Watchdog

Полицейский пришёл в пятницу. У меня было дерьмовое настроение, потому что у меня нихрена не получалось (какая неожиданность!), я не был настроен на разговор, тем более такой. Мама постучала, когда я курил. Я обернулся, за маминой спиной стоял он. Мама выглядела напуганной. Я потушил сигарету и повернулся к ним. Они вошли в комнату. - Милый, этот человек хочет задать тебе пару вопросов. Я напрягся. Конечно, я понимал, о чем пойдёт речь. Так всегда бывает, когда знаешь больше, чем тебе следует знать. - Я могу обращаться к тебе Кейси? - спросил полицейский. Не дожидаясь ответа, он начал осматриваться. Я не показал, насколько меня это выбесило. Я вспомнил о футболке, которую повесил сушиться на раму. Но она высохла ещё сутки назад, так что я спрятал её подальше в шкаф. Но паника все равно не проходила, потому что футболка была, была в одной с полицейским комнате. - Что вам нужно? - не выдержал я - Просто поговорить. - О чем? - Я слышал, что ты частенько наведывался в индейскую резервацию поблизости. Это правда? - Кто вам такое сказал? - Так это неправда? Не имело смысла скрывать. Это знали все. Спроси любого прохожего, который видел, как я садился в грузовик мистера Ахоута. - Вы же знаете, что это правда, - признался я. - И? Вы пришли сюда, чтобы спросить об этом? Полицейский ухмыльнулся и посмотрел мне в глаза. Он выглядел умным, достаточно, чтобы тоже вести психологические игры. - Тогда, ты в курсе, что произошло в деревне? - Да, я видел в новостях. - Нет, этого в новостях ещё не было и навряд ли будет. - Какого "этого"? Мать взволнованно следила за нашим разговором, и я не хотел бы, чтобы она слышала его, но если бы она оставила меня наедине в полицейским, я совершил бы ошибку. - Убили твоего друга. Как я понял, Керука Ахоута ты знал достаточно хорошо. - Убили мистера Ахоута? - я принял растерянный вид. - Когда это случилось? Лицо полицейского изменилось. Оно стало... я не смогу описать, каким оно стало. Будто сквозь человеческое лицо просвечивала нечеловеческая личина. - Кейси, ты же знаешь, - сказал полицейский. - Вы о чем? Мама смотрела то на меня, то на полицейского, её глаза становились все больше и испуганнее. - К чему вы ведёте? - грозно сказала она. - Я всего лишь опрашиваю подозреваемого. - Подозреваемого? Вы считаете, что я убил мистера Ахоута? - закричал я. - Я любил его! Я бы никогда этого не сделал. - Возле дома Керука Ахоута остались следы шин велосипеда. Я уверен, что если мы проведём трасологическую экспертизу, то следы совпадут с рисунком шин твоего велосипеда. Это ведь он валяется во дворе? Я постарался взять себя в руки. - Конечно, они могут совпадать, ведь я приезжал туда время от времени. Но это не означает, что я убил мистера Ахоута. - Скажи-ка, Кейси, когда в последний раз ты ездил к Керуку Ахоуту? - Я не знаю, - отрезал я. - Пару дней назад. Но его не было дома, и я вернулся в город. - Как ты понял, что его не было дома? - Он не открыл дверь, когда я постучал. - Только поэтому? - Да. Полицейский смерил шагами мою комнату, а затем резко остановился и снова уставился на меня, словно гипнотизируя. - В дом Керука Ахоута проникли после его смерти. Мы нашли окровавленные следы внутри дома и на пороге. Скажи, какого размера обувь ты носишь? - Сорок третьего. Есть какие-то проблемы? Полицейский снова огляделся, явно в поисках чего-то. - Где ты хранишь обувь? Я рефлекторно покосился на шкаф. Полицейский проследил за моим взглядом. Он направился к шкафу, явно