раз ступая одной и той же, один раз даже чуть не заснул, положив голову на плечо Айеро, но, когда мы дошли к моему дому, я понял, что обречён на сон среди цветов на улице. - Ты цепляешься руками за самый верхний уступ сетки, я подсаживаю тебя, заталкивая внутрь. Давай, Уэй, очнись. – Прошипел Фрэнк, пристраивая мою руку на цветочной сетке. – Держись. Я схватился за сетку, даже пытался держаться за неё, но сила притяжения сильнее, чем сила пьяного подростка, поэтому я свалился на землю, сбивая с ног Айеро. - Какие звёзды! – только и вырвалось у меня. - Заткнись. – Послышалось сверху, а затем я услышал звук открывающегося окна. – Это окно в гостиной. Иди сюда. Я снова оказался на ногах, готовясь залезть в окно. Благо, это получилось у меня с первого раза, и я почувствовал тепло родного дома. - Пока, Джи. – Прошептал Фрэнк и закрыл окно. Как можно тише я поднялся в комнату, слегка задев рукой дверь. Я наспех снял вещи, выданные мне Айеро, засунул их под матрас и лег в постель, с носом укрываясь одеялом. Я ужасно устал, поэтому мне не пришлось долго лежать перед тем, как заснуть. Завтра суббота, и я смогу выспаться. Слава Богу.