Чувствительные струны

            Pov Джек       До сих пор я не сомкнул глаз со вчерашнего вечера. Какого черта я делаю? Когда этот выпивший парень вчера уснул ни с того ни с чего на своей кровати, я поехал к себе домой. И до сих пор не спал. Ну, вот зачем я вчера полез к нему? Захотелось проверить, что он чувствует и только… но, кажется, я перегнул палку. Сколько кофе я уже выпил? Не сосчитать. В любом случае, надо будет поговорить с ним на трезвую голову. Или же лучше вообще не затрагивать этот момент? Что же делать…       Нужно принять прохладный душ. Я пошел в ванную, охладился, помылся и вышел. Хотелось отвлечься от мыслей об Оливере, поэтому я пошел в студию. Да, у меня и слова к песне начали приходить относительно недавно. И все благодаря Оливеру. В основном ко мне приходят теплые слова, идущие откуда-то из недр моей души, мои эмоции, чувства. Все это я вложил в песню. По большей части эти эмоции я испытываю, когда нахожусь рядом с Оливером. И прямо сейчас я знаю, что стоит дописать в песне, ведь она еще не готова до конца. Мелодию я тоже немного переделал, добавил эффектов, ударные. Она должна стать хитом. Этот парень совсем вскружил мне голову собой…       Когда я добавил еще немного строк в песню, то взял пиво из холодильника и закрылся у себя в мастерской по созданию гитар, наверное, до вечера. Не знаю, сколько времени я там провел, но точно не мало. Чувствую себя идиотом. Как раз, когда солнце начало заходить за горизонт, мне позвонил Ноа. — Да? — ответил я. — Скажи мне, Джек, почему Оливер просит меня учить его? — Он что?! — разозлился я. — Я тоже не могу этого понять. Что ты натворил? — Ничего. Знаешь, отлично! Учи его сам! — Ты чего бесишься? — Ничего! — я сбросил вызов.       Замечательно! Чудно! Все, я вне этой проклятой игры! Пусть сами разгребают эту проблему! Я пошел в студию, взял гитару, подключил оборудование, и начал играть свой любимый рок, петь. Мне нужен выход эмоций… Как же он меня выводит, этот мелкий…       Спустя минут двадцать моего пения, в студию входят Ноа и Эрик. Нахрена я дал им ключи от своего дома?! Да, все из-за репетиций. — Джек, прекрати! — начал Эрик. — Отвали, я не просил приезжать. — Что ты делаешь? Психуешь? — рассматривает меня Ноа. — Я серьезно, мне сейчас не до вас. — Расскажи, что случилось, — донимал меня Ноа. — Я не скажу. Не лезьте мне в душу, я хочу побыть один. — Мы хотим помочь, — сказал Эрик. — Хотите помочь? Тогда езжайте к Оливеру и покажите ему, как играть остальные наши песни. — Джек… но ведь ты его учитель, — произнес Ноа. — Уже нет, — отрезал я, поставил гитару на стойку и вышел из студии.       Я пошел на свою тренажерную шведскую стенку. Через пять минут после того, как я начал заниматься, пришли парни. — Ты точно хочешь, чтобы теперь мы его учили? — уточнил Эрик. — Да. Он не хочет больше обучаться у меня, поэтому теперь сами решайте, что с ним делать. Он больше не моя проблема. — Он же… нравится тебе, — произнес Ноа.       Я остановился. — Вам лучше уйти. — Джек… — Я хочу побыть один, — поднялся я и пошел провожать этих двоих, а то они тоже начинают перегибать палку. — Ладно, но мы все равно в скором времени соберемся, чтобы порепетировать, — подметил Эрик уже стоя у двери. — Знаю. А пока побуду один. До свидания.       И они ушли. Но я говорил серьезно — все, чем они сейчас могут помочь — это пойти к Оливеру и начать учить его. А я ему больше не нужен, все. Да и вообще, насколько я помню, ему уже кто-то нравится. Хотя тогда… его реакция, когда я близко приблизился к нему… Да ну, мало ли какая реакция?! Может, он просто испугался? Он был пьян. Тут слишком много противоречий. Да и я сам всегда был натуралом, как он мне понравился до сих пор не могу понять. Может, это просто временное помутнение какое-то?       Весь оставшийся вечер, а потом ночь, я провел с баночкой пива и гитарой.