наполненный решимости открыть его. Я перегородил ему дорогу. - Я всего лишь посмотрю. - А я запрещаю, - заявил я. Полицейский прищурился. - Почему? Тебе есть, что скрывать? Неожиданно вмешалась мама. - Не имеет значения, есть ему что скрывать или нет, но это мой дом, и вы не можете делать все, что вам заблагорассудится, только потому, что вы полицейский. Полицейский отступил. Ему явно не понравилось вмешательство моей мамы. А я... я просто охренел, что она приняла мою сторону, что не побоялась урезонить представителя закона. Я почувствовал себя уверенней. Сейчас у меня появилась какая-никакая, но поддержка. - Послушайте, мэм, - начал полицейский. - Этот индеец, он не просто был убит, в его доме совершили грабёж. И это сделал тот, кто оставил следы в доме. Если к этому каким-то образом причастен ваш сын, у него будут серьёзные проблемы. - В нашем городе сотня велосипедов, и, несомненно, у каждого, кто ездит на них, есть ноги. Так почему вы подозреваете именно моего сына? Только из-за того, что он дружил с одним из индейцев? - С убитым, - поправил полицейский. - Он дружил с убитым. И он был там в день совершения преступления. - У вас есть доказательства? - Возможно, будут. Если вы позволил изучить обувь вашего сына. - Я запрещаю вам. - Вы понимаете, что то, что вы сейчас делаете, называется препятствием следствию? - Что ж, я знаю свои права, - заявила мама. - И ещё я знаю, что вам нужен ордер для того, чтобы открыть эту чертову дверь шкафа. Он у вас есть? Полицейский помолчал. Перевёл взгляд с матери на меня. Мне не понравился этот взгляд. Будто его глаза говорили: я ещё доберусь до тебя. А потом полицейский улыбнулся. - Вы правы, мэм. Мне нужен ордер. И как только он у меня появится, я приду к вам снова. - Будем ждать, - пообещала мама. Она проводила полицейского. Я проследил за тем, как он садится в машину и беглым взглядом осматривает наш дом. Его глаза встретились с моими. Началась игра в гляделки. Я не сдавался. Полицейский нахмурился, отвёл взгляд, завёл машину и уехал. - Скажи мне честно, - сказала мама, появившаяся у меня за спиной. - У тебя неприятности? Я оглянулся, но ничего не ответил. Я не хотел быть грубым с ней хотя бы потому, что пару минут назад она встала на мою сторону. Мама вздохнула. - Кейси, я твоя мать. Я буду тебя защищать. Но я должна знать, от чего. - Я никого не убивал, - сказал я твёрдо. Мама долго смотрела на меня, а потом опустила голову. Она развернулась, чтобы уйти, но вдруг повернулась обратно. - Ты действительно ездил в резервацию пару дней назад? Я помолчал. - Да. - Зачем? - Хотел увидеться с мистером Ахоутом. - Значит, это правда. Этот индеец твой друг. Я кивнул, мысленно поправляя маму: "Был моим другом". Теперь он мертв. - Ты знал, что он умер до того, как тебе сказал об этом полицейский? Я отвёл взгляд. - Что ты взял у него? Я сглотнул. - Кое-что на память. - Что именно, Кейси. - Пару безделушек. Он хотел подарить их мне, но не успел. - Это стоит того? Мы с мамой смотрели друг на друга, и впервые я чувствовал, что мы равны, что она не пытается меня подавить, а хочет понять. - Несомненно. Ребекка заехала за мной рано утром в субботу. Я взял с собой рюкзак, куда спрятал футболку с кровью мистера Ахоута и травы на случай, если полицейский действительно вернётся с ордером, когда меня не будет. Мы все не поместились бы в машине отца Мэг, так что Ребекка следовала за Фордом мистера Темпера до самого домика у озера. Я плохо помнил этот домик, потому