Глава 1. Серебряное пламя

      Это была странная история. Странная, но таинственная и волнующая. Ты украдкой прижимала газету к груди, пока несла ее в свою комнату. Родители хотели уже пустить эти страницы на растопку, но ты не могла позволить такой истории рассыпаться искрами в пламени печи. Ты должна была сохранить ее во что бы то ни стало.       Этот странный, напечатанный в ежемесячной газете рассказ, заворожил тебя. Необычная девушка — «не от мира сего» — идущая на жертвы ради будущего своих подданных. Это было так красиво и благородно! Ты тоже мечтала совершать такие поступки: искренние и самоотверженные! Но ты была лишь маленькой девочкой и не могла рассчитывать на такие масштабы.       Ты рассеянно вздохнула и залезла на стул, чтобы достать с верхней полки тяжелый толковый словарь. Ты раскрыла толстую книгу на букве «П». Аккуратные тонкие пальцы забегали по странице. Ты хотела точно выяснить значение этого слова — «подданные». От него веяло чем-то знакомым и важным.       А вот и оно: Подданные — люди, принадлежащие к какому-либо государству…       Ты снова зашуршала страницами.       Государство — организация общества, осуществляющая его управление и охрану...       Остальные слова ты искать не стала, выцепив из определения самое главное: управление и защита.       Ты с придыханием вздохнула. Значило ли это, что та девушка могла быть принцессой? Это было бы так красиво! Благородная и смелая принцесса с душой… так похожей на твою собственную.       Нет!..       Ты опустила плечи и захлопнула словарь.       Как жаль, что Вы не похожи. Ты развернулась и в два шага оказалась у небольшого зеркала, стоящего на комоде. Неохотно подняв глаза на свое отражение, ты встретила грустный взгляд серо-зеленых глаз.       Кто полюбит тебя такую: пацанку, с всклокоченными, вечно растрепанными волосами, с руками в вечных царапинах и ожогах, и с пятнами машинного масла на одежде?       Ты расстроенно шмыгнула носом.       Никому ты такая не нужна.       Та девушка, несмотря на свою необычную душу, встретила человека, который смог полюбить ее…       Как жаль. Получается, что они не смогли быть вместе. Так, чтобы навсегда. Стало ещё более тоскливо и грустно.       Вдруг дверь в твою комнату неожиданно открылась. Ты дернулась и, резко развернувшись, почти прыгнула обратно к столу, стараясь закрыть собой газетный лист.       — Здравствуй, мама. — Испуганно произнесла ты.       — Кристина! Вот ты где! — Недовольно проговорила высокая статная женщина. — Я уже весь дом обошла, пока тебя искала.       Пока ты старательно закрывала собой газету, она серьезно осмотрела тебя с ног до головы. И затем снова неожиданно хлопнула тебя по спине.       — Выпрямись! Сколько раз можно тебе говорить.       Ты дернулась и, выпрямив спину, прошептала:       — Прости, мама.       — Собирайся. — Перевела она тему, аналогично выравнивая осанку. — Мы идём в гости.       — В гости? — Ты подняла на маму недоуменный взгляд. — Но я собиралась идти на работу к папе, там…       Женщина нахмурилась и холодно ответила.       — Девочке нечего делать в гараже.       — Но, папа ведь будет ждать меня!       — Никаких «но», я уже позвонила твоему отцу. Мы идём в гости к крестной, там будет Ксюша. Вот с ней и поиграешь. — Она собралась было уже уходить, но ты прервала ее…       — Но я не хочу с ней играть! Она ещё маленькая и играет только в куклы или в дочки-матери. Мне не интересно…       — Конечно! — Женщина всплеснула руками и скрестила их на груди. — Тебе интересны только твои машинки. — Вдруг она с раздражением ткнула ногой коробку с игрушками, стоявшую возле двери. Большую часть места там занимали действительно машинки, а не куклы. Ты больно дернулась. Мать вздохнула и коротко скомандовала. — Садись.       Ты послушно села на стул. Мама взяла с комода расчёску, не забыв поправить собственную прическу в зеркале. А затем стала методично расчёсывать твои длинные волосы, заплетая их в косичку.       — Сколько раз я уже говорила тебе: это неправильное занятие для девушки. Хорошие девочки играют в куклы, а не ошиваются среди работяг в пропахшем куревом гараже… У всех дочки — как дочки… — Она вздохнула и, закончив, небрежно бросила аккуратно заплетённую косичку на твое плечо. — Завяжи тем красивым розовым бантом. Умойся и надень, наконец, свое платье!       Ты покорно кивнула:       — Да, мама.       Женщина наконец-то улыбнулась и невзначай бросила взгляд на письменный стол. Ее внимание привлек газетный разворот.       — А это что такое?       Ты потупила голову, словно тебя застали на месте преступления.       — Просто газета…       — Зачем она тебе?       — Тут напечатана интересная история. Она мне понравилась, и я бы очень хотела ее сохранить. М-можно?       Ты исподлобья подняла на нее взгляд. Женщина снова скрестила руки на груди и закатила глаза.       — Ну, теперь понятно. Сначала поломанные машинки, потом облезлые коты, теперь газетные вырезки. А я-то все гадала, что будет дальше…       Она глубоко вздохнула, надеясь выкинуть все лишнее, по ее мнению, через ближайшие пару месяцев.       — Ну, ладно уж. Оставляй.       Ты несмело улыбнулась.       — Спасибо!       — Ну все. А теперь собирайся!       — Да, мама.       Дверь за ней закрылась. А ты, переложив косичку с плеча на спину, вернулась к газете. Аккуратно разгладив ее ладонями, ты мягко улыбнулась.       Ну и пусть эта история закончилась не очень хорошо. Если ты все рассчитаешь верно, то все получится. Ты все исправишь!       Ты обязательно напишешь для нее продолжение!       Ты сама создашь свою историю! И уж она-то закончится так, как захочешь ты.       С ней тебе будет ничего не страшно. Ты станешь смелой и будешь идти вперёд несмотря ни на что. И пусть для это придется быть… Да! Совсем немного не от мира сего.

