Уроки перевоспитания.

За все свои семнадцать лет я никогда не просыпался с жуткой головной болью. Мою голову словно сдавили в тисках. Я со стоном сел на кровати, жмурясь от яркого субботнего солнца, которое без приглашения ворвалось в комнату, причиняя боль. Во рту была пустыня, а язык превратился в наждачную бумагу. На столе стояла чашка с давно остывшим чаем, который я сделал себе перед ночным приключением. Я жадно впился губами в чашку, выпивая посланную Господом жидкость. Интересно, как Фрэнк добрался? Нужно будет позвонить ему. Я надел спортивные штаны и спустился в гостиную, где стояли шокированные родители. Они были очень взволнованы. - Доброе утро, - я подал голос, и мама с папой обернулись. – Что-то случилось? - Джерард, - начал папа. – Мы не хотели пугать вас с Майки, но к нам ночью залазил грабитель. Я похолодел. Это потому что Фрэнк плохо закрыл окно. Я осмотрелся, пытаясь обнаружить пропажу, но всё было на месте, лишь небольшой беспорядок и разбитая лампа. - Что-то пропало? – наконец отмер я. - Нет, но ты сам видишь, что тут творится. Я вздохнул и поплёлся в ванную. Разместившись в душевой кабинке, я прислонился лбом к прохладной плитке и включил воду. Меня стало подташнивать, а головная боль и не думала отступать. Намылившись, я стал смывать с себя пену. На моей левой ноге красовался огромный синяк. Я стоял и пялился на него, пытаясь вспомнить, где мог так сильно ударится. В голове стали мелькать события ночи. Я сильно захотел в туалет, но, так как мой рассудок ещё не пришёл в норму, я заблудился и разгромил гостиную, напугав с утра родителей. Кошмар, я просто неуправляемое оружие в состоянии опьянения. Я громко простонал. Мамин стук в дверь показался мне во сто крат громче, чем обычно. - Джерард, что ты будешь на завтрак: оладьи или хлопья? - Мыло и верёвку, - пробормотал я. – Оладьи, мам. Я выбрался из кабинки, вытерся и, снова одевшись, спустился на кухню, где за столом уже сидел мой брат. - А ты уже жрёшь? – язвительно прошипел я удивленному брату. Наверное, с похмелья все такие злые. - Джи, что с тобой? – Майки недоверчиво покосился на меня. - Заткнись и отвали. – Я сам испугался своих слов. – Прости. Не знаю, что на меня нашло. Он неуверенно улыбнулся и опустил взгляд в тарелку. Господи, что со мной? Почему я бросаюсь на своего брата? Это и есть те изменения, которых добивается Фрэнк? Я так и не позвонил ему. Мама поставила передо мной тарелку, а мой желудок подпрыгнул к горлу, и я, прикрыв рот ладонью, выбежал из кухни по направлению к туалету. Освободив желудок, я вернулся на место, спрятав лицо в ладони. - Джерард, тебе плохо? – мама подошла ко мне. - Нет, мам. - Что ты ел вчера? - Мам, я не помню. - Отмахнулся я, пытаясь приступить к завтраку. - Мы едем в больницу. – Твердо заявила она, снимая фартук. - Что? – я резко встал, и меня снова затошнило. – Нет, мама, всё хорошо. - Хорошо то, что мой сын бежит в туалет, едва услышав запах еды? Джерард, ты страдаешь булимией? - Какая булимия, мам? – моё терпение трещало по швам. – Со мной всё в порядке, затошнило слегка. Мама подошла ко мне и наклонилась, припав губами к моему лбу для измерения температуры. - Почему от тебя воняет алкоголем? – она резко отпрянула. – Отвечай, Джерард! Я опустил взгляд, осматривая свои босые ноги. Что я ей скажу? «Мам, мы с Фрэнком вчера выпили пару бутылочек бренди в дешёвой забегаловке»? Она тогда собственноручно закопает меня и Фрэнка в одной могиле. - Это не алкоголь. – Нашелся