что в последний раз был здесь больше четырёх лет назад. От дома тянулась песчаная дорога вниз, к берегу, где уже был пришвартован катер семьи Темпер. Выдержать за раз он смог бы человек трех, не больше, но все же это был чертов катер. Нас разместили в двух соседних комнатах на втором этаже. Это были совсем каморки, хотя в детстве мне казались вполне себе приличным комнатами. Оказалось, что туда еле-еле помещались кровать, стол и шкаф, в котором хранится всякий хлам, вроде старых детских игрушек Мэг. Я бросил рюкзак на пол и сел на кровать. Нам с Мэйсоном предстояло спать на ней вместе, и я не очень-то хотел делить постель вообще с кем-либо. Думаю, в домике найдётся спальный мешок или типа того, чтобы я мог поспать на полу. У девчонок комната оказалась не больше нашей. Когда я заглянул, Ребекка сидела у изголовья кровати в позе лотоса. - Здесь хотя бы окно большое, - утешала себя Мэг. - Но не мешало бы повесить занавески или типа того. Как они вообще могли привезти нас сюда, ничего не подготовив? - Наверное, дело в том, что мы уже взрослые мальчики и девочки, и не нуждаемся в особых церемониях? - саркастически заметила Ребекка. Она достала сигарету, открыла окно и закурила. Я присоединился к ней. - Ну да, - ядовитым тоном продолжила Мэг. - Раньше родители убили бы вас на месте, если бы увидели это. Последнее слово она выделила. - А твой отец разрешит нам покататься на катере? - спросил Мейсон. - Губу закатай, - отозвалась Мэг. - Я, может, только за этим сюда и приехал. - Значит, зря ехал. - Да что ты говоришь? Может, мне вернуться домой? - Тебя никто не держит. Мы с Ребеккой переглянулись и не смогли сдержать улыбок. Казалось, будто мы перенесли в детство, только все вокруг стало меньше, как в "Алисе в стране чудес". Я всегда не любил эту сказку. До обеда мы обустраивались и вспоминали прошлое. После обеда мы отправились на озеро. Оно было огромным. Настолько, что я не видел другой берег. Для купания стояла слишком холодная погода, так что мы сидели на причале и кидали камни в воду - кто дальше кинет. Я смотрел на круги, расходившиеся по воде, и вспомнил, как мы купались с Алеком. Каждая гребаная незначительная деталь могла вызвать воспоминания, и я не знал, какая именно будет следующей. Я опустился на перила и наблюдал за перебранкой Два Эм. Ребекка оглянулась и, увидев, что я сижу, подсела ко мне. - Как ты? - спросила она. - Нормально, - ответил я и кинул маленький камешек в воду. - Врёшь. - Зачем тогда спрашиваешь? Она рассмеялась. Затем замолчала. Мы сидели на перила и смотрели на Два Эм. - Откуда у них столько энергии? - спросил я. - У кого-то же она должна быть. Это компенсаторный закон. Я улыбнулся. - Какой-какой закон? - Компенсаторный. - Ты сама его сейчас придумала? - Не-ет, - протянула Ребекка. - Да. Но знаешь, было бы странно, если бы такой штуки не было. Если где-то чего-то нет, значит оно есть в другом месте. - Может, этого чего-то нет в принципе, - заявил я. - Может, - ответила Ребекка. - Но ты не можешь отрицать, что у них энергии навалом. - Они высасывают её из нас. Мы рассмеялись. А потом Ребекка сделалась серьёзной. - А вдруг это правда? Я задумался. - Тогда я возненавидел бы их. - Не-ет, - Ребекка скорчила гримасу. - Ты не смог бы. - Я уже их ненавижу. - Я тоже. И мы снова рассмеялись. К вечеру на улице стало очень холодно. Мы закрыли все окна и разожгли каминную печь. - Кейси, ты, наверное, часто отдыхаешь за городом, - предположил мистер Темпер. - Ну, - протянул