Watchdog

Наутро Ребекка отвезла нас в резервацию. Алек впервые ехал с нами. Ребекка впервые встретилась с ним лицом к лицу. Он вёл себя тихо, сидел сзади и неотрывно смотрел в окно. Ребекка обеспокоенно косилась на него через зеркало заднего вида. Я все время касался его, чтобы убедиться, что он реальный. Мы припарковались как можно ближе к деревне. Индейцы, которые были на улице, наблюдали за нами. Их взгляды были жуткими. Я хотел схватить Алека и утащить подальше отсюда, подальше от этих глаз. Но я не должен был этого делать. Я ненавидел это. Я ненавидел быть беспомощным. Мистер Ахоут побледнел, когда увидел Алека. Он затащил нас в дом, выглянул на улицу, а затем запер дверь. - Кейси, что ты наделал?! - воскликнул мистер Ахоут. Мне и так было до ужаса хреново, но после этих слов у меня внутри все рухнуло. Я хотел оправдаться, ведь я ничего не делал. Но где-то в глубине души я знал, что это все моя вина. Поэтому молчал. - Вы можете это исправить? - пробормотал я. Мистер Ахоут молчал. У меня из глотки вырвался какой-то жуткий спазм. На глаза навернулись слезы. Я не хотел плакать, но именно в этот момент я действительно осознал, что Алек мертв. Пока мы не появились здесь, пока я не увидел реакцию индейца, я надеялся, что Алека можно вернуть. Ведь вот он, стоял передо мной. Он говорил и двигался, как живой. Ребекка обняла меня, и я позволил ей это сделать. Наши с Алеком взгляды встретились, и мне стало ещё больнее. Я смотрел на него через плечо Ребекки. Я не знал, действительно ли лицо Алека исказилось или мне показалось из-за слез. Мистер Ахоут заварил один из своих чаев. Я мысленно умолял его, чтобы это был один из самых крепких чаев. Я опустился в плетение кресло и протянул руку Алеку, мысленно умоляя его подойти. И он подошёл. Мы взялись за руки. Его пальцы были холодные. Я обнял Алека и прижался щекой к его животу. Алек погладил меня по голове второй рукой. Я не верил, что ничего нельзя сделать. - Вы же спасете его? После чая я чувствовал себя лучше. У меня получилось собраться. Присутствие Алека одновременно и успокаивало, и волновало. Но в любом случае, лучше, когда он был рядом, чем нет. - Почему вы не сказали? - Если он тебе не сказал, почему я должен был? Я поднял голову и посмотрел на Алека. - Это нечестно. Алек оставался беспристрастен. - Почему он такой? - спросил я, все ещё разглядывая Алека. Он продолжал гладить меня по голове. Это придавало сил. - Потому что его тело мертво, - объяснил мистер Ахоут. - А душа не упокоена. Меня посетила ужасающая догадка. - Вы его похоронили? Индеец кивнул. Я был зол на него. Он не имел права скрывать смерть Алека. Я должен был быть там, на его могиле, когда его хоронили. Я должен был знать. Это было сумасшествием - ждать мёртвого человека. - Но он же вернулся, правильно? - я надеждой пробормотал я. - Он все ещё мертв, - отрезал мистер Ахоут, а затем, увидев выражение моего лица, добавил: - Помнишь, я рассказывал тебе о том, как дух завладевает фетишем или телом шамана? Здесь то же самое. Просто дух выбрал свое последнее воплощение. Возможно, потому что его призвали, но не указали путь. - Я призвал Алека? - спросил я. Я точно не мог этого сделать. Я не мог сделать то, что не умею делать. - Ты отчаянно жаждал меня, - подал голос Алек. - Я пришёл на твой зов. Ребекка в ужасе отшатнулась от нас и забилась в угол. Алек впервые заговорил при ней. Мистер Ахоут подошёл ко мне и шёпотом спросил: - А твоя подруга выдержит все это? - Я не знаю, - признался я. Мистер Ахоут дал ей чаю. Сначала Ребекка не хотел пить, но я же пил, и со мной ничего плохого не случилось, так что я утешил её и попросил выпить. - Тебе станет лучше. - Как именно лучше? - Будто ты прикончила бутылку вина, но у тебя не будет болеть голова. Ребекка сомневалась, но все же сделал робкие глоток. Распробовав напиток на вкус, она стала пить его решительные. Минут через пятнадцать она сидела