я. – Я вчера был в медпункте в школе, мне плохо было. Медсестра дала мне настойку на спирте, и я забрал пузырёк с лекарством домой. От него меня и стошнило сегодня. Я понимал, насколько глупо и неправдоподобно это звучало, но, кажется, мама поверила. Она смерила меня одним из своих презрительных взглядов, и, хмыкнув, вышла из кухни. Я спокойно выдохнул. Я соврал своей матери. Первый раз в своей жизни. Я сам себе противен. - Майки, хочешь оладий? – Я повернулся к притихшему брату. Он лишь легко кивнул, и я передал ему тарелку. Я вернулся в комнату. Вытянув из рюкзака телефон, я набрал номер Фрэнка. После трёх гудков трубку наконец-то подняли. - Слушаю. - Привет, Фрэнк. Это Джерард Уэй. – Почему-то я был уверен, что Айеро не узнал меня. - Привет, начинающий бунтарь. – Фрэнк хмыкнул. – Как дела у тебя? - Мне плохо. – Коротко и ясно. – Что делать? - Спи. – Отрезал Айеро и чем-то стукнул. – Набирайся сил до вечера. - Мы снова идём куда-то?! Я не выдержу ещё одного такого утра, тем более мне завтра в церковь нужно. - Выдержишь и пойдёшь. Я принесу тебе рубашку. А теперь спи. – Он отключился. Я застонал, утыкаясь лицом в подушку. Неужели мне сегодня опять придётся лезть через окно, идти в ужасный клуб, пить невкусный напиток, а потом снова через окно возвращаться домой? Совет Фрэнка был очень правильным. Еще четыре часа сна, и я снова был живым человеком. Я спустился в кухню в поисках воды и обнаружил там Майки, что-то записывающего в свой личный блокнот. Он никогда никому его не показывал, и у нас в доме считалось, что взять блокнот Майки - это собственноручно устроить истерику. Но мне всегда было интересно посмотреть, что там. Я достал из холодильника пачку сока и налил себе в стакан. Сев рядом с братом, я украдкой стал заглядывать на его писанину, но толком ничего не смог рассмотреть, потому что столкнулся с укоризненным взглядом и протяжным «Джерард». Я улыбнулся и пошел на задний двор. Итак, сегодня в десять часов, как я понял, Фрэнк забирает меня, и мы снова идём в тот клуб. Сам поход я переживу, но пить не буду, определённо. Время летело, приближая меня к новому побегу из дома, и, когда родители уснули, я услышал, как в окно ко мне прилетел небольшой камень. Я высунул голову и, увидев улыбающегося Фрэнка, стал обреченно спускаться. - Привет, - Айеро протянул мне пакет. – Переоденься. Я выудил оттуда черную рубашку и красный галстук, быстро переоделся и спрятал пакет с футболкой за деревом во дворе. Мы бодро зашагали по улице. Я выпытывал у Фрэнка, что мы сегодня будем делать, а он лишь загадочно улыбался, так и не открыв свои планы. Вопреки моим догадкам мы пошли в совершенно другое заведение, где не было охранника, поэтому мы без препятствий вошли в помещение. Яркие огни, громкая музыка, пьяные особи и огромное количество целующихся парочек – вот, что я запомнил об этом месте. Фрэнк усадил меня на высокий стульчик у барной стойки, за которой стоял невысокий бармен. Он долго смотрел на меня, прежде чем задать вопрос: - Выпьешь чего-нибудь? А почему бы и нет? Я кивнул. - Бренди. – Я решил взять уже испробованный напиток. - А документы у тебя есть? – бармен прищурился. Я вытянул из кармана джинсов пластиковую карточку, которую вчера получил от Фрэнка. Парень изучил её. - Какого ты года рождения? - Девяносто первого. – Я запомнил эти цифры. - Ты смотри, запомнил! – удивился бармен, выставляя на стойку невысокий стакан и бросая туда кубики льда. – А то обычно все приходят, даже не удосужившись