***

      Меня разбудило солнце, которое светило мне в глаза. Сегодня мне совсем не хочется вставать, но продюсер просил приехать сегодня к нему. Пришлось подняться, принять душ, потом позавтракать вкусным кофе. Тогда я набрал номер Льюиса Такера. — Говорит Льюис, — ответил он. — Здравствуйте! Это Джек Аллен, — представился я. — Да-да, здравствуй, Джек. — Ко скольки к вам лучше подъехать в офис? — Подъезжайте к трём. — Всем вместе? — Да, и с новичком. Я уже должен с ним познакомиться, посмотреть, на что он способен. — Прямо в офисе? — удивился я. — Да, пусть захватит гитару. — Хорошо… — разволновался я. — Тогда до встречи. — До встречи.       И я сбросил вызов. Черт! Он, безусловно, уже играет намного лучше, но все еще немного не дотягивает. Что же делать? Ладно, я верю, что он справится. Тут уж сомневаться не приходится. И я позвонил Ноа. — Алло? — ответил он. — Вы научили Оливера хотя бы еще одной нашей песне? — Ну… — Что? Сегодня продюсер созывает нас четверых, вместе с Оливером, к нему в офис. Он хочет посмотреть, на что парень способен. И пусть гитару с собой берет. — Джек… мы не можем научить его. Мы пытаемся, но он плохо нас понимает. Как ты его учил? — Издеваетесь?! — разозлился я. — Не кричи… — В три. Не опаздывайте. С гитарой, — с последних нервов произнес я и сбросил вызов, — Бл*ть! — я пнул стул, ударил в стену кулаком, — Как я должен учить его?!       Пусть теперь сами выкручиваются, все. Какая же тупая ситуация… Взялись учить — так учите! Не можете — не беритесь! Я пошел в свою комнату, оделся по стилю: черные рваные джинсы с цепями на ремне, длинная свободная черная футболка с белым принтом. Потом я уложил волосы. На все ушел, наверное, час. До трех еще пару часов. Что делать все это время? Никогда еще не был так зол, наверное. Чтоб меня каждый раз выводил из себя этот парень… какого черта?! Не могут обучить его, да?! Бред какой-то! Я позвонил Эрику. — Да? — ответил он. — Ты где? — Мы с Ноа у Оливера. — Ясно, — ответил я и сбросил.       Значит, они сейчас у него… Тем лучше. Я закрылся в студии на ближайшие пару часов. Кажется, мне пришли еще пару строчек в голову для песни. Так же я просто играл наши старые песни, дабы успокоить свои нервы. Не могу я в таком состоянии приехать в офис.       Так я провел полтора часа, потом поехал к продюсеру. Эти трое уже были там, когда я прибыл. Они ждали меня, прежде, чем войти. — Привет, Джек… — неуверенно произнесли Эрик и Ноа, а Оливеру просто было неудобно.       Этот парень выглядел немного не так, как обычно. Какой-то растроенный, что ли, поникший. Я ничего не ответил, прошел сразу к продюсеру, парни зашли следом за мной. — Здравствуйте! — воскликнул Льюис. — Здравствуйте, — поздоровался я и остальные. — Значит, ты новенький? Меня зовут Льюис Такер, — мужчина протянул руку Оливеру. — Да, я — Оливер Кларк, — он пожал его руку. — И так, раз ты присоединился к ним, значит, отлично играешь? Покажи. — Ну… на самом деле я только учусь, но уже могу играть некоторые их песни, — ответил Оливер. — Это шутка? — посмотрел Льюис на нас. — Он быстро учится, — ответил я. — Я могу подобрать вам гитариста, который без проблем сможет заменить Чарли! А вы привели парня, который еще только учится?! — начал злиться он. — Он сыграет не хуже вашего гитариста, — вступился я и подошел ближе к продюсеру. — Я в вас деньги вложил! — И мы не подведем. — Ты ручаешься за него?! — Я ручаюсь за него, — мы смотрели друг другу прямо в глаза, словно бросая вызов. — Хорошо. Я оставляю его под твою ответственность. Если он провалится — это будет полностью твоя вина. — Я понял. Он справится. — Отлично, — ухмыльнулся он, — Тогда свободны. Не стоит показывать мне то, как ты умеешь играть сейчас, — обратился он к Оливеру, — Посмотрю на концерте. Я запишу тебя. — Спасибо, до свидания, — сказал я и пошел на выход. — До свидания, Джек, — произнес Льюис.       