Тридцать секунд

Саске проснулся от собственного крика, в очередной раз проклиная злополучное утро на озере. Он не знал, нарочно ли Наруто показал ему все те воспоминания, в особенности последнее из них, но они возвращались к парню снова и снова, стоило ему хоть на секунду сомкнуть глаза. Неоспоримо было одно: эти видения с каждым разом только разжигали в нём ненависть. К своей глупости, к самому себе. К Акацуки. К целому миру. Оставаться в постели у юноши не было сил, и он поднялся, проклиная всё на чём свет стоит. Включая, естественно, часы, которые монотонно тикали, отмеривая остановившееся время. Включая Кабуто, которого видеть не хотел, и надоедливых Сугйецу с Карин. Ибо чёртов подражатель перенёс в селение Звука всё состояние Змеиного Саннина, в том числе людей, пусть даже полуживых. — Саске, — прозвучало то ли удивлённо, то ли чёрт знает как. Карин предсказуемо смутилась, только его увидев, но парень привычно не обратил внимания. Как бы то ни было, прочный навык игнорирования противоположного пола у него выработался с незапамятных времён проживания в Конохе. Да и теряться идиотская способность упорно не хотела, учитывая сам факт его сожительства с назойливой девчонкой. — Почему ты на ногах в четыре утра? — устало спросил он, буквально падая на стул. Карин сделала красную рожу, промычала что-то невнятное, но потом, кажется, таки собралась с мыслями и ответила: — Кабуто просил зайти в пять, а я решила встать пораньше и приготовить что-нибудь и для… для того, чтобы потом сразу было готовое, да. — Он снова что-то выдумывает? — Нет… должны вернуться ребята, которых он отправил исследовать страну Дождя. Маловероятно, что они будут целые. — Вот оно как? Под острым взглядом девушка съёжилась совсем. Она выпустила из внимания, что Кабуто велел держать это исследование в секрете от Саске. Правда, она так и не поняла, зачем, и вот тебе на. — С какой целью он их отправил? Отступать было поздно. — Чтобы узнать, что сейчас представляют собой Акацуки. За этой фразой явно скрывалось нечто большее, чем казалось на первый взгляд. — Рассказывай. Девушка не смогла выдержать вечно озлобленных, пугающих глаз, и потупила взгляд в пол. Снова замялась, промямлила что-то, и в конце концов сдалась: — Кабуто велел держать в тайне от тебя… всё что их касается, но… В общем, они ведут себя странно. Весь мир о них гудит, почти легенды ходят, что обычно несвойственно для подпольной организации. Поговаривают, к ним присоединились все из Легендарных Саннинов, хотя это же невозможно — Орочимару давно мёртв. — Продолжай, — жёстко приказал он, видя, как с каждым словом усиливается смятение Карин. — Всякое говорят и об участниках, «гуляют» даже имена… включая Учиху Итачи. Джирайя и Тсунаде из Саннинов, они якобы присоединились к Акацуки уже как год назад. Узумаки Наруто и Пейн… ими пугают детей, хотя никто не знает, почему они так ужасны. Есть ещё один… Бог Чёрного Солнца. Произнеся это, девушка отчего-то ускорила речь и с виду напрочь потеряла самообладание, так что Учихе пришлось постараться, дабы её понять. Он боялся останавливать её, так как чувствовал, что потеряет последний шанс узнать хоть что-то о внешнем мире, как бы эта несвязная болтовня его не бесила. Всё это время Кабуто практически держал его взаперти внутри «информационной клетки». С плена Акацуки парень, кончено, сбежал, планируя дать ублюдку использовать себя и заодно взыскать выгоду с него, однако последний пункт провалился с треском. — Никто не знает, как его зовут на самом деле и никто его не видел, но все уверены, что он существует. Его сравнивают с Хаширамой Сенджу, а ещё поговаривают, что он может и вовсе оказаться реинкарнацией Рикудо Саннина… Кабуто в это не верит, но местоположение их главного убежища неоспоримо. Он послал отряд именно затем, чтобы проверить, что из этого правда и есть ли у них слабое место… Она ещё о чём-то тараторила, только парень больше не обращал внимания. Почти жалел, что спросил. Слухи никогда не росли на пустом месте, а это было подтверждением того, что Наруто действительно ему врал. По существу, он просто