тихо. Наверное, изучала свою реакцию на напиток. Это должно было и успокоить, и отвлечь её. - Вы можете вернуть Алека к жизни? - я снова принялся за свое. - Нет, - отрезал индеец. - Это невозможно или просто вы не будете это делать? Индеец замкнулся в себе. - Его тело уже не вернуть в любом случае. Оно будет продолжать разлагаться. Душа Алека будет мучиться. А когда тела не станет, душа рассыплется на мелкие кусочки. - Что это значит? - Небытие. - А если... - меня посетила безумная мысль. - Если отправить душу в живое тело? Лицо мистера Ахоута напугало меня. - Одержимость - сложный, имеющий уйму ужасных последствий процесс. - Я мог бы отдать свое тело, - пробормотал я. - Ты что городишь? - вспыхнула Ребекка. - Смерти хочешь? Я тебе не позволю. При всем уважении, ты мой лучший друг, а этот... - она покосилась на Алека, - тот, кто мучил тебя все это время... Ребекка продолжила бы и дальше возмущался, но вдруг заговорил Алек. - Я мучил тебя? - спросил он. - Она несёт какую-то чушь, - я выразительно уставился на Ребекку. - Она права. Зачем ты позвал меня? - спросил Алек. Я отпрял от него, как от огня, и вжался в спинку кресла. - Я просто хотел тебя увидеть. Я не призывал тебя. Я просто думал о тебе. Все время думал. - И тогда, когда курил? - спросил мистер Ахоут. Я сразу понял, что он имел в виду. - Да. - Что ты видел? Я уже почти не мог вспомнить свое ведение. Только ощущения. И ту пустоту, которая заполнила меня после. - Я не... Я не знаю. Я погрузился в темноту, а потом увидел два тени. Одна была совершенно точно моя. А вторая того, кто пришёл ко мне. - Я помню, - сказал Алек. - Я услышал зов. Очень сильный, отчаянный зов. Я пошёл на этот зов. И пришёл к тебе. Ты так хотел меня, что я не мог противиться. Но, думаю, я и не хотел противиться. Он замолчал. - Привязка, значит. Это сложно сделать правильно. Только опытные шаманы берутся за «привязку». - Что ещё, черт возьми, за привязка? - спросил я. - Ты связал ваши души. Если бы Алек сам не хотел этого единения, то могли возникнуть проблемы. - Какие проблемы? - спросил Алек. - Твоя душа могла повредиться или повредить душу Кейси. - Но со мной все в порядке, - уверил я всех. Мистер Ахоут покачал головой. - Это может проявится не сразу. Сначала разрушается душа, а когда разрушения становятся необратимыми, рушится тело. - Значит, пока тело в порядке, душа ещё цела? - Тело - показатель лишь того, что разрушения стали необратимыми. - Но Алек умер. Мистер Ахоут покачал головой. - Вот именно. У его души очень слабая защита. Я даже не знаю, каким образом ты провел ритуал. Мы с Алеком переглянулись. - Мы просто встретились и... - Что, Кейси? - надавить индеец. - И слились воедино, - закончил Алек. - Такого не должно быть, - заявил индеец. - Это неправильно. Даже когда шаман позволяет духу завладеть свои телом, это все же тело, но не слияние душ. - А что плохого в слиянии? - Душа - хрупкая самостоятельная субстанция. Души нельзя смешивать. Хотите вы того или нет, но вы уже уничтожает друг друга. И если все останется так, как есть, то твоё тело, Кейси, тоже умрет. Оно сгниет изнутри. Я сглотнул. То, что рассказал индеец, чертовски пугало. - Чем ближе вы находитесь друг к другу, тел лучше. Тем медленнее будет протекает процесс разрушения. Но это все равно будет происходить. - Я не хочу умирать, - пробормотал я в живот Алека. Он утешительно положил руки мне на плечи, а потом погладил по спине. - Прости, Алек. - Ты не виноват. Если бы я не хотел прийти, я не пришел бы. - Ты знал, что умер? - спросил мистер Ахоут. Алек медленно покачал головой. - Я не помнил, как это случилось, и не понимал, где я был. - Ну, а сейчас, - продолжал индеец. - Ты помнишь? - Помню все. - Это удивительно, что ты можешь говорить и двигаться так, как двигаешься. Тело уже окоченело и внутренние органы стали разрушается. Алек вдруг о чем-то вспомнил. - Вы похоронили меня человеком? - Ты успел