взглянуть на билет во взрослую жизнь. Он плеснул в стакан светлую жидкость, которая совершенно отличалась от вчерашнего напитка. - Вы же поняли, что мне нет двадцати одного, почему тогда налили? – меня, правда, волновал этот вопрос. - Если хочешь убить себя, то почему я должен тебе мешать? Это твоя жизнь. – Парень пожал плечами и отошел от меня к другому посетителю. Не думаю, что убью себя одним стаканом бренди, поэтому отпил немного. Я повернулся лицом в зал, осматривая присутствующих. Подвыпившие взрослые, ужасно пьяные дети. Я поморщился, посмотрел на свой стакан и поставил его обратно на столешницу. Не хочу опускаться до их уровня. Я как раз изучал высокого парня, который водил презрительным взглядом по шумной толпе, двигающейся быстро, под стать музыке, как возле меня материализовался Айеро. - Пошли. – Кивнул он мне, и я поднялся. Уже домой? Быстро мы сегодня. Но Фрэнк повел меня в другом направлении, в сторону туалетов, как мне показалось. Мы шли по длинному, плохо освещённому коридору, встречая разных размалеванных и почти раздетых девушек и женщин. Видимо, тут много «клиентов» для таких, как они, раз эти падшие женщины тут толпятся. Мы остановились перед белой дверью. Фрэнк с лёгкой ухмылкой повернулся ко мне. - Это сюрприз. – Ответил он на мой немой вопрос. – Я тебя тут подожду, не торопись. Вновь эта загадочная улыбка. Я толкнул дверь и с опаской заглянул в комнату. Всё светилось красным: красные обои с черным кантом, красно-черный диван стоял на небольшом черном коврике. В общем, все идеально гармонировало, но слишком давило на глаза. Я не понял задумку Фрэнка и решил ждать. Я сел на диван, положив руки на колени, как дверь вдруг распахнулась, и в комнату зашла, нет, влетела яркая блондинка. Она захлопала накладными ресницами, выдувая изо рта огромный шар из жвачки. Одета она была… Лучше сказать – она была почти раздета, потому что её коротенькое платье еле прикрывало грудь девушки и её… ноги сверху. Я открыл рот от удивления, а девица подошла и села ко мне на колени. - Как тебя зовут, сладкий? – прощебетала она. - Д-джерард. - Отлично, Джерард, я Кэтрин. – Она обворожительно улыбнулась, демонстрируя идеально ровные и белые зубы. - Очень приятно. – Пролепетал я, пытаясь не опускать взгляд на её огромную грудь. Кэтрин рассмеялась. - Какой робкий. Ну, это пока. – Она впилась мне в губы поцелуем, ловко орудуя языком у меня во рту. Я испугался и хотел, было, оттолкнуть девицу, обхватив её талию, но она, видимо, приняла это по-своему и притянула меня ближе, запустив одну руку с острыми ногтями мне в волосы. Я застонал, вновь пытаясь отлепить от себя развратную девушку. Кэтрин почти лежала на мне, сколько позволял этот диван. Она запустила руку мне в штаны, а я не смог больше терпеть такую вульгарность и, сбросив её с себя, подлетел к двери. - Что Вы делаете? – взвизгнул я, пытаясь оттереть вкус её дорогой помады со своих губ. - Какой ты воспитанный, Джер. – Муркнула она, снова приближаясь ко мне. – Ты не против такого сокращения? Я отбежал за диван. - Как Вы не понимаете, Ваши действия заставят Господа наслать на Вас кару. – Я пытался хоть как-то достучаться до блондинистых мозгов девушки, которая подкрадывалась с хищной улыбкой. - Мне все равно, когда рядом такой красивый парень, как ты. – Она сказала это, а я уже был в углу справа от дивана. - Не подходи! – Заорал я. – Покайся, падшая девушка! И выйди вон! Я понимал, что это ужасно грубо, но лишь мои слова сработали, и