Я вышел из кабинета, направился на улицу. Господи, как я зол! — Джек! — окликнул меня Оливер.       Я не развернулся к нему, но остановился на полпути. — Спасибо… — произнес он неуверенно.       Я вновь промолчал и продолжил путь, вышел на улицу, сел в машину. Я знаю, он не подведет, но как они собираются учить его? Ладно, это уже не моя проблема. Я завел машину, надавил на газ и поехал к себе домой. Приехав через двадцать минут, я оставил, как всегда, авто под навесом, и вошел в дом. Нужно позвонить Ноа. — Да? — ответил он. — Ноа, новая песня почти готова, нужно будет отыграть её на следующей неделе, потом записать. Я вышлю табулатуру, отыграете и обучите Оливера. — Что?! — удивился он, — Ты не говорил, что пишешь новую песню. — Видимо, совсем забыл из-за всего… В любом случае, все понятно? — Джек, но у нас действительно не получается обучать Оливера… — Значит, должно получиться. — Но ты ведь взял его под свою ответственность… Я даже не видел никогда тебя настолько серьезным.       Он прав, но что я еще должен был делать? Просто молчать, как все остальные? Принять какого-то чужого гитариста в нашу группу, хоть и временно? Оливер мне не чужой… — Ты еще тут? — кажется, я слишком задумался… — Да. — Ты точно не сможешь продолжать обучать Оливера? — Спроси у него. Это он отказался от меня, а не наоборот, — произнес я и сбросил вызов.       Какой смысл уговаривать меня, если Оливер сам отказался? Кажется, я успокоился. Нужно поесть. Я же ничего не готовил еще. Закажу тогда суши, не хочу сейчас ничего делать уже. И я позвонил в ресторан, заказал суши, достал баночку пива и решил отвлечь себя фильмом. Я включил тот, что хотел посмотреть уже достаточно давно. Отлично расслабляет, особенно, если стараться ни о чем не думать. Вдруг, мне приходит SMS от Ноа.       «Ты дома?»       И что ему нужно? Я ответил по существу. Примерно через сорок минут просмотра фильма прибыли мои суши. Как же здорово проводить так время. И никто мне не нужен… никто? Вдруг, в мою входную дверь постучали. Там ведь есть звонок…       Я подошел к двери. У меня очень большое окно рядом с дверью, поэтому я обычно сразу вижу, кто ко мне пришел. Это Оливер с гитарой. И что ему нужно? Я смотрю на него через окно с недовольным выражением лица, а он на меня с надеждой. Теперь понятно, зачем Ноа спрашивал, где я. Ладно… я открыл дверь, он вошел ко мне. — Зачем ты приехал? — Научи меня играть на гитаре… — отводил взгляд он.       Я скрестил руки на груди, поднял левую бровь. — Тебя Эрик и Ноа учат, а не я. Ты не по адресу. — Джек, ну, прошу… — его лицо такое грустное, что хочется уже сжалиться над ним. — Когда просят, говорят: «пожалуйста». — Пожалуйста…       Я недовольно отвел взгляд, вздохнул, хоть и старался изо всех сил сдержать улыбку, ведь моя взяла. — Джек…? — дожидается он ответа. — Усаживайся на диван, я сейчас смотрю фильм, в студию не пойду. — Хорошо! — обрадовался он и «поскакал» к дивану.       Он быстро вытащил гитару из чехла, удобно устроился чуть не на весь диван. Пару маленьких диванов у меня стоят у боковой стены, между ними журнальный столик, а большой у телевизора, где сейчас и сидит Оливер. Я убрал суши на стол на «кухне». Кухня у меня находится прямо в зале, так как он очень огромный, и это удобно. Она немного огорожена, смотрится круто. Пиво убирать не стал, собираюсь допивать. Я сел недалеко от Оливера. — Сначала повтори старое, чему я тебя научил, потом только новое будешь учить, — велел я.       