я. - С чего вы взяли? - Ты неплохо ладишь с печкой. Да, я часто помогал мистеру Ахоуту топит печь, когда Алек ещё был жив. Но потом я ни разу не занимался топкой. Стоило вспомнить мистера Ахоута, как меня тут же больно кольнуло в груди. Я больше не буду топить его дурацкую печь, не буду пить его отвары, сидя в кресле возле стены. Я больше не смогу спросить его, как работают фетиши. С мистером Ахоутом умерла и его память об Алеке. Теперь оставался только я. После чудесного ужина, который приготовила миссис Темпер, мы сидели в гостиной. Сначала мы хотели пожарить сосиски на берегу, но ветер стал слишком порывистым. Мейсон завыл, что ему слишком тихо. Он просил включить хотя бы музыку. И тогда мистер Темпер взял гитару. Мэг захныкала. - О не-ет. Папа опять за старое. Она отобрала у него гитару и бегала с ней по гостиной, но мистер Темпер не стал долго это терпеть. Мы пели песни Элвиса и Бритни, потом плавно перешли к саундтрекам из Диснея и Вселенной Стивена. Вселенная Стивена была круче всех. Какими бы говнистыми тварями мы ни были, этот мультик покорил наши сердца полностью и безраздельно. Позднее мы протащили пиво и вермут из багажника машины Ребекки наверх. - Знаете, о чем иногда я думаю? - начала Мэг. - Почему мы такие слабаки и рохли? - Лично я не рохля, - возмутился Мейсон. Мэг махнула рукой. - Да ты первый рохля в городе, чертов укурыш. - Как будто курят только рохли. - Дело не в том, что ты куришь, а в том, почему ты куришь. Ребекка усмехнулась и качнула банкой пива в знак согласия со словами Мэг. Мы с Ребеккой сидели у открытого окна с сигаретами. - Мы насмотрелись этих дурацких мультиков с хеппи эндами, полных идиотской любви и справедливости. Но реальный мир не такой. Вот в чем проблема. Я не понимаю, зачем нас пичкают всей этой фигнёй. - Чтобы мы не выпилились раньше времени, - отозвалась Ребекка. - Чтобы не поняли, какое дерьмо мир. - Ну да, намного лучше, чтобы мы, такие наивные и нежные, просто охуели от реального положения дел. - Это называется "шокотерапия". Чтобы ты чувствовала вину за свое существование и не сильно наглела. - Как же я тебя люблю, - ядовито заявила Мэг, и Ребекка скорчила гримасу в ответ. Мы выпили почти все пиво и открыли вермут, когда в комнату заглянула миссис Темпер. Она подафигела с банок на полу и с дымовой завесы, но отложила нравоучения на потом. Мне не понравилось озабоченное выражение её лица. Ну, типа, что может быть хуже, чем несовершеннолетние школьники, курящие и пьющие на глазах у родителей? Но было что-то, что волновало миссис Темпер куда сильнее. И это было связано с телефоном, который она сжимала в руке. - Кое-что случилось, нам нужно срочно уехать в город. Ничего серьёзного. Вы пока не возвращайтесь домой, - сказала миссис Темпер. - В смысле? - не поняла Мэг. Миссис Темпер перевела взгляд с Мэг на меня и обратно. Причём второе она сделала очень быстро, будто не хотела встречаться со мной взглядами. - В холодильнике ещё остались продукты на пару дней. Миссис Темпер спустилась на первый этаж и взяла сумочку. Мы, уже порядком поднабравшиеся, скатились следом. - Что случилось? - спросил я. - Все в порядке. Просто небольшой форс-мажор. Миссис Темпер не смотрела на нас. Она вышла на подъездную дорожку. Мистер Темпер уже завёл машину. -И, Мэг, ради бога, не подходите к воде, - сказала миссис Темпер, взяв лицо дочери ладонями. - Хотя бы сегодня. Мэг смотрела на мать растерянными глазами. Мы все находились в замешательстве. Думаю, если