Watchdog

Тогда - Откуда взялись оборотни? - спросил я Алека. Он лежал на спине и удовлетворённо смотрел в потолок. Ему не нужно было одеяло, но когда мы спали вместе, он тоже укрывался, потому что это делал я. - Не знаю, - пожал плечами Алек. Я затянулся и выдохнул дым вверх. Алек касался моей спины и прогуливался пальцами по каждому позвонку. Я усмехнулся и повернулся к нему. - Ты не знаешь, хотя сам оборотень? С тех пор, как я познакомился с Алеком, меня стала волновать проблема возникновения оборотней. Они всегда жили бок-о-бок с людьми? Они какая-то другая раса или типа того? Или у них один предок с человечеством? В фильмах и комиксах давались разные варианты в зависимости от нужд идейной линии. Но как обстояло дело на самом деле? Алек раздражённо зыркнул на меня. - А ты знаешь, откуда появились люди? - с вызовом спросил он. - Разве люди не произошли от обезьян? - Ты уверен в этом? Лицо Алека выглядело очень внушительно. Даже если бы сейчас он спросил, сколько у меня на руке пальцев, я усомнился бы в том, сколько их. - Да, я уверен, - заявил я. - Поздравляю тебя, - бросил Алек и снова уставился в потолок. Я потушил сигарету и, забравшись под одеяло, прижался к Алеку. Алек всегда был, как обогреватель. Несмотря на раздражение, он обнял меня и продолжил водить пальцами по моей спине. Внешне Алек казался довольно агрессивным, но когда мы были вместе, он вел себя очень нежно. У меня спирало дух от такого контраста. - Я, как и ты, был рожден женщиной, - вдруг произнёс Алек. - Ты помнишь свою мать? - Конечно, помню. - Какая она? - Обычная. Я рассмеялся. - И это говоришь ты? Алек нахмурился. - Она такая же, как остальные. Чем-то похожа на твою мать. Думаю, все матери похожи друг на друга. Я поцеловал Алека. Мы долго-долго целовались. Он перевернулся вместе со мной, и я оказался под ним. Меня прошиб пот. Я всегда обильно потел с Алеком. Не только во время секса. А когда мы вот так вот заворачивались в одеяло, я вообще оказывался в парилке. Алек вытер пот с моего лица. - Есть легенда, - сказал он. - Какая? - Моя мать рассказала мне её в детстве. О том, что когда-то очень-очень давно люди и звери жили в тесном единении друг с другом. Люди избирали посланцев, которые поддерживали связь между человеческим и животным мирами. - Шаманов? - улыбнулся я. - Типа того. Как и сейчас, люди жили группами. И в каждой группе был лидер. И каждый лидер хотел защитить свою группу. Неважно от чего. Будь то стихийные бедствия, звери или другие люди. Иногда лидеры прибегали к помощи избранных, которые могли договориться с духами природы. Они общались с животными на их языке и даже имели тесную взаимосвязь с ними. Избранные помещали дух животного в фетиш и отдавали лидеру, и если лидер был достоин, дух охранял его народ. Иногда, для того, чтобы защитить остальных, лидер впускал в себя духа. Когда это случалось, дороги назад уже не было. Дух навсегда завладевал телом и душой лидера. - Как ты завладел мной? - соблазнительно шепнул я. Алек зарычал и укусил меня. Я рассмеялся. - Нет, - продолжил он, поглаживая место укуса. - Все было куда страшнее. Дух и человек становились неразрывны. До самой смерти они продолжали бороться друг с другом. - Это мучительно? - спросил я серьёзно. - Время от времени. - А когда вы рождаетесь, вы люди или звери? Алек внимательно посмотрел на меня. - Люди. По крайней мере, я был человеком. Я не знал почему, но мне как будто стало легче. Все-таки в Алеке было больше от человека, чем от зверя. А ещё в нем было много от бойца, будто он уже родился со священной миссией - драться. Я улыбнулся. Наверное, это было наследием лидера. Стремление найти того, кого нужно защищать. - Так у вас, как и у волков, есть стаи? - спросил я. - Да. Алек улегся на мне и продолжал прикасаться. Я уже привык к тому, что