недоговаривал, но для Саске это было одно и то же. Орочимару, Данзо, теперь эти — все они видели в парне только средство для достижения цели. Ненависть вспыхнула в нём с новой силой. Он словно и забыл, что за полтора года могло измениться всё. Ему было плевать. Джирайя и Тсунаде? По идее, они не уступали в силе Орочимару. Здорово. Пейн. Какой к чертям Пейн? Наруто никогда не упоминал его имени. Слухами оброс даже Итачи — за какие такие заслуги? Он даже из башни не выходил, как бы в силу своей слепоты. А Саске, дурак, поверил. Так и знал. Итачи подсунул ему и Сакуре поддельные мысли и воспоминания, чтобы сделать из них послушные орудия в руках организации. Если бы Наруто по собственной глупости не дал парню свободу действий, он так бы и остался марионеткой в его окровавленных руках. За это, как пообещал себе Саске, он даже поблагодарит ублюдка, прежде чем убить. Наверное. Был ещё Данзо. В отношении его Наруто тоже был прав: очередным гендзюцу он заставил парня подчиниться, использовал его ненависть в своих интересах. Из-за него нелёгкая занесла Саске в селение Звука, как последнее возможное пристанище. Больше ему было некуда идти. Здесь же всем заправлял Кабуто, как самый приближённый к Орочимару, но вёл он себя, мягко говоря, странно. То проводил над собой эксперименты, то вообще пропадал незнамо куда. Самого парня старательно пытался изолировать, а стоило ему попытаться перебрать власть на себя и свергнуть очкастого засранца, как его скрутили без видимых усилий. Да, сила. У неприметного, как серая мышь, ниндзя-медика её оказалось предостаточно. Хорошим отношениям это, конечно же, не способствовало, но ничего: Саске убьёт и его. Если будет мешать, если попадётся под руку. В приоритете всё равно оставались Итачи, Наруто и Данзо, манипуляторы и предатели. Им одним парень не мог позволить и далее отравлять мир своим существованием. И ради их смерти он ни перед чем не остановится.

***

— Итачи, — позвал юношу Нагато, но с насиженного места на балконе не сдвинулся, плевать, что на улице лило как из ведра. Оставалось только удивляться, как этот пожилой с виду мужчина ещё не слёг при таком раскладе: многие годы подсоединения к статуе Гедо, ещё и подобным способом, никоим образом здоровью не способствовали. А тут и техника воскрешения подоспела, накинув мужчине добрый десяток лет. Сейчас, он был уверен, ему стукнуло не намного меньше, чем Джирайе-сенсею, который уже успел отпраздновать пятый юбилей… Короче, старость не радость. Особенно в вечный ливень, пусть и создал его Нагато собственноручно. — Что там? — Они вернулись. Произнеся это, мужчина всё же поднялся и направился в сухость и темноту комнаты, незаметно регистрируя риннеганом малейшие движения снаружи и внутри. Он ещё помнил Ханзо, опустившегося до совершенно жалкого состояния из-за мании преследования, и решил поступить с точностью до наоборот. Вряд ли на континенте можно было найти шиноби, что не знал, где находится главное убежище Акацуки. Само сердце организации стало весьма общедоступным и уязвимым, но Нагато не позволял никому понять, что так было сделано нарочно. Хидан, Какузу и Сасори, например, могли и попытаться предать своего переменчивого лидера: всё же, вступали они в совершенно иную организацию на иных условиях. От прежних Акацуки осталось одно название. В план по обнаружению скрытых врагов впоследствии вошли только те, кто обладал силой глаз, ведь только они могли обмануть почти целый мир. Не поддался лишь один, человек, на которого они бы подумали в последнюю очередь… — У меня есть новая информация, — произнёс Наруто, минут через десять влетев в комнату. Удивительно, но за полтора года обучения у Жабьего Саннина он снова повзрослел. Итачи чувствовал это в его голосе, пусть и не мог увидеть; в реакции Хинаты и Сакуры, что вышли встречать скитальцев. Чувствовал их удивление, смешанное с недоверием. Правда, на деле Учиха мог и перепутать друга с его учителем: нарочно или нет, он перестал завязывать волосы в хвост, и они, колючие с виду и длинные до безобразия, спадали на спину. Правда, изящного в этом было