Watchdog

Я ужасно скучал по нему. Злился и скучал. Я неосознанно проворачивал в голове слова мистера Ахоута: " Он очень любит тебя". Я так хотел, чтобы это было правдой! Но поступки Алека разнились с этими словами. Я не собирался сидеть и ждать его. Я не слушал музыку, все время пялясь в окно. Ладно, кого я обманываю? Именно это я и делал. Окно стало нашей фишкой с самого начала. Окно было моим проходом в иные миры. Я вспомнил, как Алек впервые пришёл ко мне. До этого несколько дней он шпионил за мной. Он не пытался это скрыть, скорее наоборот - хотел напугать. Но я никому ничего не рассказал. Что и кому я мог рассказать? Очевидно, что с Алеком было все в порядке. Я не мог доказать то, что видел. Да я даже не понимал, что я видел В тот вечер он стоял под моим окном. Он и до этого пытался заговорить со мной, но я все время находил способ этого избежать. На этот раз он не дал мне шанса. И да, он отлично знал, на какую сторону выходят мои окна. Я задвинул занавески. Не знаю, чего я пытался этим добиться. Спрятаться? Около полуночи я решил проверить, не находится ли Алек под окном. И, черт возьми, он все ещё оставался там. Я поднял раму и высунулся на улицу. Мы долго смотрели друг на друга. Мой раздражённо-гневный взгляд на него не действовал. Он стоял и ждал чего-то. Может, того, что я перестану быть таким придурком? - Я могу спать на земле - мне плевать, - заявил он. - Как ты меня вообще нашёл? - спросил я. - Ты знал, что человеческий запах сохраняется в течение нескольких часов? - Это очень познавательно, но то, что ты делаешь, называется преследованием. - Это преступление? - искренне поинтересовался Алек. - Вообще-то да. Или в твоём параллельном мире действуют какие-то другие правила? Я шутил, честно. Это была просто шутка. - Да. - Что "да"? - удивился я. - В моем мире действуют другие правила. Это было странно, но я улыбнулся. На этот раз Алек не напугал меня, а рассмешил. Такая глупость подняла мне настроение. - Значит, ты признаешь, что пришёл из параллельной реальности? - спросил я. - Можно и так сказать. Алек оставался серьёзен. Это был наш первый разговор. И теперь я думал, что это было очаровательно. Когда мы впервые переспали, Алек признался, что я был первым человеком, не считая индейца, которого он увидел после обращения. А ещё позднее я узнал, что именно после того полуночного разговора я зацепил Алека. Я все ещё многого не знал о нем, многого не понимал, но я искренне хотел понять. Только вот Алек не дал мне такой возможности. И именно из-за этого я злился. Я даже думал, что надрал бы ему задницу, если бы вдруг увидел. Но также я знал, что не тронул бы его и пальцем. С мистером Ахоутом мы встретились в холле больницы. - Вот это совпадение! - удивился я. Мистер Ахоут улыбнулся. - Совпадений не бывает. - А что тогда это? - Судьба. - Нам было суждено встретиться здесь сегодня? Мистер Ахоут кивнул. - Так что ты здесь делаешь? - спросил он, когда мы ждали лифт. - Моя мать - медсестра в этой больнице. - Вот как. Ты довольно часто навещаешь её? Я равнодушно пожал плечами. - Не особо. Просто в последнее время я не хотел оставаться один. Я подождал, пока мистер Ахоут закончит свои дела. Мы остались стоять на улице, возле фургона. Тогда, в деревне, я не успел кое-что спросить. Я долго думал, стоит ли вообще произносить это вслух, но мысли роились в моей голове. Ответ не имел значения, просто я хотел знать правду. - Мистер Ахоут, скажите, это Алек убил того человека? Лицо индейца побледнело и осунулось. - Что изменится, если я тебе скажу? - спросил мистер Ахоут. - Я буду знать ответ. - Только это? Я устало вздохнул. Эти несколько дней меня вымотали. Все эти мысли и чувства, но сильнее всего ожидание. Оно становилось все более невыносимым. А что самое ужасное, так это то, что я знал, что ожидание моё было напрасно. - Разве теперь это имеет какое-то значение? - пробормотал я. Мистер Ахоут как-то странно посмотрел на меня. Что-то внутри меня дрогнуло. Но я не хотел позволить ложной надежде обмануть меня. - Зачем Алеку было убивать его? - спросил мистер Ахоут. - Потому что у Алека были на то причины? - Ты действительно веришь ему, так ведь? Я потер лицо ладонями, чтобы не раскиснуть. - Алек совершил ошибку, и это повлекло за собой последствия, - сказал индеец. - Негативные последствия, - пробормотал я. - Меньше всего на свете он хотел уйти. Я ещё так много не знал об Алеке. Возможно, я уже никогда не узнаю... Так что мне нечего было терять. - Разве таким, как он, не нужна свобода? - У Алека свободный дух, и он сам волен