Он кивнул и принялся играть. По сравнению с предыдущим разом, Оливер уже лучше переходит на аккорды, идеально зажимает струны, похоже, много тренировался один. Я послушал все четыре песни, он играл по памяти. — Хорошо, я покажу аккорды на следующей песне, — после этих слов я все же пошел в студию, взял свою гитару и вернулся.       Я взял стул и поставил его напротив Оливера. Не хочу снова быть так близко к нему. — Ты пьешь? — увидел он баночку. — Да. — А та песня уже готова? — спросил про новую мою песню. — Нет еще, сконцентрируйся на той, что я покажу тебе сейчас. — Хорошо.       И я показал ему сначала полностью песню. Сыграл и спел, а он смотрел на меня, как на восьмое чудо света. Потом медленно показал аккорды, как ставить пальцы, бой, переходы. Оливер и в этот раз все понял, сразу начал играть. Хоть и все равно мучился, но играл. И каким образом Ноа и Эрик пытались ему объяснять, что он ничего не понимал? Это за гранью моего понимания. Либо эти трое просто сговорились: якобы двое не могут объяснить, а Оливер не понимает. Но я бы не взялся за него снова, если б он не пришел сам просить его учить. — А, Джек, — позвал он меня. — Что опять? — Могу я остаться тут с ночевой? Уже поздно… — Оставайся, только спать будешь на диване. — Хорошо, — согласился он.       На улице пошел дождь. Не заметил там туч раньше. Оливер продолжал играть, я наблюдал за ним, вслушивался. На самом же деле мне нравится учить его, ведь он так быстро обучается. — Скажи, Ноа ведь соврал, что они не могли научить тебя? — все-таки решил спросить я. — Нет, — отвел он взгляд. — Но ты же быстро все схватываешь, как такое возможно? Или вы держите меня за идиота? — Нет, я правда не могу у них обучаться! — начал волноваться он. — Ну, ладно.       Так это правда? Не понимаю. Около двух часов я обучал его, а он внимательно слушал и выполнял все, что я говорил. Пиво уже закончилось. Так как Оливер достаточно хорошо изучил новую песню, я решил показать ему еще одну. И теперь он знает в общем количестве шесть наших песен. — На сегодня достаточно, — сказал я и пошел относить свою гитару в студию.       Он же начал убирать свою в чехол. Когда я вернулся, то вернул суши обратно на диван, захотелось доесть их. — Ты будешь? — спросил я, указывая на еду. — А можно? — Я бы не спрашивал. — Спасибо, — улыбнулся он и принялся кушать вместе со мной.       Пиво я ему больше не дам, да и мне тоже достаточно. Фильм давно закончился, я включил музыку в колонках с помощью пульта. — Джек… — позвал он меня. — Что? — Ну… ты так вступился за меня сегодня… спасибо, — смущенно говорил Оливер. — Не за что. Я сделал это не только ради тебя.       На самом деле я не знаю, что на меня нашло. Меня, вдруг, сильно разозлило то, как отзывался о нем продюсер. Не мог просто молчать. — Но теперь ты за меня в ответе, — ухмыльнулся он. — Да, ты как медиатор. — Как медиатор? — удивился он. — Да, если он попадает в резонаторное отверстие, то его потом тяжело достать оттуда. — А-а, то есть я приставучий другими словами? — Почти. — А у тебя много медиаторов? — Достаточно, но любимый только один. Я играю им постоянно, остальные уже не трогаю. — Почему? — Потому что мне нравится изображение, которое на нем нарисовано. Он был со мной на каждом выступлении. — Это тот, со звездой, которым ты постоянно играешь? — Да. — Красивый, — улыбнулся он.       