он постоянно нуждался в контакте. - Как ты понимаешь? Как вы находите свою стаю? - Это не объяснишь в двух словах. - Попробуй. Алек шумно вздохнул, собираясь с мыслями. - Это как... будто ты чувствуешь, что между вами есть какая-то связь. - Типа пуповины? Алек замер на секунду, а затем кивнул. - Наверное, это духи общаются между собой, - пробормотал я. - Души, - поправил меня Алек. - Это души общаются. Алек приподнялся на локте и навис надо мной. Его взгляд был необычайно ласковым и внимательным. Мне даже стало не по себе. Захотелось спрятаться от этого распинающего взгляда. - Что? - смущённо пробормотал я. - Ничего, - ответил Алек и поцеловал меня. У меня мурашки побежали по всему телу. Я чувствовал себя странно. Я хотел слиться с постелью и смешаться с Алеком одновременно. Я очень любил его. Настолько, что готов был умереть. Мы целовались, как сумасшедшие. Алек развел мои ноги и погладил мой анус пальцами. У меня внизу все сжалось в предвкушении нового соития. Я обхватил ногами Алека и прижал к себе. Он ухмыльнулся и опустился вниз, взял в рот мой член и принялся сосать. Он умел это делать как-то бешено, как машина. Я сильнее сжал ноги и впился пальцами в его волосы. Не вынимая член изо рта, он посмотрел на меня. В его глазах горел озорной огонёк. Я вспомнил, как однажды Алек сказал, что ему нравится мой запах, нравится мой вкус, нравится настолько, что он готов меня съесть. Я задвигался навстречу Алеку. Он зарычал, и вибрация коснулась головки. Она словно разрядом тока прошла вдоль всего члена и достигла яичек. Я сжал их и принялся массировать, причиняя себе странно-приятную боль. Алек убрал мои руки и засосал сначала одно яичко, а затем другое, продолжая мне дрочить. - Сюда... - пробормотал я, притягивая Алека к себе за волосы. - Иди сюда. Он поднялся. Его глаза были чёрными от желания. Я развернул его так, чтобы его член оказался над мои лицом. Я слышал лёгкий смешок Алека с той стороны. Я облазил его член и взял его в рот. Мы отсасывали друг другу, и параллельно Алек имел меня пальцами. Я уже не мог выполнять свою часть работы. Я откинулся на подушку и ловил дикий кайф. У меня все внутренности сводило от удовольствия. Алек быстро развернулся и заменил пальцы на свой член. Я поднялся на локтях и поцеловал Алека. Он двигался, одной рукой держа мой затылок, а второй упираясь в постель. Я откинулся на скомканную подушку, а ногами посильнее обвил ягодицы Алека. Он смотрел на меня и улыбался, двигаясь все быстрее и быстрее. Его глаза горели адским пламенем. Сейчас - Полежишь со мной? - я похлопал по постели рядом с собой. Алек молча поднялся и подошёл к кровати. Я не стал отдергивать одеяло. Мы лежали на заправленной постели. Алек был холодным, словно каменным. Что-то внутри меня рвалось на части. Кажется, я слышал звук своего разбивающегося сердца. Я долго боялся прикоснуться к Алеку. Сам он тоже не стремился к этому. Между нами что-то очень сильно изменилось. Я пытался ухватиться за осколки нашего прошлого, пытался найти хоть один без острой грани. Но каждый резал, словно свежезаточенный нож. Я оседлал Алека. Мы смотрели друг на друга. Его взгляд ничего не выражал. Я поцеловал его. Он ответил, но это были холодные безынициативные действия. У меня защипало в носу и на глаза навернулись слезы. Я отчаянно искал ответа, целовал все напористей. Но как бы я ни старался, Алек не становился более живым. Сдерживать слезы больше не получалось. Они закапали на лицо Алека. Он смотрел на меня ледяным пронзительным взглядом. А затем вытер слезы с моего лица. - Прости, - сказал он. Я разрыдался на его груди. Я обнимал его и вжимался в его тело в поисках надежды. Он обнял меня и медленно погладил по голове. - Прости, - снова произнёс он. Утром мы пошли к супермаркету. Я был уверен, что мистер Ахоут приедет