перевоплотиться. - Что это значит? - дрожащим голосом спросила Ребекка. Мы с мистером Ахоутом повернулись к ней. Она дрожала и совершенно не понимала, о чем мы говорим. - Кейси, что происходит? Почему ты так спокоен? Ты постоянно занимаешься такими вещами? В её голосе сквозило ужасом. - Как думаешь, я часто воскрешение своего умершего парня? - я сам удивился тому, насколько хладнокровно звучал мой голос. - Это не смешно, Кейси! - жёстко ответила Ребекка. - Это, блять, совсем не шутка! - раздражённо крикнул я. У Ребекки глаза остекленели и заблестели от выступающих слез. - Ты отвратителен! - крикнула она и выскочила за дверь. Я стоял, как в землю вкопанный. Да, я такой. Я отвратительный, никуда не годный, влюблённый в умершего парня придурок. - Что мы должны сделать? - после долго молчания спросил я. - Что нам сделать, чтобы исправить это? - Я не знаю, - сказал мистер Ахоут. - Пока не знаю. Алеку придётся остаться. Негодно мёртвом оборотню разгуливать по округе. - Но вы же сами сказали, что нам нужно быть рядом, чтобы душа не разрушилась... так быстро. - Без Алека я не смогу ничего выяснить. Он мне нужен. - И как долго вы будете выяснять? - День, два, неделю, месяц - я не сталкивался с таким ранее. - А сколько есть у нас, прежде чем наши души рассыплются на кусочки? Индеец помотал головой. - Я сделаю все, что в моих силах. Я попросил бы тебя тоже остаться, но если это случится, вскоре вся полиция округа будет здесь. - Я приеду завтра. После уроков или с утра. Алек. Мы посмотрели друг на друга. - Я понимаю, - отозвался Алек. Я взял его за руку и стоял так минут пять. Пусть эта руки и была холодна, как лёд, но тем ни менее это была рука Алека. Красивые длинные пальцы. Только ногти уже потемнели и местами откололись. Кажется, вчера сколов ещё не было. Значит, вот с какой скоростью это будет происходить. - Тебе больно? - спросил я. - Это тело ничего не чувствует. Я коротко поцеловал его в губы. - Даже это? - Твои губы мягкие. - Да, они мягкие. - И тёплые. - Да. - Я обещаю, что вернусь. Алек кивнул. Я не хотел уходить. Я не хотел оставлять здесь Алека. Я не хотел быть в неведении. Мистер Ахоут проводил меня до машины, в которой напряженно ждала Ребекка. Мы попрощались, и я залез в салон. Ребекка молча завела мотор, и мы, развернувшись, поехали к шоссе. Мне очень хотелось курить. Я достал сигарету и приоткрыл окно. Ребекка покосилась на меня. Ее все ещё трясло, но выглядела она намного лучше, чем в доме. Я откинулся на сидение и уставился в пустоту, проворачивая в голове отрывки сегодняшнего разговора. Перед глазами все время вставал Алек. Такой, каким он теперь стал. Мне хотелось плакать. У меня тряслись руки. Внутри все перемешалось. Всю дорогу мы молчали и лишь у моего дома Ребекка спросила. - Так этот парень, Алек, мертв? Он зомби или типа того? Я стряхнул пепел в окно и пожал плечами. - Как такое возможно вообще? - Ребекку прорвало. - Вы там просто наркотой долбитесь? - Это никак не связано, - ответил я. - Вы и мне это подсунули? - Немного. Чтобы ты успокоилась. Ребекка спрятала лицо в ладони и громко вздохнула. Затем протерла глаза и отвернулась в другую сторону. - Я больше не поеду туда. Добирайся, как хочешь. Мне все равно. Я знал это, так что новость не стала неожиданной. - Я понимаю. Спасибо, что помогала все это время. Ребекка была очень напряжена. Она пыталась контролировать свою дрожь, старалась не расплакаться, не показать страх. Я затушил сигарету и выбросил её в окно. - Кейси, - окликнула она меня, когда я выходил. - Будь осторожен. Это было бессмысленное пожелание, но я кивнул. Не имело значения, буду я осторожен или нет, все моё существо рассыпалось в прах. С каждым новым вздохом я все сильнее приближался к небытию. И если душа действительно существовала, то где-то в вечности я натворил что-то очень плохое, раз теперь мою душу ждало полное уничтожение. - Ты прогуливаешь школу? - спросила