За гранью

Шепс меланхолично наблюдает за тем, как непринуждённо ведет себя Игнатенко – опять на нервы ему действует. Стоит и мило перешёптывается с Рапопортом. О чём, блять? Улыбается ему так, будто он её первый мальчик со школьной скамьи. Давно не виделись. И ведь знает же, что он сейчас за этим наблюдает. И, что его это до кончиков пальцев бесит, она тоже в курсе. Все равно делает. Подойти бы сейчас к этой сладкой парочке, разогнать обоих по углам и покрыть гнилым матом чёртову ведьму. Которая на его сообщения так и не ответила. Хотя он ждал. Башаров крайне спасает ситуацию, когда приглашает всех экстрасенсов в готический зал. Очередное подведение итогов. Очередное прощание с кем-то из соперников. Внутри что-то покалывает, когда медиум не слышит привычное: «там Олег» от до безумия притягательной дамы с алыми губами. Сегодня она воздержалась от ставок. Сегодня она стоит, ехидно улыбается и почти на него не смотрит. А он вновь оказывается в белом конверте. Благородно делит его с Марьяной. А хотел бы с ней.

[...]

В гардеробной все прощаются с Шульгиной, крепко обнимаются и желают в дальнейшем удачи. Интересно, только Ира видит, сколько фальши в половине присутствующих? Им почти всем, по факту, только на руку, что она уходит. Сожаления здесь нет. Это очевидно. По ней не будут скучать. Облокотившись на стол и скрестив руки на груди, Игнатенко с нескрываемым отвращением наблюдает за всей этой картиной. На кончике языка так и вертятся ядовитые фразы, которые она, в своём понимании, называет правдой. Хочется выплеснуть их поскорее наружу и раскрыть бедной Василисе глаза – мерзко смотреть, как она падает в объятия людей, которые только рады её чёрному конверту. Но что-то внутренний поток останавливает. Мысли немного о другом. — Ты не отвечала на мои сообщения, — оригинально Шепс. Он встаёт по левую сторону от неё и, повторяя, облокачивается на шаткую поверхность – не упасть бы. Кажется, в помещении становится душно. — Правда? — туго завязывает ремень от пальто на талии и едва замечает, как он внимательно следит за её движениями. Злится. — Тебя подвезти? — плюсик за настойчивость мысленно где-то поставлен. Хоть Олег и сам не понимает, зачем повторно предлагает ей услуги личного водителя. Ведь есть большая вероятность, как и в прошлый раз, быть посланным далеко и надолго. Всё равно рискует. — Ну, попробуй, — в этот момент где-то в другой вселенной всё живое лишилось слуха от адского звука трещины. Такое обычно случается в двух случаях. Это либо великое начало чего-то нового – так рушатся стены. Либо начало конца. Ира молниеносно хватает со стола сумку – как будто всё это время только и ждала, что он её позовёт – и встаёт прямо напротив медиума. Сегодня они покинут это здание вместе. Под удивлённые взгляды оставшихся.

[...]

Вечерняя Москва по-особому прекрасна. Она тёмная, таинственная, но одновременно и самая яркая. Эти вечные огоньки, которые только и успевают мелькать перед глазами, завораживают. Выключи их – окунёшься в бездну и, скорее всего, заблудишься. А, может, и нет. Может, походишь по тёмным улицам и увидишь ещё больше прекрасного, чем при искусственных светлячках. Быть может, они только мешают. Ирина Игнатенко – тоже своего рода вечерняя Москва. Шепс, наверное, только сейчас провёл эти параллели. Они едут в абсолютной тишине, но при этом без какого-либо напряжения в воздухе. Она устало откидывает голову на сиденье и периодически посматривает на непоколебимого медиума. Разглядывает. А он сосредоточено смотрит на дорогу и пытается побороть в себе дикое желание повернуться в её сторону. Ира смотрит с легким прищуром и упорным интересом. Сначала проходится по чётко выраженным скулам. В голове картинки, как та самая блондинка проводит по ним своими тоненькими пальчиками – смотри, не порежься. Вглядывается в тёмные густые волосы. Та, наверное, зарывается в них каждый вечер – не запутайся, милая. Аккуратный нос горбинкой и такие же аккуратные губы. Целует его часто-часто, он её оторвать от себя не может – вот здесь комментария не находится. Ловит себя на мысли, что на сегодня выставку под названием «Олег Шепс» пора заканчивать. Пока бесы внутри не разбушевались. Открывает сумку и достаёт желанную пачку сигарет. Сразу замечает его косой секундный взгляд. За всю поездку он впервые оторвался от дороги. Открывает окно и уже готовится затянуться. И не сильно сопротивляется, когда он резко выхватывает из её рук сигарету и тут же выбрасывает в окно. Окно закрывается. — Что у вас с Рапопортом? — опережает её возмущения неуместным вопросом. Он всю дорогу об этом молчал. — У нас? С Рапопортом? — задорно смеётся во весь голос и уже забывает про выброшенную мгновение назад никотиновую палочку и своё желание выкинуть Олега следом. — Шепс, ты сейчас серьезно? — видимо, да. — Я не поняла, ты ревнуешь, что ли? — Ты не ответила на мой вопрос. — Да потому что нечего отвечать, — говорит это честно и резко. Но отчего-то улыбается. Не может пропустить мимо себя то, как после её «ответа» медиум заметно расслабляется в лице и чуть ослабевает хватку на руле. Интересная ситуация. До её дома они едут молча. Каждый безутешно пытается договориться со своими чёртиками о временном перемирии и спокойствии. Пока вроде что-то получается. Автомобиль останавливается возле точно указанного подъезда. Но выходить из машины пока никто не торопится. — Ты вообще-то тоже не ответил на мой вопрос, — смотрит на него с неким вызовом, чуть наклонив голову вправо. — Какой вопрос? — очень убедительно изображает непонимание, а она на это лишь шумно усмехается. Наивный такой. — Ладно. Вино у меня, к сожалению, закончилось, так что приглашать тебя к себе не буду, прости, — элегантно открывает дверь и аккуратно выходит из авто. Он вдруг обнаруживает, что без неё в машине становится некомфортно. — А, то есть... На чай, как простые смертные, ты к себе уже не приглашаешь, да? — он улыбается. Делает это крайне редко. Но сдержаться в данный момент не может. — А с тобой чай пить неинтересно, Шепс, — Ира игриво подмигивает и закрывает за собой дверь. Она уходит, а Олег уже начинает ломать голову. Какое там вино она предпочитает?