бы мы не были так пьяны, то отправились бы следом за родителями Мэг. Но все же мы оказались достаточно пьяны, чтобы вести себя, как послушные овцы. Форд семьи Темпер отъехал задом, развернулся и скрылся за деревьями. Мы стояли на подъездной дорожке, все ещё ничего не понимая. - Вы видели? - спросила Мэг. - Она не заругалась. Миссис Темпер всегда была правильной. Она заставляла Мэг надевать шапку в холодную погоду и буквально слетела с катушек, когда нашла у дочери сигареты. - Это так, блять, странно, - пробормотала Мэг. Я чиркнул зажигалкой и затянулся. Меня мучило дурное предчувствие. Будто голос внутри меня вопил что есть мочи: "Беги!" Но я не понимал, куда бежать, а главное почему. Так что я оставался на месте и выдувал мутный дым в ясное ночное небо. Когда я вернулся в дом, Два Эм опять о чем-то спорили. То есть когда они вообще успевают ссориться? Это что-то, блин, за гранью реального. - Я не виновата, что ты проебал зарядник! - крикнула Мэг. - Я ни за что не поверю, что в этом ебучем доме нет ни одного зарядного устройства! - возмущался Мейсон. - Я же тебе сказала, блять, уже сто раз: у меня Айфон. - У меня есть зарядник, - вмешался я. - Вот! - Мейсон ликующе указал на меня. - Вот!!! - У меня в сумке. - Ты боженька! Ты лучший! Он сжал меня за плечи и поднялся в нашу комнату, где я оставил рюкзак. Клянусь, я напрочь забыл и о травах, и о футболке, которые взял с собой и, естественно, не вынул. Мейсона долго не было, а потом он медленно спустился, держа в руках заветный пакет. - Я не понял, - сказал он. Я рванул к Мейсону и выдернул у него пакет. - Погоди, погоди, - продолжал он. - А когда ты собирался сказать нам, что у тебя есть трава? - Это не то, - попытался вывернуться я. - То есть это, типа, не дурь? Что-то не очень похоже на петрушку или базилик. Я не знал, как объяснить, что это за травы. Не мог же я сказать: "Ну да, это дурь, но она нужна мне, чтобы общаться с моим умершим парнем". Что, кстати, у меня получалось не очень-то и хорошо. А точнее вообще не получалось. - Откуда у тебя это? - спросила Мэг. - Не то, чтобы в этом было что-то сверхъестественное, просто... Если бы траву приволок Мейсон, я даже не удивилась бы, но ты... Я переглянулся с Ребеккой. Кажется, она все понимала. Ну, если не все, то хоть что-то. - Слушайте, - выдохнул я. - Это не то, что мы можем использовать. Это даже не то, что я могу использовать. - Ты это украл что ли? - спросил Мейсон. Я даже толком не понял, шутил он или нет. - Дело не в этом, - пробормотал я. - Просто я... У меня не получается. Оно не работает. Мейсон протянул руку, прося отдать ему пакет. Я не собирался это делать. - Да блять, не скурю я ее. Просто хочу посмотреть. Мэг тоже подошла. Я отдал пакет Мейсону, хоть и не очень доверял ему, а сам сел на диван. Пока Мейсон с видом настоящего эксперта изучал траву, ко мне подсела Ребекка. - Это индеец тебе дал, да? - спросила она почти шепотом. - Нет. И не даст больше никогда, - не выдержал я. Я должен был с кем-то поговорить. Я был рад, что Мейсон не придал значения футболке с пятнами крови. Скорее всего, он даже не понял - ну футболка и футболка. - Что случилось? - заволновалась Ребекка. - Мистер Ахоут... умер, - выдавил я. Ребекка взяла меня за руку. - Мне жаль. - Мне тоже. - И что теперь? Что ты будешь делать? У меня защипало в носу. - Я не знаю. - Я понял, - провозгласил Мейсон. Они с Мэг повернулись к нам, и я встал с дивана. - Слушай, она не для курения. Она для