туда на своём грузовике, когда поймёт, что Алек ушёл. Так и случилось. Около десяти грузовик индейца показался на парковке. Мистер Ахоут заметил мой вымотанный вид и сочувственно обнял меня. Я потянул Алека к грузовику. Индеец не ругался и ничего не спрашивал. Время тянулось мучительно долго. Всю дорогу я держал Алека за руку, будто он мог исчезнуть ни с того ни с сего. Меня поглощала пустота. Я боялся даже посмотреть на Алека. Я боялся погрузиться в свои мысли. Я боялся каждой последующей секунды. Тогда Мы бегом спустились с холма. Солнце нещадно пекло. Я весь заливался потом. Конечно же, Алек оказался у обрыва раньше. Я сложился пополам и старался отдышаться, в то время как Алек выглядел свежим и довольным. Он даже улыбался глядя на меня. Будто издевался. Но он не издевался. Бег был его стихией. Великое множество раз я видел, как Алек несётся сломя голову, и в эти моменты он выглядел до безумия счастливым. Мне никогда не удавалось угнаться за ним. И я давно перестал пытаться это сделать. Мы приблизились к краю обрыва. Ветер разносил по округе солёный запах моря. Я вдыхал глубоко, потому что однажды Алек сказал, что солёный воздух очищает лёгкие. - Все еще страшно? - улыбаясь, спросил Алек. Я посмотрел вниз. Склон был отвесный. У его подножия, словно наточенные лезвия, торчали скалы. - А тебе нет? - удивился я. Я все ещё не был уверен, что смогу сделать это. - Я делал это десятки раз. Алек выглядел так, будто гордился этим. - У тебя десятки жизней, - не сдавался я, - а у меня только одна. Алек подошел ко мне, взял моё лицо в ладони и посмотрел мне прямо в глаза. - Я отдам тебе каждую. У меня сердце пустилось вскачь. - Ты умеешь плавать, я видел. Я буду рядом. Ничего не случится. Даже если я понимал, что это безумная идея, где-то глубоко внутри меня начала теплиться уверенность. Одной рукой Алек погладил меня по волосам, а второй притянул к себе за подбородок и поцеловал. - Ты храбрый, - сказал Алек. Он снял со своей шеи верёвку, на которой висел небольшой клык. Обычно Алек не носил украшения или обереги. Он утверждал, что такие вещи для людей. - Это амулет, - только и сказал он, надевая верёвку на меня. Я поднес клык ближе к глазам. - Это боевой трофей? - поинтересовался я. Алек рассмеялся, да так, что мне стало неловко. - Что-то вроде этого. Я закатил глаза. - Это волчий зуб? - Да, волчий. - Ты же говорил, что амулеты для людей. - Да, говорил. Алек ещё раз посмотрел вниз, на скалы. - Когда будешь прыгать, отталкивайся как можно сильнее. Я не хотел прыгать, но я должен был. Потому что Алек попросил меня сделать это вместе. - Это часть меня, - сказал он. - Так я всегда буду с тобой. - Часть тебя? Алек отошёл назад, глядя на меня своим паршивым игривым взглядом, разбежался и сиганул вниз. - Твою мать, - пробормотал я, глядя на воду. Через несколько секунд Алек вынырнул, вытер лицо и крикнул, улыбаясь во весь рот: - Иди сюда! Здесь здорово! - Ты псих! - проорал я. - А ты только заметил? Он продолжал улыбаться. У меня все внутри сжималось от его улыбки. Я отошёл на несколько шагов, как и Алек. - Если я сдохну, моя смерть будет на твоей совести, - пробормотал я, сжимая клык в кулаке. А затем я побежал и прыгнул. Я даже не заметил, когда оказался в воде. Я видел Алека, работавшего ногами по водой. Видел зуб на веревке, который завис прямо перед моими глазами. В тот момент я испытал сильный эмоциональный подъем, будто прокатился на американских горках. - Это твой зуб? - спросил я. - Молочный. - Серьезно? Алек усмехнулся. - Думаешь, только у людей бывают молочные зубы? - Зачем ты сохранил его? Алек погрузился под воду. - Эй! - крикнул я. - Не уходи от ответа! Его долго не было. Даже пузыри воздуха не поднимались наружу. - Алек, хватит! - крикнул я. В нескольких метрах от меня вода билась о