мало. — Что-то срочное? — осведомился Нагато, и напряжение в комнате на миг возросло. — Если нет, ты бы отдохнул с дороги. — Я просто хочу рассказать. Джирайя с выразительным вздохом привалился к стене и сполз на пол, мол, ей-богу, сколько у этого сорванца энергии-то… ещё ведь даже порога как следует не переступил! — Какаши-сенсей случайно увиделся с ребятами из Листа. В большой пятёрке всё время накаляются страсти, через месяц будет съезд Каге, но все пять селений готовятся к новой войне. Винят же все нас, как катализаторов, даттебайо. Короче, Шикамару просил его остановить всё это по возможности. А главное, — в голосе прозвучала ухмылка, — что мы сможем. — Продолжай. В воздухе повисло напряжение. Оно и немудрено — часть присутствующих не хотела вновь видеть этот ад, остальные знали о всех ужасах из их рассказов, и возможность всё предотвратить выглядела почти как чудо. — Гаара стал Казекаге Песка. На лицах отразилось непонимание. Это имя было известно всем, и только Сакуре — не из третьих уст. Она ещё не забыла, как чуть не умерла три года назад, правда, её разум долго не хотел, чтобы девушка вновь вспоминала это. — Он такой же джинчуурики, как и я. Можно попытаться провести переговоры, но не для Песка и Акацуки, а для него и меня. Я могу отправиться хоть завтра. — Намекаешь на то, что вы поймёте друг друга? — Нагато идея не понравилась, а подсознание терзало смутное предчувствие. — В любом случае я не позволю тебе идти одному. — Меня никому не одолеть… даже тебе, дядя. Пылающие силой голубые глаза встретились с Риннеганом, и оба дали понять, что слова собеседника его не убедили. Нагато хмыкнул: его названный племянник только выглядел крутым, а на деле остался упрямым, как баран… — Послезавтра Дейдара и Сасори будут в стране Реки, — не отступил мужчина, со слабой улыбкой прикрыв глаза. — Пусть любой из них отправиться с тобой на всякий случай. Главное успей перехватить их, когда они будут ближе всего к Суне. В любой другой ситуации парню и возражать бы не захотелось, но… но. — Только я могу понять Гаару, и только он — меня. Кого бы вы ни приставили, они будут только мешать. «Только не говори, что решил заодно сделать приманку из себя», — нахмурился мужчина, выразительно буравя его взглядом и даже не надеясь, что до него дойдёт. Этот малый мог оказаться удивительно находчивым, если нужно было встрять в какую-либо передрягу, и сам по себе являлся сильной фигурой (и не менее важной, нежели сам Лидер), но становился последним тугодумом в самый неподходящий момент. Вот как этот, например. С того рокового дня прошло уже больше года, но Итачи по-прежнему не имел понятия, как Наруто удалось заметить поддельность его слепоты без додзюцу вроде Бьякугана, а ведь к тому моменту его организм успел полностью принять пересаженные Обито глаза... Так что, если вкратце, план пришлось перестроить под его участие, правда, роль парня состояла в том, чтобы держаться от Аме подальше. Чтобы на деревню и на самого Нагато было проще напасть.

***

Заступился за юношу Итачи. Снова. «Мне жизни хоть хватит, чтобы отплатить ему долг?» — задавался риторическими вопросами Наруто, пиная всё, что попадалось под ноги и только иногда спускаясь на бег. Брёл по наитию, даже не пытаясь определить направление. На задворках сознания на него орал Курама, но парнишка упрямо его игнорировал. Правда, до советов по поводу выбора пути прислушался: лисьи инстинкты уж точно были лучше человеческих. Однако, даже после всего произошедшего в тот день, юноша чисто из гордости отказывался признать, что они спасли ему жизнь. Собственно, путь Наруто проходил через ту же страну Реки, пусть и получалось на день дольше. Меньше пробежки пустыней — меньше проблем со здоровьем, как категорически заявил Курама, а оно у парнишки и так было в жалком состоянии. Так что в первый день ему бежалось вполне себе неплохо. Проблемы возникли на второй, и именно оттуда, откуда он мог ожидать меньше всего. «Впереди засада» — Чё? — недальновидно спросил джинчуурики у встречного воздуха, вырванный из транса голосом монстра, и чуть не втрескался лбом