варки. - Какой еще, нахрен, варки? - пробубнил я. - Да для обычной, мать ее, варки. Как чай заваривают. Холодный пот пробежал вдоль моего позвоночника. Меня осенило. Отвары мистера Ахоута. Это были травы для отваров. Твою мать! - И ты... ты знаешь, как их смешивать? - Откуда? - удивился Мейсон. - Я не любитель чайных церемоний. - Тогда откуда знаешь, что это травы для варки? - По способу обработки, - отозвалась Мэг. - Так сушат травы для настоек и чаев. Моя мама коллекционирует такую хрень. - И ты умеешь заваривать травы? - спросил я с брезжившей в голосе надеждой. - Ну, иногда мама просит приготовить ей чай. Я много раз видела, как она это делает. - А можешь повторить? - Что? Сейчас? - Да. Мы собрались на кухне. Я внимательно наблюдал за всем, что делала Мэг. Параллельно мы допивали вермут. - На понижение идем, - пошутил Мейсон. - Если все сделаем правильно, то нет, - отозвался я. - Ты уже пробовал отвары из этих трав? - Да, - признался я. - Но ни разу не готовил. - Ну, все бывает в первый раз. - Мэг, ты знаешь, что это за травы? - спросил я. - Я - нет, а вот мама может знать. - Не думаю, что ей стоит знать, чем мы тут занимаемся, - вставила Ребекка. Мэг усмехнулась. - Да уж. - Я мог бы попытаться узнать. - предложил Мейсон. - Если нужно. Я качнул головой. - Если все получится. Я думал, что отвар делается так же, как и чай, но Мэг совершала какие-то абсолютно непонятные мне действия. Толкла траву, заливала ее теплой водой и настаивала над кипятком. Это продолжалось минут тридцать или сорок. За это время мы успели опустошить почти две бутылки вермута и допить пиво. Смешивать - не самая удачная идея. Но мне было плевать. Впервые за весь день у меня появился хоть какой-то интерес к происходящему, так что пить стало веселее. Затем Мэг остужала то, что получилось. - Дальше я не знаю, - сказал Мэг. - В зависимости от вида, травы процеживают или охлаждают. Причем некоторые нужно процедить с помощью горячей воды, а некоторые - холодной. Ты точно не в курсе, что это за трава? Я покачал головой. Не может быть, что все напрасно. Что из-за дурацкой обработки все пойдет насмарку. - Это имеет большое значение? - Некоторые травы теряют свои свойства при неправильной термической обработке. - А в большинстве случаев как делают? - вмешалась Ребекка. Мэг пожала плечами. - Наверное, ошпаривают кипятком. - А у нас есть выбор? - спросил я. - Мы уже начали. Это явно не подождет до следующего раза. Мэг раздосадовано кивнула. - Тогда ошпаривай их, - сказал Мейсон. Я попытался вспомнить, что делал мистер Ахоут, когда готовил отвары. Кажется, я не видел у него холодной воды. Оставалось надеяться, что мы все делаем правильно. Где-то через час мы были в дупель пьяны. Мэг уже закончила с отваром. Он занял почти весь графин. - Нужно около четырёх часов, чтобы он охладился, - предупредила Мэг. - Не нужно охлаждать, - уверил ее я. Уж в этом-то я не сомневался. Мистер Ахоут всегда подавал нам с Алеком горяченные отвары. Он знал, что делал. Я налил отвар в пиалу, чтобы все было похоже на то, что происходило в индейском доме. Ребекка схватила меня за руку и испуганно уставилась на меня. - Это то же, что было тогда? - спросила она почти шепотом. - Нет, - ответил я. - Это хуже. Ведь это приготовили мы. Спустя долгое время я вдруг снова почувствовал себя сильным и уверенным. Будто очутился в доме мистера Ахоута, будто держал в руках его чашку, будто знал, что происходит. Мейсон и Мэг тоже налили себе. В графине оставалось