скалы. Мое сердце чуть не выпрыгивало из груди. - Алек, это не смешно! Что-то коснулось моей ноги, и я начал серьёзно паниковать. Мне хотелось поскорее выбраться на берег, но я не мог бросить здесь Алека. Он был оборотнем, но не бессмертным. Через мгновение я оказался под водой. Мне было так страшно, что сердце чуть не остановилось. Что-то тянуло вниз, а я отчаянно рвался наружу. А затем все прекратилось. Я тут же вынырнул, жадно глотая воздух. Я успел здорово наглотаться воды. Алек ржал, как ненормальный. Я все понял. Я не мог поверить, что он проделал со мной такое. Я поплыл к берегу - небольшому выступу между скал. - Кейси! - кричал Алек у меня за спиной. Я выбрался на сушу и стал подниматься на обрыв. Алек схватил меня на руку и дернул на себя. - Это было мерзко! - прорычал я. - Мерзко и опасно! Лицо Алека было испуганное и взволнованное. - Это была шутка! - сказал он. Это ещё сильнее выбесило меня. - Очень идиотская шутка! Я высвободил руку и пошёл как можно быстрее. Подъем оказался твёрдым и неудобным. Ногам было больно, они все время соскальзывали. - Кейси, прости! - кричал Алек. - Мне правда жаль! Он догнал меня уже наверху. Опять схватил за руку и развернул к себе. - Кейси, послушай! Я уставился на него. Я думал: что ты можешь предложить мне ещё? Алек долго молчал. Он волновался. Я хотел высвободиться, но у меня не вышло. - Это, - Алек взял зуб, болтавшийся у меня на груди, - это признание, придурок. Я забыл обо всем. - Правда? Алек закатил глаза. - Нет, блять, очередной прикол. Но я знал, что он не шутит. Я чувствовал это. Алек дал мне почувствовать это. Я больше не мог на него злиться. - А ты умеешь извиняться, - ухмыльнулся я. Уголки губ Алека дрогнули, но он сохранил серьёзный вид. - Я сказал это не потому, что накосячил. - Я знаю. Он сохранял невозмутимость. Прямо весь из себя такой. Я толкнул его в плечо. Несильно. Он дёрнулся назад, но тут же восстановил прежнее положение. Я снова толкнул его. Уже сильнее. Недоумение и раздражение легли тенью на лицо Алека. - Нарываешься, - буркнул он. Я улыбнулся. И снова толкнул его. - Нет, серьёзно, - предупредил Алек. Мне стало интересно, насколько прочное его терпение. Так что я продолжил. По горлу Алека прокатился глухой, но очень убедительная рык. Я почти испугался. Я знал, что Алек чувствует мельчайшие изменения в моем внутреннем состоянии. Но все равно продолжал вести себя, как человек. Потому что я и был человеком. Алек перехватил мою руку и выразительно посмотрел на меня. Я попытался высвободиться, но у меня ничего не вышло. - Отпусти, - попросил я. - А если нет? Лицо Алека сделалось самодовольным, даже почти высокомерным. Он вывернул мою руку так, что она моментально оказалась прижать к моей спине. И сам Алек тоже. Его тело было необычайно разгоряченным. Его участившееся дыхание выстрелами вбивалось мне в ухо. Он провел носом и щекой по моим скуле и волосам. Мне было больно от захвата, но я не собирался рассказывать об этом Алеку. Наши тела, прижатые друг к другу, движения Алека - все было крайне волнующе. Он обнял меня второй рукой поперёк живота и попытался втиснуться сзади. Прямо в белье. Я потерся о него, и Алек издал хрип. Он рывком развернул меня к себе и поцеловал. Я обнял его и поглаживал по затылку и спине. У меня мурашки бежали по коже. - Ты тоже неплохо извиняться, - пробормотал Алек мне в губы. - Просто мастер извинений. - Учусь у лучших. Он улыбнулся, вторя моей улыбке. Сейчас Мистер Ахоут запер за нами дверь. Я не мог пошевелиться. Впервые за все время, что я бывал в этом доме, я не знал, куда себя деть. Хотелось найти угол потемнее и забиться в него. Мистер Ахоут начал приготовления без нас, так что весь дом прочитался запахами трав и отваров. Я взглянул на Алека. Его лицо по-прежнему ничего не выражало. Оно словно