мама. - С чего ты взяла? Я ещё даже не успел толком зайти, не то, что придумать отмазку. - Мистер Эмерсон звонил мне сегодня. Мне даже не хотелось ничего придумывать. Какая разница? Я скоро умру. - Ты же в выпускном классе, Кейси! - заявила мама, будто я сам был не в курсе. - Все в порядке, - только и сказал я. Мама поднялась за мной на второй этаж. - Что это значит? Я ужасно не хотел говорить. О школе я думал меньше всего. - Кейси, завтра ты пойдёшь со мной в больницу, - сказала мама, так и не дождавшись от меня реакции. Скорее всего, она уже какое-то время вынашивала эту идею, но решилась озвучить её только теперь. - Завтра я иду в школу, - заявил я. Похоже, мне и правда придётся идти завтра в школу. Мама зашла за мной в мою комнату. - Ты принимаешь наркотики? - спросила она. - Нет, но я курю. - И я этому безумно рада, - саркастически отозвалась мама. - Да, я заметил улыбку на твоём лице. Я доставал из рюкзака учебники и тетради. Мне нужно было заниматься чем-то, чтобы не встречаться взглядом с матерью. Мне вдруг стало жалко её. Когда она рожала, то и представить не могла, каким куском дерьма вырастет её сын. - Кейси, что с тобой? - неожиданно жалобно спросила мама. Я замер на секунду, но повернуться к ней так и не осмелился. Даже если бы я решил рассказать ей правду, она не смогла бы поверить. Она точно решила бы, что я долбанный наркоман. - Выпускной класс, - ответил я. Мама долго и пристально вглядывалась в меня, будто пыталась отыскать следы выпускного класса, ну, или наркотиков на моем лице. Я так и не повернулся к ней. Так что она просто ушла. Я закрыл за ней дверь и, прислонившись к ней спиной, сполз на пол. Обхватив голову руками, я облегчённо выдохнул. Я даже пытался делать домашку по алгебре. Но все никак не мог собраться с мыслями. Внутри меня будто что-то надорвалось. Будто какая-то основополагающая нить. Мне хотелось просто лежать на кровати, пялиться в потолок и слушать грустную музыку. Что я и сделал. Что бы сегодня ни произошло, мне было спокойнее. Я видел Алека, я знал, где он. Даже если Алек был мертв. Что, кстати, не прибавляло ситуации положительных моментов. Однако я как будто получил передышку. И теперь главной моей заботой стало то, что Алек уже мертв, а я находился в процессе активного умирания. Я повернулся набок и уперся щекой в простыню. Этой ночью Алек был здесь, он лежал на этой кровати. И пусть от него не пахло ароматными травами, как всегда. Пусть от него исходил запах разложения. Пусть. Я думал, что от мертвецов должно вонять сильнее. От Алека же пахло не больше, чем в тех случаях, когда он являлся ко мне сразу после перевоплощения. Казалось, что стоило ему принять душ, и запах вовсе испарится. Я наконец-то заснул. Я долго не мог спать, и только прошлой ночью впервые нормально отключился. И сейчас. Когда я проснулся, снаружи уже стемнело. Я открыл окно и закурил. Часы показывали около девяти. Я собирался принять душ и завалиться обратно в постель, чтобы завтра пойти в школу, а после отправиться в резервацию. Все равно я ничем не мог заниматься. Ни на что не хватало сил, будто из меня высосали все жизненные соки. Наверное, так умирает душа. - Кейси. Алек стоял внизу и смотрел на меня. - Что ты здесь делаешь? Алек покачал головой. Я отошёл, чтобы он мог залезть, как обычно, но Алек снова покачал головой. Тогда я спустился и, накинув куртку, вышел через заднюю дверь. Он был босым и холодным, будто его ноги срослись с землёй. Я повел его в дом и дал полотенце, чтобы он вытер ноги. Если бы мама заметила следы босых ступней на полу, вопросов было бы не избежать. Все-таки поздняя осень. - Твой друг? - спросила мама, когда мы проходили мимо холла. - Да. Он переночует у нас. Алек молча смотрел на мою мать. Мы поднялись в мою комнату. - Как ты сюда попал? - спросил я. - Ты сам меня впустил. - Черт, нет. Зачем ты ушёл из резервации? Даже своими мёртвыми немигающими глазами