на пару глотков, и я предложил Ребекке, но она отказалась. Опыт, пережитый в резервации, оказался слишком болезненным для нее. Я не был против того, чтобы Два Эм тоже попробовали отвар, ведь именно они помогли мне его приготовить. В любом случае, если ничего не случится сейчас, то ничего не случится вообще - не имело значения, сколько отвара я выпью. Мы расселись на полу. Я попросил всех так сделать, потому что не знал, какой будет реакция остальных. Я и свою-то предугадать не мог - все же это не отвар мистера Ахоута. Было давно за полночь. Мы уже были ужраты, но собирались принять то, что очень круто действовало на центральную нервную систему. - Ты знаешь, сколько нужно пить? - спросила Мэг. - Все, - ответил я. - А передоз? - Ты выжрала несколько банок пива и чёртов вермут. Если у тебя и будет передоз, то только от всего вышеуказанного. - Иди ты, - выплюнула Мэг и сделал глоток первой. Она была капец какой бесстрашной. Я понаблюдал за ней. За тем, как она прикрыла глаза, когда пила. И как потом так их и не открыла, прислушиваясь к себе. Ей нравилось то, что она пробовала. Все, что происходило, было странным. Я никогда не подумал бы, что все мы будем сидеть вот так вот и пить гребанный отвар из индейских трав. Это снова напомнило мне дом мистера Ахоута, и мне стало хорошо. Я сделал глоток, потом еще. И стал ждать наступление привычного эффекта. Я не подумал о том, что могу пропустить его из-за своего состояния. В голове ровным счетом ничего не менялось. Но вот в теле - да. Руки и ноги налились теплом и легкостью. В животе зажгло. - Это странно, - заволновалась Мэг. - Что-то чувствуешь? - поинтересовался я. - Да, будто во мне все вскипает. Я улыбнулся. - Все нормально. - Ты уверен? - Да. Я давно не был так уверен в чем-либо. Я сделал ещё несколько глотков. Ребекка опять схватила меня за руку. Я повернулся к ней. - Не нужно меня останавливать. Мой голос был спокойным. - Проследи, чтобы с ними все было хорошо, - посоветовал я, кивая на Два Эм. Мэйсон уже давно не двигался. Похоже, словил нирвану. Наверное, он неплохо ориентируется в таком состоянии. Я отпил еще, а потом еще, пока не закончилось содержимое пиалы. Я все еще видел своих друзей, но одновременно меня накрывало долгожданной теплой темнотой. Она затягивала в себя, будто омут. Я расслабился и позволил ей поглотить меня. Я будто исчез на какое-то время из этого мира. Я ничего не чувствовал, не видел, не слышал. Не знаю, как описать небытие. Словно тебя нет, так? Именно это происходило со мной. А затем меня словно выдернуло из этого состояния. Яркий свет окружил меня со всех сторон. Я потерялся в этом свете. Но вдруг впереди я заметил блеклую, еле различимую фигуру. Всего лишь тень, к которой я направился. Я знал, что мне туда нужно. - Алек, - позвал я, и фигура обернулась. Это действительно был он. Я так обрадовался. Я хотел обнять его. Но Алек не дал этого сделать. Каждый раз, как я хотел притронуться к нему, он словно растворялся, одновременно продолжая оставаться передо мной. - Почему я не могу тебя коснуться? - спросил я. - Я все еще далеко, - отозвался Алек. - В смысле далеко? - Как звезды в небе. Ты видишь их, но не можешь прикоснуться, потому что они дальше, чем кажется. - Поэтому я не могу с тобой связаться? Алек отвел взгляд. - Я так скучаю по тебе, - пробормотал я. - Я знаю. Я слышу тебя. Каждое твое слово. Я знаю, что ты чувствуешь. - Тогда почему не отвечаешь? - сорвался я. Это причиняло мне боль. - Я