в ветку впереди. «Остановись для начала, говорю», — в этот раз прозвучало устало, когда Узумаки, избегая столкновения, незнамо для чего сделал в воздухе тройное сальто. — Да что ты от меня хочешь, Курама? — принялся возмущаться юноша, только погрузившись в собственное подсознание. Лис его полностью проигнорировал, поражаясь про себя: тысячу лет прожил, а настолько бесящего человека встретил впервые. — Впереди засада, говорю. — Откуда ты… — Ты бы тоже почувствовал, если бы был как минимум в режиме чакры хвостатого. Сенсорными способностями лиса Наруто не пренебрегал никогда, тем более после того, как вечно злобный биджу заметил, что странная чакра в глазах Итачи снова активировалась. Это значило, что вернулся шаринган, вернулось его зрение. Прояснился и тот факт, что оба Учихи теперь оберегали Нагато, дабы быстро обезвредить нерадивых нападавших. Это, конечно, если они вообще сунутся. — Сколько их? — Двое. — Только двое?! — Заткнись и не перебивай! — рявкнул лис, чьё терпение достигло предела. — Сейчас не до разговоров. Они сильны и их ненависть направлена на тебя. Сконцентрируйся. Продолжать спор джинчуурики не стал и, недолго думая, решил прибегнуть к простейшей, но действенной стратегии. Создал одного клона, сам перевоплотился в кунай. Продолжать путь всё равно надо, а раз нападавшие нацелились на него, смена маршрута не слишком помешает их намерениям. Догонят и ударят в спину, всё просто, так что нечего тянуть кота за некоторые участки тела… — Расстояние? — кратко спросил он у напарника, возобновляя движение — До тех двоих — примерно час. — Так есть ещё? — Тоже двое, за полтора. Приближаются к первым. — Пока столкнёмся, ублюдков будет четверо, зашибись просто. — Продолжишь действовать мне на нервы, сам разорву. — Да-да, я понял. Чуешь, дядя говорил, сегодня в этой стране будут Дейдара и Сасори. Случаем не можешь определить их местонахождение? — Я тебе сенсор на побегушках? — Бяка. — Просто заткнись. О том, что за полтора часа пути не с самыми благими намерениями были именно те двое, Кьюби решил просто промолчать. Сам узнает, и уже очень, очень скоро. — Они объединились и прут на тебя, — всё же предупредил он через полчаса. Джинчуурики воспринял новость поразительно спокойно: и разумом, и телом он был готов к битве. Курама только молча наблюдал за человеком изнутри, пытаясь привыкнуть к нему заново. Всё же, воспоминания о несносном, гиперактивном ребёнке всё ещё были слишком свежими… — Не о том думаешь, Курама. — Не притворяйся, будто способен читать мои мысли. — Я сразу почувствовал, как ты улетел в далёкие дали, так что не оправдывайся, даттебайо. — У тебя десять минут, идиот! — рявкнул монстр снова, не представляя, как ещё можно заставить его слушать. Таки подействовало, пусть и не лучшим образом: парень пропустил нужную ветвь и благополучно свалился наземь. — Каких десять, если двадцать?! — Они быстрее шиноби, как минимум в два раза. Но реакция Наруто в очередной раз удивила лиса: когда осталась минута, он юркнул в кусты и спрятался за широким деревом невдалеке от пути. Очевидно, даже чересчур. — Сработает ли? — спросил он у самого себя, в ответ же прозвучало самоуверенное: — Не узнаю, пока не попробую! И вытащил кунай, благодаря всех богов что не успел добраться до пустыни. Враги уже были достаточно близко, чтобы даже Наруто смог различить их чакру. Нахмурился. Но не запаниковал. Они же тоже остановились. Пустились в анализ, банально попрятались за деревья. «Ну ладно, поиграем», — подумал клон и до боли в запястье сжал в руке себя настоящего, после чего, немного подумав, достал ещё один кунай. Пытался вспомнить ту, единственную тренировку с Итачи, где увидел в исполнении Учихи всю мощь банальной техники сюрикена, но она не вспоминалась. Мыслей не было вообще. Набором кадров перед глазами пронеслись все неудачные попытки повторить за учителем; каждый раз, когда он молился, чтобы получилось. Сейчас молиться не было времени. Наруто просто понял: его уже обнаружили. Окружили. Счёт пошёл на секунды. Бросил себя. Следом полетел второй кунай, сбив траекторию первого. Не совсем