окаменело. Он теперь всегда будет таким? Я всегда буду чувствовать эту боль? Я один? Внезапно Алек поднял глаза. Наши взгляды встретились. И мне стало стыдно за мои мысли. Алек не был виноват в том, что стал таким. Его могло вообще не быть со мной сейчас. Я улыбнулся и протянул руку. Алек послушно взял её. Его пальцы были холодными, ногти почернели, будто кто-то пытался вырвать их. Этим кем-то оказалась смерть. Это тело и впрямь не жило. Оно продолжало разлагаться. - Что это за ритуал? - спросил я мистера Ахоута, разглядывая сосуды с настоями и курения. - «Освобождение», - не глядя на меня ответил индеец. - Освобождение души? Вы хотите убить Алека? Мистер Ахоут замер на мгновение, а затем повернулся ко мне. - Кейси, он уже мертв. Очень важно, чтобы ты осознал это, наконец. Мистер Ахоут налил мне один из своих чаев. У меня тряслись руки и внутри тоже что-то дрожало. Я прижался к Алеку плечом, чтобы чувствовать его своим телом, но одновременно мне хотелось оказаться как можно дольше от него. - А это не повредит? - спросил я мистера Ахоута, указывая на чай. - Тебе нужно успокоиться. - Я спокоен. Я был спокоен. Я спокоен. Я пытался внушить себе это. Я спокоен. И, вроде как, становилось легче. Я спокоен. Не из-за чего переживать. Это не конец. Это не может быть концом. - Не здесь, - индеец постучал пальцем по виску, а потом положил ладонь на грудь. - А здесь. Я быстро отвёл взгляд, потому что глаза уже начинало щипать. Я хотел быть сильным, хотел верить в лучшее, но лучшего не предвиделось и быть сильным получалось из рук вон плохо. До самого вечера мы с Алеком провалялись в постели. Ритуал можно было начинать только ближе к полуночи, так что у нас осталась немного времени. Я думал о том, чтобы сбежать. Думал, что все как-то разрулится само собой. - Тебе больно? - спросил я Алека. - Тебе больнее, - ответил он. Я кивнул и покрепче стиснул его руку. Я разглядывал её. Она была такая же, как раньше. Почти. Легко было вообразить, что все как прежде и что у нас есть будущее. Ближе к вечеру мистер Ахоут снова дал мне чай. Он отличался от тех, что я пил раньше. Не запахом и не вкусом - тоже травы, пусть и другие. Но что-то внутри меня ощутило разницу. Будто какая-то часть меня поменяла полярность, будто душа перевернулась на другой бок. Мистер Ахоут тоже пил. Мы собрались вокруг очага в доме. Жар опалял мне лицо. Становилось трудно дышать. И только Алеку не нужно было принимать допинг. Он сидел, как керамическая кукла, как чучело человека. - Как ты себя чувствуешь, Кейси? - поинтересовался мистер Ахоут. Я кивнул. Не хотелось, да и не нужно было что-то объяснять. Казалось, если бы я открыл рот, чтобы произнести хоть слово, то сознание покинуло бы меня. Я находился на грани. - Закройте глаза, вы, оба, - распорядился индеец. У меня ком встал в горле. Я с огромным трудом повернулся голову, чтобы посмотреть на Алека. Шея как будто онемела, а затылок налился свинцом. Алек тоже посмотрел на меня. Его лицо расплывалось, но его глаза сверкали, как два драгоценных камня. Я увидел в них движение. Я узнал прежнего Алека. На глаза навернулись слезы. - Кейси, - надавить мистер Ахоут. Я уставился перед собой. Слезы жгли лицо. - Закрой глаза, станет легче. Я послушно закрыл глаза. Веки как будто сами стянулись. И я погрузился в спасительную темноту, в которой вскоре начал раздеваться голос индейца. Он был тихим, он пел непонятную мне песню. Даже под закрытыми веками все вращалось. Сознание улетало прочь. Я как будто падал в бездонную пропасть. Я даже не понял, когда и как это прекратилось. Это походило на далёкий сон, который я заранее не помнил. Какая-то сила вела меня за собой. Я путешествовал сквозь тьму, влекомый далёким странно-знакомым звуком. Я искренне доверял этому звуку. Путешествие продолжалось до тех пор, пока я