пытаюсь. - Я хочу слышать тебя, как раньше. Хочу видеть тебя. Я хочу, чтобы ты вернулся. Алек снисходительно улыбнулся. - Я не могу. Он протянул ко мне руку и погладил мое лицо. Я почувствовал это. Затем он взял шнурок и вытащил его из-под моей футболки. Положив на ладонь зуб, Алек сжал его так, что у него побелели пальцы. - Укрепи связь, - произнес он. - Ты забываешь о главном. Помнишь, что сказал тебе Ахоут? Береги это. - Зуб в порядке, в отличие от мистера Ахоута, - пробормотал я. - Я знаю про него. Алек оказался ближе и как будто материальнее. Он обнял меня, и я сделал то же самое. Теперь я мог чувствовать его. Я обнял его сильнее. Алек дышал мне в самое ухо. Не знаю, мог и он вообще дышать, но он дышал. От звука его дыхания у меня все внутри переворачивалось. Я погладил его по голове и поцеловал. Я безумно скучал по нему. Я все еще не верил, что снова вижу его. - Трав больше не будет, - сказал я. - Я не знаю, что мне делать. Алек взял мое лицо ладонями и соединил наши лбы. - Таблетки. Ты теряешь связь с реальностью. - Но с ними я не чувствую боль... так сильно. - Прости. - За что ты извиняешься? - За это. Внезапно Алек толкнул меня в грудь. Я отшатнулся на пару шагов, но этого было достаточно, чтобы мы снова отдалились настолько, что нельзя было прикоснуться. - Беги, - сказал Алек. - Тебе нужно бежать. - От чего? - Они уже нашли тебя. - Кто? Алек становился все более бесформенным. Я погнался за ним, но это походило на игру с ветром. - Беги, - повтори Алек. Я как будто падал. Не вниз, а просто падал неведомо куда и как. Я растворялся в свете, а потом ничего не стало. - Алек, - я сам не понимал, как мог звать его. Меня как будто не существовало. Я не чувствовал не себя, не мир вокруг. - Беги! - вдруг раздался душераздирающий вопль, походивший на гортанный рык, и я проснулся. Я сразу понял, что пришел в себя, по ощущениям. Еще не совсем явно, но я чувствовал своё тело, своё сознание. Я слышал окружающие звуки, которые прокрадывались в голову, будто сквозь пелену. - Кейси, - звал меня голос Ребекки. - Кейси, ради всего святого, очнись. Я с трудом разлепил глаза. Меня ослепил яркий свет. Хотя на самом деле он не был ярким. Я лежал на полу в кухне прямо под лампой. Ребекка нависала надо мной и держала мое лицо ладонями. - Нечего так орать, - пробормотал я. Ребекка сжала пальцы так, чтобы сделать мне боль, и отпустила меня. - Ненавижу тебя, придурок. - Я знаю, дорогая. - Я думала, ты умер. - Почти, - улыбнулся я, вспоминая Алека, залитого белым светом. Я будто увидел ангела господня, и он очистил мою душу. Ребекка толкнула меня в ребра. - Не улыбайся, засранец. - Мне хорошо, - признался я. - Я видел Алека. - И его ненавижу, - пробормотала Ребекка. - Знаю. Остальные были в лучшем состоянии, чем я. Мейсон просто словил классный трип и уже был огурцом. Немного расплавленным, но огурцом. Жить будет. А Мэг уснула. Такое тоже бывало. Это была нормальная реакция на отвар. Я сел и достал из-под толстовки шнурок с зубом. Я рассматривал его, вспоминая, как Алек прикасался к нему там, в том мире. Я сжал зуб в кулаке и поднес к губам. Я даже не представлял, сколько сил мне давал Алек. Стило увидеть его всего раз, как все внутри меня менялось. Меня переполняла любовь. И тревога. "Беги!" Я как будто все еще слышал голос Алека в своей голове. Будто он кричал мне в самое ухо. "Беги!" - Они уже нашли меня, - пробормотал я. - Что? - переспросила Ребекка. Я покачал головой. - Ничего. Надеюсь, что ничего.