***

      Но, несмотря на все твои старания, спустя всего пару недель этот несчастный газетный лист бесшумно растворится в пламени. Перед этим женщина безмолвно прочтет напечатанный текст и, грустно вздохнув, решит, что в жизни ее дочери должно быть, как можно меньше фантазии/выдумок. Потому что жить надо здесь, в реальном мире, а не в каких-то выдуманных мирах.       А затем, смотря как бумажный лист, с написанной кем-то историей, беззвучно рассыпается на яркие искры, она вдруг улыбнется.       — Все хорошо. — Скажет она сама себе. — Все правильно. Даже в сказках настоящей любви — не существует…       И после этого все в жизни пойдет совсем не по твоему плану…

***

      Ты бредешь в густом тумане. Ты не знаешь, как здесь оказалась и куда идешь. Перед тобой лишь узкая тропинка, а по бокам - справа и слева - белая пустота. Так, что совсем не видно, что скрывает за собой эта пелена. Ты идешь осторожно, чтобы не оступиться, и почти не смотришь по сторонам. Вокруг тебя - тишина. Мир за туманом молчит, он не дает никаких подсказок и советов. Ты слышишь только звук своих шагов.       Ты не чувствуешь страха или любопытства, только...       Смятение.       Ты не знаешь куда идти дальше. Что тебе делать и как быть?       Возможно, ты что-то ищешь здесь. Или пытаешься что-то понять. Вот только ты пока не знаешь, что именно. Как не знаешь и того, куда ведет эта дорога. Сможет ли этот путь ответить на твои вопросы? Или он только породит новые?       И все равно ты безропотно шагаешь вперёд, надеясь, что туман однажды рассеется.       Но постепенно тишина вокруг сменяется мерным механическим гулом. От этого звука никак не избавиться, он окружает тебя. Навязчивый, звенящее чеканящий каждое действие. Он напрягает и изводит.       Что ж, хорошо. По крайней мере, теперь у тебя есть цель: ты пытаешься найти источник этого звука. Ты идёшь все быстрее, а гул становится все громче и оглушительней. И с каждым твоим шагом туман сгущается все сильнее, пока наконец ты не оказываешься заперта в этой белоснежной дымке.       Раскидывая свои клубы, туман подбирается все ближе.       В ушах стоит несмолкаемый гул; у окружённой тебя есть только один выход. И ты прекрасно знаешь, что делать, но медлишь, разглядывая непроницаемую стену. Затем вздыхаешь и закрыв глаза, наконец, делаешь шаг прочь с этой проторённой дорожки...       Но ничего так сильно не меняется: ты не падаешь и не паришь в воздухе, а все ещё твердо стоишь на земле. Вот только гул наконец смолкает.       Может быть, все не так и страшно, и глаза можно открыть?       В них резко бьёт яркий свет.       Вокруг тебя больше нет тумана. А лишь огромное строение из серого бетона, которое заслоняет собой почти все небо. Оно окружено со всех сторон высокими огненно красными скалами.       Ты снова заперта?       Ты отступаешь назад, пытаясь оглядеть это сооружение. Оно рукотворно и несоразмерно огромно. От него веет холодом, болью и яростью. А ты словно перенимаешь на себя все эти эмоции.       Ты снова слышишь механический шум. Но теперь он не вокруг, а точно там, за стеной. Все такой же пронзительный и гулкий.       Значит там, за метрами бетона, источник этого нескончаемого гула. Но там есть что-то ещё… Что-то, что сильнее боли и страхов. Ты чувствуешь это. И слышишь.       