не увидел Алека. Он был другим. Будто все границы, что разделяли нас до этого момента, исчезли. Я мог коснуться его нутра. Он мог сделать то же самое. Наша встреча была радостной. Я никогда не радовался так. Я любил Алека так, как не умеют любить люди. И он любил меня. - А теперь отпусти меня, - сказал Алек. Я не мог поверить. Как он мог просить о подобном? Особенно после того, что мы оба почувствовали. - Нет, - возмутился я. Алек обнял меня. Я растаял в его объятьях. - Ты веришь мне? - спросил он. Я не мог не верить ему. - Тогда отпусти. К горлу поступил огромный липкий ком. - Как я буду жить дальше? - спросил я сквозь слезы. Алек гладил меня по голове. Я задыхался, понимая, что должен отпустить его, что это то, чего хочет Алек, и что так будет правильно. - Я не могу, - выл я. - Не могу. Алек взял мою голову руками и заглянул мне в глаза. Его взгляд был острым и горячим. Он плавил меня, как масло. - Я буду с тобой, - пообещал Алек. - Слышишь? Я кивнул. Он взял покоившиеся на моей груди зуб и поднял его на уровень моих глаз. Я словно снова оказался в воде. Она заполнила мои легкие. Я не мог дышать. Перед глазами стояли зуб и лицо Алека. Мы тонули. Я пытался всплыть, но у меня не получалось. Алек тянул меня на дно. - Отпусти, - одними губами произнёс он. Я закричал, но только огромные пузыри воздуха вырвались из моего рта. Голова закружилась, и я начал терять сознание. И тогда Алек поцеловал меня. Мы застыли посреди пространства, которое не было чем-то. Нам не нужна была плоскость, не нужен воздух или свет. - Отпусти, - повторил Алек. У меня почти не осталось сил бороться. Я готов был умереть. Я хотел умереть. - Что будет, если я не отпущу? - спросил я. - Мы оба умрём. - Но если я сделаю это, то умрёшь ты. Алек погладил меня по лицу. - Это не конец. Я увернулся от его прикосновения. - Это гребаный конец, Алек! - Ты веришь мне? - снова просил он. Я опустил голову и кивнул. Я был раздавлен. Почти убит. - Тогда разожми пальцы. Только сейчас я понял, что все это время крепко держал Алека за руку. Я встал перед огромной дилеммой. Алек коснулся губами моего лба и погладил меня по голове. Пальцы не слушались. Я не мог разжать их. А потом, в какой-то момент, я понял, что уже не держу Алека. Он грустно и одновременно облегчённо улыбался. Слезы снова заструились по моим щекам. Я пытался дотянуться до Алека, но не мог. Я кричал. Кричал исступлённо. И тогда Алек толкнул меня. Все внутри меня перевернулось вверх дном, и я понял, что уже не сплю. Я находился в доме мистера Ахоута. В воздухе витали ароматы трав. От очага дышало жаром. Мое сердце билось, как ненормальное. Я сел. Мистер Ахоут помог мне. Я посмотрел на Алека. Он лежал на полу. Там, внутри, уже не было ничего. Алек ушёл. Я просидел всю оставшуюся ночь рядом с его телом. Я ничего не ждал. Просто хотел побыть с ним ещё немного. А на утро мы похоронили Алека за деревней. - Нужно сделать ему надгробие, - сказал я. - Он не должен покоиться в безымянной могиле, как скот. Мистер Ахоут обнял меня, но у меня не нашлось сил сделать это в ответ. У меня не находилось сил даже на то, чтобы просто чувствовать что-либо. Пустота. Кромешная пустота внутри. Мистер Ахоут отвёз меня в город на своём грузовике. Мы не возвращалась в дом после похорон. Я не проронил ни слова всю дорогу. На парковке, возле супермаркета, индеец высадили меня. Но он не дал мне так просто уйти. - Кейси, - позвал он. Я остановился и посмотрел на него. Он поманил меня к себе. Я подошёл. Индеец потянул за верёвку на моей шее и вытащил из-под ворота зуб, который подарил мне Алек. - Береги это. Я кивнул с задержкой. Мистер Ахоут ещё раз обнял меня на прощание, похлопал меня своими огромными шершавыми ладонями по спине. - Ты знаешь, где меня искать. Я механически кивнул и побрел в сторону дома.