выбирать свой путь. Не имеет значения кто он, имеет значение чего желает его сердце. Слова мистера Ахоута заставляли меня чувствовать себя безнадёжно. - Неужели ничего нельзя сделать? - с тревогой спросил я. Индеец положил руки мне на плечи и, развернув меня к себе, заглянул мне в глаза. - Кейси, Алек не хотел, чтобы ты искал его. Поэтому тебе не нужно это делать. У меня защипало в носу. - Тогда что мне делать? Я ненавидел себя таким. Таким слабаком и размазней. Индеец обнял меня. От него пахло травами, наверное, потому что он недавно курил. От Алека тоже частенько пахло так же, когда он приходил ко мне. Я положил руки на спину мистера Ахоута и сжал его посильнее. - Алеку очень повезло встретить тебя, - сказал он. У меня внутри разлилось какое-то странное тепло. Сердце защемило. Я почувствовал, как сильно скучаю по нему. - Да. Мне тоже, - выдохнул я. Я делал все дела дома, как сумасшедший. Я пытался читать, делать домашку, слушать тяжёлую музыку. Я пытался заткнуть свой мозг, задавить свои мысли. Я покурил. Потом ещё покурил. Я старался не думать о том, что в моем рюкзаке лежит парочка самокруток, которые дал мне мистер Ахоут. - Запомни, ты ходишь по краю, - сказал он. - Если все-таки решишься, дождись полуночи. И береги свою душу. Я понятия не имел, что значит беречь свою душу. Я вообще не верил в такое понятие как душа. У меня внутри уже все горело. Я трясущимися руками стряхивал пепел с сигареты. Я смотрел в ночную тьму за окном, ожидая увидеть там что-то. Я вглядывался в тени, в мелкие капельки дождя, которые сверкали в свете фонарей. Я предвкушал. Около полуночи я запер дверь в комнату и достал самокрутку. Я держал её в руках, ощупывал пальцами каждый сантиметр, словно это был билет в рай. Как только электронные часы показали двенадцать, я закурил. Совсем скоро наступило знакомое опьянение. Я расслабился и, откинувшись к стене, закрыл глаза, как и велел мистер Ахоут. Перед глазами стояла темнота. Я не должен был думать. Я должен был заглянуть в эту темноту, прямо в неё. Я должен был позволить ей поглотить меня. Я даже не заметил, как перестал чувствовать пол под собой, стену за спиной. Я тонул. Погружался в неизвестность, и мне вдруг стало очень страшно. Казалось, что это конец, что я больше не смогу вернуться. Сердце билось, как сумасшедшее. Я заставил себя не открывать глаза. Дышал медленнее и глубже. Моё тело больше не принадлежало мне. Оно стало сосудом для чего-то, что являлось мной. Я не знал, чем был я. Но это уже перестало иметь значение. Ничто не имело значения. Я растворился в оглушающей темноте. Она открылась мне и приняла меня в себя. Мне вдруг стало легко и свободно. И я увидел... Я увидел себя посреди этой темноты. И увидел ещё кого-то. Я не мог разобрать его лица, но каким-то неведомым образом знал, кто был передо мной. Мы не могли друг к другу прикоснуться. Нас разделяло расстояние вытянутой руки, но я почему-то даже не собирался к нему прикасаться. Я был уверен, что с ним происходило то же самое. От нас отделились тени. Они вытекли из нас, из наших ног. Я отчётливо различал их в этой темноте. Я видел, как его тень едва не касалась моей. Я был одновременно и сторонним наблюдателем, и тенью. Я чувствовал себя таким наполненный, каким не был никогда в своей жизни. Во мне было столько жизни, что даже представить невозможно. Мы витали вокруг друг друга и тут же сливались в единое целое. Я ощущал удовлетворение. Оно проливалось в моё тело, заполнял меня до краёв. Это продолжалось целую вечность, пока я внезапно не провалился во тьму. Позднее я не мог вспомнить, что случилось. Единственное, в чем я был уверен, так это то, что теперь этот сосуд был пустым. Я был пустым. Огромное разочарование накрыло меня. Я в панике скурил последнюю самокрутку – хотел снова ощутить ту наполненность. Но волшебства не случилось. Я просто опьянел и заснул. Сквозь дрему я чувствовал, как горячие слезы текли по моему лицу. На следующий день я поехал в "Апачи". Я хотел дождаться окончания занятий, но я просто не мог. Все это было так бессмысленно! Школа, дурацкая работа по дому, разговоры друзей. Я хотел снова стать собой. Я хотел быть наполненным. - Я не дам тебе сигареты. Эти слова мистера Ахоута с ошеломляющей силой обрушились на меня. Я словно упал с небес на землю. - Вы не понимаете!.. - воодушевленно начал я. Я думал, что если донесу до него то, что чувствую, то он, не задумываясь, даст мне сигареты. - Что я тебе говорил? - спросил мистер Ахоут. - Береги душу. У меня зубы сжались от безысходности. - Я ещё никогда не чувствовал