то, не совсем туда, но да ладно. Сбросил перевоплощение. Прямо под ногой оказалась морда Сасори. Пнул от души, вложив немного чакры Кьюби, и Хируко разлетелась на щепки. Особо тяжёлая часть удачно полетела в Хидана, но тот разрубил её без труда. — Братиш?! Дейдара. Не удивлён — поражён, при том весьма не слабо. Видимо, он даже не знал, кого выслеживает и ради чего таскает на своей птице лишних троих человек. Приняв решение обмозговать это позже и поставить друга последним в очереди на избиение, Наруто проорал: — Позже поздороваемся!!! Добавить ещё что-либо времени не было: Какузу преодолел часы пути явно не для того, чтобы свалять дурака, и, в отличие от Дейдары, знал, что делает и зачем. Наруто еле успел выхватить лезвие ветра, однажды переданное Асумой через Какаши-сенсея, и рассёк приближающиеся смертоносные нити. Один против троих, как минимум. Плохо. Правда, не совсем всё и не настолько. По крайней мере двоих, не считая лучшего друга, он знал как облупленных. Знал, что из себя представляет Сасори и чего от него можно ожидать, пробыв с ним в одной команде длительный период времени, знал все особенности стиля Хидана, с которым чаще всего тренировался. И ровным счётом ничего о Какузу, кроме того факта, что его хрен убьёшь. Ничего, как-нибудь… — Дерево тоже клетчатка… а пироксилин* о-очень хорошо взрывается, Сасори-но-данна!!! — заорал внезапно Дейдара, после чего последовал немаленький взрыв, озарив ухмылку блондина ярким светом пламени. — А в своём искусстве я могу запечатлеть и вас. — Дейдара-чан!!! — ничуть не тише возмутился Хидан, которого приложило не слабо. — Так ты у нас, оказывается, предатель! — Предатель здесь не я, а вы, — плюнул тот, в буквальном смысле переходя на сторону изумлённого Наруто одним прыжком. — Чёрт с ним, с искусством! Из всех пятерых, последнюю фразу понял разве что Сасори. Всё же, то были его собственные слова, предназначенные, чтобы перетянуть парня на свою сторону: — Пейн-сама сошёл с пути Акацуки, — начал он по пути, на что напарник лишь вопросительно посмотрел на него с высоты своего роста. — Часть организации больше не считает его лидером. В мире, который он хочет создать, все мы будем просто мусором. — О чём вы? — Ни мои марионетки… ни тем более твои взрывы никому не будут нужны в мирное время, к которому он стремится. Наши пути расходятся. — Я понял ваш ход мыслей, хм, — произнёс юноша, быстро всё обмозговав. Остаться на обочине, когда остальные идут вперёд, быть никому не нужным — безусловно, не вариант. Было бы куда проще устранить самого Пейна. Правда, братишка Наруто вроде был к нему привязан, но ничего, он не из тех, кто способен затаить обиду до конца жизни и всё время искать мести, не из тех, кто может впасть в уныние надолго. С ним, и с их дружбой всё будет в порядке. К тому же, это был отличный шанс наконец-то сразиться и убить Итачи, пока он ничего не может противопоставить ввиду своей слепоты… — Мы сделаем это сейчас? — поинтересовался парень, но Сасори возразил: — Есть другой человек, которого мы должны убить прежде всего. — На такое… я не подписывался! — голос Дейдары стал похож на рык, окончательно вогнав Наруто в ступор. Он видел злость друга сотню раз, но теперь она была другой, заставляя кровь леденеть в жилах. Это была даже не ярость, не гнев, а жажда убийства, которой у самого Наруто не было никогда. Отправил в полёт двух птиц, целясь в Сасори и Хидана. В последний момент их животы раскрылись, выпустив десятки маленьких паучков, и те засеменили к врагам. Взрыв. Оба уклонились, пусть и не полностью, но и так неплохо. — Ты понимаешь, что делаешь, Дейдара? — угрожающе произнёс кукловод неизменно хриплым, холодным тоном. С его стороны, как повидавшего жизнь человека, подобное было почти заботой о ребёнке, который из-за недостатка опыта поступал безрассудно, никогда не думая наперёд. Однако сам ребёнок решительно отбросил всё это, до глубины души изумив друга в который раз за эту минуту. — Созидание и разрушение… Я взорву к чертям этот мир и мы построим новый, сделаем это своим способом! А вам, старикам, пора на покой.