Я кивнул. — А еще какая-нибудь любимая вещь у тебя есть? — М-м, — задумался я, — Наверное, нет. Больше ничего, — пожал плечами. — Понятно. — Почему ты спрашиваешь об этом? — Не знаю, просто интересно.       Ну, да, как же. Мы с Оливером доели суши. — А слова к песне ты уже придумал? — спросил внезапно он. — Да, но не до конца. — Можно почитать? — Эм… нет. — Почему? — недоумевал он.       Песня ведь практически полностью связана со всеми моими чувствами и эмоциями, что я испытывал, находясь с Оливером. Как я могу дать ему такое почитать? Но как тогда репетировать потом? Все равно ведь придется… что-то я не продумал ничего. — Джек? — переспросил он, пока я погружался в свои мысли и решал, показывать или нет. — Ладно, сейчас принесу.       Думаю, он не догадается. Я сходил за листом в студию, и дал его Оливеру. Он сразу с восхищением принялся читать, будто я дал ему какое-то сокровище, а не песню. — Дай карандаш, — попросил он, — Пожалуйста, — добавил. — Держи, — я взял его с тумбочки, откуда не убрал еще с прошлого раза.       Он что-то начал писать на этом листе. Когда закончил, отдал его мне. Он дополнил песню.       «Чувства — не миф, я знаю.       Теперь я это понимаю.       Жизнь моя краски обрела,       Где же ты все это время была? Моя судьба…       Припев…»       У меня нет слов. Он так быстро подобрал нужные строчки… — Спасибо… — недоуменно смотрел я на него. — Да не за что, — ухмыльнулся он, — Ты в кого-то влюбился? — Ч-чего? Нет, — нервно усмехнулся я. — Сделаю вид, что поверил. — Как хочешь, — отвел взгляд я.       Все же он понял. Правда не догадался, что песня о нем, а это самое главное. — Но тогда получается, что песня готова, — подметил я. — Выходит, что так, — пожал плечами Оливер. — К среде ты должен будешь выучить её и уметь хорошо играть. — Почему к среде? — Поедем записывать. Чем быстрее, тем лучше. — Понятно, — задумчиво произнес он. — Но её еще нужно будет отрепетировать всем вместе. — Да, я понял. Буду стараться. Может, ты покажешь мне сразу и все остальные ваши песни? Я бы отыгрывал их дома пока. — Я могу приезжать и показывать, если ты, конечно, снова не решишь обучаться у Ноа и Эрика. — Ну, все, не припоминай, — обидчиво произнес Оливер. — До конца жизни буду припоминать, — усмехнулся я. — Вот я влип… — усмехнулся и он.       Мы посмеялись. Давно мы уже так не расслаблялись вдвоем. Да и в последнее время я все время на взводе из-за этого парня… Вдруг, мне позвонил Эрик. — У тебя традиция теперь звонить мне по ночам? — ответил я, усмехаясь. — А ты спишь? — Нет, но мог бы уже спать. Если бы спал, то не поленился приехать, дабы врезать тебе. — Не будь таким злым, — усмехнулся он. — Чего тебе надо? Вроде, ты не пьян. — Остроумно, — раздражительно сказал он, — Ты принял Оливера? — В каком смысле? — Ну, будешь его снова обучать? Он разве не приходил к тебе? — Прямо сейчас сидит передо мной, — усмехнулся я, глядя на парня. — Значит…? — Значит, я буду его обучать, раз он теперь под моей ответственностью. — И все? — А что тебе еще надо? Эрик, ты разве не с Ноа? — начал раздражаться я. — С ним… — Отлично, вот и дуй к нему, а от меня отвали, — сказал я и сбросил вызов. — Ты чего? — недоумевал Оливер. — Ничего. Просто всякие надоедливые любопытные носы лезут не в свое дело, — слегка ухмыльнулся я. — Понятно, — протянул он. — Давай спать, я постелю тебе, — сказал я и поднялся со стула. — Хорошо, — ответил Оливер и тоже поднялся с дивана.       