девушка поникла. - Ты гей что ли? – пролепетала она, поправляя платье. – Я так и думала! Я поняла это, как только увидела тебя. Прощай, Джерард. Кэтрин вышла, а я облегчённо выдохнул. Ну, Фрэнк, держись. Я уверенным шагом потопал к двери, но она распахнулась у меня перед носом. Фрэнк зашел ко мне. - Сядь. И жди. Это ещё не всё. - Ещё не всё?! Фрэнк, хватит мучить меня! – прокричал я, все-таки возвращаясь на диван. - Заткнись. Я тебе помочь хочу. Тебе семнадцать, а ты ещё девственник! Немыслимо! Поток слов Айеро прервал стук. В дверях появился невысокий парень в белой футболке и очень узких джинсах. Он метнул взгляд зелёных глаз в меня, а потом во Фрэнка. - Фрэнки, это и есть твой Джи? Он прекрасен! - Спасибо, что пришёл, Билли. – Айеро зло посмотрел на меня. - Спасибо, что решил поделиться со мной таким сокровищем. – Билли подошел ко мне. – Меня зовут Билли Джо. - Армстронг, как договаривались. Ничего лишнего. – С этими словами Фрэнк вышел из комнаты, оставив нас с Билли Джо наедине. Увидев мой испуганный взгляд, он прошептал мне на ухо: - Не бойся, Джерард. – Его язык прошелся по моей шее, и я вздрогнул. – Я почти ничего не сделаю. Ты мне доверяешь? Его зелёные глаза хотели просверлить дырку в моей голове, и я невольно кивнул. Ну, не убьет же он меня? - Хорошо. Уже второй язык у меня во рту сегодня. Но парень целовал не так, как эта сумасшедшая. Его прикосновения были нежными, он не торопился. Пока его губы проводили отвлекающий маневр, пальцы быстро расстёгивали пуговицы на моих штанах. Я запаниковал, начал брыкаться и отталкивать Билли, но он отстранился и прошептал: - Не нужно, Джи. Я всё равно сильнее и не собираюсь тебя насиловать. Просто расслабься и получай удовольствие. Он хитро улыбнулся и опустился передо мной на колени. Мои глаза округлились до невозможности, когда я почувствовал тонкие пальцы парня… там. Мне было ужасно стыдно. Перед Билли Джо, перед родителями, перед Господом. Но ощущения затмили все мои мысли, когда Армстронг заменил пальцы языком. Меня подбросило на этом аляповатом диване, и я зашипел. То, что делал Билли, было так неправильно, но так приятно… Несколько минут и, кажется, я отправился в рай. Это было волшебно, салюты взорвались у меня в голове, а в глазах всё помутнело. Билли Джо застегнул мои штаны, поднялся к моему лицу и, поцеловав в шею, прошептал: - Если Фрэнк тебе надоест, ты всегда найдёшь меня тут. До встречи, Джи. Шаги, хлопок двери, а я растекся по диванчику лужицей. Дверь вновь открылась, и я почувствовал холодные пальцы у себя на щеке. - Пошли, Джерард. – Хмыкнул Айеро. Я кое-как поднялся на ноги и поплелся к выходу. Фрэнк взял меня за руку, потому что меня понесло в другом от выхода направлении, и потянул за собой. Я не был пьян, но находился в состоянии эйфории, мне было весело. Мы шли с Фрэнком по всей улице ко мне домой, громко смеясь и напевая различные песни. Это был определенно хороший вечер, и это всё – благодаря Фрэнку. Мы подошли к моему дому, Айеро подсадил меня к окну на втором этаже. Я ввалился в комнату, и уже из окна попрощался с другом. - Спасибо, что не отвернулся от меня. - Не за что, Джи. – Он улыбнулся и пошел домой. Я спрятал вещи, надел штаны и лег в постель. Стоило бы сходить в душ, но мне лень. Я немного испугался, что быть с парнем мне понравилось больше, чем с девушкой, но потом успокоил себя мыслью, что это просто неправильная девушка. Нужно выспаться, потому что завтра я иду с семьёй в церковь. Это мой любимый день.