***

Продолжили путь парни уже вдвоём. И, что странно, молча. Исход того сражения нельзя было назвать ни победой, ни поражением. Обе стороны банально измотались до предела, один только Какузу был мудрее остальных и отступил первым. Возмущался только Хидан, но на его протесты не обратил внимания никто. Минут через десять от очередного транса освободился и Наруто, после чего ворчал на друга последующих три часа. Дейдара слушал через слово, отдалено регистрируя, что всё то время тема монолога была одна и та же. — Ну разве я не говорил, что в походе в Суну мне не нужны напарники? Хотя да, говорил, но не тебе… но всё равно, ты об этом уже знаешь и как будто вообще не здесь находишься. Я так и знал, что когда-нибудь тебя таки контузит, даттебайо! Ты меня слышишь вообще, а? Нет, ну зачем ты за мной увязался? В общем, это был единственный раз в жизни обычно болтливого подрывника, когда он посочувствовал своему недавнему напарнику. Песчаная буря началась как-то слишком быстро и внезапно, и хотя парни уже присмотрели себе для ночлега какую-то пещеру где-то у самого горизонта, добраться туда без проблем не получилось. Три раза они сворачивали с пути и вместо часа потратили четыре. Дейдара же вспоминал скупые рассказы Сасори и молча радовался, что их банально не засыпало на месте. Как бы то ни было, бури в Великой Пустыне являлись частым явлением, но их легендарности это не препятствовало. Поговаривали, глубоко под песками лежал огромный, процветающий город, почти целая цивилизация, но его не стало за одну ночь после такой вот прихоти погоды. Эту историю Дейдара впервые услышал в десять лет и не увидел в этом проблемы: песок можно было просто подорвать и посмотреть, что да как, когда всё снесёт ударной волной. Потом он над собой посмеялся. Сейчас он не видел дальше своей протянутой руки, и веселье куда-то пропало. — Да понял я, понял! — взорвался бедняга не хуже собственной глины, когда друг, уже в убежище, начал ворчать по-новой. — Если это к утру кончится, я полечу в Аме на самой быстрой птице и доложу лидеру о предателях, ладно? Наруто потянул носом, словно надеясь вдохнуть побольше воздуха и, поперхнувшись пылью, принялся чихать. Подрывник же рисковать не стал, хотя тоже чувствовал себя паршиво. На всякий случай, они дышали через раз с самого начала бури, и у обоих уже начиналось головокружение. Спустя минуту оба уже сопели в две дырки.

***

Когда Наруто увидел впереди заслоняющие весь горизонт скалы, уже было около полудня. — Суна, — заверил он самого себя, не имея понятия, откуда взялась эта уверенность, но к удивлению парня догадку подтвердил Кьюби: — Шукакку находится там. — А другие люди? — Слишком много; больше не определю ничего. По всей видимости, ты прав. Наруто лишь кивнул и ускорил бег, готовясь к обороне, и вообще, к чему-угодно ещё. Знал, что в подобной деревне всё пройдёт далеко не так просто, как это было с Травой, и прекрасно понимал, что Гаара вряд ли станет слушать шиноби-отступника. Однако, юноша являлся единственной надеждой на мирный исход набирающего обороты конфликта, пусть даже не знал об этом сам. Встретили его, как полагается. Стребовали идентификацию личности и цель визита, Наруто ответил, после чего на него, естественно, напали. Парень сопротивляться не стал, лишь бы не сделать хуже. Повязали. Запечатали чакру, завязали глаза, обездвижили, куда-то потащили, к чему-то приковали. Когда собрались уходить, юноша крикнул вдогонку: — Если у Казакаге выдастся свободная минутка, пусть меня допросит! На такую наглость никто ничего не сказал, однако Гаара таки явился. Часов через пять, подозрительно быстро, чтобы закончиться чем-то хорошим. Узумаки никогда так не везло. С другой стороны, удивляться было нечему: сейчас он не был похож на заядлого хулигана или обычного мелкого воришку. Не похож настолько, что Казекаге просто не мог проигнорировать нарушителя. А вот поверит ли он в то, что джинчуурики собирался рассказать, уже другой вопрос. — Кто ты? — прозвучало сухо, и юноша воскресил в своей памяти этот же голос. Немного более низкий, немного более хриплый, но, безусловно, он принадлежал Гааре. Подумать только, почти три года прошло… — Узумаки Наруто. Мы уже виделись, так что ты можешь это проверить, Гаара. — Внешность легко подделать, — возразил мужской голос; парень его не узнал. — Он