Я сходил за постельным бельем в свою комнату, что лежало в моем шкафу, принес в зал, начал расстилать диван, после чего притащил еще одеяло и подушку. — Все, можешь ложиться. Я буду у себя в комнате, если что-то надо, можешь зайти. А, вообще, чувствуй себя, как дома, — улыбнулся я. — Хорошо, — улыбнулся и Оливер. — Тогда я… пошел. — Да. — Спокойной ночи, — сказал я напоследок. — Спокойной ночи, Джек.       И я вернулся к себе в комнату, разделся и лег в постель. Ничего же, что я вот так оставил его спать там? Но я же не могу иначе… и дома он ведь совсем один, так что ничего страшного в этом нет, верно? Блин, что за мысли…       Я долгое время не мог уснуть, ворочался, мысли не давали мне покоя. Пролежав таким образом, наверное, целый час, я уже не выдержал. Надо посмотреть, спит ли Оливер… я поднялся с кровати и вышел из комнаты. Старался вести себя, как можно тише. Сделаю вид, что захотелось выпить стакана воды. Я крадусь в зал… свет исходит лишь от луны, что светила через большое окно прямо на диван, где спит Оливер. Да, он спит… но мне хочется подойти ближе и посмотреть на него… Что это такое? Зачем мне это? Странное желание, которое тяжело преодолеть… И я медленно подхожу к нему, опускаюсь на пол и смотрю на его милое лицо. Он слегка сопит. Оливер и так похож на ребенка своим милым лицом и характером, но во сне еще больше… Хочется дотронуться… моя рука уже тянется к его лицу… нет. Так нельзя. Это не правильно. Что я делаю?! Идиот… я встал на ноги и вернулся в свою комнату, в постель.

***

      Утро. Кажется, я в очередной раз совсем не выспался. Поспал самую малость. В последнее время веду себя очень странно… а эта ночь… Дверь моей комнаты медленно открывается, я вижу Оливера. — Ой… ты не спишь? — Только что проснулся, — улыбнулся я, — А ты давно встал? — Полчаса назад, наверное. — Разбудил бы сразу меня. — Да ладно, — ухмыльнулся он. — Проходи, я не кусаюсь, — усмехнулся я от того, что он все еще стоит в дверях. — Ну, да…       Он вошел в комнату, я поднялся с постели. Сплю обычно в нижнем белье, поэтому был сейчас лишь в трусах. Кажется, Оливер сразу смущённо отвел взгляд. Такой смешной. Я надел джинсы, майку. — Идем? — улыбался я. — Да.       Мы пришли на кухню. Оливер сел за стол, а я приготовил нам кофе. Когда он был готов, мы принялись завтракать. — А чем ты занимался эти полчаса, кстати? — вспомнил я. — Ну, чуть-чуть поиграл на гитаре в студии. — Ты так много играешь. Пальцы сильно болят? — Уже привыкают. — Может, залепим пластырями? — Нет, все нормально, — улыбнулся слегка он. — Ну, ладно, смотри.       Жалко мне его пальцы, но так нужно. Как я уже говорил раньше, если все время жалеть, то так ничему и не научится. — Кстати, мне такой сон странный приснился, — начал с восхищением рассказывать Оливер. — Какой? — спросил я. — Будто ты приходил ко мне ночью, — после этих слов я подавился кофе и закашлял, — Ты в порядке? Постучать по спине? — Нет-нет, все нормально, — откашлявшись, произнес я.       Я думал, он спит! Но он ведь действительно спал, как же тогда?! — Ну, ладно, — пожал плечами он. — Интересный сон, — нервно ухмыльнулся я. — Да, — кивнул он.       Мы позавтракали, потом Оливер уговорил меня еще поучить его играть на гитаре. Я отказывался, так как он слишком часто играет — его пальцы и так, наверное, жутко болят, но этот парень все равно продолжает упорствовать. Это не плохо, но… просто я жалею его пальцы… Оливер принялся играть, я подсказывал ему, указывал на ошибки. Он попросил показать еще одну нашу песню, хочет быстрее их все выучить, научиться играть. Настолько целеустремлённый, что добьётся всего, что захочет. Мне нравится это в нем. Все же иногда он перегибает.