Алек посмотрел на меня более, чем выразительно. Одежда Алека была грязной, так что я заставил его снять её и отправиться в душ. Не знаю, как душ мог повлиять на состояние тела Алека. Алек все время смотрел на меня. Куда бы я ни пошёл и что бы я ни делал. - Слушай, ты можешь хотя бы изредка моргать? - спросил я. - Твой взгляд пугает. Алек сомкнул веки и как будто с трудом разлепил их. - Ладно, неважно. Он протянул ко мне руку, и я обнял его. - Что ты чувствуешь? - спросил я. - Что я любил тебя, - ответил Алек. - А сейчас не любишь? - Я не знаю. Я обнял Алека сильнее. Мне хотелось поглотить его, спрятать, пока он еще сильнее не разрушился. - Я знаю только, что должен быть с тобой, - продолжил Алек. Я поцеловал его. Мне было неважно, что он мертв. Я хотел снова почувствовать его губы. Они были такими же холодными, как и его руки. Мне на глаза навернулись слезы. Я отвернулся и вытер их. - Прости, - сказал Алек. - За что? - За то, что умер. Я надрывно рассмеялся. - Придурок. Он снова протянул мне руку, но я не поддался. - Что там, с той стороны? - спросил я. Меня интересовало это не из праздного любопытства. Все-таки я тоже умирал. - Ничего, - ответил Алек. - Ты видел. - Я тогда чуть не умер? - вдруг осенило меня. - Я не дал бы тебе умереть. - И что бы ты сделал? - ухмыльнулся я. Алек посмотрел на меня своими пронзительными глазищами, и мне сделалось не по себе. Это вообще странно – когда мертвец смотрит на тебя. - Ты хочешь спать или есть? - поинтересовался я. Алек покачал головой. - А секс? - Нет. - И когда я тебя целую, ты тоже ничего не чувствуешь? - Только помню. Он выглядел грустным. Настолько, насколько мертвец может выглядеть грустным. Я обнял его. - Алек, мы что-нибудь придумаем, - пообещал я. - Здесь нечего думать, - ответил он. - В смысле? Я отстранили от него. - Я мертв, ты жив. - На что ты намекаешь? - Ты должен отпустить меня. - Я нихера, блять, не должен! Я сел на кровать и закурил. Алек наблюдал за мной. - Школа, универ. Конечно, я хотел для себя лучшей жизни. Я хотел окончить школу. Поступить в универ. Найти хорошую работу. Хотел жить вместе с Алеком. Что толку теперь мечтать об этом? - Нормальная жизнь, Кейси. Отпусти меня. Я сжал зубы. Иногда Алек так бесил! Я постарался расслабиться. - Я ненормальный! - заявил я. - Я, блять, ненормальный, Алек. Его ничто не могло смутить. - Ты сказал, что не хочешь умирать. - Я не собираюсь умирать, - пробормотал я. - Ты этим занимаешься – убиваешь себя. Я хотел сказать: «Но ты же мертв». Но не стал. Потому что Алек не принял бы такой довод. Я не хотел причинять себе еще большую боль. Тем более не хотел, чтобы это сделал Алек. - Я буду бороться, - отрезал я. – Точка. Закрыли тему. Я отчаянно хотел верить в то, что мистер Ахоут придумает, как вернуть все на круги своя. Ну, или, если уж не вернуть, то сделать так, чтобы не стало хуже. Я не был готов потерять Алека во второй раз. Мы молчали, пока я растягивал сигарету. Мне было не по себе из-за нашей стычки. Раньше Алек разозлился бы, накричал на меня, возможно даже полез бы в драку. Но теперь он просто молча наблюдал за мной. - Не смотри так на меня, - пробормотал я, отводят глаза. Я потушил окурок и поставил пепельницу на пол. Открыл окно, чтобы мама не пришла на запах. Конечно же, Алек продрожал смотреть. Я повернулся к нему и оперся на раму, но потом подошёл и сел возле, опустив голову ему на колени. Алек положил свою тяжёлую руку мне на голову. - Ты ведь чувствуешь "привязку", да? - спросил я. - Да. - Каково это? Он помолчал. - Будто я могу заглядывать в твои сны. Я завидовал Алеку. Он был мертв, а я завидовал ему, потому что он мог так чувствовать меня. Интересно, если бы я умер, то тоже смог бы так? - И что ты видишь в моих снах? - Страх. Мне стало жутко. Будто внутри меня проснулся огромный дикий зверь, который собирался разорвать меня изнутри. Я думал, что был готов к этому. Но я не был готов.