выглядит совершенно не так, как должен в шестнадцать, — прозвучало мягко, но даже такой тугодум как Узумаки уловил в словах подтекст. Казекаге дал понять, что никому не позволит встревать в допрос, даже ближайшим советникам. — Кого я пытался убить в больничной палате Конохи? — Своего противника с предварительных поединков экзамена на чуунина. Имя назвать? — Будь добр. — Рок Ли. — Что ты предпринял в ответ? — Не я; нас было двое. Мы пытались блефовать, а Шикамару использовал Теневое Подражание. В камере повисло молчание: видимо, Гаара обдумывал сказанное. — Почему ты прибыл в Суну как преступник? — Я принадлежу к организации Акацуки. Снова тишина, но уже другая. Почти зловещая. — Что понадобилось преступникам в законном селении? — Вот именно, что преступникам, даттебайо. Мы ищем способа предотвратить войну, хотя нас же считают её причиной. Глухой звук. Словно кто-то сел на стул, значит, разговор обещал быть длинным. — Лист и Камень начали наращивание сил из-за угрозы, которую вы представляете. Это трудно отрицать, но ты твердишь о вашей невиновности. — Политика организации изменилась более двух лет назад. Изначально её целью был сбор всех биджу и создание военной монополии на основании страха людей перед ними, — сознался Наруто, не имея другого выхода, но в камере внезапно стало слишком, слишком тихо. Парень задержал дыхание и сам, осознав: на самом деле внутри было больше пяти людей, и их повергло в шок подобное заявление. — После, ввиду изменения планов, случился раскол изнутри. Часть организации, включая лидера, надеется поддерживать мир из тени, но у нас слишком мало сил, чтобы остановить мировую войну. Я прибыл сюда, чтобы просить возможности изъявить нашу позицию на совете Пяти Каге в обмен на наши способности. Если вы дадите согласие, наша сила будет принадлежать Суне. — Что ты подразумеваешь под «силой»? — спросил Казекаге, вызвав всеобщее недовольное бормотание: присутствующим казалось, что их правитель уже встал на сторону преступника. — Что у вас есть такого, что может меня убедить? — Риннеган. Советники явно ожидали всякого, но не этого. Наруто же, немного погодя, добавил: — Джинчуурики Девятихвостого, контролирующий своего биджу, он же я, три парня с шаринганом, среди которых Копирующий ниндзя Какаши, двое из Легендарной Троицы, девушка из клана Хьюга, печально известный подрывник из Камня, Дейдара. Насчёт остальных не могу сказать наверняка, кто и на чьей стороне, даттебайо. Известно точно, что против выступят двое бессмертных ребят и Сасори Красных Песков. — Их планы? — Не для чужих ушей. Этого уже присутствующие терпеть не стали, пропустив стадию замешательства. Не поверили. Одни требовали паренька казнить, другие не уставали называть его чудовищем, третьих вывела из себя банальная «наглость», Гаара же не издал ни звука. Так длилось несколько минут, пока возмущающиеся советники не поняли, что ведут себя как минимум бестактно по отношению к Казекаге, и наконец затихли. — Отпустить его. — Что… Гаара-сама!!! — Или вы всерьёз считаете, что оковы такого уровня удержат Девятихвостого? На это никто не нашёлся что-либо возразить. — Если он освободит себя сам, пострадает как минимум четвёртая часть деревни. Как мне доложили, он даже не оказал сопротивления во время задержания. Дежурные, — обратился он куда-то за спину, немного погодя, — отпустите его.

***

— Какая настоящая причина? — спросил Наруто тихо, усердно рассматривая собственные ноги. — Причина чего? Он опустил глаза ещё ниже. Хотя, казалось, куда уж больше. — Я верил, что ты мне поверишь, но даже не мечтал, что отпустишь. Собеседника это удивило. — Почему? — Не мечтал? — Верил. Юноша замялся. — Мы ведь оба джинчуурики, даттебайо… Кто ещё мог бы нас понять, кроме нас самих? Плюс, ты должен был догадаться, что в Акацуки я оказался не по доброй воле. Что совесть моя чиста. — Да уж, — прозвучало вполне спокойно, и парень решил, что можно уже поднимать голову. — Узумаки Наруто, которого я запомнил, не оставил бы друзей и деревню даже под угрозой смерти. Гаара отклеился от стены, которую уже как десять минут подпирал, и уселся рядом, прямо на пол. Деревянный, как ни странно. Видимо, у Казекаге, которому принадлежал кабинет, всё же были особые привилегии. Хотя, если бы пришлось возводить новый для самого Гаары, все они могли оказаться под вопросом: многие всё ещё боялись его, живого оружия. Боялись и ненавидели. — Что с тобой произошло тогда? Расскажи мне. — Они пришли за Девятихвостым… а я просто смог выжить. — А… твоя внешность? Наруто рассказал, пряча глаза по-новой, но джинчуурики спокойно всё выслушал. Когда же он заговорил снова, тон стал другим… заинтригованным, что ли. — О вас ходит много слухов… — Дядя специально их распускает, даттебайо. — Я не об этом. Они ведь не возьмутся из ниоткуда. Чёрное Солнце — это правда? — Чёрное… что? — совершенно обескураженное выражение друга не оставило Гааре сомнений в том, что это прозвище парень слышит впервые. — Ты извини, но я не в курсе. Я обучался на Жабьей Горе целый год, а может и больше. Слухи туда не долетают. Юноша хмыкнул: — Тогда понятно. Просто сейчас не найти тех, кто о нём не в курсе, хотя никто не знает, существует ли он на самом деле. Одни сравнивают его с Учихой Мадарой, другие, раз на то пошло, с Сенджу Хаширамой. Отсюда появился и второй вариант прозвища — его нарекли Богом. Наруто присвистнул. — Эй, эй, а почему «Чёрное Солнце»? — Потому что он якобы владеет техникой, способной затмить солнце… правда, кого бы я ни спрашивал, никто не знает, что это может быть. А вторая версия… Гаара внезапно запнулся и окинул собеседника оценивающим взглядом; Наруто тут же стало не по себе. — Ты чего? — Теперь понятно, откуда ноги растут… Чёрное Солнце — это ты. — …Чё? — Длинные волосы ярче солнца и плащ чернее ночи — вот как описывают его внешность. Здесь ты вполне подходишь. Парень аж рот раззул. Однако, на этот раз взгляд отвёл Казекаге, не нарочно давая ему понять, что что-то недоговаривает, и юноша быстро посерьёзнел. — Что ещё, Гаара? Тот поднялся, не говоря ни слова, и подошёл к своему столу. Достал из шкафчика зеркало, протянул. Наруто непонимающе взял его и всмотрелся в собственное лицо. — Ты ведь знаешь, как выглядит Учиха Мадара? Юноша понятия не имел, что ответить на такой странный вопрос, но вдруг понял, на что он намекает, поражено рассматривая своё нахмуренное лицо. Длинные, колючие волосы скрывали его почти наполовину, и в памяти всплыла колоссальная статуя из Долины Завершения. Чёрт подери. Наруто никогда не думал о том, чтобы их отращивать. Произнесённое дядей «Ринне Тенсей» — последнее, что он помнил прежде, чем проснуться взрослым мужчиной с волосами много ниже лопаток. Тогда отрезать их не было сил, потом не хватало уже времени, поскольку всё оно уходило на сон и тренировки. А потом он привык. Всё. У него в мыслях не было становиться настолько похожим на знаменитого предка Саске. Юноша выхватил кунай, другой рукой сжимая волосы в пучок, и так и замер: Гаара глядел на него совершенно спокойно, словно призывая не кипятиться лишний раз. — Начало легенде уже положено. С этим ничего не поделаешь. Наруто лишь ухмыльнулся, хотя руки таки опустил: — Легенда у меня будет своя, но мусорить в кабинете Казекаге — не дело, даттебайо. Гаара просто хмыкнул в ответ. А через десять минут, что поразительно, волосам применение уже нашли. — Равной по прочности нитки не встретишь нигде, — с восторгом причитал Канкуро всю дорогу до своей мастерской. — А ведь не каждая девушка этим пожертвует. Это же для них вроде как… — и он тут же заткнулся, заработав уничтожающий взгляд Темари, что шла на пол шага позади брата и его собеседника. Через минуту они уже находились в тесной комнатушке. Канкуро предложил Наруто потрёпанный стул, сам взял второй и принялся разбирать инструменты. Джинчуурики без лишних слов натянул и скрутил волосы как только мог, и равнодушно отрезал всё своё состояние, протягивая его парню. Тот кивнул сам до себя и бросил взгляд на сестру, и девушка, недолго думая, отобрала кунай и принялась приводить белокурую голову в подобие порядка. — Спасибо, сестрёнка… а ты... — Темари! Юноша неловко рассмеялся, не зная, куда деть руки, тем более, что затылок был занят девушкой с кунаем в руке. Не подровненные волосы спадали на лицо и играли золотом при свете ламп, а вместе с детским выражением на взрослом лице это создавало чудесную, милую картинку. Даже Канкуро, что вроде бы и не отрывался от настраивания марионеток, мягко улыбнулся и поднял голову, встретившись глазами с младшим братом. Тот выглядел необыкновенно счастливым, как старший мог поклясться, впервые за все шестнадцать лет своей жизни.