себя так, - пробормотал я. - Я видел его. Я видел Алека. У меня слезы навернулись на глаза. Я сам удивился. Все это время мне было так больно! И лишь этой ночью наконец-то стало хорошо, будто я умер. Мистер Ахоут выглядел очень печальным. Я собрался, понимая, что эмоциями ничего не решить. - Пожалуйста, - твёрдо произнёс я. Мистер Ахоут покачал головой. - Это разрушит и твоё тело, и твою душу. Я хотел закричать, что мне все равно, но если бы я сказал это вслух, то потерял бы последний шанс. Так что я решил немного выждать и попробовать снова. Я возвращался домой один. Ребекка звонила, но я не брал трубку. Я почти не общался со своими друзьями. Я не хотел ни с кем общаться, будто кто-то может отобрать у меня то, что я получил. Будто кто-то может разрушить хрупкий мир внутри меня. Я запирался в комнате и курил. И время от времени приезжал в "Апачи". Часами сидел в доме мистера Ахоута. Пил его чаи и курил самокрутки, но не те, что он давал мне в последний раз. Я пытался заполнить пустоту внутри, но у меня не получалось. Ребекка пыталась поговорить. Раз за разом. Она останавливала меня в школе, приезжала ко мне домой. - Ты же знаешь, что мне можно верить, - внушала она мне. - Неужели все так плохо? Когда она сказала "плохо", во мне что-то срезанировало, и я кивнул. Я зря это сделал, потому что Ребекка сразу начала утешать меня и лечить. - Это же не конец света, - говорила она. Я холодно посмотрел на неё. Мне самому стало страшно и больно от этого холода внутри. - Это конец света. - Я не узнаю тебя. Я тоже не узнавал себя. Я боялся себя. Мы вышли из школы. Вокруг была куча людей. У меня сердце забилось чаще, будто знакомый голос позвал меня по имени. Хотя я не слышал никакого голоса. Но я стал искать. Искал глазами и увидел. Алек стоял на дальнем конце спортивной площадки и смотрел на меня. Я рванул к нему, все ещё не веря, что это действительно он. Но, едва я вынырнул из толпы, Алек пропал. Я обошёл всю площадку. - Кейс, что случилось? Ребекка догнала меня и ходила за мной, пытаясь понять. Но я сам не понимал. - Я видел Алека, - воодушевленно заявил я. Ребекка нахмурилась. - Где? Мы стояли в полуметре от этого места. Я указал пальцем. - Прямо здесь. - Я никого не видела. Она не видела, потому что не смотрела. Если Алек вернулся, он должен был прийти. Если он не придёт сегодня, я сам отправлюсь в "Апачи", чтобы увидеться с ним. Я ждал весь вечер, наблюдал за улицей, за светом фонаря. Днём стояла пасмурная погода, и к вечеру поднялся ветер и пошёл дождь. Я не закрывал окно, позволяя дождю мочить меня и комнату. Вдруг свет мигнул. Мне на лицо будто легла тень, а потом пропала. Сердце забилось чаще. Все чаще и чаще. Вспышка. Другая. Шум дождя. Внизу стояла знакомая фигура. Алек вымок насквозь. И не поднимал головы. Я вышел через заднюю дверь. Он все ещё стоял в таком же положении. Руки висели вдоль тела. Это так не было похоже на Алека - такая беспомощность. Я обнял его, а он все так же стоял, будто кукла. Я схватил его лицо руками и убрал мокрые волосы. Я заглянул ему в глаза. Они были блеклыми, будто затянутыми пеленой. - Давай зайдём, - попросил я. - Ты весь промок. Алек смотрел перед собой и не реагировал ни на что. Я снова обнял его. Он оказался неожиданно холодным. Он никогда не бывал холодным. - Идём. Я потащил его за руку, но Алек вырвал свою руку у меня. Его лицо стало очень мрачным. - Что ты делаешь? - спросил я. - Это ты что делаешь? – ледяным тоном ответил Алек. Я не понимал. Даже если он сказал, что мы больше не вместе, его реакция была слишком резкой. - Ты весь окоченел, - пробормотал я. Алек как-то странно усмехнулся. Усмешка исказила его непривычно бледное лицо. У меня дрожь пробежала вдоль позвоночника. - Иди, - сказал Алек. - Иди в дом. - Только если ты пойдёшь со мной, - безапелляционно заявил я. Алек посмотрел на меня пронзительным взглядом и, пошатнувшись, пошёл следом. Я помог ему переодеться и усадил на постель. В помещении Алек казался ещё холоднее. Я подсушил его волосы. Он оставался все таким же неподвижным. - Где ты был? - спросил я. Алек молчал. - Скажи хоть что-то. Он даже не моргал. Мы сидели совсем близко друг к другу, но были такими далекими! - Кейси, - вдруг тихо сказал Алек. - Мне жаль. Я прижался щекой к бедру Алека. От него больше не пахло травами. Скорее всего, он еще даже не был в резервации, а сразу пришел ко мне. - Главное, что ты здесь, - ответил я. Я сознательно игнорировал то, какой Алек холодный, что он не моргает и не дышит. Если бы я начал думать об этом, это разбило бы мне сердце.