Словно чей-то едва различимый голос.       Он обращается к тебе?       Ты ничего не понимаешь и злишься, но вместе с тем полна решимости хоть что-то выяснить.       Ты подходишь ближе и прислоняешь ухо к шершавой холодной стене: кажется, голос не один. Их много! Они все говорят одновременно, перебивая и искажая слова друг друга. Они все пытаются что-то тебе сказать.       Ты должна попасть туда, должна все узнать! Ты должна найти вход!       Но поверхность стены глуха: никаких дверей или окон.       В исступлении, ты начинаешь колотить кулаками по холодному бетону. Словно поддерживая тебя, голоса становятся громче. Но ты слишком маленькая для этой стены: твои удары ни к чему не приводят.       Ты начинаешь рыдать. Слезы градом катятся из глаз, кожа на ладонях уже стёрта до крови. Раны саданят от пыли.       Сил биться уже больше нет.       Тяжело дыша, ты опускаешься на колени, но продолжаешь стучать о шершавую поверхность стены.       Ты закрываешь глаза, чтобы немного передохнуть и снова их открыть...       Но уже дома.       В своей постели.       Это был сон.       Пытаясь протереть глаза, ты едва касаешься ресниц; с них брызгами разлетаются слезы. Твои щеки, волосы и подушка мокрые, словно ты рыдала всю ночь.       Ты садишься в постели. Ребра ладоней горят, словно от запеченных ран, и где-то в висках все еще пульсирует этот странный зов…       Как все это странно.       Ты с придыханием вздыхаешь. Поднимаешь колени и обнимаешь их, чтобы, молча вглядываясь в окно, терпеливо ждать, пока щеки и подушка немного подсохнут.       В твоей комнате темно и прохладно. И только сквозь тонкие занавески проникает свет далеких звезд. Сегодня новолуние и только они, твои безмолвные спутники, видят твои слезы. Ты вытираешь мокрые дорожки на щеках тыльной стороной ладони.       Почему ты плакала по-настоящему?       Что это был за туман?       А то огромное здание? И что всё-таки было там, за его стенами?       Всхлипывая, ты кладешь голову на колени.       Ты веришь, что порой наше подсознание мудрее нас, и все наши сны о чем-то и зачем-то. Но настолько правдоподобных и эмоциональных сновидений ты еще не видела.       Так что это все-таки было?       Твоя усталость? Страхи? Невозможность разобраться в себе?       Или... все вместе?       - Ты - глупая маленькая девочка, испуганная и запутавшаяся. - Шепчешь ты сама себе, вжимая шею и накрывая голову ладонями. - Возьми себя и свою жизнь в руки. Иначе, мы утонем…       Почти всю оставшуюся ночь ты будешь гонять в мыслях сказанные когда-то слова и совершенные когда-то поступки, пытаясь понять правильно ли ты живёшь?       И, в общем-то, ты и так знаешь ответ на этот вопрос. Просто он тебе не нравится, и потому ты не хочешь его принимать.       Ты должна что-то в себе поменять, вот только что именно?       Ты вдруг дернула головой и выпрямилась. В твоей голове вдруг всплыли слова, которые ты прочитала когда-то давным-давно.       "Наверное, все мы должны так же безоговорочно верить себе и тому пути, что ты избрал. Не бояться страха и спокойно идти вперед. Даже если для этого придется быть немного не от мира сего..."       - Наверное... - Шепчешь ты в ответ и невольно вздрагиваешь, поднимая взгляд к звездам; там окнами уже брезжит рассвет.